Я открыл глаза, мгновенно переходя из режима сна в состояние полной боевой готовности. Поспать вышло больше чем обычно. Этому способствовали крепки двери с запорами и то, что нас теперь не двое. Но привычка, выработанная годом жизни в открытой пустыне, где любая мелочь могла стоить жизни, никуда не делась. Фримены — мастера по части бесшумного передвижения по пустыне, например. Вокруг было тихо. Я выбрался из спального мешка, который расстелил прямо на полу в одной из комнат. Элара спала рядом. Даже во сне её рука лежала рядом с рукоятью ножа. Мы пока не обживали отдельные каюты — безопасность была важнее, поэтому эту ночь провели здесь, вместе. Хотя чуть позже, после установки нормальной сигнализации, будем спать отдельно. Потянувшись, я хрустнул шеей и, выйдя из комнаты которая раньше была, скорее всего, простой подсобкой, и закрыв ее за собой, подошел к пульту охраны в зале. Точнее тому что от нее оставалось на данный момент. Здесь не было никаких проекций или экранов. Но следы от такого «богатства» — были. Сейчас же вся «система безопасности» этого блокпоста была под стать ему самому: аналоговая, дубовая и надежная, как кувалда. Ряд тусклых лампочек под замутненными колпачками.

Я провел пальцем по пыльному стеклу. Зеленый. Зеленый. Зеленый. Все контуры замкнуты. Ворота закрыты, люки задраены. Система концевых выключателей — простейшая механика: дверь давит на контакт, цепь замыкается, лампочка горит. Обмануть такую систему, при подготовке, не сложно, а вот взломать, тем более удаленно — невозможно. Но и информации она давала минимум. Она говорила лишь о том, что двери закрыты, но не о том, кто стоит за этими дверями. Доверяй, но проверяй.

Я подошел к узкой смотровой щели, закрытой бронестеклом. Стекло было мутным от возраста, но сквозь него просматривался внутренний ангар и часть коридора. Там было движение. Часовой. Один из людей Торна. Парень не спал, не прислонялся к стене и не ковырял в носу. Он медленно прохаживался от стены к стене, держа винтовку на груди, и контролировал сектор.

Я взглянул на часы на запястье. Шесть утра. Смена караула должна была пройти час назад. Судя по тому, что меня никто не разбудил с вопросами, предложенная Торном вчера схема работала без сбоев. Он не просто расставил посты с вечера, он организовал график смен, разводящих и пароли. Я удовлетворенно хмыкнул. Обычно наемники, если они не высшего класса, требуют постоянного пинка, иначе дисциплина расползается, как мокрая бумага. Но Торн… Сержант оказался именно тем, кем казался — профессионалом. Мне не нужно быть нянькой. Мне не нужно проверять каждый угол. Посмотрим, как будет дальше, но пока я доволен. В животе заурчало. Организм требовал калорий. Что ж, раз периметр на замке, а личный состав бдит, пора заняться бытом. Война войной, а завтрак по расписанию.

* * *

Элара уже не спала. Она сидела на своем спальнике, затягивая дистикомб.

— Всё нормально? — коротко спросила она, не поднимая головы.

— Да. Торн знает свое дело. Караулы расставлены и не спят.

— Хорошо. Тогда идем есть. Желудок сводит так, что скоро он начнет переваривать сам себя.

Мы вышли из отсека и направились на запах. В воздухе тянуло чем-то аппетитным — запахом, который казался здесь, среди мертвого бетона, почти чужеродным. Столовую люди организовали в столовой, что логично, рядом с жилым блоком. Мебели здесь не было, как и на всем блокпосту, но народ проявил смекалку. В ход пошли пустые контейнеры и ящики, всё что нашлось. Из одних составили столы, другие приспособили вместо лавок. Грубо, жестко, но функционально. Когда мы вошли, в зале находилось человек пятнадцать — первая смена завтракающих. Очередь двигалась медленно, потому что «кухня» состояла всего из одной нашей походной плиты средней мощности, на которой сейчас булькал котел.

