Ткач, Арфист, Кузнец и Фермер,

Лорд, Горняк, Солдат, Целитель!

В Вейр быстрее собирайтесь,

Слову Всадника внемлите.

На следующее утро, разговаривая с Ф’нором, оба они сумели избежать даже намека на его преждевременное возвращение. Ф’лар попросил коричневого Кант’а прислать своего всадника в королевский вейр, как только тот проснется, и Ф’нор явился почти сразу. Если коричневый всадник и заметил странно пристальный взгляд Лессы, устремленный на повязку на его лице, то не подал виду. Собственно, как только Ф’лар обрисовал смелую идею разведки Южного континента – нельзя ли основать там новый Вейр в прошлом, десять Оборотов назад, – Ф’нор тут же забыл о своих ранах.

– Я готов отправиться, но только если ты пошлешь вместе с Киларой Т’бора. Не хочу ждать, пока подрастут Н’тон и его бронзовый, и ей найдется занятие. А они с Т’бором уже… – Ф’нор поморщился, бросив взгляд в сторону Лессы. – В общем, они уже практически пара. Я, в общем, не против, когда меня… домогаются, но есть пределы тому, на что можно пойти ради преданности драконьему роду.

Ф’лар с трудом сдержал усмешку, увидев отвращение на лице Ф’нора. Килара испытывала свои чары на каждом всаднике, а поскольку Ф’нор им так и не поддался, она приставала к нему снова и снова.

– Надеюсь, двух бронзовых будет достаточно. В конце концов, Придит’а может захотеть выбрать сама, когда придет брачная пора.

– Даже ты не можешь превратить коричневого в бронзового! – воскликнул Ф’нор, придя в такой ужас, что Ф’лар не смог больше сдерживаться и расхохотался. – Да хватит вам!

На этот раз рассмеялась Лесса.

– Ну вы и парочка, – огрызнулся Ф’нор, вставая. – Если мы отправляемся на юг, госпожа Вейра, лучше сделать это прямо сейчас. Особенно если мы хотим дать шанс этому хохотуну прийти в себя до появления лордов. Я схожу к Маноре за припасами. Ты как, Лесса? Со мной?

Сдерживая смех, Лесса схватила подбитый мехом плащ и выбежала следом. По крайней мере, ее приключение начиналось весело.

Взяв кувшин с кла и кружку, Ф’лар отправился в зал Совета, размышляя, рассказывать или нет лордам и мастерам об этой экспедиции на юг. О способности драконов летать не только в пространстве, но и во времени пока что мало кто знал. Вряд ли лорды догадывались, что ею воспользовались для сражения с Нитями над Нератом. Если бы только Ф’лар был уверен, что его проект увенчается успехом, сообщение о нем могло бы внести определенные нотки оптимизма в предстоящую встречу. В конце концов, чтобы вселить в лордов уверенность, он решил показать им карты с четко обозначенными на них волнами и временем атак Нитей.

Гости не заставили себя долго ждать. Далеко не всем им удавалось скрывать тревогу и страх после того, как Нити вновь упали с Алой Звезды, угрожая всему живому на Перне. Ф’лар мрачно решил, что разговор предстоит нелегкий. На мгновение он пожалел, что не отправился вместе с Ф’нором и Лессой на Южный континент, но тут же подавил эту мысль, деловито склонившись над разложенными перед ним картами.

Вскоре собрались все, кроме двоих: Мерона Набольского, которого Ф’лар не особо жаждал видеть, поскольку от него всегда можно было ждать неприятностей, и Лайтола Руатанского. За Лайтолом Ф’лар послал в последний момент, поскольку не хотел, чтобы с ним встретилась Лесса, которая все еще чрезмерно – и, по его мнению, глупо – переживала из-за своего отказа от притязаний на Руат-холд в пользу посмертного сына леди Геммы. К тому же бывший всадник воспринимал возвращение в Вейр достаточно болезненно и без Лессы с ее обидами. Лайтол, однако, имел полное право присутствовать на встрече, будучи самым ценным союзником Вейра, не считая молодого Ларада Телгарского.

