— Слушай, Льдова, — Михаил остановился и поправил лямку сумки, — там впереди ручей. Говорят, вода в нем обладает лёгким лечебным эффектом. Посиди пять минут, остуди ногу, а я пока посмотрю, нет ли поблизости тех гончих. Не хотелось бы получить зубы в задницу на финишной прямой.

Катарина скептически прищурилась, прислонившись к стволу сосны.

— Ручей? Морозов, я здесь три года тренируюсь. Нет тут никаких лечебных ручьев. Есть только лужа со слизнями. Ты что-то задумал?

— Какая ты недоверчивая, — Михаил вздохнул с преувеличенно мученическим видом. — Ладно, признаюсь. Я там, за кустом, видел редкую мана-траву. Хочу подзаработать пару кредитов. Сиди и не высовывайся, принцесса. Если закричишь — прибегу. Если я закричу — беги сама.

Не дожидаясь ответа, он нырнул в густые заросли папоротника. План был прост: отбежать на сотню метров, прикончить биофера и вернуться как ни в чём не бывало. Но он недооценил аристократическое любопытство.

— Стой! Какая ещё мана-трава? — крикнула ему вслед Катарина.

Любопытство взяло верх. Опираясь на меч, она оттолкнулась от дерева.

— Ну уж нет, Морозов. Слишком уж всё странно.

И, впиваясь пальцами в рукоять меча, Катарина заставила ногу подчиниться и двинулась за ним.

* * *

Охота в тенях

Михаил замер, как только его [Сканер] буквально взвыл в сознании, подсветив алым контуром цель. Тварь была уже в десяти метрах, затаившись не на земле, а в густой, почти непроницаемой кроне старого, полузасохшего дуба. Её камуфляж был идеальным, но не для системы.

[Обнаружена цель: Биофер. Уровень угрозы: 15. Тип: демон-падальщик, охотник из засад. Статус: «Затаившийся»]

Без единой мысли, на чистом инстинкте, Михаил активировал новый, ещё не опробованный навык.

[Активирован навык: СКРЫТНОСТЬ (Ранг F)]

Описание: Снижает уровень исходящего от пользователя шума на 60 % и маскирует визуальную заметность, позволяя ауре сливаться с окружающим фоном. «Стань тенью. Но помни — даже тень можно наступить».

Время действия: 30 секунд.

Мир вокруг как бы приглушился. Звуки леса отодвинулись, собственное дыхание перестало быть слышным. Михаил ощутил, как его присутствие в пространстве стало размытым, неосязаемым. Он был теперь лишь частью пейзажа — тихой, не представляющей угрозы. Он видел её: Биофер. Существо с хитиновым, будто ржавым панцирем, длинными, острыми, как стилеты, конечностями и мордой, напоминающей перевёрнутый череп с пустыми глазницами. Оно замерло, готовое к прыжку, но его внимание было рассеяно — «тени» не видно.

— [Ледяное Спокойствие], — мысленно выдохнул он, накладывая один навык на другой.

Время замедлилось, разум очистился от всего, кроме цели и расчёта траектории. Он поднял руку, концентрируя ману для точечного, смертельного «Светового Прокола» прямо в сочленение панциря на груди твари.

И в этот миг из кустов позади с громким треском и проклятьем вывалилась Катарина, наступая на ту самую сломанную ветку, которую он так старательно обошёл.

— Морозов, ты куда пр… — её голос оборвался, когда её взгляд, поднявшись, встретился с замершей в прыжке смертью.

Все расчёты рухнули. Маскировка спала. Агрессия Биофера, ранее рассеянная, мгновенно сфокусировалась на новом, громком источнике угрозы.

— Чёрт бы тебя побрал, принцесса! — рявкнул Михаил, сбрасывая остатки [Скрытности].

Биофер не стал ждать. Используя [Теневой рывок], оно не просто прыгнуло — оно исчезло из одной точки и материализовалось в другой, оказавшись уже не перед, а за спиной Катарины. Его когтистая, заострённая конечность, способная разрубить сталь, уже заносилась для удара по ничего не подозревающей девушке.

Не успею. Не успею добежать. Мысль была холодной и ясной. Но отчаяние было заблокировано [Ледяным Спокойствием]. Оставалось лишь решение.

Мана в его ядре, обычно послушный ручей, взметнулась вихрем, подчиняясь приказу, рождённому в ледяной бездне его разума. Он не стал формировать один мощный луч. Вместо этого он разорвал готовящийся выброс энергии на несколько частей, выпустив веер из трёх ослепительных «Световых Проколов», создав смертоносную расходящуюся сеть.

ВСПЫШКА!