При нашем появлении разговоры мгновенно стихли. Стук ложек прекратился. Люди замерли, некоторые начали поспешно вставать, вытирая рты рукавами. В их глазах читалось привычное напряжение: пришли хозяева, сейчас начнут требовать освободить место или подать что-то особенное. Элара жестом показала, чтобы все сидели. Она прошла к ближайшему свободному столу из двух сдвинутых ящиков, провела ладонью по шершавому пластику, проверяя чистоту, и спокойно села, положив локти на столешницу. Я же направился прямо к раздаче.

Там колдовали три женщины — жены бойцов. Среди них была и Мира, жена Торна. Несмотря на усталость и бледность после вчерашнего, она двигалась быстро и ловко, помешивая варево нашим черпаком. Увидев меня, женщины растерялись. Мира отступила от котла, опуская глаза:

— Господин Кейн… Мы… мы старались сделать побольше, но нашли только это… Если вам нужно приготовить отдельно, скажите где продукты и мы…

Я подошел вплотную и заглянул в котел. Внутри была густая, коричневатая масса. Основа — стандартные протеиновые концентраты из пайков, которые обычно на вкус м-м-м не очень. Но еще здесь плавали кусочки нашего вяленого мяса пустынных тушканчиков и редких лисиц, излишек которого мы с Эларой заготавливали месяцами, пока жили в пещере, и чувствовался запах специй.

— Отдельно? — переспросил я, втягивая носом пар. — Зачем? Пахнет так, что у меня слюна течет.

Я посмотрел на Миру.

— Из стандартного брикета сделать что-то, что имеет запах еды — это талант, Мира. Обычно их просто заливали это кипятком и называли кашей. Вы добавили специи?

Она неуверенно кивнула, все еще не веря, что ее не будут ругать за самоуправство. — Немного. И мясо… Мы нашли ваши запасы в грузовом отсеке. Я подумала, мужчинам нужны силы…

— Правильно подумала. Инициатива поощряется. Особенно если от нее вкусно пахнет.

Я взял со стопки чистой посуды две простые жестяные миски. Женщины замерли, глядя на мои руки.

— Господин, я сейчас наложу… я выберу куски получше… — засуетилась одна из помощниц.

— Не надо, я не инвалид, — спокойно, но твердо сказал я.

Я сам зачерпнул из общего котла полную поварешку густой каши, шлепнул в одну миску. Потом во вторую. Никакого выбора «кусков получше». Что попалось — то и едим. Взял две ложки.

— Продолжайте кормить смену, — бросил я остолбеневшим поварихам. — Люди не должны ждать.

Я развернулся и понес миски к столу, где сидела Элара. В зале стояла звенящая тишина. Десятки глаз следили за каждым моим движением. Я видел их лица — смесь шока и недоверия. В их мире, в мире Империи и Великих и Малых Домов, офицеры никогда не ели из одного котла с рядовыми. Аристократы никогда не прикасались к солдатскому пайку, если не были на грани голодной смерти. То, что «хозяева», купившие их, сейчас будут есть то же самое варево, ломало их картину мира сильнее, чем вчерашние речи о свободе. Я поставил миску перед Эларой. Она кивнула, взяла ложку и сразу начала есть, принюхавшись, но никак не морщась, скорее наоборот. Для нас, проживших четыре года в бункере и год в пещере, это была нормальная, горячая еда. Немногие деликатесы что были на корабле были съедены еще в первый год.

— Вкусно, — громко сказала она после первой ложки, обращаясь к женщинам у плиты. — Спасибо.

Я сел напротив и тоже принялся за еду. Каша была горячей, сытной и, благодаря специям, вполне съедобной. Вокруг начали отмирать. Сначала робко, потом увереннее застучали ложки. Кто-то возбужденно перешептывался. Они увидели то, что им нужно было увидеть: здесь нет «голубой крови», которой требуется особое меню. И желудки у всех одинаковые.

