Следующий день начался как обычно: утренние лекции, за ними — изнурительные физические нагрузки на полигоне под пристальным взглядом инструкторов. Рутина академии была неумолима и привычна. Но в воздухе уже витало особое, едва уловимое возбуждение. Завтрашний день обещал быть иным — руководство академии наконец-то дало разрешение на организованную вылазку в столицу. Целый день в городе, не в учебных аудиториях, а среди шумных улиц, парков и, возможно, даже кафе.

Эта новость, словно искра, вспыхнула по всему «Стихийному Кругу». Для большинства студентов, месяцами не покидавших пределы учебного городка, это было событием невероятной радости. Уже к вечеру многие получили заветные пропуска, строя планы и перешёптываясь на переменах. Однако не все ринулись в предвкушении гуляний. Некоторые, особенно из старших курсов, предпочли остаться в стенах академии, погрузившись в подготовку к грядущим годовым экзаменам — времени было в обрез.

Михаил Морозов изначально относился к этой затее без особого энтузиазма. Город? Суета? Трата целого дня, который можно посвятить тренировкам с системой или анализу тактик? Он мысленно уже вычеркнул себя из списков, решив провести день с пользой.

Но у его друзей было на этот счёт совершенно иное мнение. Катарина, Иван и Семён с самого утра развернули вокруг него настоящую осаду. За завтраком Катарина живописала прелести столичных кондитерских, Иван, обычно скупой на слова, упомянул о легендарном оружейном базаре, а Семён, сверкая стёклами очков, заверил, что в городских архивах могут храниться уникальные чертежи артефактов.

Их натиск не ослабевал весь день. Они кружили вокруг Михаила, как три настойчивых мотылька вокруг довольно угрюмого фонаря. В столовой — «Представь, свежий воздух, не пахнущий озоном и потом!». В коридоре после занятий — «Целый день без манных сканеров и тактики!». Даже вечером, когда он пытался уединиться в библиотеке, Семён «случайно» находил его с взволнованным видом и новой приманкой: «Я слышал, там демонстрируют новейшие кристаллы связи!».

К концу дня железная воля Михаила, обычно непоколебимая, дала первую трещину. Это был не штурм, а методичная, доброжелательная эрозия. Усталость от их беспрестанных уговоров смешалась с каким-то глухим, почти забытым чувством — лёгким любопытством. И когда Катарина, поймав его взгляд в опустевшем вестибюле, просто сказала: «Алексей, мы идём все. Без тебя будет скучно. И ты это знаешь», — он понял, что сопротивление бесполезно.

Он тяжело вздохнул, отводя взгляд в сторону.

— Ладно, — произнёс он тихо, и в его голосе прозвучала не радость, а скорее усталая капитуляция перед неизбежным. — Уговорили. Только… без этих ваших долгих походов по магазинам.

Триумфальные улыбки, озарившие лица его друзей, были ему ответом. Битва была проиграна, но в глубине души, куда не добирался даже холодный свет разума, шевельнулось смутное предчувствие, что этот день может преподнести не только суету и шум. Возможно, и нечто иное.

* * *

Москва. Центральный парк. Эпицентр хаоса.

Воздух, ещё минуту назад пахнувший каштанами, теперь выл от сирен и был горьким от запаха гари и озона. Паника, как живой прилив, унесла основную толпу к бетонным укрытиям, оставив на опустевшей площади лишь горстку студентов, два пульсирующих разрыва в реальности и нарастающее чувство беды.

— Мой дом… — прошептала Катарина, глаза её расширились от леденящего прозрения. — Особняк Льдовых. Это ближайшая твердыня Великого Дома! Их цель — он!

Она рванула вперёд, но железная хватка Михаила на её запястье остановила порыв.

— Ты не успеешь, — его голос резанул, как сталь, но в нём не было жестокости, только холодный расчёт. — Аркадий Льдов не даст своему гнезду пасть без боя. Наша задача — зачистить точку здесь. Иначе эти твари пойдут за отступающими в убежища и устроят там бойню.

Катарина сжала челюсти, кивнув с трудом. Разум боролся с инстинктом, и разум, подкреплённый его логикой, победил.

— Тогда давай сделаем это быстро.

Прямо в его сознании, поверх картины хаоса, вспыхнули чёткие строки:

[ЭКСТРЕННОЕ ЗАДАНИЕ: «ЛОКАЛИЗАЦИЯ УГРОЗЫ»]

[ЦЕЛЬ: Ликвидируйте 2 (два) активных прорыва D-ранга в радиусе 50 м.]

[НАГРАДА: Опыт, соответствующий угрозе. Шанс на редкую награду.]

