— Девяносто восемь… Девяносто девять… — Михаил выталкивал свое тело от пола так, будто на плечах лежала бетонная плита. Каждое движение давалось с титаническим усилием, мышцы горели огнем. — Сто!

Он рухнул лицом в пыльный мат заброшенной башни. Пот заливал глаза, дыхание было хриплым и прерывистым, а в сознании пульсировало лишь одно слово: «Ещё». Система была безжалостна, но она работала. Каждый грёбаный присед, каждый километр, пробеганный впотьмах по территории академии, медленно превращали Алексея Морозова из «мешка с костями» во что-то, отдалённо напоминающее бойца.

[ДЗЫНЬ!]

[Ежедневное задание — ВЫПОЛНЕНО!]

[Внимание! Достигнут УРОВЕНЬ 10!]

[Получен пассивный навык: СКАНЕР (Ранг F)]

Описание: Позволяет видеть уровень и базовое состояние здоровья существ в радиусе 15 метров.

**Примечание системы: «Теперь ты хотя бы будешь знать, от кого убегать в первую очередь».

— Остроумно, железка, — прохрипел Михаил, вытирая потное лицо краем мокрой футболки.

Неожиданное приобретение заставило его на миг забыть о боли. Он внимательно изучил описание. «Пятнадцать метров… Мало, конечно, но для начала сгодится. В будущем, наверное, радиус увеличится. Лучше хоть какая-то информация, чем слепой блуждать», — пробормотал он себе под нос, ощущая слабый прилив удовлетворения. Этот крошечный шанс, это преимущество — уже было чем-то.

Но главный сюрприз ждал его впереди. День подходил к концу, и синхронизация с тренировками Анны Северной достигла критической отметки. Завтра предстоял решающий этап, последний рывок к полному объединению с её новым навыком. Мысль об этом одновременно будоражила и пугала.

— Завтра будет настоящая каторга, — тяжело вздохнув, произнес Михаил, поднимаясь с мата. Суставы отозвались тупой болью. — Пора возвращаться.

Над ним, как дамоклов меч, висело и другое обязательство: до уничтожения одной Биоферы, назначенного системой, оставалось всего два дня. Времени почти не было.

* * *

Следующее утро встретило его ослепительным, наглым лучом солнца, пробившимся сквозь шторы и упавшим прямо в лицо. Михаил, морщась от света, резко открыл глаза. Внутри всё оборвалось, едва он взглянул на часы.

— Блять! Восемь! — вырвался приглушенный крик.

Он вскочил с кровати, как ошпаренный. В 8:30 начинался первый урок — и не у кого-нибудь, а у Жанны Ветровой. Та самая «Грымза», которая смотрела на него с ледяной ненавистью после их прошлой стычки. Просыпаться в такую рань он давно отучил свой организм, и теперь тело протестовало, мышцы ныли вчерашней болью.

— Сука, вот почему именно сегодня, почему именно её пару! — бормотал он, натягивая форму впопыхах, едва не падая от спешки.

Одевшись кое-как, Михаил ринулся в коридор и пустился бегом, игнорируя удивлённые взгляды редких встречных студентов. Он влетел в аудиторию, запыхавшийся, с тёмными кругами под глазами, но, к своему удивлению, обнаружил, что остальные ученики только рассаживаются. Жанна Ветрова, строгая и непреклонная, стояла у доски и холодным голосом начинала лекцию по монстрологии, бросая в его сторону уничтожающий взгляд.

— Морозов. Вы почти вошли в рамки приличия, — её голос прозвучал, как удар хлыста. — Садитесь. И впредь не заставляйте себя ждать.

Михаил кивнул, стараясь отдышаться, и огляделся в поисках места.

— Эй, сюда! — тихий голос донёсся справа.

Это был Семён. Он жестом указывал на свободный стул рядом. Михаил, не говоря ни слова, шлёпнулся на него, с облегчением сбрасывая рюкзак.

