Восточная часть России. Магадан. Колымское нагорье.

За час до начала хаоса.

Сумерки на Колымском нагорье — не время суток, а состояние мира. Холодный, пронизывающий ветер гулял по каменистым плато, срывая последние клочья снега с голых скал. Здесь, в самой глубине забытой богом земли, в чреве искусственно возведённой базальтовой крепости, царила иная мерзлота — тишина, нарушаемая лишь потрескиванием магических факелов.

Новая цитадель Виктора Тёмного, возведённая в тайне годами, была готова. В центральном зале, освещённом тусклым сиянием рун, выжженных прямо в скале, стояли тринадцать фигур. Сам Виктор, неподвижный, как изваяние, в своём чёрном плаще. Рядом, колыхаясь, словно тень от несуществующего пламени, пребывала Тёмная Сущность. И двенадцать безликих исполнителей в одинаковых, глубоких капюшонах, скрывавших лица. Воздух был тяжёл от ожидания и немой покорности.

— Итак, — голос Виктора нарушил тишину, обращаясь к колышущемуся сгустку тьмы. — Наш следующий ход, Повелитель.

Сущность медленно повернула свою бесформенную «голову». Когда она заговорила, звук исходил не из одного источника, а будто со стен, из самой толщи камня — низкий, многослойный гул.

— Сначала — сила. Наша мощь расколота, рассеяна. Её нужно собрать. Восстановить.

— Что необходимо? — спросил Виктор, его собственный голос прозвучал как скрежет стали по льду.

— Артефакт. «Мир Цепей». — имя повисло в воздухе, обрастая ледяной тяжестью. — Тот, в ком он пробудится полностью, сможет сковать саму реальность. Перековать её. С его помощью я восстановлюсь. И тогда… этот жалкий мир будет не проглочен, а переплавлен.

— Где он? Как его заполучить?

— Его нельзя просто найти. Его нужно собрать, как пазл. — В голосе сущности послышался отзвук древней, хищной насмешки. — Последний владелец, боясь мощи, расколол его суть. На двенадцать осколков. Двенадцать ключей к абсолюту.

Сущность сделала паузу, будто прислушиваясь к отголоскам в тканях мира.

— Один из осколков… здесь. В этом мире. Я ощутила его эхо, когда мы открывали отвлекающие прорывы у вашей академии. Он в Москве. В самом её сердце. Его сигнал чист, ярок… и беззащитен.

— Чтобы добыть его, нужно отвлечь внимание всех, кто может помешать, — мгновенно просчитал Виктор. — Гильдии. И, главное, пять Великих Домов. Если они сфокусируются на угрозе…

— Об этом позабочусь Я. — Сущность вытянула подобие конечности, и пространство перед ней затрепетало, показывая мгновенные, страшные картинки: разрывы, открывающиеся в десятках городов одновременно. — Шум будет оглушительным. Паника — всеобщей. Они побегут тушить пожары, не замечая вора в доме. Ваша задача — найти осколок и принести его Мне.

— Но Москва огромна. Искать осколок в ней — всё равно что искать иглу в стоге сена, — заметил Виктор, в его голосе прозвучала не неуверенность, а требование конкретики.

— Он не в стоге. Он в игольнице. — Сущность снова повернулась, её внимание будто уставилось сквозь тысячи километров. — Старое здание. Каменное. В самом центре. Оно… притягивает силу. Маскирует её под историю. Вы почувствуете. Мои дары вам в этом помогут.

Виктор кивнул, его решение было принято.

— Тогда не медлим. Всем — в Москву. Ваша единственная цель — осколок артефакта «Мир Цепей». Остальное не имеет значения.

— Погоди. — Сущность внезапно двинулась, плавно проплывая мимо каждого из двенадцати капюшонов. Перед каждым она на мгновение останавливалась, и из её формы отделялась капля сгущённой, пульсирующей тьмы. Капли падали в протянутые ладони, затвердевая и формируя артефакты — плоские шестиугольники из чёрного, похожего на обсидиан материала. На их поверхности сами собой проступали и тут же гасли незнакомые, тревожащие взгляд руны. — Возьмите. В них — частица моей воли. В час крайней нужды… они даруют вам силу. Или станут вашим саваном. Пользуйтесь с умом.

