Над морем, где волна с волной играет

Крылом к крылу, быстрее корабля

Коричневый летит и золотая

Узнать, жива ли Южная земля.

Взлетая на Рамот’е и Кант’е над Звездной Скалой, Лесса и Ф’нор как раз успели увидеть первых лордов и мастеров, прибывающих на Совет.

Чтобы оказаться на Южном континенте в нужное время, Лесса и Ф’нор решили, что проще всего будет сперва перенестись в Вейр, каким тот был десять Оборотов назад, – Ф’нор хорошо его помнил. Затем они собирались перелететь в Промежутке к одной из точек на побережье заброшенного Южного континента, находившейся ближе всего к тем, что упоминались в записях.

Ф’нор мысленно описал Кант’у конкретный день из тех, что он помнил десять Оборотов назад, а коричневый дракон передал ориентир Рамот’е. От чудовищного холода Промежутка у Лессы перехватило дыхание, и она с немалым облегчением отметила обычную жизнь Вейра, прежде чем драконы перенесли их к свинцовым водам моря.

Впереди, под затянутым облаками пасмурным небом, простирался пурпурной полосой Южный континент. Лесса почувствовала, как тревога сменяется неуверенностью, вызванной перемещением во времени. Взмахивая огромными крыльями, Рамот’а устремилась к далекому берегу. Кант’ отважно пытался не отстать.

«Он всего лишь коричневый», – упрекнула Лесса золотую королеву. «Раз уж он летит со мной, – холодно ответила Рамот’а, – придется ему слегка поднапрячь крылья».

Улыбнувшись, Лесса подумала про себя, что Рамот’а все еще злится из-за того, что ей не позволили сражаться вместе с другими драконами. Похоже, самцам в ближайшее время будет с ней нелегко.

Заметив стаю цеппи, они поняли, что на континенте есть растительность. Этим крылатым существам для пропитания требовалась зелень, хотя при необходимости они могли обходиться червями и личинками.

Лесса велела Кант’у спросить у всадника: «Если Нити опустошили Южный континент, откуда взялась новая растительность? И откуда взялись цеппи?»

«Когда-нибудь замечала, как раскрывается стручок и семена уносит ветер? Замечала, что цеппи улетают на юг после осеннего солнцестояния?»

«Да, но… но ведь Нити полностью опустошили почву!»

«Намного скорее, чем за четыреста Оборотов, даже на выжженных вершинах холмов нашего континента вновь начинала прорастать зелень», – ответил ей посредством Кант’а Ф’нор. Соответственно, легко предположить, что точно так же мог возродиться и Южный континент.

Даже при той скорости, с которой летела Рамот’а, потребовалось время, чтобы добраться до изрезанной береговой линии с мрачными неприступными утесами. При виде их Лесса невольно застонала, но все же велела Рамот’е подняться выше, чтобы окинуть взглядом гористую местность, казавшуюся с высоты серой и безрадостной. Внезапно сквозь пелену облаков проглянуло солнце, и серая масса превратилась в смешение зеленых и коричневых оттенков буйной тропической растительности, деревьев и лиан. К торжествующему крику Лессы добавился радостный возглас Ф’нора и трубный рев драконов. Испуганные необычным шумом, цеппи с воплями повзлетали со своих насестов.

За мысом земля уходила вверх к поросшему травой плато и напоминавшим центральную часть Болла джунглям. Несмотря на продлившиеся все утро поиски, найти подходящий утес, где можно было бы основать новый Вейр, так и не удалось. «Не потому ли попытка создать Вейр на юге завершилась неудачей?» – подумала Лесса.

В конце концов, сдавшись, они приземлились на высоком плато возле небольшого озера. Было тепло, но не жарко, и, пока Ф’нор с Лессой обедали, оба дракона зашли в воду, чтобы освежиться.

Лессе было не по себе, есть ей не хотелось. Она заметила, что Ф’нор тоже тайком бросает взгляды в сторону озера и края джунглей.

– Чего мы, собственно, опасаемся? – спросила она. – Цеппи на людей не нападают, а дикие звери даже близко не подойдут к дракону. До Алой Звезды еще десять Оборотов, так что никаких Нитей быть не может.

Скорчив неловкую гримасу, Ф’нор пожал плечами, бросил недоеденный ломоть хлеба обратно в мешок.

– Слишком уж тут пустынно, – заметил он, озираясь. На глаза ему попался спелый плод луноцвета на вьющемся стебле. – По крайней мере, хоть выглядит знакомо и вполне съедобно, без привкуса пыли во рту.

Ловко взобравшись на дерево, он сорвал оранжево-красный плод.

– Пахнет как надо, на ощупь и вид достаточно зрелый, – объявил он, отрезая по кусочку себе и Лессе. – Съедим и умрем вместе! – провозгласил он, высоко поднимая ломтик плода.

