Коридор резко оборвался, и Алексей шагнул в самое сердце лабиринта.

Это был не зал и не арена в привычном понимании. Это было пространство, где законы физики, казалось, утрачивали власть. Огромная круглая площадка, выложенная всё тем же чёрным зеркальным камнем, парила в пустоте. Вместо стен — бесконечная, клубящаяся серым туманом бездна, усеянная редкими, мерцающими вдалеке искрами. Колонны, что обрамляли площадку по периметру, здесь были не просто исполинами — они напоминали окаменевших титанов, застывших в вечном поклоне перед чем-то, что находилось в центре.

Алексей активировал [Сканер], и его взгляд устремился вперёд, пытаясь прощупать пространство. Радиус в сто метров охватывал всю площадку, но данные, которые возвращала система, были скудны, словно их нарочно скрывали. Он видел силуэт — высокий, статный, застывший в неподвижности, — но ни уровня, ни навыков, ни даже названия существа [Сканер] не отображал. Только размытое пятно, окутанное аурой такой плотности, что она искажала саму ткань реальности вокруг.

Глим, паривший у плеча, внезапно задрожал. Его серебристая шерсть встала дыбом, все три глаза широко распахнулись, а голос в голове Алексея зазвучал тревожно и приглушённо, словно питомец боялся, что их подслушают:

— Хозяин… сила его слишком велика. Я чувствую её каждой частичкой своего существа. Она… подавляет. Вы уверены, что справитесь?

Алексей не отрывал взгляда от неподвижного силуэта. Он чувствовал то же, что и Глим. Холодную, всепоглощающую мощь, исходящую от существа. Она не давила на плечи, как аура Карцероса. Она просто была — как океан, как небо, как сама вечность. Безразличная и неумолимая.

— Мне уже всё равно, — ответил он тихо, но твёрдо. — Я должен справиться. Иначе погибнут все.

Словно услышав его слова, существо пошевелилось.

Это было медленное, величественное движение. Оно не вставало — оно распрямлялось, словно гора, сбрасывающая оковы тысячелетнего сна. Воздух вокруг него загустел, наполнился тихим, вибрирующим гулом. Серый туман бездны расступился, открывая того, кто ждал в центре.

Кинис. Хранитель Лабиринта.

Он был высок — не менее трёх метров, но его рост не казался угрожающим. Скорее, он вызывал благоговейный трепет. Тело, облачённое в струящиеся одежды из живого, переливающегося серебром и тьмой тумана, казалось одновременно материальным и эфемерным. За плечами угадывались контуры не то крыльев, не то шлейфа из чистой энергии. Лицо… у него не было лица в человеческом понимании. Только гладкая, словно выточенная из цельного лунного камня маска, на которой мерцали три вертикальных глаза — средний, самый крупный, горел холодным белым огнём, два боковых — призрачно-голубым.

В руках он не держал оружия. Ему оно было не нужно. Сама его суть была оружием.

Существо обратило свой тройной взор на вошедших, и в наступившей тишине раздался голос. Глубокий, многогранный, словно говорила сама каменная твердь, и в то же время — бесплотный, как эхо в пустом храме.

— Кто вы такие? — прогремел он, и каждое слово отдавалось вибрацией в костях. — И по какому праву вы дерзнули ступить в мои чертоги?

Глим, забыв о страхе, изумлённо прошептал:

— Говорящее существо… Оно разумно!

Алексей сделал шаг вперёд. Его спина была прямой, взгляд — твёрдым. Он не склонил головы, не отвёл глаз. Встретил тройной взор Хранителя с холодным достоинством того, кто прошёл сквозь сотни битв и не привык пасовать перед величием.

— Я — Алексей Морозов, — произнёс он, и его голос, усиленный эхом пустоты, прозвучал не менее весомо. — Пришёл по праву испытуемого. Твой лабиринт — лишь ступень на моём пути. Я пройду его до конца, даже если для этого мне придётся сокрушить тебя.

Кинис медленно наклонил голову, и в его трёх глазах мелькнуло нечто, похожее на интерес. Насмешливый, снисходительный интерес существа, чей век исчисляется тысячелетиями, к дерзкой мошке, возомнившей себя равной.