— Садись, я место придержал, — Семён ухмыльнулся, оглядывая его с интересом. — Чувак, а ты… подкачался что ли? Серьёзно. В прошлый раз ты выглядел как высохший тростник, а сейчас… Ну, хоть какие-то контуры появились.

Михаил лишь пожал плечами, отводя взгляд к доске, где Ветрова выводила схемы слабых точек различных тварей.

— Начал заниматься. Чуть-чуть, — буркнул он в ответ, делая вид, что поглощён конспектированием.

Но мысли его были далеко. Они метались между предстоящей изматывающей тренировкой с Анной, висящим на счетчике заданием системы и холодными, полными презрения глазами преподавателя. Впереди было двое суток, которые должны были решить всё. И ему катастрофически не хватало времени.

Лекция подошла к концу, и Михаил, не дожидаясь формального окончания, резко вскочил с места. Ему нужно было успеть в следующий пункт его личного ада — тренировку.

— Эй, куда так рвёшься? — крикнул ему вслед Семён.

— Срочные дела! — отозвался Михаил, уже выскальзывая за дверь.

Анна Северная терпеть не могла опозданий, а сегодняшнее утро и без того было неудачным.

Добравшись до отведённой для тренировок поляны на окраине кампуса, он увидел её. Анна сидела в тени старого дуба, углублённая в книгу со сложными рунами на обложке. Её спокойствие было обманчивым. Услышав его шаги, она подняла взгляд и медленно встала, отряхивая с формы травинки.

— О. Ты прибыл. Я уж думала, сегодня опоздаешь по традиции, — произнесла она с лёгкой, но едкой ухмылкой.

— Это было всего два раза, — парировал Михаил, стараясь ровно дышать. — И то не по моей вине.

— Ладно, оставим любезности на потом, — отрезала Анна, и её выражение лица сменилось на сосредоточенно-строгое. — Вставай на позицию. Сегодня не будет поблажек, как в прошлые разы. Готовься.

Она не стала церемониться. Её ранг «А» и специализация на льду делали каждую тренировку испытанием на выживание. Навык Анны: «МОРОЗНАЯ СИМФОНИЯ» (Ранг А). Она не просто создавала лёд — она управляла самим холодом, заставляя его танцевать по её воле, формируя изощрённые конструкции и атаки с пугающей скоростью и точностью.

Михаил едва успел встать в стойку, как в воздухе засвистели первые, пока что предупредительные, ледяные иглы. Он рванулся в сторону, инстинкт и набитые шишками рефлексы уже работали на автомате. Тело само помнило, когда нужно было падать, кувыркаться или прыгать.

— Михаил, не только уворачивайся! Используй свой навык! — её голос прозвучал как удар хлыста, заставляя вздрогнуть. — Атакуй! Защита без контратаки — это путь к поражению!

Он сжал зубы. Вспышка света ослепила пространство между ними, и следом за ней, как остриё копья, ринулся «Световой Прокол». Анна лишь грациозно отвела корпус, и энергетический луч просвистел мимо, оставив на траве дымящуюся полосу.

— Медленно! — крикнула она, и в воздухе перед ней с трескучим звуком нарастания сформировались десятки острых, как бритва, ледяных копий. — И предсказуемо!

Ледяной град обрушился на него. Михаил метался по поляне, как загнанный зверь. Уворот, кувырок, резкий рывок назад — его тело, прокачанное бесконечными отжиманиями и пробежками, отвечало лучше, чем он смел надеяться. Не идеально, но уже не плохо. Одна из копий рассекла рукав, оставив на коже холодный порез, но не глубокий.

Тренировка, больше похожая на избиение, продолжалась ещё час. Когда Анна наконец опустила руки, Михаил стоял, опираясь на колени, пар валил от него клубами, а во рту стоял вкус железа.