Не сумев удержаться от смеха, девушка повторила его жест, и они одновременно вгрызлись в сочную мякоть. Изо рта Лессы потек сладкий сок, и она поспешно облизала губы, ловя каждую каплю восхитительной жидкости.

– Умри же, как я, счастливой! – воскликнул Ф’нор, отрезая еще.

Ободренные результатами эксперимента, они решили обсудить причины своего беспокойства.

– Думаю, – предположил Ф’нор, – все дело в том, что тут нет утесов и пещер, да и вообще как-то не по себе сознавать, что, кроме нас, здесь нет ни единого человека или дракона.

Лесса согласно кивнула.

– Рамот’а, Кант’, насколько вам в тягость отсутствие Вейра?

«Мы не всегда жили в пещерах, – слегка высокомерно ответила Рамот’а. Плеснув крыльями в озере, она подняла солидных размеров волну, докатившуюся почти до того места, где на поваленном дереве сидели Ф’нор и Лесса. – Солнце тут теплое и приятное, вода прохладная. Мне бы тут понравилось, но мне не хочется сюда перебираться».

– Она все еще не в духе, – шепнула Лесса Ф’нору. – Оставим это Придит’е, милая, – успокоила она золотую королеву. – У тебя и так уже есть целый Вейр!

Рамот’а нырнула, вместо ответа подняв тучу пенящихся брызг.

Кант’ заявил, что у него нет никаких возражений по поводу жизни без Вейра. На сухой земле теплее спать, чем на камне, главное – найти подходящее лежбище. Так что отсутствие пещеры нисколько ему не помешает, лишь бы хватало еды.

– Нам придется доставить сюда скот и мясных птиц, – задумчиво проговорил Ф’нор. – Столько, сколько потребуется для хорошего стада. Впрочем, и цеппи тут настоящие громадины. Почему-то мне кажется, что с этого плато нет выходов, так что пастбища огораживать не потребуется. Надо проверить. Во всем остальном – место просто идеальное. Озеро, много свободного пространства для холдов… Выходишь за порог и срываешь завтрак прямо с дерева.

– Пожалуй, разумно выбрать тех, кто вырос не в холдах, – заметила Лесса. – Им будет не так неуютно вне защиты холмов и скал. – Она коротко рассмеялась. – Похоже, во мне слишком крепко сидят старые привычки! От всех этих открытых пространств, безлюдных и безмолвных, аж в дрожь бросает… как от чего-то непристойного. – Она слегка передернула плечами, окидывая взглядом широкую равнину за озером.

– Здешние места плодородны и прекрасны, – возразил Ф’лар, разрезая очередной оранжево-красный плод. – Великолепный вкус. Не помню, чтобы в Нерате было нечто столь же сладкое и сочное, хотя разновидность та же самая.

– Несомненно лучше всего, что поставляется в Вейр. Подозреваю, Нерат в первую очередь обеспечивает своих, а Вейр уже напоследок.

Оба жадно вгрызлись в мякоть плода.

Дальнейшее обследование подтвердило, что плато полностью изолировано и его вполне хватит в качестве пастбища для огромного стада служивших пищей драконам животных. Плато заканчивалось отвесным обрывом, уходившим с одной стороны в густые джунгли, а с другой к берегу моря. Лес обеспечит древесину для постройки жилищ. Рамот’а и Кант’ решительно подтвердили, что драконам будет уютно под покровом густой листвы джунглей. Поскольку погода в этой части континента почти не отличалась от погоды в Верхнем Нерате, чрезмерной жары или холодов опасаться не следовало.

Можно было возвращаться. Но если Лесса этому радовалась, то Ф’нор, похоже, не спешил.

– Мы можем на обратном пути переместиться сразу во времени и пространстве, – старалась убедить его Лесса, – и окажемся в Вейре ближе к вечеру. К тому времени лорды уже наверняка разъедутся.

Ф’нор согласился, и Лесса приготовилась к путешествию через Промежуток. Отчего-то ее больше беспокоило перемещение во времени, чем в пространстве, хотя драконам было совершенно все равно. Рамот’а, видя тревогу Лессы, ободряюще заурчала. Казавшееся бесконечно долгим пребывание в жутком холоде Промежутка внезапно завершилось в солнечном небе над Вейром.

С некоторым удивлением Лесса увидела разложенные перед Нижними пещерами мешки и тюки, которые всадники грузили на своих драконов.

– Что происходит? – воскликнул Ф’нор.

– Похоже, Ф’лар рассчитывает на успех, – бойко заверила его Лесса.