Двенадцать пар рук сомкнулись над тёмными шестиугольниками. Голоса под капюшонами прозвучали как один, гулким, преданным хором:

— Да, Повелитель!

— Тогда в путь, — произнёс Виктор Тёмный, и в его словах была тяжесть начала конца.

Двенадцать фигур не стали уходить через дверь. Они просто шагнули вперёд — и пространство вокруг них дрогнуло, слове вода. Их силуэты расплылись, стали прозрачными и растворились в самой воздухе, будто их и не было. В зале остались лишь двое: человек, снедаемый обидой и жаждой мести, и древняя тьма, мечтающая переплавить мир.

Буря была запущена. И первая молния уже готовилась ударить в самое сердце страны.

* * *

Москва. Центр парка. Продолжение боя.

Гильдия «Рассвет» под командованием Сергея Вилантова вступила в бой с отточенной, почти красивой жестокостью. Это был слаженный механизм: маги дальнего боя били точными, выверенными залпами через зеркальные порталы, которые создавал их капитан; «танки» в тяжёлых доспехах сковывали и дробили монстров, а подвижные бойцы добивали ослабленных. Первые волны существ C-ранга — массивные, бронированные твари — таяли под их напором. Казалось, всё под контролем.

Но затем из пульсирующего сердца портала вышло нечто иное.

Это были изариты. Существа чуть выше человеческого роста, с обтекаемыми, лишёнными лишнего объёма телами, покрытыми гладким, тёмно-серым, почти металлическим хитином. Их конечности были длинными и сухими, движения — не просто быстрыми, а стремительными, лишёнными инерции, словно они не бежали, а мгновенно перетекали из одной точки в другую. В их пустых глазницах горели холодные, интеллектуальные точки света.

[Сканер] Алексея среагировал мгновенно, выдав на внутренний экран тревожные данные: [Изарит. Уровень:??. Класс угрозы: C+. Скорость: Крайне высокая. Примечание: Энергетическая сигнатура схожа с «Мизарит (B-ранг)», но менее концентрирована.]

— Чёрт, — выдохнул Алексей. — Это плохо.

— В чём дело? — Катарина тут же насторожилась, следуя за его взглядом.

— Новые существа. Каждое из них… в разы сильнее предыдущих. По совокупной угрозе каждый близок к тому Мизариту из Берёзовки, — его голос звучал плоским, лишённым эмоций тоном констатации факта, что было страшнее любой паники.

— Что?! — в голосе Семёна прозвучал неподдельный, животный страх.

— Нужно срочно предупредить «Рассвет»! — прошипел Иван, уже видя, как первая пара изаритов молниеносным рывком обошла фланг одного из «танков», оставив на его доспехах глубокие, дымящиеся царапины.

— Но как? Они в самой гуще! — Катарина сжала кулаки, её взгляд метнулся к фигуре Сергея, который с боевым кличем отражал луч энергии от одного из своих зеркал.

Пока они говорили, Алексей уже действовал. [Ледяное Спокойствие] окутало его разум ледяной пеленой, отсекая всё лишнее. [Скрытность] сделала его силуэт размытым, несущественным для глаза. Он не побежал — он двинулся, сливаясь с клубами дыма и тенями от разрушений, короткими, точными рывками сокращая дистанцию до капитана.

Сергей, парируя удар хвоста очередного монстра, вдруг услышал прямо у своего уха тихий, чёткий голос:

— Капитан. Немедленно запросите подкрепление. Высшего приоритета.

— Какого хрена?! — Сергей инстинктивно отпрыгнул в сторону, его глаза бешено забегали, пытаясь найти невидимого собеседника. — Кто сказал? Шутки не уместны!

Рядом с ним воздух дрогнул, и материализовался Алексей, отключая [Скрытность]. Его появление было настолько внезапным, что даже видавший виды капитан на миг остолбенел.

— Ух ты… Ничего себе трюк, — вырвалось у Сергея, но его улыбка уже не была беззаботной. — Малыш, я же сказал — ждите в безопасности! Что ты тут делаешь?

— Боюсь, безопасность — понятие относительное, — отрезал Алексей, не отводя взгляда от стаи изаритов, которые уже начинали рассекать строй «Рассвета» с пугающей эффективностью. — Новые существа. Каждое по силе близко к B-рангу. Ваш отряд не удержится долго. Нужна поддержка. Сейчас.