Ослепительная, очищающая белизна на мгновение выжгла цвет из мира, превратив поляну в негатив. Биофер издал нечеловеческий, скрежещущий визг. Его светочувствительные пустые глазницы не выдержали — они лопнули с хлюпающим звуком, а в хитиновом панцире на груди и боку зияли три дымящиеся, зияющие раны. Тварь рухнула на землю, дёргаясь в конвульсиях.

Но Биофер был демоном-падальщиком. Физическая смерть для него — лишь стадия. Боль и ярость слились воедино, подпитывая его агонию. С диким рёвом оно начало бешено вращаться на месте, подобно волчку, а его острые конечности, словно спицы смертоносного колеса, засвистели в воздухе, рассекая всё вокруг с ужасающей скоростью.

Михаил уже мчался. Расчёт был прост: Катарина не успеет отползти. Он прыгнул вперёд, накрывая её своим телом, прижимая к сырой земле.

— Лежи и не шевелись! — его голос прозвучал у неё над ухом жёстко и властно.

Он почувствовал, как одна из «спиц» Биофера, вращающаяся с невероятной силой, чиркнула по его плечу, разрезая ткань и кожу. Горячая волна боли пронзила тело, но не достигла разума. Он перекатился в сторону, его рука уже нащупала валявшийся неподалёку сук — его старый, верный, «зачарованный» друг. Вливая в дерево почти весь остаток своей маны, он превратил его на мгновение в светящийся скипетр.

Биофер, обезумев от боли, совершило последний, слепой прыжок в сторону шума — прямо на Михаила. Тот не отступил. Он встретил тварь в воздухе, не ударом, а тычком, направив заряженный сук точно в одну из дымящихся ран. И в тот миг, когда дерево коснулось плоти демона, он не просто выпустил ману — он взорвал её изнутри твари, проталкивая сгусток чистой энергии Света прямо в её демоническое ядро.

— Сдохни! — прорычал он сквозь стиснутые зубы.

БУМ.

Негромкий, но плотный звук раздался внутри существа. Биофер замерло, его хитиновый панцирь покрылся паутиной трещин, из которых хлынул густой, чёрный, вонючий сок. Через мгновение тварь разорвало изнутри, превратив в лужу быстро испаряющейся, зловонной слизи.

Тишина, оглушительная после грохота боя, обрушилась на поляну.

[ДЗЫНЬ!]

[ЗАДАНИЕ ВЫПОЛНЕНО: «Кровавое крещение»]

[Опыт получен. УРОВЕНЬ ПОВЫШЕН: 10 — > 13]

[Получен новый навык: ПОЖИРАНИЕ МАГИИ (Ранг E)]

Описание: Пассивный навык. При попадании вражеского заклинания или магической атаки существует шанс (15 %) частично поглотить высвобожденную ману, преобразовав её в чистую энергию для восстановления собственного манипулятора. «Голодный всегда найдёт, чем поживиться. Даже в потоке вражеского огня».

[Характеристики обновлены:]

Выносливость: +4. (Боль — всего лишь сигнал. Её можно игнорировать).

Интеллект: +3. (Боевой опыт — лучший учитель тактики).

Мана: +200. (Твои внутренние резервуары углубляются).

Михаил тяжело поднялся на ноги. Острая боль в плече наконец прорвалась сквозь ледяной барьер навыка, заставив его вздрогнуть. Кровь пропитывала рукав, но рана была поверхностной. Он медленно обернулся.

Катарина сидела на земле, откинувшись на руки. Её безупречная форма была в грязи и хвое, лицо бледное. Но в её широко открытых глазах не было и тени прежнего высокомерия или даже страха. Был лишь глубокий, немой шок, смешанный с непониманием. Она смотрела не на исчезающие остатки Биофера, а на него. На Алексея Морозова. На «неудачника», который только что в одиночку, с палкой в руках, уничтожил демона 15-го уровня, использовав при этом не просто грубую силу, а расчёт, комбинацию навыков и ледяную, бесстрашную решимость, которую она видела лишь у матёрых охотников.

Он стоял, окровавленный, в медленно рассеивающемся зловонном тумане. Его дыхание было ровным, а взгляд — спокойным и невероятно усталым. Он не выглядел ни героем, ни жертвой. Скорее, он напоминал явление природы. Саму охоту, принявшую человеческий облик.

— Ты… ты только что убил Биофера. В одиночку, — прошептала Катарина, и её голос звучал непривычно тихо, без привычной ледяной огранки. — Морозов… что это было? Твой ранг… Это ложь. Или ловушка?