Мнемент’, наблюдавший за суматохой с карниза королевского вейра, поприветствовал путешественников и сообщил, что Ф’лар желает незамедлительно видеть их в вейре.

Они нашли Ф’лара как обычно склонившимся над самыми старыми и неразборчивыми пергаментами из Архива, которые он принес в зал Совета.

– Ну как? – широко улыбаясь, спросил он.

– Повсюду зелень, жить можно, – доложила Лесса, пристально наблюдая за ним.

Предводитель Вейра знал не только это, и она надеялась, что он не скажет лишнего. Ф’нор был далеко не глуп, а знание наперед могло оказаться опасным.

– Именно это я надеялся услышать, – спокойно продолжал Ф’лар. – Расскажите подробно, что вы видели и обнаружили. Будет неплохо заполнить пустые места на карте.

Большую часть отчета Лесса предоставила излагать Ф’нору. Ф’лар слушал с неподдельным вниманием, делая заметки.

– На всякий случай я уже начал паковать припасы и готовить всадников, чтобы они могли отправиться с тобой, – сказал он Ф’нору, когда тот закончил. – Не забывай, у нас есть только три дня в этом времени, и мы не можем терять ни мгновения. Через три дня нам потребуется намного больше взрослых драконов, чтобы сражаться в Телгаре. Так что, хотя для тебя минует десять Оборотов, здесь пройдет всего три дня. Лесса, ты верно сообразила, что выросшие на фермах справятся лучше. К счастью, во время последнего Поиска претендентов для драконов Придит’ы мы набрали юношей в основном с ферм и из поселений ремесленников, так что никаких проблем нет. И большинство из этих тридцати двух – подростки.

– Тридцати двух? – воскликнул Ф’нор. – Нам нужно хотя бы пятьдесят. У дракончиков должен быть какой-то выбор, даже если мы дадим претендентам привыкнуть к ним до того, как те вылупятся.

Ф’лар небрежно пожал плечами:

– Тогда пришлешь за пополнением. Не забывай, время у тебя будет. – Он усмехнулся, будто хотел что-то добавить, но передумал.

Спорить с предводителем Вейра Ф’нору было некогда, поскольку Ф’лар тотчас же начал отдавать поспешные распоряжения. Ф’нор должен взять всадников из своего крыла, чтобы помогать обучать юношей, а также сорок молодых драконов из первой кладки Рамот’ы, Килару с ее королевой Придит’ой и Т’бора с его бронзовым Пиант’ом. Молодой бронзовый дракон Н’тона тоже мог быть готов к брачному полету одновременно с Придит’ой, так что у юной королевы имелся выбор по крайней мере из двух бронзовых.

– А если бы мы обнаружили континент полностью бесплодным? – спросил Ф’нор, все еще озадаченный уверенностью Ф’лара. – Что тогда?

– Ну… тогда мы отправили бы их, скажем, в Плоскогорье, – не особо задумываясь, ответил Ф’лар и быстро продолжил: – Я бы послал и других бронзовых, но все остальные нужны мне здесь, чтобы вести поиск зарывшихся Нитей в Керуне и Нерате. В Нерате уже обнаружили несколько – говорят, Винцета едва удар не хватил от страха.

Лесса коротко высказала все, что думает об этом лорде.

– Как прошла сегодняшняя встреча? – вспомнил Ф’нор.

– Сейчас это не имеет значения. К вечеру вы должны начать уходить в Промежуток.

Пристально взглянув на предводителя Вейра, Лесса решила, что следует не откладывая расспросить его не только о Совете.

– Набросай мне несколько ориентиров, Лесса? – попросил Ф’лар.

Он почти с мольбой в глазах протянул ей чистый пергамент и стило. Ему явно не хотелось, чтобы она задавала вопросы, которые могли бы встревожить Ф’нора. Вздохнув, она взяла стило и быстро набросала карту выбранного ими плато, включив несколько добавленных Ф’нором деталей. Внезапно у нее перед глазами все поплыло, закружилась голова.

– Лесса? – Ф’лар наклонился к ней.

– Все… движется… вращается… – Она рухнула в его объятия.

Ф’лар встревоженно переглянулся со сводным братом:

– Как ты себя чувствуешь?

– Устал, но не более того, – заверил Ф’нор и крикнул в служебную шахту, чтобы Манора принесла горячего кла, который, вне всякого сомнения, понадобится.

Уложив девушку на кровать, Ф’лар заботливо накрыл ее одеялом.

– Не нравится мне это, – пробормотал он, тут же вспомнив, что рассказывал Ф’нор о случившемся с Киларой – о чем Ф’нор пока знать не мог, ведь это еще не произошло. – Почему у Лессы началось это внезапное недомогание?