— Право испытуемого? — повторил он, и в его голосе зазвучала едва уловимая ирония. — Ты говоришь о праве, смертный, словно оно что-то значит в этом месте. Ты — лишь пыль, принесённая ветром в мои владения. Твой путь заканчивается здесь. Как заканчивались пути сотен до тебя.

Алексей позволил себе тонкую, холодную усмешку.

— Сотни до меня? — переспросил он. — Значит, ты ведёшь счёт своим жертвам, Хранитель? Похвальная привычка для того, кто сам заточён в этом лабиринте, словно цепной пёс. Я пришёл не просить. Я пришёл взять то, что мне нужно. И ни ты, ни кто-либо другой меня не остановит.

Он выдержал паузу, давая словам осесть в звенящей тишине.

— Ты спрашиваешь о праве? Моё право — сила. Моё право — воля тех, кто ждёт меня снаружи. Моё право — память о жизни, прожитой в битвах с тьмой, по сравнению с которой твой лабиринт — лишь детская забава. Я — тот, кто прошёл Предел трижды. И я пройду его в четвёртый раз. С твоего позволения… или без него.

Кинис выпрямился во весь свой исполинский рост. Туман вокруг него сгустился, а три глаза вспыхнули ярче, освещая площадку мертвенным сиянием. В его голосе больше не было иронии. Только ледяное, безграничное высокомерие существа, чья сила веками не знала равных.

— Дерзость, — произнёс он, и это слово прозвучало как приговор. — Ты осмелился говорить со мной как равный. Ты, чья жизнь — лишь вспышка во тьме вечности. Ты, чья сила — жалкая искра перед моим пламенем. Ты хочешь взять? Что ж… Попробуй.

Пространство вокруг них дрогнуло. Колонны-титаны, казалось, склонились ещё ниже, внимая словам своего повелителя. Глим прижался к плечу Алексея, но в его глазах, помимо страха, зажёгся и гордый огонёк — его хозяин не склонился.

Алексей развёл руки в стороны, и его аура — чистая, режущая, сотканная из света — вспыхнула, разгоняя серый туман.

— Я не говорю с тобой как равный, Хранитель, — произнёс он, и его голос зазвенел сталью. — Я говорю с тобой как тот, кто будет стоять над твоим прахом. Запомни это имя — Алексей Морозов. Ибо сегодня оно станет последним, что ты услышишь.

В тот же миг перед глазами развернулась системная панель, переливаясь холодным золотом:

[ОСНОВНОЕ ЗАДАНИЕ ПРЕДЕЛА ТЕНЕЙ 4]

Уничтожьте Хранителя Лабиринта — Киниса.

Награда:???

Алексей прищурился, глядя на вопросительные знаки вместо описания награды.

— И что за награда? — спросил он вслух, не особо надеясь на ответ.

Система молчала. Панель невозмутимо висела перед глазами, не собираясь раскрывать секретов.

— Что б тебя… — процедил Алексей, смахивая окно в сторону. — Ладно. Давай попробуем.

Кинис не стал ждать, пока смертный закончит разговор с невидимым собеседником. Хранитель Лабиринта начал первым.

Танец Света и Тьмы

Кинис взмахнул рукой — даже не рукой, а струящимся шлейфом тумана, заменявшим ему конечности, — и пространство вокруг Алексея исказилось. Из зеркального пола взметнулись десятки тонких, острейших копий, сотканных из затвердевшей тьмы. Они выстрелили снизу вверх, целясь в ноги, живот, грудь — безжалостный веер смерти, призванный пронзить жертву насквозь.

Алексей активировал [Ледяное Спокойствие].

Время замедлилось. Копья, рвущиеся из пола, застыли в воздухе, словно наткнувшись на невидимую преграду. Он видел каждое из них — траектории, скорость, расстояние между остриями. В этом замедленном мире его тело двигалось с отточенной грацией хищника.