Михаил медленно подошёл и присел перед ней на корточки, сравняв их взгляды. Его глаза в этот миг были точь-в-точь как у Анны Северной — пронзительные, лишённые всякой теплоты, будто высеченные из синего льда.

— Послушай меня внимательно, Катарина, — сказал он тихо, но так, что каждое слово врезалось в память. — То, что ты здесь видела, остаётся между нами. Нашим маленьким лесным секретом. Если об этом узнает кто-то ещё… включая твой почтенный клан, магистров или просто болтливых однокурсников…

— Ты… ты мне угрожаешь? — она инстинктивно вскинула подбородок, пытаясь вернуть себе хоть тень привычного превосходства, но в её глазах читалась неуверенность.

— Нет, — покачал головой Михаил, и в его голосе прозвучала усталая практичность. — Я просто напоминаю о фактах. Я спас твою жизнь. Дважды за один день. Давай на этом и закончим. Ты возвращаешься в свою башню из слоновой кости наследницы клана, а я — в свою роль «слабого Морозова». Так будет спокойнее для всех. И, поверь, особенно — для тебя.

Катарина долго и пристально смотрела ему в глаза, ища в них ложь, хитрость или хотя бы намёк на подобострастие. Не нашла. Только усталую решимость и холодный расчёт. Наконец, она медленно, почти невесомо, кивнула.

— Договорились. Я умею хранить секреты и возвращать долги, — её голос вновь приобрёл оттенок аристократической твёрдости, но теперь в нём появилось нечто новое — острое, заинтересованное любопытство. — Но не обольщайся, Морозов. Я ничего не забуду.

Оставшуюся часть пути до границы академии они проделали в полном молчании. Это молчание было уже иным — не неловким, а тяжёлым, наполненным невысказанными мыслями и переоценкой всего, что каждый из них знал друг о друге.

У ворот Михаил молча, но бережно сдал хромающую Катарину дежурному в медпункте.

— Нашёл в приграничном лесу, — коротко бросил он, отводя взгляд. — Попала в стаю Гончих. Еле ноги унесли.

И, не дожидаясь вопросов, благодарностей или прощальных взглядов, он развернулся и ушёл, растворившись в вечерних сумерках кампуса, оставив за собой только вопросы и пятно чужой крови на своём рукаве.

Утро нового дня

В своей скромной комнатке в общежитии Михаил изучал обновлённый статус, что проступал перед внутренним взором. Цифры медленно, но неуклонно росли. Лёгкая улыбка тронула его губы.

— Уже лучше, — пробормотал он себе под нос. — До ранга E рукой подать.

Отправившись на утреннюю тренировку, он ожидал привычной рутины — изматывающих упражнений под насмешки таких же, как он, «безнадёжных» F-рангов. Но судьба, как обычно, приготовила сюрприз.

Тренировочное поле было захвачено группой D-ранга, проводившей спарринги. Их ауры были плотнее, движения увереннее, а взгляды — снисходительнее. Михаил попытался было слиться с пейзажем, но его заметили.

— Эй, Морозов! — раздался громкий, нарочито бодрый возглас.

К нему, сверкая белоснежной улыбкой и лёгкими искорками статики на костяшках пальцев, подходил Иван Маркович. Парень был на голову выше, с плечами штангиста, а от него буквально исходило едва слышное потрескивание — верный знак его атрибута, «Грома».

— Слышал слушок, будто ты у нас теперь герой-одиночка, самоучка? — Иван расставил руки, будто собирался обнять. — Давай-ка проверим, чего стоит твоя удача против настоящего «Громовержца»! Освежим твои навыки.

— Не смеши, Маркович, — Михаил усмехнулся, но не отводя глаз. — Ты — D, я — F. В чём спор? В том, кто быстрее меня в пыль превратит? Не очень-то честно.

— Ой, да ладно тебе! — Иван махнул рукой. — Давай начистоту: я магию использовать не буду. Чистая физуха. Никакого «Грома». Идет?

Михаил оценивающе посмотрел на него, потом на собравшихся вокруг студентов, чьи лица выражали жажду зрелища. «Показательная порка „выскочки“… Ну что ж.»

— Ладно, — он сбросил на землю свой потрёпанный рюкзак. — Пусть будет так. Но правила мои: кто коснулся земли спиной или лопатками — проиграл.

Иван не заставил себя ждать. Он рванул вперёд, как таран, его кулак, пусть и без магии, летел с силой, способной раскрошить доску. Зрители замерли в предвкушении.