– Когда прыгаешь во времени, начинаешь чувствовать себя слегка… – Ф’нор помедлил, подбирая подходящие слова. – Не вполне… цельным. Ты вчера сражался над Нератом, вернувшись в прошлое…

– Да, но ни ты, ни Лесса ни с кем сегодня не сражались, – напомнил ему Ф’лар. – Возможно, это просто некое… внутреннее перенапряжение, от перемещения во времени. Послушай, Ф’нор, я бы предпочел, чтобы после того, как вы обоснуетесь в Южном Вейре, сюда возвращался только ты. Я передам через Рамот’у запрет всем драконам, чтобы ни у кого из всадников не возникло и мысли вернуться, даже если кто захочет. Есть некий фактор, который может оказаться серьезнее, чем мы предполагаем. Не стоит рисковать без необходимости.

– Согласен.

– Еще одно, Ф’нор. Будь крайне осторожен, выбирая время возвращения для встречи со мной. Я не представляю, что случится, если ты наткнешься в коридоре на самого себя. А я не могу тебя потерять. – Ф’лар с искренней любовью крепко сжал плечо брата, что бывало с ним редко. – Помни, Ф’нор, я был здесь все утро, а ты прибыл из первого своего путешествия лишь ближе к вечеру. И не забывай также, что у нас тут – всего три дня. А в твоем распоряжении – десять Оборотов.

Ф’нор вышел, разминувшись в коридоре с Манорой. Не сумев определить причину недомогания Лессы, она в конце концов решила, что девушка просто переутомилась после вчерашнего дня, когда ей пришлось передавать сообщения между драконами, и сегодняшнего прыжка во времени.

Когда Ф’лар ушел, чтобы пожелать отправляющимся на юг счастливого пути, Лесса уже спала обычным сном. Лицо ее побледнело, но дыхание было легким и спокойным.

* * *

Ф’лар велел Мнемент’у передать через Рамот’у, что всем участвующим в его плане драконам запрещено покидать Южный континент. Рамот’а послушалась, но попросила Мнемент’а выговорить Ф’лару, что у всех бывают приключения и только ей, королеве Вейра, приходится скучать в сторонке.

Едва нагруженные драконы один за другим исчезли в небе над Звездной Скалой, прибыл юный посыльный из Нерата, бледный от страха.

– Предводитель, мы нашли множество зарывшихся Нитей, и их не выжечь одним лишь огнем. Лорд Винцет хочет тебя видеть.

Ф’лар вполне понимал чувства Винцета.

– Поешь чего-нибудь, парень, прежде чем возвращаться. Я скоро буду.

Подходя к спальне, он услышал горловое ворчание устраивавшейся на отдых Рамот’ы.

Лесса все еще спала, подложив руку под щеку. Темные волосы свешивались с края кровати. Она выглядела по-детски хрупкой и беззащитной, и Ф’лар понял, что дороже нее у него никого нет. Мысль, что вчера она приревновала его к Киларе, смешила, но и льстила ему. Лесса никак не могла поверить, что Килара, несмотря на красоту и чувственную натуру, не имеет в его глазах даже десятой доли ее привлекательности и очарования, непредсказуемости и утонченности. Даже ее непокорное упрямство и злое чувство юмора добавляли пикантности их отношениям. С нежностью, какой никогда не проявил бы к ней, если бы она не спала, он наклонился и поцеловал ее в губы. Она пошевелилась и с легким вздохом улыбнулась во сне.

Ф’лар с неохотой оставил ее, возвращаясь к делам. Когда он задержался возле королевы, Рамот’а подняла большую клиновидную голову и взглянула на предводителя Вейра ярко блеснувшими большими фасетчатыми глазами.

«Мнемент’, попроси, пожалуйста, Рамот’у связаться с молодым драконом в мастерской Фандарела. Мне бы хотелось, чтобы мастер-кузнец отправился со мной в Нерат. Я должен увидеть, как его ашенотри действует на Нити».

Рамот’а кивнула, получив сообщение бронзового дракона.

«Она уже сделала то, о чем ты просил, и зеленый дракон появится здесь, как только сможет, – доложил Мнемент’ своему всаднику. – Было бы куда проще, если бы Лесса не спала», – ворчливо добавил он.

Ф’лар от всей души с ним согласился. Вчера, во время сражения, Лесса оказала неоценимую помощь, и пользы от ее способности становилось все больше. Может, ей стоит попытаться поговорить сквозь время с Ф’нором… но нет, Ф’нор должен возвращаться сам.

Предводитель Вейра направился в зал Совета, все еще надеясь, что где-то среди неразборчивых древних записей найдется ключ, в котором он столь отчаянно нуждался. Наверняка из этого тупика должен быть выход. Если не экспедиция на юг, то что-то еще. Хоть что-то!