* * *

Ложка скребла по дну миски. Я доел последнюю ложку каши, вытер губы салфеткой и посмотрел на Элару. Она тоже заканчивала, методично расправляясь с порцией. Вокруг нас столовая жила своей жизнью. Шок прошел, уступив место здоровому аппетиту. Люди ели быстро, молча, сосредоточенно, как и положено тем, кто долго голодал. Звук десятков ложек, стучащих о металл, был лучшим подтверждением того, что мы начали правильно.

— Мира, — негромко позвал я, когда женщина проходила мимо с пустым подносом. Она вздрогнула, остановилась.

— Да, господин?

— Спасибо. Было вкусно. Передай остальным на раздаче — отличная работа. Она покраснела, кивнула и поспешила на кухню, пряча улыбку. Мелочь, но из таких мелочей строится верность. Элара отодвинула пустую миску.

— Завтрак прошел хорошо, но воды мало. Те запасы, что мы привезли — капля в море для такой оравы.

— Знаю, — кивнул я. — Генератор я подготовлю к запуску если что-то не всплывет в процессе. Нужна техническая вода, и срочно.

— Я слетаю в Арракин, — она встала из-за ящика. — Возьму Пепелац. К водовозам, расширю заказ, пусть гонят сюда грузовые платформы. Заодно куплю все необходимое для быта. Что успею и найду.

К нашему столу подошел Торн. Он уже поели, судя по всему, стоя, и теперь ждал распоряжений.

— Сержант, — я повернулся к нему. — Леди улетает за снабжением. Выдели ей троих бойцов. Крепких, чтобы могли таскать грузы, и с головой, чтобы не устраивали перестрелок в городе.

— Корс, Хенк и Мали, — мгновенно ответил Торн. — Надежные.

— Хорошо. Пусть готовятся к вылету через десять минут.

Элара кивнула сержанту и направилась к выходу, на ходу проверяя крепление кобуры и ножен. Я проводил её взглядом. Разделять силы мне не нравилось, но выбора не было. Без воды мы здесь просто высохшие мумии в бетонном саркофаге.

— Теперь ты, Торн, — я перевел взгляд на сержанта. — У меня для тебя задача поважнее охраны.

Он подобрался.

— Слушаю.

— Мне нужен полный аудит. Не имущества, а людей.

Торн непонимающе нахмурился.

— Людей? У меня есть информация из личных дел на каждого бойца…

— Плевать я хотел на личные дела, тем более только твоих бывших людей, — перебил я. — Там написано «стрелок» или «водитель». А мне нужно знать, кто из них умеет держать в руках сварочный аппарат. Кто разбирается в гидравлике. Кто умеет шить, готовить или чинить проводку. — Я обвел взглядом зал. — Женщины, подростки. Все. Если жена твоего капрала умеет выращивать гидропонику — я хочу об этом знать. Если чей-то сын умеет охотится — я найду ему работу. Составь список: имя — реальные навыки.

— Понял, — в глазах Торна мелькнул интерес. — Сделаю. У нас точно есть пара толковых механиков, их просто списали в пехоту за штрафы.

— Вот и отлично. Найди их. И второе: уборка. Те, кто свободен от вахты, — за уплотнители. Выгрести всю пыль и грязь из всех углов. Жилые сектора, склады, коридоры. Чтобы блестело.

— Будет сделано, командир.

* * *

Через пятнадцать минут мы стояли на раскаленной бетонной площадке перед ангаром. Солнце уже начало припекать, воздух дрожал над горизонтом. Элара забралась в кабину «Пепелаца». Трое бойцов Торна, сдержанные и серьезные, уже сидели внутри.

— Не скучай тут, — бросила она мне.

— Постараюсь ничего не взорвать, пока тебя нет, — усмехнулся я. — Будь осторожна в городе. — Я уже не маленькая, Кейн. Справлюсь с парой торговцев.

Двигатели взревели, поднимая вихрь песка. Тяжелая машина неуклюже оторвалась от земли, развернулась и, набрав высоту, ушла в сторону Арракина, превращаясь в черную точку на фоне ослепительного неба.