— Хоть какая-то мотивация, — сухо отметил про себя Михаил, принимая вызов.

— Внимание! — его голос, внезапно обретший металлическую властность, перекрыл вой сирен. — Семён! Отвод людей от фонтана к тому убежищу! Потом — на точку у метро, не дай паникёрам ринуться обратно в зону! Иван, Катарина — со мной. Мы не эвакуируемся. Мы зачищаем.

— Понял! — крикнул Семён, и в его обычно суетливых движениях появилась неожиданная точность. Он бросился к группе растерянных прохожих, его голос зазвучал твёрдо: «За мной! К синей вывеске! Быстро, без остановок!»

— D-ранг, — мгновенно оценил Иван, занимая позицию плечом к плечу с Михаилом, по его сжатым кулакам пробежали голубые искры статики. — Повезло. Выше — и нам пришлось бы несладко.

Из клубящихся, маслянисто-чёрных разрывов у фонтана и входа в метро уже выползали первые существа. Биоферы. Аморфные, студенистые сгустки цвета запёкшейся грязи, размером с крупного пса. Вместо конечностей — щупальца с порами, сочащимися едким ферментом. Они двигались неспешно, но цепко, стаей, их множественные рецепторы сканировали пространство, выискивая тепло и панику.

— Иван! — скомандовал Михаил, его взгляд метнулся между двумя очагами. — Ударная волна! Не дай им сомкнуться! Катарина — точечный удар, лёд на поражение! Я беру левый прорыв. Не даём им объединиться!

Биоферы, почуяв сгусток активной магии, ринулись вперёд. Их движение было почти бесшумным — лишь мерзкое, влажное шлёпанье по брусчатке.

Иван вскинул руки. Его [Громовая Стена] родилась не из молний, а из сжатого, вибрирующего до гула воздуха. Невидимый, но плотный бастион грубой кинетической силы встал на пути стаи, заставляя передние ряды биофер спотыкаться и расплываться от удара, слове желе.

Катарина не стала ждать. Её пальцы выписали в воздухе изящную, смертоносную дугу. [Ледяные Кинжалы] — десятки острых, как иглы дикобраза, сосулек из магического инея — с тихим свистом вонзились в ближайшие студенистые тела. Там, где лёд касался плоти, она не просто замерзала — она кристаллизовалась и с хрустом ломающегося стекла осыпалась на мостовую.

Михаил рванул к левому прорыву. Его тактика была безжалостна в своей простоте. Десять [Световых Игл] вырвались веером, но не для атаки. Они прошили землю по кругу, создав вокруг эпицентра разрыва сверкающее, непроходимое огненное кольцо — барьер, отсекающий подкрепление. Затем — [Световой Прокол], 4-го уровня. Не веером, а все четыре луча, сконцентрированные в одну точку — в самое сердце аномалии, в место слияния реальностей. Ослепительный шквал энергии, столкнувшись с тканью разлома, вызвал контррезонансный разряд. Пространство содрогнулось, и первый прорыв, не успев выплюнуть больше тварей, схлопнулся с глухим хлопком.

Но это была лишь первая волна. Прорывы можно было закрыть насовсем, только уничтожив ядро аномалии — «босса», порождаемого ею. И он уже шёл.

Из второго, ещё активного разрыва у метро, выползли уже не бесформенные биоферы. Из тьмы, с сухим скрежетом хитина, выбежали скарты. Быстрые, низкие, с хищной грацией и звенящими клинками-хвостами. За ними, качаясь на толстых щупальцах, выплыли анифармы — существа, похожие на распустившиеся чёрные цветы с щупальцами вместо лепестков и кислотной сердцевиной. Их было много. Слишком много для учебной тревоги.

— Вот чёрт… — прошипел Иван, отступая на шаг под напором новой волны.

— Меняем тактику! — крикнул Михаил, мгновенно активируя [Ледяное Спокойствие] и [Сканер]. Мир замедлился, окрасился в сине-серые тона, а его сознание залила кристальная ясность и трёхмерная карта поля боя с десятками алых меток. — Катарина, ледяной пол под них! Иван, шоковая волна по центру, собери их в кучу! Я работаю с фланга!

Он не ждал ответа. Пока Катарина превращала землю под ногами тварей в зеркальный каток, а Иван оглушающим гулом [Грохочущего Удара] сбивал их в кучу, Михаил действовал. [Скрытность] окутала его на долю секунды, позволив проскользнуть вдоль стены здания. Десять [Световых Игл] снова вырвались из его пальцев, но на этот раз их задача была иной. Они не строили барьер. Они плели смертоносную паутину на пути у скарт, пытавшихся обойти фланг, резали щупальца анифарм, ослепляли фасеточные глаза.