* * *

Фандарел обладал не только могучей фигурой, но и железной волей. Он спокойно смотрел на путаницу непристойно извивавшихся и переплетавшихся заметно выросших Нитей.

– Их в одной этой норе сотни и тысячи! – в отчаянии воскликнул лорд Винцет из Нерата, окидывая взглядом рощу молодых деревцев, где обнаружили Нити. – Эти побеги вянут прямо на глазах. Сделайте хоть что-нибудь! Сколько еще деревцев погибнет в одной только этой роще? Сколько еще зарывшихся Нитей избежало вчера огненного дыхания драконов? Где дракон, который их выжжет? Что вы стоите?

Ф’лар и Фандарел, не отвлекаясь на его причитания, с отвращением и вместе с тем со странным интересом изучали новое обличье их древнего врага. Несмотря на панические обвинения Винцета, на всем склоне холма это гнездо Нитей было единственным. Ф’лару не хотелось думать, сколько еще Нитей могли ускользнуть от драконов, добравшись до теплой и плодородной почвы Нерата. Если бы они тогда успели поставить наблюдателей, которые могли бы проследить за падением оставшихся сгустков! По крайней мере, через три дня в Телгаре, Кроме и Руате эту ошибку можно исправить. Но этого слишком мало. Слишком мало.

Фандарел дал знак сопровождавшим его помощникам, нагруженным странной конструкцией – большим металлическим цилиндром, к которому крепилась труба с широким соплом. С другого конца цилиндра находилась еще одна трубка поменьше, а дальше короткий цилиндр с поршнем внутри. Пока один помощник энергично работал поршнем, второй, с трудом удерживая трубу, направил сопло на гнездо Нитей. По сигналу качавшего поршень он повернул небольшой кран возле сопла, отведя конец трубы подальше от себя, и нацелил ее на гнездо, куда из сопла брызнула тонкая струя. Как только первые капли упали на спутанные Нити, над гнездом с шипением поднялся пар, и вскоре от бледных извивающихся щупалец осталась лишь дымящаяся почерневшая масса. Жестом велев помощникам отойти, Фандарел долго смотрел в яму. Наконец, удовлетворенно хмыкнув, он нашел длинную палку и поковырял останки. Ничто не шевелилось.

– Что ж, неплохо, – проворчал кузнец. – Но не можем же мы бродить вокруг и раскапывать каждую их нору! Мне нужна еще одна.

Лесники препроводили их к нетронутому гнезду со стороны побережья. Позади, продолжая стонать и заламывать руки, тащился лорд Винцет.

Нити ушли в землю рядом с огромным, уже начавшим крениться деревом.

Фандарел проделал палкой маленькую дыру сверху гнезда и снова позвал помощников. Один из них начал энергично двигать поршнем, а второй, слегка подстроив трубу, вставил ее в дыру. Фандарел дал знак начинать и, не спеша отсчитав время, махнул рукой. Трубу вынули, из дыры пошел дым.

Немного подождав, Фандарел велел лесникам копать, напомнив, чтобы они избегали контакта с жидкой ашенотри. Когда гнездо вскрыли, оказалось, что кислота сделала свое дело, не оставив ничего, кроме обуглившейся массы.

Фандарел поморщился и недовольно поскреб голову.

– И так, и этак требуется слишком много времени. Лучше все же уничтожать их на поверхности, – проворчал он.

– Еще лучше уничтожать их в воздухе, – быстро заговорил лорд Винцет. – И что эта ваша жижа сотворит с моими молодыми садами? Что?

Фандарел развернулся к охваченному смятением лорду, похоже впервые обратив на него внимание.

– Слушай, приятель, вы той же самой ашенотри в разбавленном виде удобряете землю весной. Да, этот участок выжжен на несколько лет, но и Нитей на нем не осталось. Лучше было бы распылять кислоту в воздухе – тогда она оседала бы и безвредно рассеивалась, заодно равномерно удобряя почву. – Он снова поскреб голову. – Молодые драконы могли бы поднять двоих с аппаратом… гм… вполне возможно, но он слишком громоздкий…

Повернувшись спиной к удивленному лорду, он спросил Ф’лара, найден ли гобелен.

– Я пока не могу выяснить, как сделать изрыгающую пламя трубу. А это наше устройство во многом подобно тем, что мы делаем для садовников.

– Я пока жду известий о гобелене, – ответил Ф’лар, – но этот твой распылитель отлично работает. Гнездо Нитей уничтожено.

– Песчаные черви – тоже неплохое средство, но этого недостаточно, – недовольно проворчал Фандарел.

Отрывисто махнув помощникам, он зашагал в сгущающихся сумерках к драконам.

