В Северный Перн и Руат-холд вновь пришла весна. Как только были устранены последствия зимы и брошены в землю первые зерна, в холде началась большая работа по приведению его в порядок к тому весеннему утру, когда, в соответствии с уравнениями Вансора, Нити должны были уйти далеко на запад и без всякого вреда падать в море.

Стены Руата отскребли дочиста, трещины в каменных плитах заделали, во всех открытых окнах развевались флаги, каждый угол дворов и залов украшали цветы. На вершинах прошлой ночью развесили гирлянды из южных лиан. На обширных лугах, над которыми возвышался холд, возвели шатры для гостей и стойла для их скакунов. Начали прибывать драконы, которых приветствовал трубным ревом старый Уилт’, успевший охрипнуть задолго до того, как началось празднество.

Повсюду носились файры, которых постоянно приходилось призывать к порядку драконам и их друзьям. Атмосфера, однако, была столь расслабленной и радостной, что ко всем выходкам ящерок относились с дружеской терпимостью.

Чтобы накормить такое количество гостей – казалось, здесь собралась половина Перна с севера и юга, – с Руатом объединили усилия Форт и Бенден, а Торик услужливо прислал с южных лугов свежие плоды, рыбу и дичь, чье мясо ценилось за нежный, слегка с душком, вкус, столь отличавшийся от привычного на севере. Еще с вечера вырыли огромные ямы для жарки и варки. От них исходил аромат, заставлявший безудержно истекать слюной.

Празднество началось еще накануне, и танцы с песнями продолжались до самого утра, поскольку торговцы прибыли сильно заранее, не желая упускать такой случай. Люди продолжали стекаться по дорогам и спускаться с небес, чтобы почтить своим присутствием церемонию утверждения в законных правах молодого лорда Руат-холда.

«Прибыл арфист», – сообщил Рут’ Джексому и Шарре, распахивая двери своего вейра и выходя во двор.

Джексом и Шарра, сидевшие в главной комнате внизу, услышали радостную приветственную трель дракона. Можно было подумать, это не он желал арфисту спокойной ночи сегодняшним ранним утром.

«Лиот’ просит вас подождать здесь. Арфист и Н’тон хотят поговорить с вами без посторонних»».

Джексом удивленно повернулся к Шарре.

– Вряд ли случилось нечто непредвиденное, Джексом, – улыбнулась она. – Мастер Робинтон сказал бы нам вчера вечером. И мне кажется, что твой камзол на груди сидит чересчур в обтяжку.

– Это все после раскопок в Корабельной низине, – ответил Джексом, набрав полные легкие воздуха, и ткань его коричневого камзола затрещала по швам.

– Если порвешь, придется тебе так и ходить с прорехой! – шутливо бросила Шарра, целуя юного лорда.

Джексом прижал ее к себе, наслаждаясь поцелуем.

– Джексом! Ты испортишь мне прическу!

«Здесь Рамот’а и Мнемент’!» – Рут’ приподнялся на задние лапы, издав подобающий случаю приветственный клич.

– Можно подумать, это его сегодня утверждают в правах лорда-холдера, – рассмеялась Шарра.

– Считай, что это наши совместные усилия, – широко улыбнулся Джексом.

Он вновь обнял Шарру, радуясь, что зимняя неопределенность сменилась весной.

Джексом никогда еще не был столь занят, управляя холдом, а в свободные часы разгадывая тайны плато у Подножия Горы и Корабельного Луга. Лайтол, как он и надеялся, принял самое деятельное участие в раскопках, проводя все больше времени в Прибрежном холде с арфистом. После того как был решен вопрос с утверждением Джексома в правах, его допустили во внутренний круг лордов благодаря как союзу с Ториком, так и его собственному положению. Джексом сомневался, что Торик потерпит традиционный консерватизм, окрашивавший отношение лордов к чему угодно. Ларад из Телгар-холда, Асгенар из Лемоса, Бегамон и Сайгонал, похоже, все чаще поддерживали Торика. Джексом предпочел бы занять скорее их сторону, чем сторону Грожа, Сангела и других стариков. Кое-кто из старых лордов попросту не понимал сегодняшних нужд и тем более вызова, брошенного северу обширными южными землями с их бесконечным разнообразием.

Церемония стала символом и поводом собраться для всего Перна, для Вейров, цехов и холдов, празднеством завершения холодных месяцев этого Оборота, радостным днем, когда ни одна Нить не упала на землю Перна.

Лиот’ приземлился в маленьком кухонном дворике, и Рут’, чтобы освободить место громадному бронзовому дракону, удалился в свой вейр. Арфист соскользнул вниз, размахивая толстым свитком, и, судя по улыбке Н’тона, у них имелись важные новости.

– Лесса и Ф’лар тоже должны это услышать, – сказал Н’тон, подходя вслед за арфистом к молодым людям. – Они сейчас прибудут. – Он жестом отправил Лиот’а на вершину.

Оба сняли летные куртки, причем Робинтон не выпускал свиток из руки, с растущим нетерпением наблюдая, как сперва золотая Рамот’а, а затем бронзовый Мнемент’ высаживают своих пассажиров и взмывают к вершине, где уже был Лиот’.

– Что, арфист, Мнемент’ говорит, ты буквально разрываешься от новостей? – спросил Ф’лар, отдавая Джексому свое летное снаряжение, пока Шарра помогала Лессе.

– Воистину так, предводитель Бендена. – Арфист взмахнул свитком, подчеркивая каждый слог.