Затем он материализовался прямо над сбитой в кучу группой существ. Обе его руки взметнулись вверх.

— [Падающие Звёзды]!

Не десятки, а сотни сгустков световой энергии родились под сводами неба и обрушились вниз карающим, хаотичным градом. Это была не атака на уничтожение, а на подавление. Взрывы света, грохот, клубы дыма и пара. Скарты метались, ослеплённые, анифармы шипели, поджариваясь на собственном кислотном соке.

В этот момент из самого большого разрыва у метро, раздвигая своих же сородичей, выполз Он.

Скарта-мутант. Вдвое крупнее обычной, её хитин был не оливковым, а багрово-чёрным, покрытым ядовитыми желваками. Вместо одного хвоста-клинка — три, каждый извивался независимо, словно живой. Её глаза glowed мутным, интеллектуальным злом. Ядро аномалии. Угроза D-ранга, но на самой его верхней грани.

— Босс! — крикнула Катарина, ледяной шип отскакивая от утолщённого хитина.

Мутант издал визгливый рёв и рванул вперёд, его три хвоста рассекали воздух с такой скоростью, что они казались размытыми тенями, целясь в Михаила, Ивана и Катарину одновременно.

Мысли Михаила летели со скоростью света. Обычные атаки не пробьют. [Багровый Луч] убьёт, но оставит меня пустым, а вокруг ещё толпа мелких. Нужно… перенаправить.

— Иван, Катарина, отвлекайте! — приказал он, отскакивая от удара хвоста, который прочертил глубокую борозду в каменной плите.

Пока они, слившись в тактическом танце, отвлекали мутанта — Иван оглушал его ударами, Катарина сковывала лёдником лапы, — Михаил сделал рывок не прочь от чудовища, а в сторону одной из анифарм. Его рука метнулась вперёд, и в цель вонзилась не игла, а [Искра Раздора].

Эффект был мгновенным и чудовищным. Анифарма, чей примитивный разум был захвачен навыком, взвыла и, повинуясь внедрённой команде «УНИЧТОЖЬ САМОГО СИЛЬНОГО», развернулась и выплеснула весь запас концентрированной кислоты прямиком в спину скарте-мутанту.

Кислота с шипением ударила в хитин, разъедая его, попадая в щели. Мутант взревел от неожиданной боли и ярости, отвлекаясь от студентов. Это была доля секунды. Но её хватило.

Михаил был уже в идеальной позиции. Он присел на одно колено, обе ладони сложил перед собой, нацеливаясь не в тело, а в ослабленное кислотой место на спине чудовища, где трещал хитин.

— [Багровый Луч].

Сгусток чистой, абсолютизирующей деструкции сорвался с его ладоней. Он не летел — он исчез в точке выстрела и тут же материализовался, прошив насквозь мутанта. Луч прошёл через тело и вонзился в самое сердце второго разрыва, в ещё пульсирующее ядро аномалии.

Последовала тихая, но всесокрушающая имплозия. Свет поглотил тьму. Тело мутанта рассыпалось в пепел. Разрыв за фонтаном, лишённый подпитки, с громким хлопком схлопнулся, оставив после себя лишь запах озона и оплавленный камень.

Тишина. Глубокая, оглушительная. Вдали всё ещё выли сирены, но здесь, на их пятачке, было чисто. Дыхание сбито, одежда в пятнах, подпалинах и следах кислоты.

И в эту тишину, в самое нутро Михаила, ударила знакомая волна живительной силы и безличный голос:

[Поздравляем! Уровень повышен: 33.]

[Максимальный запас маны увеличен: 5500/5500.]

[Мана полностью восстановлена.]

[Задание «Локализация угрозы» выполнено. Награда ожидает получения.]

Он выпрямился, чувствуя, как глубокая усталость отступает перед приливом новых сил. Раны на руке, где щупальце прожгло кожу, стягивались. Он встретился взглядом с Катариной и Иваном. Они были целы, дышали тяжело, но в их глазах горел огонь — не страха, а выполненного долга.

В тот же миг в его сознании, будто в награду за эту тяжелую победу, вспыхнули чёткие строки обновлений:

[Поздравляем! Получено: +3 к Силе, +3 к Ловкости, +3 к Выносливости, +3 к Интеллекту.]

[Навык «Сканер» улучшен. Радиус действия увеличен до 50 метров. Чувствительность повышена.]

Это было то, что нужно, — мелькнула у него мысль, и он почти физически ощутил, как тело наполняется новой мощью, а сознание проясняется.