Робинтон ждал их возвращения в Вейре, скрывая под маской внешнего спокойствия волнение. Он вежливо поинтересовался успехами Фандарела, на что мастер-кузнец лишь буркнул, пожав плечами:

– У меня весь цех занят работой.

– Мастер-кузнец чрезмерно скромничает, – вмешался Ф’лар. – Он уже изготовил искусное устройство, которое распыляет ашенотри в гнезда Нитей, выжигая их в черную слизь.

– Не слишком действенно. Мне больше нравится идея огнеметов, – возразил кузнец, его глаза сверкали на бесстрастном лице. – Метатель пламени, – повторил он, уставившись в пространство, а затем тряхнул тяжелой головой, хрустнув шеей. – Пойду, – сказал он, коротко поклонившись арфисту и предводителю Вейра, и вышел.

– Мне нравится его преданность идее, – заметил Робинтон, в чьем голосе, несмотря на насмешливый тон, читалось искреннее уважение к кузнецу. – Стоит поручить моим ученикам создать подходящую сагу о мастере-кузнеце. Как я понимаю, – он повернулся к Ф’лару, – твое предприятие на юге уже началось? – (Тот уныло кивнул.) – У тебя появились сомнения?

– Как оказалось, перемещение во времени имеет свою цену, – ответил Ф’лар, бросив тревожный взгляд в сторону спальни.

– Госпожа Вейра нездорова?

– Она сейчас спит, но сегодняшнее путешествие плохо на нее повлияло. Нам нужно другое, не столь опасное решение! – Ф’лар ударил кулаком о ладонь.

– У меня его пока нет, – быстро проговорил Робинтон, – но, похоже, я сумел разгадать еще одну часть головоломки. Я нашел запись. Четыреста Оборотов назад тогдашнего мастера-арфиста позвали в Форт-Вейр вскоре после того, как Алая Звезда покинула вечернее небо Перна.

– Запись? И что там?

– Атаки Нитей тогда уже прекратились. Однажды вечером мастера-арфиста позвали в Форт-Вейр. Весьма необычное приглашение. Однако, – Робинтон нацелил на Ф’лара длинный мозолистый палец, – об этом визите нет больше никаких упоминаний, что странно, поскольку любые такие приглашения имеют некую цель. Обо всех делаются соответствующие пояснения, а тут – ничего. Несколько недель спустя мастер-арфист уничтожил содержание основной записи, как если бы он вообще не покидал свой цех. А еще примерно через десять месяцев к обязательным обучающим балладам была добавлена та самая Песня-Вопрос.

– Считаешь, что оба этих события как-то связаны с опустением пяти Вейров?

– Да, но не могу сказать, каким образом. Я лишь чувствую, что между визитом, исчезновениями обитателей Вейров и Песней-Вопросом есть некая связь.

Ф’лар налил себе и Робинтону вина.

– Да, я тоже просматривал старые записи. – Он пожал плечами. – Похоже, до того, как Вейры исчезли, все было как обычно. Есть сведения о прибытии караванов с десятиной, о наличии припасов на складах, перечень раненых драконов и возвращающихся в строй людей. А потом записи обрываются в самый разгар холодов, и обитаемым остается только Бенден-Вейр.

– Но почему именно этот один Вейр из шести? – спросил Робинтон. – Если уж оставаться одному Вейру, то почему не выбрать для этого островную Исту? Бенден, который расположен далеко на севере, мог и не пережить четыреста полных Оборотов.

– Бенден высоко в горах и отгорожен от остального мира. Что, если остальных поразила некая болезнь, не сумевшая добраться до Бендена?

– И никаких объяснений на этот счет? Не могли же все – драконы, всадники, женщины, дети – упасть замертво в одно мгновение, не оставив после себя даже разложившихся трупов?

– В таком случае зададимся вопросом: для чего позвали арфиста? Не для того ли, чтобы он сочинил обучающую балладу, объясняющую это исчезновение?

– Ну, что касается баллады, – фыркнул Робинтон, – вряд ли она предназначалась для того, чтобы поднять наш дух, судя по ее мелодии – если это вообще можно назвать мелодией. К тому же она не отвечает ни на один вопрос, а только их ставит.

– Может, чтобы мы нашли на них ответ? – тихо предположил Ф’лар.

– Да! – У Робинтона заблестели глаза. – Именно! Чтобы мы нашли на них ответ – ибо эту песню трудно забыть. А это значит, что она изначально сочинялась такой, чтобы ее запомнили. Эти вопросы крайне важны, Ф’лар!

– Какие еще вопросы? – спросила неслышно вошедшая Лесса.

Оба вскочили. Ф’лар с необычной для него заботой придвинул Лессе стул и налил ей вина.

– Я вовсе не собираюсь раскисать, – резко бросила она, раздраженная чрезмерной учтивостью, и уже мягче улыбнулась Ф’лару. – Я выспалась и чувствую себя намного лучше. Что вы тут столь живо обсуждали?

