Холодный, как смерть, и несущий смерть,

Останься – потерянный, чтоб умереть.

Храбрый, помедли. Вспомни Закон:

Путь твой издревле предопределен.

Главная башня Руата ушла вниз. Лесса уговорила Рамот’у свернуть левее, не обращая внимания на едкие замечания королевы и зная, что та волнуется не меньше ее самой.

«Верно, милая, именно под таким углом показаны на гобелене двери холда. Вот только, когда создавался гобелен, над дверьми еще не было навеса, как и резьбы на дверной раме. Не было ни башни, ни внутреннего двора, ни ворот». Лесса погладила удивительно нежную кожу на изогнутой шее и усмехнулась, пытаясь скрыть нервное напряжение и страх перед тем, что она собиралась проделать.

Она убеждала себя, что ее поступок вполне оправдан. Первая фраза баллады «Ушли далеко, ушли без возврата» явно намекала на перемещение во времени, а гобелен давал необходимые ориентиры для прыжка. Как же она была благодарна мастеру, выткавшему те двери! Надо будет не забыть сказать ему об этом, подумала она, надеясь, что ей представится такая возможность. Да что там – наверняка представится! Ибо разве не исчезли все те Вейры, все люди и драконы, много Оборотов назад? Именно она поняла, что они ушли в будущее, и знала, как вернуться в прошлое, чтобы доставить их в ее настоящее… так что именно ей предстоит повести их за собой. Все очень просто, и сделать это могут только она и Рамот’а. Потому что однажды это у них уже получилось.

Лесса вновь нервно рассмеялась и несколько раз глубоко вздохнула.

– Ладно, золотинка моя, – пробормотала она, – ориентир у тебя есть. Ты знаешь, в какое время мне нужно. Доставь меня туда, Рамот’а, на четыреста Оборотов назад.

Ее охватил леденящий холод, еще более пронизывающий, чем она представляла. Но это был не физический холод, а ощущение отсутствия чего бы то ни было. Ни света, ни звука, ни прикосновения. Пока они все дольше парили в этом ничто, Лессу все сильнее охватывала угрожавшая ее рассудку паника. Она знала, что сидит на шее Рамот’ы, но не чувствовала громадного зверя под бедрами и ладонями. Девушка невольно попыталась вскрикнуть, и рот ее открылся в пустоту, но в ушах не раздалось ни звука. Она даже не ощутила прикосновения собственных ладоней к щекам.

«Я здесь, – услышала она мысленный голос Рамот’ы. – Мы вместе». Лишь это позволило ей сохранить разум в ужасающей пропасти безвременья.

* * *

Кому-то хватило ума послать за Робинтоном. Мастер-арфист обнаружил Ф’лара сидящим у стола. Смертельно бледный, он не сводил взгляда с опустевшего королевского вейра. Появление мастера и его спокойный голос вывели Ф’лара из оцепенения, и он повелительным жестом отправил остальных прочь.

– Она исчезла. Отправилась на четыреста Оборотов в прошлое, – сдавленно проговорил Ф’лар.

Мастер-арфист опустился в кресло напротив предводителя Вейра.

– Она увезла гобелен обратно в Руат, – тем же сдавленным голосом продолжал Ф’лар. – Я говорил ей про возвращения Ф’нора. Я говорил ей, насколько это опасно. Она особо не спорила, и я знаю, что путешествие во времени ее напугало – если Лессу вообще хоть что-то способно напугать. – Он стукнул кулаком по столу. – Мне следовало заподозрить неладное. Когда она считает себя правой, она даже не думает о последствиях, а просто берет и делает!

– Но она же вовсе не глупа, – напомнил ему Робинтон. – Вряд ли она стала бы прыгать во времени без ориентира, согласись?

– «Ушли далеко, ушли без возврата» – вот единственный намек, который у нас есть!

– Погоди. – Робинтон щелкнул пальцами. – Вчера вечером, когда она ходила по гобелену, ее особо заинтересовали двери главного зала. Помнишь, она еще обсуждала это с Лайтолом?

Ф’лар вскочил на ноги и бросился в коридор.

– Идем, нам нужно в Руат.

* * *

Лайтол зажег все светильники, чтобы Ф’лар и Робинтон могли отчетливо рассмотреть гобелен.

– Она весь вечер его разглядывала, – покачал головой управляющий. – Вы уверены, что она решилась совершить столь невероятный прыжок?

– Наверняка. Мнемент’ нигде не слышит ни ее, ни Рамот’у, но говорит, что до него доносится эхо мыслей Кант’а, который сейчас за много Оборотов от нас и на Южном континенте. – Ф’лар прошелся вдоль гобелена. – Что там насчет этих дверей, Лайтол? Давай думай!

– Выглядят почти так же, как сейчас, только нет резных колонн, нет внешнего двора и башни…

– Вот оно! Во имя первого Яйца, до чего же просто! Зург говорил, что этот гобелен очень старый. Лесса наверняка решила, что ему четыреста Оборотов, и воспользовалась им как ориентиром, чтобы вернуться в прошлое.

– В таком случае она уже там, и ей ничто не угрожает! – облегченно воскликнул Робинтон, опускаясь в кресло.

– О нет, арфист, все далеко не так просто, – пробормотал Ф’лар.

Робинтон заметил его полный тревоги взгляд и отразившееся на лице Лайтола отчаяние.

– Что такое?

– В Промежутке ничего нет, – безжизненно произнес Ф’лар. – Чтобы переместиться в пространстве, требуется столько времени, сколько нужно, чтобы трижды кашлянуть. Но на четыреста Оборотов в прошлое… – Он не договорил.