Обновлённый [Сканер], будто почуяв его интерес, тут же выдал новую информацию. И она была иной. Среди затухающих следов двух закрытых разрывов, в пятидесяти метрах впереди, у скульптурной группы, воздух начал сгущаться иначе. Не мерзкое, маслянистое дрожание D-ранга, а более плотное, угрожающее бульканье реальности, окрашенное в его восприятии уже не алой, а багровой меткой. Угроза качественно иного уровня.

Михаил резко поднял голову и всмотрелся в указанную точку. Воздух там уже искривился, образуя не просто трещину, а разворачивающийся, нестабильный портал. Энергетическая подпись была тяжелее, опаснее.

— Твою ж мать… — тихо, но с отчётливой горечью выдохнул он. Система не давала передышки. — C-ранга. Будет… весело.

Последнее слово прозвучало с такой плоской, лишённой всякого юмора интонацией, что стало яснее любой бравады. Иван и Катарина, ещё не успевшие перевести дух, по его голосу и позе мгновенно поняли — покоя не будет. Без лишних слов они снова сгруппировались, занимая боевые стойки. Усталость была отброшена, адреналин снова заструился в жилах, острый и безжалостный.

— Готовы, — просто сказал Иван, и его кулаки снова окутались голубоватым сиянием.

— Сколько там? — спросила Катарина, её пальцы уже покрывались инеем.

— Один портал. Но он другой. Сильнее, — ответил Михаил, его взгляд был прикован к месту, где реальность рвалась уже с пугающим, низким гулом. — Готовьтесь ко всему.

Гул нарастал, воздух у скульптурной группы начал мерцать, как раскалённый асфальт в зное. Но прежде чем из разрыва успело показаться что-либо, с другой стороны площади донёсся ритмичный, уверенный топот и бодрый окрик:

— Эй, герои! Не слишком ли вы тут расшумелись без лицензии?!

К ним, легко перепрыгивая через развороченную брусчатку, приближался отряд. Человек десять, в лёгких, но прочных доспехах с эмблемой восходящего солнца на наплечниках — гильдия «Рассвет». Впереди всех шёл их капитан. Высокий, широкоплечий, с коротко стриженными светлыми волосами и улыбкой, которая казалась неуместно беззаботной для места, где только что закончилась мини-бойня. Сергей Вилантов. Ранг А. Специализация — магия зеркал и отражений.

Он остановился в нескольких шагах, окинув студентов оценивающим, но одобрительным взглядом.

— Я погляжу, вы тут и без нас неплохо управляетесь! — прокричал он, и в его голосе звенела неподдельная, почти озорная энергия. — Парочку D-шных дырок прикрыли, босса упаковали… Чистая работа для зелёных курсантов! Молодцы!

Михаил лишь слегка кивнул, не отводя взгляда от формирующегося портала C-ранга. Катарина вытерла пот со лба, а Иван, опустив руки, глубже вздохнул, давая мышцам передышку.

— Теперь можете расслабиться, — продолжил Сергей, широко улыбаясь и делая непринуждённый взмах рукой в сторону своего отряда. Бойцы «Рассвета» уже чётко и молча занимали позиции, окружая зону нового прорыва. — Мы тут. Берём этот балаган на себя. Отдыхайте, любуйтесь на работу профессионалов. Хотя… — он прищурился, глядя на Катарину, — …судя по фамильной ауре, льдинка, ты и сама не из последних. Отдыхай, родная, заслужила.

Катарина, несмотря на усталость, не смогла сдержать лёгкой усмешки в ответ на его тон.

— Капитан, — голос Михаила прозвучал ровно, без просьбы, но с лёгким предупреждением. — Тот разрыв… он не как предыдущие. C-ранг.

— О-о, значит, праздник продолжится! — воскликнул Сергей, и его глаза, весёлые и острые, блеснули азартом. Он повернулся к своему отряду. — Слышали, ребята? Нам подкинули задачку посерьёзнее! Не ударим в грязь лицом перед молодежью! Зеркала наготове! Петрович, левый фланг! Оля, контроль периметра!

Его бойцы ответили не криком, а мгновенным, слаженным перемещением. Воздух вокруг них заискрился, начали проявляться призрачные контуры огромных, невидимых зеркальных плоскостей.

Сергей вернулся к студентам, уже более серьёзный, но с той же тёплой, уверенной улыбкой.

— А вы, орлы, отходите на безопасное. Но далеко не убегайте — как закончим, расскажете, как это вам удалось так чисто всё прибрать. Люблю послушать истории от талантливой молодёжи.

Он подмигнул им, развернулся и пошёл навстречу нарастающему гулу нового прорыва, его плащ развевался за спиной.