Он оттолкнулся от пола и взмыл в воздух, совершая немыслимый акробатический пируэт. Первое копье прошло под левой стопой, второе — в сантиметре от бедра. В воздухе он изогнулся, пропуская третье, и, используя четвёртое как точку опоры, на долю секунды коснулся его носком ботинка, чтобы изменить траекторию и уйти в сторону.

Приземлившись на одно колено в трёх метрах от зоны поражения, он тут же выбросил руку вперёд. [Световой Прокол] — концентрированный луч ударил в грудь Киниса, целясь в центр трёхглазой маски. Но Хранитель даже не шелохнулся. Луч света, достигнув его тела, словно растворился в струящемся тумане, не причинив видимого вреда.

— Жалко, — прогудел Кинис, и в его голосе не было насмешки — только констатация факта. — Твоя сила — лишь рябь на поверхности моего бытия.

Он взмахнул второй рукой, и туман вокруг него сгустился, формируя три огромных, парящих в воздухе сферы чистой тьмы. Сферы завибрировали и устремились к Алексею, оставляя за собой дымные шлейфы.

Алексей не стал ждать, пока они достигнут цели. Он активировал [Скрытность] и исчез, в тот же миг рванув в сторону на полной скорости. Сферы, потеряв цель, на мгновение замерли, а затем взорвались, разбрасывая во все стороны волны дезориентирующей энергии. Но Алексей был уже далеко — он возник за спиной Киниса, в слепой зоне, и обрушил на него [Багровый Луч].

Алый поток, ревущий и всепожирающий, ударил в основание шлейфа, туда, где туман, казалось, был плотнее всего. На этот раз Хранитель дрогнул. Его тело пошло рябью, и в том месте, куда пришёлся удар, туман на мгновение рассеялся, обнажив нечто, напоминающее кристаллическую решётку — остов его сущности. Но рана затянулась почти мгновенно.

— Любопытно, — произнёс Кинис, поворачивая голову на сто восемьдесят градусов, не сдвигая тела. — Ты умеешь жалить. Но этого мало.

Он взмахнул рукой, и пол под Алексеем ожил. Зеркальная поверхность вздыбилась, превращаясь в гигантскую каменную ладонь, которая сомкнулась, пытаясь раздавить дерзкого пришельца. Алексей, предвидя атаку благодаря [Ледяному Спокойствию], уже был в воздухе. Он оттолкнулся от смыкающихся каменных пальцев, используя их как трамплин, и взлетел ещё выше.

В воздухе, в высшей точке прыжка, он раскинул руки и призвал [Падающие Звёзды]. Небеса под куполом лабиринта налились багрянцем, и вниз рухнули десятки пылающих метеоров. Они обрушились на Киниса огненным градом, заставляя туман вокруг него кипеть и рассеиваться. Хранитель поднял руку, создавая над собой купол из тьмы, но звёзды всё падали и падали, пробивая защиту.

Не давая противнику опомниться, Алексей, всё ещё находясь в воздухе, сложил руки перед грудью, и между ладонями разгорелось ослепительное сияние. Три секунды — и [Небесный Свет] готов. Он выбросил руки вперёд, и колонна чистейшей энергии, усиленная в пять раз его интеллектом, ударила в Киниса сверху, вбивая его в пол.

Пространство загудело. Свет затопил арену. Глим, паривший в стороне, зажмурил все три глаза, не в силах вынести этого сияния.

Когда свет рассеялся, Кинис стоял на одном колене. Его туманное одеяние было разорвано в клочья, обнажая кристаллический остов. Три глаза на маске мерцали, но не погасли. Он медленно поднялся, и его тело начало восстанавливаться — туман стекался со всех сторон, затягивая раны.

— Впечатляет, смертный, — произнёс он, и в его голосе впервые прорезалось нечто, похожее на уважение. — Ты заставил меня почувствовать боль. Впервые за тысячелетия.

Алексей приземлился на пол, тяжело дыша. Мана просела почти наполовину, несмотря на удвоенные характеристики. Он использовал все свои основные атакующие навыки, кроме [Чёрного Пламени], которое требовало слишком много ресурсов, и [Берсеркера], который он приберёг на крайний случай. Но даже этого не хватило, чтобы переломить ход боя. Кинис восстанавливался быстрее, чем он успевал наносить урон.