– И что же у тебя там? – поинтересовалась Лесса.

– Не что иное, как ключ к той разноцветной карте внутри корабля! – с улыбкой ответил арфист. – Об этом догадался Пьемур, работая вместе с Никатом, поскольку у нас сложилось ощущение, что это как-то связано со структурой почвы. И так оно и оказалось! Если точнее – камня под почвой. – Он развернул карту, и Лесса с Ф’ларом придержали ее за углы. – Эти темно-коричневые участки обозначают древние скалы в тех местах, где никогда не бывало землетрясений или вулканической активности. На наших нынешних картах они нисколько не изменились по сравнению с этой. Плато, окрашенное здесь в желтый цвет, явно пришлось покинуть из-за извержения. Смотрите, тут и тут на юге и в Тиллеке окрашено так же. Дорогие мои друзья, Предки пришли на север, в Форт, Руат, Бенден и Телгар, потому что здесь меньше опасность природных катастроф!

– А Нити не были природной катастрофой? – шутливо заметила Лесса.

– Я лично предпочитаю справляться с катастрофами по одной, – сказал Ф’лар. – Когда тебя атакуют сразу с земли и с воздуха – это уже чересчур!

– Потом Никат с Пьемуром вычислили, что Предки обнаружили металлы, черную воду и черный камень. Их залежи четко отмечены как на севере, так и на юге! Мы уже выработали немалую часть северных рудников.

– На юге их больше? – заинтересовался Ф’лар. – Покажи!

Робинтон показал полдюжины мелких отметок.

– Насколько богаты эти залежи, пока неизвестно, но, уверен, Никат скоро нам об этом расскажет. Они с Пьемуром – способная команда.

– Сколько рудников в холде Торика? – спросил Ф’лар.

– Только те, что он уже разрабатывает, – усмехнулся Н’тон. – В краю всадников их куда больше, еще нетронутых. – Он постучал по юго-восточной части карты. – Когда закончится это Прохождение, думаю, я стану горняком!

– Когда закончится Прохождение… – повторил Ф’лар, встретился с арфистом взглядом – и вдруг осознал, что вряд ли кто-то из них это увидит.

– Когда закончится это Прохождение, – пылко проговорил Джексом, разглядывая карту, – люди смогут сосредоточиться на наших находках на плато и в тех кораблях. Мы сможем заново открыть юг! Может, даже разгадать тайну кораблей и понять, как пересечь на драконах безвоздушную пустоту, чтобы добраться до Рассветных Сестер… – Он устремил взгляд на юго-восток, к скрытым от его глаз манящим звездам.

– И как навсегда избавиться от угрозы Нитей с самой Алой Звезды, – прошептала Шарра.

Ф’лар грустно рассмеялся, откинув со лба падавшую на глаза прядь начавших седеть волос.

– Когда-то у меня была мечта добраться до Алой Звезды. Может, для вас, молодых, это окажется не столь непосильной задачей, когда мы снова получим те знания, которыми когда-то обладали люди.

– Не преуменьшай своих достижений, Ф’лар, – сурово заявил Робинтон. – Ты сохранил Перн свободным от Нитей и единым… вопреки всему!

– И вообще, если бы не ты, – Лесса огляделась вокруг, гневно сверкнув глазами, – ничего этого не случилось бы! – Она показала на Руат, разукрашенный по случаю радостного дня и пребывавший в полной уверенности, что никакие Нити не омрачат празднество.

– ЛОРД ДЖЕКСОМ! – раздался из верхнего окна Руат-холда громогласный зов Лайтола.

– Да, наставник?

– Кто там с тобой? Бенден? Форт? Остальные предводители Вейров и все лорды Перна, с севера и юга, уже собрались!

Джексом махнул ему, давая понять, что сейчас придет. Ф’лар свернул карту и, поклонившись, отдал ее Робинтону.

– Изучу ее подробнее позже, Робинтон.

Джексом подал руку своей леди Шарре и пригласил мастера-арфиста и всадников идти первыми.

– Воистину, сегодня твой день, лорд Джексом Руатанский, – сказал арфист и с низким поклоном пропустил молодую пару вперед.

Смеясь, Джексом и Шарра вышли во двор, Н’тон и Робинтон – за ними. Ф’лар предложил руку Лессе. Взгляд ее был устремлен на маленький кухонный дворик. Бронзовому всаднику нетрудно было догадаться, о чем она думает.

– Сегодня и твой день, Лесса. – Он поднес ее руку к губам. – День, который стал возможным благодаря твоей решимости и силе духа! – Развернув ее к себе, он посмотрел ей в глаза. – Земли Руата сегодня скрепляет руатанская кровь!

– И это лишь доказывает, – с деланым высокомерием заявила она, прижавшись к нему всем телом, – что, если как следует постараться и достаточно долго трудиться, можно достичь всего, чего пожелаешь!

– Надеюсь, ты права, – ответил Ф’лар, безошибочно находя взглядом Алую Звезду. – Когда-нибудь всадники драконов покорят эту зловещую планету!

– БЕНДЕН! – нарушил их уединенный момент торжества вопль арфиста.

Улыбаясь, словно напроказившие дети, Лесса и Ф’лар пересекли кухонный дворик и взбежали по ступеням в главный зал. Драконы на вершине встали на задние лапы, радостно трубя в честь сегодняшнего счастливого дня, пока файры отплясывали головокружительные танцы в свободном от Нитей небе.