Я остался стоять на бетоне. Один. Впервые за долгое время. За спиной, в недрах бункера, было больше полусотни людей. И куча железа, которое нужно было оживить.

Я глубоко вздохнул. Пора работать руками.

— Торн! — крикнул я. — Закрывай ворота. Я иду в генераторную.

* * *

Я спустился на технический уровень. Здесь царила тишина. Воздух был застоявшимся и сухим. Луч моего фонаря выхватывал из темноты сплетения труб, кожухи кабелей и массивные опоры, уходящие в бетонное основание. В центре зала стоял он. Генератор. Это был настоящий монстр времен старой колонизации. Имперский стандарт серии «Титан», рассчитанный на автономную работу в условиях глубокого космоса или враждебных планет. Массивная туша из пластали и керамики, занимающая половину отсека. Никаких сенсорных панелей или проекционных интерфейсов — только аналоговые циферблаты, массивные рубильники и кнопки. Я поставил ящик с инструментами на пол и провел ладонью по кожуху. Слой пыли был толщиной в палец, но под ним металл остался гладким и холодным.

— Ну здравствуй, старик, — прошептал я. — Давно спишь?

Я начал осмотр, более основательный чем тот что при покупке. Внешне агрегат выглядел целым. Харконнены, или кто владел этим местом до них, не стали его ломать — просто законсервировали. Но «законсервировали» — это громко сказано. Скорее, просто вырубили и бросили. Топливные ячейки были извлечены, что логично — никто не оставляет активное вещество в брошенном бункере. Но это не проблема — я купил новые. Тяжелые, экранированные топливные ячейки лежали у меня в рюкзаке. Проблема была в другом. Я проверил контур охлаждения.

— Сухо, — констатировал я.

Я открутил контрольный вентиль слива. Ни капли. Систему осушили. Это хорошо — значит, герметичность, скорее всего, не нарушена. Но это и плохо — у меня нет нужного объема специального хладагента. В Арракине я его не успел найти. Запустить реактор «на сухую» — значит расплавить активную зону через пять минут. Заливать воду в контур — можно, но это падение КПД, это необходимость потом промывать систему. Любой техник проклял бы меня за такое кощунство. Но у нас не было выбора. Энергия нужна сейчас. Воды нет, значит пока топливо. Я достал из рюкзака топливные ячейки. Тяжелые цилиндры с маркировкой класса опасности. Открыл приемный лоток реактора. Механизм подачи лязгнул, принимая «патроны». Я вогнал все четыре ячейки до щелчка. Я взял большой разводной ключ и начал проверять обвязку. Всё выглядело надежно. Грубо, кондово, но надежно.

Запустить его сейчас, «насухую», значило бы просто убить машину. Поэтому я ограничился «холодной» проверкой. Я снял кожухи с распределительной коробки. Контакты окислились, покрылись зеленым налетом времени. Вооружившись куском наждачки и ветошью, я методично, контакт за контактом, возвращал меди ее блеск. Проверил изоляцию силовых кабелей, уходящих в стены, в "вены" блокпоста. Изоляция была старой, но не пересохшей — имперский пластикат делали на совесть. Я проверил маховики задвижек, ведущих к системе вентиляции и насосам. Смазал штоки, прогнал их туда-сюда, пока они не стали ходить плавно, без скрежета.

— Топливо есть, искра будет, трассы целы, — подвел я итог, вытирая руки.

Я снова посмотрел на молчаливую громадину генератора. Он стоял в темноте, огромный и холодный, как спящий зверь. Все его системы были готовы к пробуждению. Не хватало только одного — охлаждения.

— Элара привезет воду, и мы тебя напоим, — пообещал я машине, похлопав её по металлическому боку. — А пока — досыпай.

Сердце базы было готово забиться. Оставалось лишь дождаться переливания крови. Я собрал инструменты и направился к выходу, оставляя технический уровень погруженным в ожидающую тишину.