— На сегодня хватит, — заявила она, и в её голосе впервые за день прозвучало нечто, отдалённо напоминающее одобрение. Она подошла ближе, рассматривая его. — Сегодня было… очень даже неплохо. С каждой тренировкой ты становишься сильнее. И меня это, честно говоря, удивляет.

— Это просто… мне повезло с наставницей, — выдохнул Михаил, выпрямляясь.

— Или просто попался одарённый ученик, — парировала она, и на её губах мелькнула редкая, почти неуловимая улыбка. — Ну всё, на сегодня достаточно. Если понадобится помощь — обращайся. Не забывай, в четверг снова встречаемся. А сейчас… Пока.

Она собрала свои вещи и неторопливо удалилась в сторону академии, оставив его одного на опустевшей поляне.

Как только её фигура скрылась из виду, пространство перед глазами Михаила вспыхнуло голубым светом.

[ДЗЫНЬ!]

[Синхронизация с магической концепцией Наставника завершена на 100 %.]

[Получена награда за пройденный этап:]

Выносливость +5. (Твои лёгкие больше не пытаются выплюнуть себя наружу после каждой пробежки. Почти.)

Активный навык: «ЛЕДЯНОЕ СПОКОЙСТВИЕ» (Ранг D).

Описание: При активации на 30 секунд замедляет субъективное восприятие времени на 15 % и полностью подавляет эмоциональные всплески (страх, панику, ярость). Разум кристаллизуется, становясь холодным и расчётливым. «Сердце — как лёд, разум — как бритва. Побочный эффект: окружающие могут решить, что ты бесчувственный мудак».

Михаил почувствовал, как в самой глубине его мано-ядра что-то щёлкнуло и встало на место. Мана, раньше напоминавшая бурлящий, необузданный кипяток, внезапно успокоилась, остыла, превратившись в холодный, прозрачный и невероятно послушный поток. Это было ощущение невероятной ясности и контроля.

Он медленно разжал ладони, посмотрел на них, а потом его губы растянулись в хищной, безрадостной улыбке.

— То, что нужно, — тихо прошептал он. — Самое время проверить это в деле. У меня там один недодемон, кажется, уже заждался.

Завтра истекал последний день на выполнение задания системы. Охота на Биоферу начиналась.

* * *

Утро следующего дня. Сегодня был выходной — и тот самый день, когда Михаилу предстояло выполнить задание системы. Какое счастье, — с горькой иронией подумал он, ощущая холодный узел ответственности под ребрами.

Одевшись в поношенную, но не сковывающую движений одежду, он направился к «Дикому Лесу». Это место за пределами академии полностью оправдывало свое название. Огромные, искривленные сосны-мутанты смыкались кронами, превращая день в зеленоватые сумерки. Воздух был густым, влажным и пахал прелой листвой, сырой землей и чем-то медвяно-сладким, от чего сводило скулы. Из чащи доносилось постоянное шуршание и чавканье, будто лес переваривал собственную жизнь.

Михаил двигался бесшумно, как тень, сливаясь с узорами света и теней. [Сканер] работал на пределе, вырисовывая перед внутренним взором серые цифры и скупые строчки: «Мана-крыса, ур. 2», «Слизень-переросток, ур. 4». Мелочь. Его цель была куда серьезнее — Биофер.

Вдруг воздух впереди дрогнул, исказился гулким эхом. До слуха донеслись отголоски боя: резкий звон стали о коготь, шипение испаряющейся маны, похожее на пламя, и… отборный, яростный женский мат, произнесенный с безупречным, ледяным аристократическим акцентом.

— Да чтоб тебя, мерзкое отродье! Вонючий падальщик! — прозвучал звонкий, но сдавленный яростью голос.

Михаил прибавил шагу и, пригнувшись, выскочил на края небольшой поляны. Картина была словно сошедшая с батального полотна: три демонических Гончих Бездны (каждая — ур. 12) треугольником окружили девушку. На ней была безупречная, с серебряной окантовкой, форма элитного факультета, а в руках — изящный, почти невесомый на вид тонкий меч, по клинку которого струился живой иней.