— Что? Откуда тебе знать? — Сергей фыркнул, но в его глазах промелькнула тень сомнения. Он видел, как его люди начали отступать под напором. — Это всего лишь C-ранговый прорыв! Я двадцать лет воюю, я чувствую, когда дело пахнет жареным!

— А я чувствую, когда оно уже горит, — холодно парировал Алексей. — Поверьте. У нас считанные минуты. Вызовите кого угодно. Гильдии, Дома, военных.

— Ха! Верить на слово ученичку? — Сергей покачал головой, но его взгляд уже аналитически скользил по полю боя, оценивая новые скорости и повреждения. — Я свой долг знаю. Мы справимся. А ты — проваливай обратно, пока цел.

Он развернулся, чтобы скомандовать своим, явно отводя разговор.

— Слепой идиот, — тихо, но с такой ледяной презрительностью произнёс Алексей, что эти два слова прозвучали как приговор. Он больше не тратил время. [Скрытность] снова окутала его, и он так же быстро растворился, скрывшись с глаз капитана.

Через мгновение он был уже рядом со своей группой, его лицо было каменной маской.

— Ну что? — спросил Семён, в его голосе дрожала надежда.

— Этот болван не слушает, — коротко отрезал Алексей. — Считает, что контролирует ситуацию.

— И что теперь? — в голосе Катарины звучала уже не тревога, а холодная решимость.

Как и предсказывал Алексей, изариты не просто пробили оборону — они разорвали её. Их серая стая, насчитывающая больше тридцати особей, просочилась сквозь ослабевшие зеркальные барьеры и ринулась на ошеломлённых магов поддержки и истощённых бойцов.

Сергей Вилантов впервые за долгие годы почувствовал холодную, липкую ползучесть настоящего провала. Его отряд трещал по швам. Половина бойцов были ранены — одни тяжело, истекая кровью у разбитых зеркал. Трое лежали неподвижно. Маги, выдохшиеся до дна, с трудом поднимали руки для элементарных щитов. Остались лишь он, горстка ещё способных держаться на ногах, и нависшая тень неминуемого разгрома.

— Что нам делать?! — в голосе одного из молодых магов звенела чистая, неконтролируемая паника. — Они нас перережут! Мы все умрём здесь!

Сергей молчал. Его острый ум, обычно находивший выход из любой западни, сейчас беспомощно буксовал, натыкаясь на непреложный факт: он просчитался. Цена ошибки измерялась жизнями его людей.

Пока капитан «Рассвета» метался в петле отчаяния, Алексей и его группа уже начали действовать. В их движениях не было паники — только холодная, отточенная необходимость.

— Семён! — голос Алексея прозвучал режуще чётко на фоне общего хаоса. — Свяжись с ближайшими силами через основную сеть. Сможешь усилить сигнал?

— Да! — ответил Семён, его пальцы уже летали по экрану планшета и странному, многоугольному артефакту в его другой руке. — Я уже настраиваю. Усиливаю передачу через ретранслятор!

Он прижал устройство ко рту, и его голос, искажённый и усиленный, зазвучал в эфире на зашифрованной частоте, доступной всем гильдиям и спецслужбам:

— Всем, кто в эфире! Экстренный запрос! Центральный парк, эпицентр прорыва! Гильдия «Рассвет» понесла потери, противник — изариты C+, численность более тридцати! Нужна срочная поддержка! Повторяю, нужна немедленная помощь!

— А мы пока задержим этих тварей, — произнёс Алексей, его взгляд скользнул к фигуре капитана. — Сергей! Эй, капитан!

Сергей обернулся. Его лицо было бледным, в глазах — тяжёлая смесь стыда и ярости.

— Слушай! Нам нужно объединить остатки сил, — крикнул Алексей, не давая ему опомниться. — Иначе здесь все и правда кончим!

Сергей на миг замер, оценивая решимость в глазах студента. Гордость гильдейца боролась с инстинктом выживания и долгом перед теми, кто ещё дышит. Инстинкт и долг победили. Он резко кивнул.

— Хорошо. Что предлагаешь?