Хранитель выпрямился во весь рост и развёл руки в стороны. Туман вокруг него начал вращаться, формируя смерч чистой тьмы. Пол задрожал, колонны-титаны загудели, резонируя с силой своего повелителя.

— А теперь, — прогремел Кинис, — узри истинную мощь Хранителя Лабиринта.

Алексей стиснул зубы и активировал [Багровое Пламя], готовясь встретить новую атаку.

Кинис возвышался над ареной, окутанный вихрем первозданной тьмы. Его туманное тело пульсировало, вбирая в себя энергию самого лабиринта, а три глаза на лунной маске горели холодным, всепоглощающим пламенем. Каждая его атака была подобна удару стихии — неотвратимая, сокрушительная, не знающая пощады.

Алексей уклонялся, уходил в перекаты, использовал каждую трещину в зеркальном полу как точку опоры. Его мышцы гудели от напряжения, лёгкие горели, а мана в резерве таяла с каждой секундой. [Ледяное Спокойствие] позволяло растягивать мгновения, читать траектории ударов, но даже с этим преимуществом он едва успевал реагировать. Кинис был слишком быстр, слишком силён, слишком… вечен.

Очередной взмах рукой Хранителя — и воздух вокруг Алексея сгустился, превращаясь в удушающий кокон из отвердевшей тьмы. Он попытался пробить его [Световым Проколом], но луч света лишь на мгновение рассеял пелену, которая тут же сомкнулась вновь. [Сканер] отчаянно сигналил: здоровье Киниса — 67 %, и оно восстанавливалось с каждой секундой, пока Хранитель питался силой лабиринта.

— Глим! — выкрикнул Алексей, уходя в [Скрытность] и выскальзывая из тисков тьмы за долю секунды до того, как они раздавили бы его. — Без тебя не справлюсь! Слияние!

Питомец, всё это время державшийся в стороне, метнулся к хозяину. Его серебристая шерсть вспыхнула ослепительным сиянием, три глаза зажглись единым, чистым светом.

— Я готова, хозяин! — прозвенел в голове Алексея его голос, полный решимости. — Прими мою силу!

Их тела соприкоснулись — и мир взорвался светом.

Это было не просто слияние. В Пределе Теней, родном мире Глима, его сущность раскрылась в полную силу. Алексей почувствовал, как по венам разливается жидкое пламя, как каждая клетка тела наполняется энергией, удваивая, утраивая его возможности. За спиной с тихим шелестом раскрылись полупрозрачные, сотканные из лунного сияния крылья — точь-в-точь как у Глима, но больше, величественнее. Аура вокруг него вспыхнула с новой силой, окрашиваясь в серебристо-золотые тона. Интеллект, и без того удвоенный наградой за Карцероса, взлетел до небес, делая мысли острыми, как бритва, а восприятие — абсолютным.

[Сканер] обновился, и теперь Алексей видел Киниса насквозь. Не просто уровень и навыки — он видел саму структуру его сущности. Кристаллическое ядро в центре туманного тела, пульсирующее в такт ударам сердца лабиринта. Уязвимости, которые раньше были скрыты, теперь горели алым. И главное — он увидел связь. Кинис был не просто Хранителем. Он был частью лабиринта, его живым воплощением. И эта связь была двусторонней. Если разорвать её…

План сложился в голове мгновенно, словно кто-то щёлкнул выключателем.

Кинис, заметив трансформацию противника, на мгновение замер. Его тройной взгляд оценивающе скользнул по крыльям, по усилившейся ауре.

— Ты осмелился призвать силу самого Предела? — прогудел он, и в его голосе впервые прорезалось нечто, похожее на удивление. — Глупец. Эта сила сожжёт тебя изнутри.

— Посмотрим, — ответил Алексей, и его голос зазвучал иначе — глубже, с лёгким серебристым эхом, словно Глим говорил вместе с ним.

