Всех нас гонят к одному пределу.

«Державный Цезарь, обращенный в тлен, / Пошел, быть может, на обмазку стен»[716], – размышляет Гамлет, разглядывая череп шута Йорика в сцене на кладбище в «Гамлете» Шекспира. Все мы в конце концов превращаемся в пыль и прах, хотя нам хочется надеяться, что мы будем жить если не в памяти грядущих поколений, то хотя бы какое-то время в памяти самых близких. Достижение того, что греки называют «бессмертной славой», сегодня, впрочем, не в приоритете. За это приходится платить слишком высокую цену. Ахилл предпочел бессмертную славу долгой жизни[717]. И смотрите, к чему это привело. Когда Одиссей спустился в Аид, он попытался утешить своего старого соратника, сказав: «Никто и никогда не был так благословен, как ты, Ахилл, и никогда не будет. Когда ты был жив, мы, греки, почитали тебя наравне с богами, а теперь, когда ты здесь, ты властвуешь среди мертвых». На что Ахилл ответил: «Не пытайся утешить меня тем, что я мертв, славный Одиссей. Лучше я буду поденщиком, работающим на другого человека, чем властелином всех мертвых»[718]. Это предупреждение для тех, кто ценит славу выше жизни.

«Вся земля – кладбище славных людей», – заметил Перикл в речи, которую произнес в память об афинянах, погибших на войне[719]. Кажется, он хотел сказать, что память о волнующих деяниях знаменитых людей нетленна. Но дело в том, что, перенесись вы во времени в любое место или период Античности, перед вами предстал бы ландшафт, буквально замусоренный (простите за такую метафору) надгробиями, стелами, длинными курганами, погребальными сооружениями, тумулусами, мавзолеями, обелисками, гробницами-толосами, эдикулами, дольменами, колумбариями, катакомбами (хотя это скорее нет, так как они находятся под землей), военными мемориалами, вырубленными в скалах гробницами, пирамидами и так далее – все это там гораздо заметнее и шире представлено, чем в случае надгробных памятников в современном мире. Фараоны в раннединастическом периоде Египта тратили больше своих ресурсов на строительство пирамид, чем на храмы, не говоря уже обо всем остальном, и, хотя они были исключительными, они отнюдь не были уникальными. Множество людей, даже отдаленно не стоящих в одном ряду с фараонами, на протяжении всей истории надеялись, что их погребальный памятник подарит им желанное бессмертие.

Я не буду пытаться проводить археологический анализ различных типов контейнеров для хранения мертвых, каковых напридумывали древние. Это выходит за рамки данного исследования. Вместо этого я намерен изучить, какие представления влияли на выбор того или иного типа подобных контейнеров. Место и способ размещения останков умерших зависели в первую очередь от материальных ресурсов, которыми располагали покойные и их наследники, а также от модных веяний. Однако необходимо учитывать набор прочих импульсов, исходящих со стороны живых:

1. находиться в непосредственной физической близости от мертвых, чтобы получить доступ к их силе;

2. разместить мертвых в структуре, которая облегчит им вход в следующий мир;

3. привлечь внимание к их значимости и, как следствие, к значимости общины и/или семьи, к которой они принадлежат;

4. признать их религиозную и/или племенную принадлежность;

5. уберечь их от опасности;

6. и сохранять дистанцию.

Эти побуждения не являются взаимоисключающими. Например, вы можете захотеть (3) привлечь внимание к своим мертвецам, (5) оградить их от опасности и (6) держать их на достаточном расстоянии. Было высказано предположение, что погребальные практики в древности развивались, руководствуясь, прежде всего, показными мотивами, во вторую очередь – представлениями об эгалитарности, и, наконец, общественным регулированием, и это в значительной степени верно и в отношении способов размещения мертвых[720].

Необходимо помнить об одной важной оговорке. Подавляющее большинство людей не удостаивались никакого надгробия – по одной из оценок, в римской Британии доля захоронений с памятниками составляла всего около 2 % от всех известных погребений[721]. Их останки часто опускали прямо в землю без какого-либо контейнера, место было отмечено лишь куском дерева, который давно исчез, или большим горшком, горлышко которого выступало, быть может, на дюйм или два над землей[722]. Как вариант, в некоторых обществах их нередко могли бросить на произвол зверей или птиц или оставить их кремированный прах над землей. Это тоже было обычной участью большей части человечества. В Древнем Египте и других местах, где так много известно о заботе о богатых, люди, далекие от элиты, редко привлекают наше внимание. Это не осталось незамеченным уже в древности. Историк Тацит писал: «Как те, кто знатно родился, отличаются по способу погребения от обычных мертвецов, так и каждый получит и сохранит особое упоминание о себе, когда в историю будет вписан его конец»[723].

У нас может возникнуть соблазн думать о кладбищах как о местах мирного отдыха, однако необходимо отметить, что кладбища не были исключительно домом для мертвых. Они также были излюбленным местом обитания проституток, ведьм и воров, не говоря уже о призраках, бродячих духах и бездомных.