— Ваши оставшиеся «танки» и вы — держите их на себе, — быстро выдал Алексей тактику, рождённую в пламени [Ледяного Спокойствия]. — Весь агрессивный урон — на меня и на ваших уцелевших магов дальнего боя. Замкните их в кольцо, не дайте рассыпаться по площади.

— Катарина, — он повернулся к ней. — Сможешь замедлить их? Хоть на секунды. Ледяное поле, частокол, что угодно.

— Сделаю, — твёрдо ответила она, и её ладони уже начали синеть от сгущающегося магического холода.

— Иван. Если кто-то из изаритов прорвётся к магам — твоя задача закрыть их собой. Защищай любой ценой. На меня не отвлекайся, я справлюсь.

— Понял, — кивнул Иван, занимая позицию между группой измождённых магов «Рассвета» и направлением главной угрозы.

Они заняли места — жалкий, но решительный островок посреди бойни. Гильдейцы, видя действия студентов, инстинктивно потянулись к ним, формируя новый, отчаянный периметр.

— Ну что ж, — тихо произнёс Алексей, и в его голосе не было бровадой, только готовность. — Начинаем.

— СЕЙЧАС! — скомандовал он громко.

Сергей Вилантов, стиснув зубы, ринулся вперёд не как капитан, а как простой солдат. Его зеркала, треснувшие и помутневшие, всё ещё отражали удары, отвлекая на себя кинжальное внимание нескольких изаритов. Уцелевшие маги «Рассвета», собрав последние крохи маны, открыли шквальный огонь с дальних дистанций.

Алексей не стал мелочиться. Он вскинул обе руки к небу, и под сводами задымленного неба вспыхнуло [Падающие Звёзды]. Не ослепительный фейерверк, а тусклый, смертоносный град из сгустков энергии, обрушившийся на самую гущу серой стаи. Взрывы смешали строй существ, ослепили, ранили.

Тут же в работу вступили [Световые Иглы]. Десять нитей не атаковали, а снова плели хаотичную сеть на земле, создавая для изаритов непроходимую паутину из ослепляющих преград. И следом — [Световой Прокол], точные, экономные выстрелы в тех, кто пытался вырваться из зоны контроля.

Пока они тянули время, из последних сил сковывая численно превосходящего противника, Семён не прекращал своё вещание, его голос хрипел от напряжения:

— …Повторяю, требуется немедленное подкрепление! Координаты…

И вдруг в его наушнике, поверх шипения и помех, раздался чёткий, женский голос, полный холодной решимости:

— Принято. Держитесь. Подкрепление на подходе. Примерно — три минуты. Продержитесь ещё чуть-чуть.

— Есть! — крикнул Семён, оборачиваясь к остальным. — Идут! Говорят, три минуты!

Три минуты. В обычной жизни — ничто. Здесь, в аду центрального парка, где каждый вздох мог стать последним, а мана таяла на глазах, это была вечность. Битва шла не на победу, а на истощение. Кто первый дрогнет — измотанные остатки «Рассвета» и горстка студентов, или безжалостная стая изаритов.

Мана Алексея иссякала с каждой секундой. Он чувствовал эту пустоту, наступающую в манных каналах — холодную и безжалостную. Сергей и его бойцы держались из последних сил, но каждый новый взмах зеркала, каждый щит давались всё тяжелее. Они были на грани.

Именно в этот миг предельного напряжения [Сканер] Алексея, работающий на износ, выдал новый, леденящий душу сигнал. Не просто угрозу. Ауру. Чудовищную, подавляющую, исходящую из самого сердца ещё не закрывшегося прорыва C-ранга. Такое он чувствовал лишь однажды — в берёзовском кошмаре.

— Что за… — вырвалось у него, а затем голос, сорвавшись на крик, прогремел над полем боя: — ВСЕ ОТ ПРОРЫВА! НЕМЕДЛЕННО! БЕГИТЕ!

Сергей, оглушённый яростью боя, на миг не понял. Но инстинкт ветерана сработал раньше мысли. Он рванулся в сторону, повторяя команду хриплым воплем: «Отход! Отходим!»

Было уже поздно.

Из клубящейся тьмы портала вышли три фигуры. Массивные, закованные в грубый, тёмный камень, похожий на вулканическую породу. Гуманоидные, но лишённые всякого подобия жизни в глазах — лишь тусклое, багровое свечение в прорезях шлемов. Лургоры. Угроза A-ранга. Каждый из них был ходячей катастрофой, способной в одиночку разгромить неподготовленный отряд.