Он взмахнул крыльями и взмыл в воздух. Не просто прыгнул — полетел. Лабиринт, до того бывший тюрьмой, теперь стал полем для манёвра. Кинис выбросил вперёд обе руки, и туман вокруг него сгустился в сотни тонких, острейших игл, которые веером устремились в небо. Но Алексей уже двигался.

[Ледяное Спокойствие] работало на пределе, но теперь его разум, усиленный слиянием, обрабатывал информацию с немыслимой скоростью. Каждая игла, каждая траектория, каждое возможное отклонение — всё это просчитывалось за доли мгновения. Он кувыркнулся в воздухе, пропуская первый залп, затем сложил крылья и камнем рухнул вниз, уходя от второго. Иглы вонзались в пол, взрывая зеркальную поверхность фонтанами осколков, но ни одна не коснулась его.

В падении он выбросил руку, и [Световые Иглы] — теперь усиленные, сияющие серебром — сорвались с пальцев. Но не в Киниса. Они устремились к колоннам-титанам, что окружали арену. Десятки, сотни световых нитей обвили каменных исполинов, создавая сложнейшую паутину, которая начала стягиваться, меняя геометрию зала. Лабиринт, повинуясь воле Хранителя, сопротивлялся, но Алексей не пытался его разрушить. Он перенаправлял его энергию.

Кинис, почувствовав угрозу, взревел и создал вокруг себя вихрь чистой тьмы — [Объятия Бездны], заклинание, пожирающее саму реальность. Вихрь начал расширяться, грозя поглотить всё вокруг. Но Алексей уже был готов.

Он приземлился на одно колено в центре арены, прямо перед бушующим вихрем, и ударил обеими ладонями в пол. [Багровое Пламя] — но не атакующее, а структурное. Огонь, игнорирующий защиту демонических существ, потёк по световым нитям, по колоннам, по самому полу, создавая огненную сеть, которая оплела вихрь, сжимая его, не давая расширяться. Тьма и пламя схлестнулись, и пространство загудело от напряжения.

— Ты не сможешь сдержать меня, смертный! — прогремел Кинис, и его вихрь рванулся с утроенной силой.

— Я и не собираюсь тебя сдерживать, — холодно ответил Алексей, поднимаясь на ноги.

Он взмахнул крыльями и снова взлетел, на этот раз по спирали, набирая высоту. [Сканер] услужливо подсвечивал цель — кристаллическое ядро в центре туманного тела. Но бить напрямую было бесполезно: Кинис восстановится быстрее, чем он успеет нанести достаточный урон. Нужно было ударить так, чтобы разорвать его связь с лабиринтом.

И Алексей знал как.

Он достиг высшей точки, завис в воздухе, раскинув руки и крылья. [Небесный Свет] начал формироваться между ладонями, но не как обычно. Он не концентрировал его в один луч. Он рассеивал его, направляя в световые нити, что оплетали колонны. Ослепительное сияние потекло по паутине, заливая весь зал, все колонны, каждый уголок лабиринта. Это был не удар — это было очищение.

Лабиринт, пропитанный тьмой Киниса, закричал. Колонны завибрировали, с них начала осыпаться чёрная пыль, обнажая первозданный, серебристый камень. Связь Хранителя с его владениями истончалась, рвалась. Кинис взвыл, чувствуя, как его сила утекает, словно вода сквозь пальцы.

— Что ты делаешь?! Остановись! — его голос сорвался на визг, полный боли и ужаса.

Но Алексей был неумолим. Он сложил руки, и [Небесный Свет], всё это время копившийся в паутине, обрушился вниз, но не на Киниса — на пол, на колонны, на саму арену. Пространство содрогнулось, и лабиринт, лишённый тьмы, застыл. Колонны перестали двигаться. Туман рассеялся. Кинис остался один — обнажённый, лишённый поддержки своего мира.

Его тело, некогда величественное, теперь выглядело жалко. Туманное одеяние исчезло, оставив лишь кристаллический остов, который потрескивал, теряя энергию. Три глаза на маске мерцали, но уже не горели.