Ф’лар быстро обрисовал суть их разговора с мастером-арфистом. Когда он упомянул Песню-Вопрос, Лесса вздрогнула.

– Я тоже не в силах ее забыть. Что, как мне всегда говорили, – она поморщилась, вспомнив ненавистные уроки Р’гула, – означает крайнюю ее важность. Но почему? Она лишь задает вопросы.

Внезапно глаза девушки изумленно расширились.

– «Ушли далеко, ушли без возврата»! – воскликнула она, вскочив на ноги. – Вот оно! Все пять Вейров ушли навсегда… в будущее. Но в какое именно?

Ф’лар ошеломленно повернулся к ней.

– Они ушли в наше время! Пять Вейров с множеством драконов, – с благоговейным страхом проговорила Лесса.

– Нет, это невозможно, – возразил Ф’лар.

– Почему? – возбужденно спросил Робинтон. – Разве это не решает нашу проблему? Нашу нужду в драконах для сражения с Нитями? И разве это не объясняет, почему они ушли столь внезапно, не оставив никаких объяснений, кроме этой Песни-Вопроса?

Ф’лар откинул назад упавшую на глаза густую прядь волос.

– Да, это объясняет их уход, – согласился он, – поскольку они не могли оставить никаких намеков на то, куда именно они ушли, – иначе все предприятие оказалось бы под угрозой. Точно так же, как я не мог рассказать Ф’нору, что их ждут проблемы на юге. Но если они в самом деле перенеслись в наше время, то где они? Здесь их нет. Откуда они могли знать, что в них возникнет нужда, и когда именно? И главная проблема: как указать дракону ориентир на время, которое еще не наступило?

– Кто-то отсюда должен отправиться к ним и дать им эти ориентиры, – очень тихо ответила Лесса.

– Да ты с ума сошла, Лесса, – почти закричал на нее Ф’лар, не в силах справиться с тревогой. – Ты же знаешь, что случилось с тобой сегодня. Как ты себе это представляешь: отправиться в прошлое, которое ты даже отдаленно не можешь вообразить? На четыреста Оборотов назад? Хватило и десяти, чтобы ты лишилась чувств.

– Разве оно того бы не стоило? – спросила она, пристально глядя на Ф’лара. – Разве Перн того не стоит?

Ф’лар схватил ее за плечи и встряхнул. Взгляд его был полон страха.

– Даже Перн не стоит того, чтобы потерять тебя или Рамот’у. Только попробуй меня ослушаться, Лесса! – Голос его упал до хриплого зловещего шепота.

– Возможно, мы найдем способ справиться, причем очень скоро, госпожа Вейра, – проворно вмешался Робинтон. – Кто знает, что готовит нам завтрашний день? Нужно все как следует продумать.

Лесса уставилась на Робинтона, не пытаясь вырваться из рук Ф’лара, железной хваткой сжимавшего ее плечи.

– Вина? – предложил мастер-арфист, наливая ей кружку, и Лесса, чье внимание отвлек его жест, стряхнула с себя оцепенение.

– Рамот’а не боится и готова попытаться, – решительно сжав губы, заявила девушка.

Ф’лар яростно взглянул на золотую королеву, которая наблюдала за людьми, изогнув шею почти до плечевого сустава громадного крыла.

– Рамот’а слишком молода, – бросил он.

И тут же одновременно с Лессой уловил язвительную мысль Мнемент’а. Девушка расхохоталась, закинув голову назад.

– Мне бы сейчас тоже не помешала хорошая шутка, – многозначительно намекнул Робинтон.

– Мнемент’ сказал Ф’лару, что он немолод, но тоже не боится. Это всего лишь один длинный шаг, – объяснила Лесса, утирая слезы.

Ф’лар мрачно посмотрел в сторону карниза, где отдыхал Мнемент’.

«Приближается дракон с грузом, – предупредил бронзовый. – Юный Б’рант на коричневом Фант’е, с ним Лайтол».

– Наверняка с дурными известиями? – уныло спросила Лесса.

– Лайтолу не так-то просто сесть верхом на чужого дракона, да и вообще появляться здесь, Лесса Руатанская. Не добавляй ему мучений своим ребячеством, – сурово сказал Ф’лар.

Лесса потупила взгляд, злясь на Ф’лара за выговор в присутствии Робинтона.

Лайтол ввалился в королевский вейр, держа один конец большого скатанного ковра. Юный Б’рант, вспотев от усилий, с трудом удерживал другой конец. Уважительно поклонившись Рамот’е, Лайтол дал знак молодому коричневому всаднику помочь ему развернуть их ношу. Увидев огромный гобелен, Ф’лар понял, почему тот запомнился мастеру Зургу. Краски, несмотря на древность, оставались живыми и яркими. И еще интереснее был изображенный на гобелене сюжет.