Сергей и его бойцы застыли в ступоре. Воздух вырвался из лёгких, сменившись ледяным вакуумом безнадёжности.

— Это… конец, — простонал один из магов, опуская руки.

— НЕТ! — рёв Алексея перекрыл всё. В нём не было надежды. Было отчаяние, переплавляемое в ярость. Он видел единственный шанс — отсрочку, искру, что угодно.

Он выжал из себя всё. Остатки маны разделились. Большая часть влилась в [Падающие Звёзды]. Не десятки — сотни сгустков световой энергии родились над полем боя, затмевая солнце, и обрушились вниз огненным библейским дождём на изаритов и на самих Лургоров. Одновременно его последние, самые глубинные резервы ушли в [Багровый Луч]. Не один. Три тонких, алых шипа абсолютной деструкции рванули из его ладоней, целясь прямо в каменные груди исполинов.

Световая буря бушевала. Багровые лучи достигли цели. И… почти ничего не изменилось. Изариты, получив урон, замедлились, но не пали. На броне Лургоров, куда ударили лучи, лишь задымились чёрные пятна, будто от искр. Это была капля в море их мощи.

Алексей, полностью опустошённый, без единой капли маны, без сил даже стоять, рухнул на колени, а затем навзничь, в глазах потемнело.

— АЛЕКСЕЙ! — истошный крик Катарины пронзил грохот. Она бросилась к нему, подхватив его голову на свои колени. Его лицо было мертвенно-бледным, дыхание поверхностным. — Очнись! Давай же, очнись! — она трясла его, её голос срывался на истерику, слёзы катились по грязным щекам.

А тем временем Лургоры пришли в движение. Неспешно, с невозмутимостью ледников. Один из них, центральный, просто поднял свою каменную кулакообразную правую «руку» и с невыразимой, тихой мощью опустил её на землю.

Эффект был чудовищным. Не взрыв. Имплозия. Земля под ним и вокруг на сто метров прогнулась, обрушившись в глубокую, мгновенно образовавшуюся яму. Ударная волна, немая и сокрушительная, пошла во все стороны, сминая остатки фонтана, вырывая с корнем деревья, чтобы смести всё живое в пыль.

Но её настигло зеркало. Сергей Вилантов, собрав всю свою волю и остаток маны, в последнем отчаянном жесте развернул перед своими людьми и студентами гигантское, треснувшее во всю длину магическое зеркало. Волна, ударив в него, отразилась и рассеялась, разбив зеркало вдребезги и отбросив самого Сергея как тряпичную куклу. Но он спас их. На мгновение.

Теперь они стояли на краю ямы, лицом к лицу с тремя каменными исполинами, а с флангов уже оправлялись изариты. Бежать было некуда.

— Это конец… — прошептала Катарина, прижимая к себе бесчувственное тело Алексея, глядя, как серые тени изаритов уже готовятся для последнего, финального рывка на неё.

Изарит прыгнул. Его металлический коготь был в сантиметре от её лица.

И вдруг… всё остановилось.

Не время. Воздух. Самые молекулы пространства сцепились в ледяной оков. Каждая пылинка, каждая капля крови, каждое движение — замерло в прозрачном, идеальном льду. Изариты, Лургоры, обломки, даже звук — всё превратилось в деталь ледяной картины. Лишь дыхание Катарины вырывалось облачком пара в внезапно наступившей немой тишине.

Затем, из этой застывшей реальности, пронзила скорость. Что-то серебристое и острое, слишком быстрое для глаза, метнулось среди замерших изаритов. Не было видно ударов — лишь результаты. Когда ледяной шок смёлся так же внезапно, как и наступил, два десятка изаритов просто… рассыпались. Не на части — на мелкие, идеально нарезанные кубики, которые с тихим стуком посыпались на землю, слове их разобрал на атомы невидимый, безупречно точный механизм.

И перед ними, спиной к яме и трём Лургорам, возникла женщина.

