Чем заняты умершие, пока их близкие выполняют все эти обряды? Многие системы верований учат, что они должны совершить последнее путешествие. Путешествие египетских мертвых было настолько сложным, что им требовались услуги подробного путеводителя. Вход в загробный мир зависел от успешного прохождения – как понятно из источников, пешком – через череду ворот, каждые из которых охраняло божество, к которому следовало обратиться с просьбой, назвав по имени. Только после этого вы попадали в так называемый широкий Зал двух истин, где вас ждал финальный суд, как мы увидим в следующей главе. Начиная с 2100 г. до н. э., умершие стали полагаться на «Тексты саркофагов», которые так называются потому, что были написаны на саркофагах, а затем, начиная с 1500 г. до н. э., на «Речение о выходе в свет», которое сегодня известно под менее точным названием «Книга мертвых». Канонического текста «Речения о выходе в свет» не существовало, так что писец мог создать индивидуальную копию в соответствии с запросами клиента. Иногда стены гробницы украшались текстами с наставлениями умершим.

Оказаться между двумя мирами – тревожный момент для любого человека, но до того, как христиане придумали свою версию чистилища и ада, больше всего страха было у умирающих египтян. Прежде всего, они должны были дать отчет о себе перед коллегией судей из загробного мира. Это, казалось бы, и так уже достаточно нервирующее предприятие, но, в довесок к этому, их посмертная судьба зависела от целого ряда факторов, которые, в свою очередь, не зависели от них самих: от того, насколько качественно бальзамировщики провели мумификацию, обеспечили ли их родственники всем необходимым для безбедной загробной жизни, собираются ли эти родственники регулярно подносить еду и питье к их гробнице, и, наконец – что, пожалуй, самое тревожное – от того, избежит ли их Дом Вечности интереса со стороны расхитителей гробниц. Кроме того, действительно жаль подавляющее большинство людей, которые не могли позволить себе даже самый базовый «мумификационный пакет». В каком состоянии духа пребывали они, когда их жизнь подходила к концу?

Лодки, найденные в погребениях и упоминаемые в письменных источниках, свидетельствуют о том, что в Месопотамии в загробный мир можно было попасть по воде[295]. В Аид, однако, можно было попасть как по морю, так и по суше. Ведьма Кирка велит Одиссею плыть через Океан – великое море, опоясывающее землю, – пока он не причалит к дикому берегу и рощам Персефоны, «где растут высокие тополя и ивы, что быстро рассыпают свои семена». Добравшись до туда, он должен отыскать скалу, где реки Пирифлегетон, что значит «пылающий огонь», и Коцит, что значит «плач», впадают в Ахерон, что значит что-то вроде «агонического потока»[296]. Гермес Психопомп ведет женихов, убитых Одиссеем, «по сырым тропам мимо потоков Океана», пока они не достигнут таинственной «страны снов»[297]. Страна снов так называется потому, что живые видят сны о мертвых, или потому, что мертвые видят сны о своей прежней жизни на земле? На мысль о том, что мир мертвых лежит за морем, наводят также изображения рыб, особенно осьминогов, и лодок, украшающие позднеминойские терракотовые ларнаксы[298]. Возможно, вдохновленные египетскими льняными сундуками, которые они напоминают, ларнаксы служили гробами с начала XIV по XII века до н. э. Возможно, морские образы призваны указать на то, что входы в минойский подземный мир находились в прибрежных пещерах[299].

Фрагмент папируса с «Речения о выходе в свет», 304–30 гг. до н. э. Цифровое изображение любезно предоставлено программой открытого контента Getty

Пускай Гермес Психопомп и подталкивал женихов своим жезлом, чтобы ускорить их путь в Аид, он не был совсем уж бессердечен[300]. Есть восхитительная картина на аттическом лекифе – вазе с оливковым маслом, которую оставляли в погребении или рядом, – где изображен юноша Гермес, терпеливо сидящий на камне, пока молодая женщина поправляет волосы. Понятно, что она хочет выглядеть наилучшим образом к моменту прибытия в мир иной. Ведь первое впечатление имеет значение. «Дай мне несколько минут, милый», – как бы говорит она, пока многострадальный бог все ждет и ждет[301]. Этрусских мертвецов провожали загробный мир крылатые женщины-духи, известные как ванты, которые указывали путь факелами. Путь Энея в подземный мир Вергилия приводит его в темный лес у озера с дурманящим запахом, о котором мы позже поговорим подробнее[302]. Христианские мертвые, похоже, не обязаны совершать путешествие в мир иной, хотя святой Перпетуе Карфагенской, двадцатидвухлетней катехуменке[303], мученически погибшей в 207 году, приснилось, что она вознеслась на небеса по бронзовой лестнице. «Осторожней, чтоб змея тебя не укусила», – предупредил ее духовный наставник и соратник-мученик Сатур, поднявшийся первым, когда достиг вершины. Святая Перпетуя наступила на голову змеи и взобралась на вершину лестницы, где увидела «высокого беловолосого человека, сидящего посреди большого сада, одетого как пастух и доящего овец, а вокруг стояли многие тысячи одетых в белое». Добрый старик предложил ей немного творога, который она съела, после чего проснулась с привкусом чего-то сладкого во рту[304].