[Сканер] мгновенно выдал данные:

Имя: Катарина Льдова.

Статус: Наследница клана Льдовых. Студентка факультета Высших Искусств.

Ранг: С.

Состояние: Мана на исходе (10 %). Растяжение правой лодыжки (легкое). Множественные поверхностные порезы.

Катарина была красива — той холодной, высеченной изо льда красотой, что обещала высокомерие и колкие замечания. Но сейчас её «ледяная грация» дала трещину. Волосы выбились из строгой прически, на щеке алела царапина. Одна из гончих, почуяв слабину, сжалась и прыгнула, её пасть, полная игл-зубов, метила прямо в горло.

Мысли пронеслись со скоростью молнии. Свидетель. Помочь — риск. Не помочь —… Инстинкт оказался быстрее расчёта.

— Ледяное Спокойствие] — мысленно скомандовал Михаил.

Мир вокруг *замедлился*. Звуки растянулись, стали низкими и гулкими. Он видел каждую отдельную мышцу, напрягшуюся на теле твари, каждую брызжущую из её пасти каплю едкой слюны, медленное, как в тягучем кошмаре, движение клыков к бледной коже Катарины. Всё внутри него застыло, остыло, превратившись в чистое, безэмоциональное уравнение.

Он не стал тратить время и драгоценную ману на эффектный, но долгий в подготовке «Световой Прокол». Вместо этого его рука сама нащупала под ногой увесистый, полугнилой сук. В долю секунды в него был вплетён крошечный, но плотный поток маны Света — лишь бы не разлетелся при ударе. И тогда Михаил *рванулся*.

Его движение в замедленном мире было резким, как удар хлыста. Он влетел в круг, вложив в рывок всю мощь накачанных за недели мышц.

ХРУСТ!

Тупой удар пришелся точно под челюсть первой гончей с такой силой, что кости хрустнули. Тварь с жаленным визгом отлетела в кусты, ломая ветки. Вторая гончая, отвлекшись от цели, развернулась к новому врагу, но Михаил уже был рядом, используя инерцию. Короткий, сухой, как выстрел, удар согнутыми пальцами в выпуклый глаз — и тварь взвыла, потеряв ориентацию.

— Эй, принцесса! — крикнул он Катарине, голос звучал ровно и холодно, без тени паники. — Хвост руби, а не глазей!

Девушка, на секунду опешив от наглости какого-то оборванца в потертой форме F-ранга, мгновенно пришла в себя. Её лицо застыло в маске ледяной ярости. Меч вспыхнул пронзительным синим светом, и она сделала молниеносный выпад, точный и смертоносный. Лезвие пронзило сердце третьей гончей, которая уже заносила коготь.

Через минуту всё было кончено. Две уцелевшие твари, огрызаясь и поджимая хвосты, скрылись в чаще. Третья неподвижно лежала на земле, медленно растворяясь в чёрный дым.

Михаил деактивировал навык. И тут же, будто пружина, на него обрушилась волна усталости — не столько физической, сколько ментальной. Он специально ссутулился, позволил рукам задрожать, а дыханию стать прерывистым и шумным. *Нельзя показывать слишком много. F-ранг должен выбиваться из сил.

— Ты… — Катарина подошла к нему, заметно прихрамывая, но всё ещё держа меч наготове. Ледяные глаза, цвета зимнего неба, сканировали его с головы до ног. — Кто ты такой? Я тебя на потоке не припоминаю.

— Морозов, — буркнул Михаил, картинно вытирая лоб тыльной стороной ладони. — С первого курса, общего потока. Проходил мимо, услышал крики — решил посмотреть. Засмотрелся.

Катарина прищурилась. Её взгляд был острее любого сканера.

— Морозов? Тот самый «позор курса», который устроил потасовку с Волковым? — она хмыкнула, но в звуке было больше любопытства, чем презрения. — Слухи, как всегда, врут. Позоры не атакуют Гончих Бездны с гнилым суком.