Длинные волосы цвета лунного серебра и первого инея развевались в ещё живом от былого движения воздухе. Простое, но безупречное платье-футляр, и в каждой руке — длинный, узкий клинок из сияющего, призрачного льда, от которого струился морозный туман. Её присутствие не давило — оно замораживало реальность вокруг, наполняя её тихой, абсолютной властью.

Катарина ахнула, её глаза наполнились слезами облегчения.

— Мама…

Селена Льдова. Ранг SS.

Женщина обернулась. Её лицо, прекрасное и холодное, как скульптура из арктического хрусталя, смягчилось на миг, когда она взглянула на дочь.

— С тобой всё в порядке? Тебя не ранили? — её голос звучал мелодично, но с той же леденящей чистотой, что и её клинки.

— Да, мам, всё в порядке, но мой друг… — Катарина бессильно указала на Алексея.

— Не волнуйся. У него просто истощение маны. Глубокое, но не смертельное, — Селена бросила беглый, аналитический взгляд на Алексея. — Сейчас мне нужно кое-что сделать. Подожди чуть-чуть, хорошо? — Она улыбнулась дочери короткой, тёплой улыбкой, которая, казалось, на миг оттаяла лёд в её глазах.

Сергей, с трудом поднимаясь на ноги, увидел её и замер. Не от благоговения — от шока, осознания той пропасти, что лежала между его рангом А и этой женщиной.

— Здравствуйте, Селена Льдова, — прохрипел он, едва держась на ногах.

— О, и вам доброго дня, — легко ответила она, и в её тоне снова появилась лёгкая, почти беззаботная нота. — Я погляжу, вы хорошо справились. Защитили.

— О, нет… — Сергей покачал головой, с горькой усмешкой кивнув в сторону Алексея. — Спасибо тому пареньку. Его навыки и его ум. Без него мы бы все уже подохли тут.

Селена скользнула взглядом в сторону Катарины и бесчувственного Алексея. В её ледяных глазах мелькнул искренний, живой интерес.

— Ясно. Будет интересно побеседовать с… другом моей дочери.

Затем она повернулась к Лургорам. Её расслабленная поза исчезла. Теперь она была подобна отточенному лезвию, только что вынутому из ножен.

Три исполина, словно почуяв качественно иную угрозу, развернулись к ней, багровый свет в их «глазах» вспыхнул ярче. Земля затряслась от их тяжёлых шагов.

Бой длился меньше десяти секунд.

Селена не стала читать громовых заклинаний. Она двинулась. Её форма растворилась в серебристой вспышке, оставив после себя лишь струящийся иней в воздухе. Первый Лургор занёс свою каменную дубину, способную раздавить танк. Он не успел её опустить.

Ледяные клинки в её руках даже не задели камень. Они прочертили в воздухе перед грудью исполина сложную, мгновенную руну. И пространство внутри его каменной брони вспыхнуло синим пламенем и замёрзло. Сначала из всех щелей и прорезей повалил ледяной пар, затем раздался оглушительный хруст — не от удара, а от чудовищного внутреннего давления. Лургор замер, его багровый свет погас, и монолитная фигура рассыпалась в груду обломков, покрытых изнутри толстым слоем идеального, сияющего льда.

Второй и третий Лургоры атаковали одновременно, пытаясь зажать её между собой. Селена даже не взглянула на них. Она просто сделала лёгкий шаг вперёд, и под её ногами вспыхнула и мгновенно расширилась сложная снежинка из магического льда — [Ледяная сфера абсолютного нуля]. Воздух внутри сферы толщиной в метр просто… исчез, заместившись вакуумом и холодом, превосходящим космический. Лургоры, попав в её радиус, не замерзли. Их внешняя броня, ещё секунду назад несокрушимая, стала хрупкой, как стекло, и покрылась сетью трещин. Селена, всё ещё находясь в движении, провела клинками по этим трещинам, не прилагая силы. Лёгкие, почти нежные касания. И два исполина рухнули, разваливаясь на десятки заиндевевших, идеально ровных каменных блоков.

Тишина. Полная. Даже ветер стих, будто затаив дыхание.

Селена Льдова остановилась, её клинки растаяли в воздухе, как дым. Она даже не запыхалась. Она просто отряхнула невидимую пыль с платья и повернулась назад, к дочери, её взгляд снова стал мягким.

— Вот и всё. Можно будет теперь познакомиться с тем, кто так храбро защищал мою девочку.