– Мнемент’, пошли за Фандарелом. Здесь тот самый образец огнемета, который ему нужен, – сказал Ф’лар.

– Это гобелен из Руата! – негодующе воскликнула Лесса. – Я помню его с детства. Он висел в главном зале, и моя семья ценила его больше всех своих богатств. Где он был? – Глаза ее вспыхнули.

– Госпожа, он возвращается туда, где ему надлежит быть, – бесстрастно ответил Лайтол, избегая ее взгляда. – Это работа настоящего мастера, – продолжал он, почтительно касаясь пальцами тяжелой ткани. – Такие цвета, такой узор… Нужна целая жизнь, чтобы настроить ткацкий станок, и усилия всего цеха, чтобы завершить подобный труд. Настоящее искусство, которому нет цены!

Ф’лар прошелся вдоль края громадного гобелена, жалея, что его нельзя повесить на стену, чтобы представить истинную перспективу героической сцены. В верхней части ковра доминировали три крыла драконов в полете, они изрыгали пламя, пикируя на серые сгустки Нитей в сияющем небе – судя по его пронзительно-голубому цвету, дело происходило осенью, когда близились холода. Склоны холмов покрывала желтеющая листва, а свинцово-серые скалы намекали на окрестности Руата. Не потому ли гобелен висел в главном зале именно этого холда? Внизу виднелись вышедшие из-под защиты холда люди, нагруженные странными цилиндрами, о которых говорил Зург. Из трубок в их руках вырывались сверкающие длинные языки пламени, нацеленные на бессильно корчившиеся Нити, пытающиеся зарыться в землю.

Удивленно вскрикнув, Лесса шагнула прямо на гобелен, уставившись на вытканные очертания холда, его массивные распахнутые двери, их в подробностях воспроизведенные тонкими стежками бронзовые украшения.

– Полагаю, именно так выглядели двери Руат-холда, – заметил Ф’лар.

– Да… и нет, – озадаченно ответила Лесса.

Лайтол хмуро посмотрел на нее, затем на вытканные двери.

– Верно. Это не они и вместе с тем они, поскольку я перешагнул через их порог всего час назад. – Он мрачно уставился на ковер у своих ног.

– Что ж, вот те самые образцы, которые хотел изучить Фандарел, – облегченно проговорил Ф’лар, не сводя взгляда с огнеметов.

Ф’лар не знал, сумеет ли кузнец создать на основе одного лишь изображения работающий аппарат, но если не сможет Фандарел, то не сможет никто.

Что касается Фандарела, тот при виде гобелена пришел в полный восторг. Он улегся на ковер и, уткнувшись носом в ворс, начал изучать мельчайшие подробности. Он что-то ворчал и бормотал, наконец сел, скрестив ноги, и начал набрасывать чертеж.

– Раз один раз это уже было сделано, значит может быть сделано снова. И будет сделано, – звучал его грохочущий голос.

Узнав от молодого Б’ранта, что ни он, ни Лайтол еще не ели, Лесса велела доставить наверх кла, хлеб и мясо, а затем с непринужденной улыбкой обслужила всех мужчин, уделяя большее внимание Лайтолу, чем Ф’лару. Лесса даже заставила поесть Фандарела, по сравнению с которым выглядела будто маленькая статуэтка на фоне гиганта. И все же он, хоть ненадолго, оторвался от гобелена, прежде чем продолжить бормотать и чертить.

Наконец Фандарел решил, что сделал достаточно набросков, и отправился к себе в кузницу.

– Бессмысленно спрашивать, когда он вернется. Он настолько погружен в свои мысли, что все равно не услышит, – весело заметил Ф’лар.

– Если не возражаете, я тоже пойду, – любезно улыбнулась Лесса четверым оставшимся за столом. – Уважаемый управляющий Лайтол, и юного Б’ранта стоит отпустить. Он засыпает на ходу.

– Вовсе нет, госпожа Вейра, – поспешно заверил ее Б’рант, вытаращив глаза.

Рассмеявшись, Лесса удалилась в спальню. Ф’лар задумчиво посмотрел ей вслед.

– Не доверяю я госпоже Вейра, когда ее речи столь смиренны, – медленно проговорил он.

– Что ж, нам всем пора, – сказал Робинтон, вставая.

– Рамот’а молода, но не настолько глупа, – пробормотал Ф’лар, когда остальные ушли.

Рамот’а спала, не замечая его пристального взгляда. Он попытался найти утешение у Мнемент’а, но не получил ответа. Большой бронзовый дракон дремал на своем карнизе.