* * *

Из генераторной я направился в сектор водоснабжения. Это было следующее критическое звено. Без воды мы не только не запустим реактор, но и банально не сможем жить и приготовить еду на почти сотню человек. Водный зал встретил меня гулкой пустотой. Здесь, вдоль стен, должны были стоять огромные стационарные цистерны-накопители. Но теперь на их месте остались только бетонные ложементы — сиротливые, пыльные постаменты. Цистерны исчезли. Их срезали и вывезли. Я подошел к стене, где из бетона выходил магистральный трубопровод, заканчивающийся массивным фланцем с заглушкой. Почему мародеры, утащившие многотонные баки, не тронули трубы?

Ответ был прост и прагматичен, как всё на Арракисе. Танки были из нержавеющей стали или композитов — дорогой, ликвидный товар, который легко срезать автогеном и вывезти на платформе. А вот трубопроводная обвязка в таких бункерах монтировалась на века: трубы были залиты прямо в монолит стен или проходили в узких технических каналах под полом. Выдирать их ради пары сотен килограммов металла — значит долбить метровые армированные стены. Слишком много усилий, слишком мало выгоды. Правда и с ремонтом могут возникнуть проблемы уже у нас, но надежность тут один из столпов строительства, так что вряд ли. Поэтому «скелет» системы остался цел. Нам оставалось только нарастить на него новое «мясо». Я проверил приемный коллектор. Вентили были тугими, смазка в них давно высохла, превратившись в гудрон, но металл был жив. Я с натугой провернул маховик, чувствуя, как внутри сдвигается заслонка.

— Живой, — кивнул я сам себе.

Система была грамотно разделена. Одна ветка — синяя маркировка — шла на фильтрационную установку (которую тоже разграбили) и дальше на кухню и в санблок. Вторая — серая — техническая, уходила вниз, к генератору и системе пожаротушения. Я мысленно наложил на пустые места схему. Сюда мы поставим стандартные кубы с водой, которые привезет Элара. Подключим их гибкими шлангами к коллектору. Давления в кубах хватит, чтобы запитать систему самотеком, а позже, когда запустим ток, включим подкачивающие насосы.

Оглядевшись, я нахмурился. Этот зал был стратегическим объектом. Тот, кто контролирует воду, контролирует гарнизон. Сейчас вход сюда преграждала только хлипкая сетчатая дверь. Я достал маркер и нарисовал крест на бетонном полу у входа. Огневая точка. Здесь нужно сварить бронещит. Пулеметное гнездо, направленное в коридор. Если кто-то прорвется внутрь базы, он не должен добраться до воды. Вода на Арракисе — это кровь базы. И пускать ее имеет право только командир.

* * *

Ближе к вечеру, когда солнце начало клониться к закату, окрашивая дюны в зловещий багровый цвет, рация на моем поясе ожила.

— Командир, это «Гнездо», — голос дозорного с крыши звучал напряженно, но четко. — Вижу пылевой шлейф. Сектор двенадцать. Воздушная цель, идет низко. За ней — наземная колонна.

— Принято. Всем постам — повышенная готовность. — похоже это наконец Элара. Так-то это был не первый доклад за сегодня, место действительно достаточно оживленное как для Арракиса. Я вышел на внешнюю площадку. Через минуту из-за гребня бархана вынырнул наш «Пепелац». Элара вела машину уверенно, но осторожно, прикрывая собой ползущий по земле караван. Следом показались они. Тяжелые грузовые колесные платформы — старые, широкие тягачи на огромных баллонах низкого давления. Водоторговцы.

«Пепелац» поднял вихрь пыли и сел на дальний край бетона. Грузовики, натужно ревя двигателями, вползли на пандус и замерли. Из кабины орнитоптера выпрыгнула Элара. Усталая, лицо в пыли, но глаза сияют азартом.

— Принимай добычу, — крикнула она, перекрикивая шум остывающих моторов. — Я выторговала всё, что могла унести. И даже больше.