Алексей медленно спустился и встал перед поверженным Хранителем. В его правой руке заклубилось [Чёрное Пламя] — легендарный навык, полученный от Акризона, требующий огромных затрат маны, но сейчас, в режиме слияния, у него хватало сил. Пламя не жгло — оно поглощало, стирая саму суть вещей.

— Ты спрашивал, по какому праву я пришёл, — произнёс Алексей, и его голос был тих, но полон неотвратимой силы. — Моё право — это право сильного. Право того, кто не склонился перед твоей тьмой. Ты был Хранителем этого места. Теперь твоя вахта окончена.

Кинис поднял голову, и в его угасающих глазах мелькнуло нечто, похожее на понимание.

— Ты… не просто смертный, — прошелестел он. — В тебе есть искра Вечности. Я вижу её… Теперь вижу. Что ж… Забирай свою победу. И помни: тьма, что ждёт тебя снаружи, — ничто по сравнению с той, что ты носишь в себе.

Алексей ничего не ответил. Он выбросил руку вперёд, и [Чёрное Пламя] устремилось к кристаллическому ядру. Тьма поглотила тьму. Кинис не закричал — он просто рассыпался серебристой пылью, которая поднялась в воздух и растворилась в очищенном пространстве лабиринта.

Система торжествующе зазвенела:

[ОСНОВНОЕ ЗАДАНИЕ ВЫПОЛНЕНО]

Уничтожен Хранитель Лабиринта — Кинис.

Получена награда: +2 уровня.

Текущий уровень: 46.

Дополнительно: Навык [Сканер] улучшен до 4 уровня. Радиус увеличен до 150 м, анализ слабых мест — 20 %, возможность распознавать скрытые свойства предметов.

Уникальная награда за первое прохождение: Фрагмент Вечности (предмет ранга SSS, свойства неизвестны).

Алексей тяжело выдохнул и опустился на колено. Слияние с Глимом всё ещё действовало, но он чувствовал, как силы постепенно покидают его. Крылья за спиной мерцали, готовые вот-вот исчезнуть.

— Спасибо, Глим, — прошептал он, и в ответ услышал слабый, но довольный голос питомца:

— Мы справились, хозяин… Теперь я посплю… Разбуди меня, когда будет нужно…

Слияние рассеялось. Серебристое сияние, окутывавшее Алексея, мягко погасло, и крылья за спиной истаяли, словно утренний туман. Глим, уменьшившись до своих обычных размеров — пушистый комочек с тремя закрытыми глазами, — без сил упал в раскрытую ладонь хозяина. Его дыхание было ровным и тихим, как у спящего котёнка. Алексей бережно, стараясь не потревожить, убрал питомца во внутренний карман куртки, туда, где тот любил дремать в минуты покоя.

Он выпрямился, чувствуя, как усталость наваливается на плечи свинцовой тяжестью. Мышцы гудели, мана в резерве едва теплилась, но в груди горел огонь победы. Кинис был повержен. Предел Теней пройден.

И в этот момент, словно дожидаясь, пока он переведёт дух, перед глазами развернулась новая системная панель. На этот раз — глубокого, переливающегося пурпуром и золотом цвета, с алыми рунами по краям. Панель пульсировала, и от неё исходило знакомое, будоражащее тепло — тепло силы, что ждала своего часа.

[НАВЫК: ПОЖИРАТЕЛЬ ДУШ]

Обнаружена эссенция поверженного противника: Кинис, Хранитель Лабиринта.

Вероятность копирования навыка: 20 % (базовая) + 10 % (бонус за первое прохождение Предела) = 30 %.

Желаете активировать навык «Пожиратель Душ»?

Да / Нет

Алексей замер. Сердце пропустило удар, а затем забилось чаще. Пожиратель Душ — его уникальная способность, доставшаяся от прошлой жизни, от Михаила. Шанс получить навык поверженного врага. Шанс, который выпадал нечасто и который он никогда не упускал. А сейчас, после победы над существом такого калибра, как Кинис… Ставки были как никогда высоки.

Он даже не думал колебаться. Губы сами собой растянулись в хищной, предвкушающей улыбке.