Но для Михаила, чьё тело было выточено ежедневным адом тренировок, а восприятие отточено вчерашней схваткой с Биофером, движение Ивана казалось… неторопливым. Он не отпрыгнул, а просто сместил корпус на сантиметр, позволив кулаку пройти впустую. Используя инерцию противника, он ловко перехватил его руку, сделал подножку и, с направляющим усилием, аккуратно, но неумолимо впечатал Ивана Марковича в песок площадки.

Весь бой занял меньше трёх секунд. Оглушительная тишина повисла над полем. Иван, оторопело моргая, пытался понять, как он оказался внизу.

Михаил выпрямился, отряхнул ладони и лениво обвёл взглядом окружившую его толпу.

— Следующий? — спросил он простодушно, будто предлагал чаю.

В этот момент в эпицентр событий ворвался запыхавшийся Семён.

— Алексей! Ты что творишь?! — он схватил Михаила за локоть, понизив голос до срочного шёпота. — Нам сейчас не до выяснения отношений! Ты что, забыл совсем?

— Что забыл? — нахмурился Михаил, искренне не понимая.

— Экзамен! Общий квалификационный экзамен через три дня! «Испытания»! — Семён замахал руками, будто отгонял рой пчёл. — Командная работа! Нас либо в симуляцию закинут, либо в какую-нибудь закрытую зону на выживание. Оценивают не только, как ты машешь кулаками, а как ты в команде работаешь! Если к началу не примкнёшь к группе — считай, год провалил. На повторный курс, если повезёт!

Михаил замер. В его холодном, расчётливом разуме, только что наслаждавшимся простой победой, зажглась новая, куда более сложная задача.

«Команда…» — мысль прозвучала с лёгким оттенком раздражения. «Лишние проблемы. Лишние вопросы…»

Но затем его взгляд, скользнув по ещё не поднявшемуся с земли Ивану, по лицам студентов, в которых теперь читался не только насмешка, но и опасливое уважение, остановился на испуганно-озабоченном лице Семёна.

«…Или инструмент?» — завершил он мысль, и в уголке его рта появился едва уловимый, холодный намёк на улыбку.

[Получен скрытый статус: «Внезапная репутация». Группы D и C ранга теперь воспринимают вас как «тёмную лошадку». Шанс быть приглашённым в команду для Экзамена повышается.]

[Новая цель: «Сформировать или присоединиться к группе для Прохождения Квалификационных Испытаний». Время на выполнение: 3 дня.]

У Михаила оставалось всего три дня. Семьдесят два часа, чтобы либо примкнуть к чужой группе, либо создать свою с нуля. Времени — в обрез, а перспектива тащить на себе балласт из незнакомцев вызывала у него легкую тошноту.

— Ну что ж, — вдумчиво произнёс он, глядя в пустоту где-то над головами суетящихся студентов. — И кого же мне в эту авантюру набрать? Отряд самоубийц или клуб садоводов-любителей?

Рядом, словно верный пёс, уловивший запах потенциальной прогулки, замер Семён. Он стоял, широко раскрыв глаза, и всем своим видом — от дрожащего кончика носа до полной готовности вилять невидимым хвостом — кричал: «Возьми меня! Я буду хорошим! Я мало ем!».

Михаил медленно перевёл на него взгляд.

— В группе, если я правильно помню, должно быть четыре человека. Так?

Семён закивал с такой энергией, что, казалось, вот-вот оторвёт голову. Кивок-подтверждение, кивок-мольба, кивок-обещание принести тапки.

— Ну, теоретически, первый кандидат у меня уже есть, — с лёгкой усмешкой констатировал Михаил.

Семён буквально вспыхнул от счастья, будто ему вручили орден. «Он назвал меня кандидатом! Я кандидат!» — казалось, кричало каждое его веснушчатое пятнышко.

— Но, — Михаил продолжил. — Математика — наука точная. Четыре минус два равно двум. Нам нужны ещё два тела. Желательно с функционирующим мозгом и инстинктом самосохранения. А найти их за три дня…

Он сделал паузу, драматически окинув взглядом тренировочное поле, где кто-то неуклюже пулялся огненными шариками, а кто-то пытался медитировать, постоянно почесываясь.

— …Это будет задачей посложнее, чем объяснить системе, что она иногда слишком любит пошутить. Но что поделать — придётся охотиться. Идём. Пора оценить «кадры».

[Задача обновлена: «Собрать команду (4/4)». Текущий прогресс: 1/4 (Семён, энтузиазм: 150 %, практическая польза: предстоит выяснить).]

[Совет системы: Рекомендуется искать баланс. Один «танк», один «магический урон», одна «поддержка» и одна «непредсказуемая переменная» (это вы) — классическая, клишированная, но работающая формула. Или можно просто собрать тех, кто не раздражает. Шансы на выживание, впрочем, тогда несколько падают.]