Торн уже организовал живую цепь. На первой платформе стояли они — стандартные кубы с водой. Белые, пластиковые, по тонне каждый. На солнце они казались слитками чистейшего серебра.

— Воду — в сектор водоснабжения! — скомандовал я. — Сразу разделите по назначению!

На второй платформе была мебель. Элара не соврала — она нашла самое необходимое. Разборные пластиковые двухъярусные кровати, штабеля грубых столешниц, ящики с матрасами, какие-то шкафы. Всё б/у, но крепкое.

— Осторожнее с ящиками! — командовал Торн, который, казалось, был везде одновременно. — Нам на этом спать! Женщины — принимайте химию и одеяла!

Работа закипела. Люди таскали грузы с каким-то остервенелым воодушевлением. Они понимали: каждый ящик, каждый куб воды(суспензоры в помощь) делает это бетонное убежище домом. Я подошел к старшему караванщику — смуглому, морщинистому типу, который следил за разгрузкой, держа руку на кобуре.

— Работа закончена, — он сплюнул тягучую слюну в песок. — Десять кубов воды. Шесть — фильтрованная, питьевая. Остальное — техническая. Плюс доставка в эту дыру… и надбавка за риск.

— Итого? — коротко спросил я, глядя ему в глаза.

Торговец прищурился, что-то прикидывая в уме. Видимо, решал, можно ли накрутить цену, глядя на вооруженных людей вокруг.

— С учетом предоплаты еще семьдесят грамм, — выдал он наконец. Я кивнул. Цена была хорошая. Я достал из внутреннего кармана разгрузки небольшой, герметичный тубус из темного стекла. И две пробирки. Внутри, в лучах закатного солнца, маслянисто переливался красновато-коричневый порошок.

— Как договаривались. — сказал я, протягивая тубус. Глаза торговца жадно блеснули. Он выхватил тубус, отвинтил крышку и осторожно, мизинцем, подцепил крупинку порошка. Лизнул. Его зрачки на секунду расширились — реакция на чистую Пряность была мгновенной.

— Чистый… — выдохнул он, пряча плату глубоко в складки одежды. Тон его голоса мгновенно изменился с настороженного на уважительный. — С вами приятно иметь дело, господа. — Караванщик хмыкнул, махнул своим людям, и грузовики, взревев моторами, начали разворачиваться, чтобы исчезнуть в наступающей ночи.

* * *

Мы стояли в центре водораспределительного узла. Бойцы под руководством Торна уже подключили первый куб к коллектору гибким армированным шлангом.

— Открывай, — кивнул я.

Торн повернул вентиль. Ш-ш-ш… Звук воды, устремившейся в пустые трубы, был слаще любой музыки. Стрелки манометров дрогнули.

— Давление есть! — доложил он.

— А теперь — главное, — я схватил шланг. — Элара, Торн, за мной. В генераторную.

Мы спустились вниз. Теперь у нас было чем напоить зверя. Я залил воду через шланг, подключив его к выводу трубы в стене, в контур охлаждения. Жидкость с бульканьем ушла в ненасытное чрево машины.

— Охлаждение в норме, — констатировал я.

Я включил дежурное питание, пульт ожил а потом, убедившись в отсутствии тревожных сигналов, рывком переключил главный рубильник. Щелчок, тишина, а потом — мощный, ровный, нарастающий басовитый гул. Генератор «Титан» проснулся по-настоящему. Свет залил весь блокпост ровным, ярким сиянием. Загудели мощные насосы. Вентиляция перешла с экономичного шелеста на рабочий гул, выгоняя вековую затхлость. Где-то наверху радостно закричали люди. Мы с Эларой стояли у мерно гудящего генератора. Она была грязной, уставшей, с кругами под глазами.

— Мы сделали это, — сказала она, касаясь моего плеча. — У нас есть свет. У нас есть вода.

— У нас есть база, — поправил я. — А теперь пойдем поедим. Кажется, сегодня на ужин будет что-то получше сухпайка.

Блокпост окончательно ожил. И в пустыне зажегся новый огонек, который мы не собирались гасить.