— Жить захочешь — не так раскорячишься, — Михаил пожал плечами и, сделав вид, что переводит дух, протянул ей руку. — Ты встать-то можешь нормально? Или мне тебя, как принцессу из сказки, на закорках выносить?

Катарина вспыхнула от нахальства, но, бросив взгляд на свою явно распухшую лодыжку, с неохотной благодарностью приняла помощь, опершись на его руку.

— Я — Катарина Льдова. Из клана Льдовых, — представилась она сухо, хотя в голосе ещё дрожали отзвуки адреналина. — Принимаю твою… помощь. Хотя я бы и сама справилась.

— Ага, — усмехнулся Михаил, осторожно поддерживая её. — Твоё «справилась» я уже оценил. Слушай, Льдова, давай без высоких слов. Я провожу тебя до границы кампуса, а там уж как знаешь. Мне ещё… кое-что нужно сделать здесь. Только, ради всего святого, потише. Нам обоим сейчас выгоднее дойти без лишнего внимания. У меня маны — кот наплакал, у тебя нога не ходит.

Катарина посмотрела на него с неожиданным интересом. В этом парне было что-то сбивающее с толку. Его аура была слабой, почти убогой для её восприятия, типичный низший ранг. Но взгляд… Взгляд был старым, усталым и спокойным. Так смотрят не неудачники, а люди, уже познавшие дно и оттолкнувшиеся от него.

— Ладно, Морозов. Идём, — она кивнула, пряча меч в ножны. — Но имей в виду: если попытаешься что-то выкинуть — заморожу так, что потомки будут откалывать тебя от земли ломом.

— Ой, боюсь-боюсь, — пробормотал он себе под нос, снова надевая маску усталого простолюдина. — Меня твоим холодком не возьмёшь.

Они двинулись вглубь леса, но уже не в сторону академии, а по едва заметной тропе, которую Михаил, казалось, выбрал наугад. Он шёл чуть впереди, внимательно смотря под ноги, скрывая, что его [Сканер] уже нащупал слабый, но зловещий пульс цели. Биофер был близко. Но теперь с ним был нежеланный свидетель — наследница влиятельного клана. Значит, план менялся. Убийство должно выглядеть не как запланированная охота, а как случайный, отчаянный успех.

— Знаешь, — тихо, почти задумчиво произнесла Катарина, прерывая долгое молчание. — Волков — мстительная гиена. Он не оставит тебя в покое. А наш клан с его «стаей»… в состоянии перманентной холодной войны. Если хочешь, я могу намекнуть отцу…

— Не надо, — мягко, но твёрдо перебил её Михаил, не оборачиваясь. — Свои проблемы я разгребаю сам. Но за предложение… спасибо. Сочтёмся. Будешь должна мне бутерброд из столовой. С колбасой.

Катарина сначала замерла, а затем рассмеялась — коротко, неожиданно искренне.

— Бутерброд? Цена жизни наследницы клана Льдовых — бутерброд с колбасой? — она покачала головой, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. — Ты определённо самый странный человек, которого я встречала, Морозов.

[Репутация с Катариной Льдовой изменена: «Равнодушие» — > «Настороженное доверие».]

И в этот самый момент, будто в насмешку над его надеждам на тихий исход, перед глазами вспыхнуло алое предупреждение:

[Внимание! Цель «Биофер» обнаружена в 50 метрах по вектору 10 часов. Уровень угрозы: Высокий.]

Холодная волна прошила спину. «Ну что ж, — мысленно вздохнул Михаил, чувствуя, как в остывшей крови вновь закипает адреналин. — Видимо, не судьба сегодня отделаться малыми жертвами. Что ж, Катарина Льдова… сейчас ты увидишь не фокус, а настоящую борьбу за выживание». Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Спектакль заканчивался. Начиналась охота.