— Да, — произнёс он вслух, и его голос эхом разнёсся по опустевшему залу. — Активировать.

В тот же миг мир вокруг него исчез.

Это не было похоже на переход в Предел Теней. Скорее, сама реальность на мгновение истончилась, став прозрачной, как стекло. Алексей почувствовал, как его сознание вытягивается, тянется к чему-то незримому, что осталось после Киниса. К эссенции. К самой сути Хранителя.

Перед внутренним взором пронеслись образы — обрывочные, хаотичные, но невероятно яркие. Он увидел лабиринт не таким, каким застал его, а в момент творения. Увидел Киниса — не как врага, а как стража, созданного самой тканью Предела, чтобы охранять его сердце. Увидел тысячелетия одиночества, вечность, проведённую в ожидании таких, как он, — дерзких смертных, бросающих вызов богам.

А затем всё схлопнулось в ослепительную вспышку.

Пространство вокруг Алексея задрожало. От пола, от колонн, от самого воздуха начали отделяться тонкие, едва заметные нити серебристого света. Они тянулись к нему, словно живые, впитывались в кожу, проникали в самую душу. Холод и жар одновременно — такое знакомое, ни с чем не сравнимое ощущение. Пожиратель Душ делал свою работу.

В голове зазвучал далёкий, многогранный голос — уже не враждебный, а скорее усталый, почти умиротворённый. Эхо Киниса, отдающего последний долг.

«Ты победил… Забирай мою силу. Пусть она послужит тебе лучше, чем служила мне. И помни: Вечность — это не дар. Это бремя. Неси его с честью… или оно раздавит тебя, как раздавило многих до тебя».

Голос стих. Нити света втянулись в тело Алексея полностью, и в груди вспыхнул новый источник силы — тёплый, пульсирующий, словно второе сердце. Он чувствовал, как что-то внутри него меняется, перестраивается, принимая в себя частицу самого Предела.

Система торжествующе зазвенела, и перед глазами развернулась панель с результатом:

[ПОЖИРАТЕЛЬ ДУШ — АКТИВАЦИЯ УСПЕШНА]

Вероятность 30 % — УСПЕХ!

Скопирован навык: [Дыхание Вечности] (S-ранг, уникальный).

Описание: Заклинание, апеллирующее к самой концепции конца всего сущего, унаследованное от Хранителя Лабиринта. Создаёт вокруг цели призрачные руки чистой Тьмы, которые при прикосновении вызывают стремительное старение и распад материи. Игнорирует 30 % любой защиты. Требует значительных затрат маны.

Дополнительный эффект активации Пожирателя Душ: все характеристики носителя увеличены на 100 % на 60 минут.

Алексей замер, перечитывая строки. Дыхание Вечности. S-ранг. Уникальный навык самого Хранителя Лабиринта. И — усиление всех характеристик вдвое на целый час.

Он сжал кулак, и в ладони на мгновение сгустилась тьма — холодная, древняя, несущая в себе дыхание конца. Та самая сила, которой Кинис пытался стереть его с лица земли. Теперь она принадлежала ему. А вместе с ней — и двойной запас мощи, готовый обрушиться на врага.

— Вот это поворот… — прошептал он, чувствуя, как по венам разливается горячая волна энергии, смывая усталость и наполняя мышцы новой силой. — Пожиратель Душ никогда не перестаёт удивлять.

Он выпрямился, расправил плечи и вдохнул полной грудью. Пусть мана почти на нуле, но физические характеристики, усиленные вдвое, делали его опасным противником даже без заклинаний. А когда резерв восстановится… Враги узнают, что такое истинная мощь.

Пространство Предела Теней начало окончательно таять. Колонны, стены, зеркальный пол — всё обращалось в серебристую дымку, уносящуюся в небытие. Алексей в последний раз окинул взглядом исчезающий зал и прошептал:

— Спасибо за урок, Кинис. Я запомню.

Мир схлопнулся, и время снова понеслось вперёд. Там, снаружи, его ждала реальная битва. И теперь у него было не только новое оружие, но и сила, удвоенная даром Пожирателя. Возмездие приближалось.