Вошел С’лел, и сразу за ним Мерон. Судя по походке, взгляду и надменной осанке лорда, неожиданный вызов поверг его в ярость, но любопытство одержало верх над злостью. Поздоровавшись только с Ларадом, он занял свободное место рядом с ним, явно стараясь держаться подальше от Ф’лара.

Ответив на приветствие С’лела, предводитель Вейра жестом предложил ему сесть. Ф’лар предварительно продумал, как рассадить присутствующих в зале Совета, тщательно перемешав коричневых и бронзовых всадников с лордами и мастерами. В просторной пещере почти не осталось места, но зато никто не сможет незаметно вытащить кинжал, чтобы пустить его в ход, если страсти накалятся.

Внезапно наступила тишина. Подняв взгляд, Ф’лар увидел остановившегося на пороге бывшего всадника, ныне управляющего Руат-холдом. Он медленно поднял руку, уважительно приветствуя предводителя Вейра, и, отвечая ему, Ф’лар заметил, что левая щека Лайтола нервно подергивается.

Лайтол обвел зал полным боли и затаенной тревоги взглядом. Обменявшись приветствиями со всадниками своего бывшего крыла, а также с Ларадом и мастером-ткачом Зургом, он на негнущихся ногах направился к оставшемуся свободному месту, невнятно поприветствовав сидевшего слева от него Т’сама.

Ф’лар встал.

– Благодарю вас за то, что вы прибыли сюда, уважаемые лорды и мастера. Нити вернулись. Мы отразили их первую атаку и выжгли их в небе. Лорд Винцет, – обратился он к обеспокоенному правителю Нерата, – мы послали патруль в лес, чтобы убедиться, что ни одна Нить не зарылась в почву.

Винцет нервно сглотнул, побледнев при мысли о том, что могли сотворить Нити с его плодородными владениями.

– Нам потребуется помощь твоих лучших следопытов…

– Помощь? Но ты же сказал… что Нити выжжены в небе?

– Нет никакого смысла рисковать, – ответил Ф’лар, намекая, что патруль – лишь мера предосторожности, а вовсе не необходимая мера.

Винцет снова сглотнул, оглядывая зал в поисках сочувствующих, но таковых не нашлось. Все знали, что скоро окажутся в том же положении, что и он.

– Другие патрули отправятся в Керун и Айген.

Ф’лар взглянул на лорда Кормана, затем на Бангера, и оба с серьезным видом кивнули.

– В качестве утешения могу сказать, что в течение ближайших трех дней и четырех часов новых атак не будет. – Ф’лар постучал по соответствующей карте. – Нити появятся примерно здесь, над Телгаром, затем пройдут западнее, над горами в южной части Крома, и дальше над Руатом и южной частью Набола.

– Откуда ты все это так точно знаешь? – Ф’лар узнал презрительные интонации Мерона Набольского.

– Нити падают не случайно, будто детские соломенные куколки, – ответил он. – Они падают с вполне определенной закономерностью, и каждая их атака длится ровно шесть часов. Промежутки между атаками будут постепенно сокращаться на протяжении последующих нескольких Оборотов, по мере приближения Алой Звезды. Затем, в течение примерно сорока полных Оборотов, пока Алая Звезда будет проходить мимо и вокруг Перна, атаки станут повторяться каждые четырнадцать часов, размеренно шагая по нашей планете.

– Это ты так говоришь, – усмехнулся Мерон.

Послышался одобрительный ропот.

– Так говорят обучающие баллады, – решительно вмешался Ларад.

Мерон яростно уставился на лорда Телгара:

– Помню, ты как-то предсказывал, что Нити начнут падать сразу после солнцестояния.

– Что и случилось, – прервал его Ф’лар. – Черная пыль в северных холдах. Нам стоит благодарить судьбу, что мы получили отсрочку из-за необычно долгих холодов.

– Пыль? – переспросил Нессел Кромский. – Эта пыль – Нити?

Нессел, один из кровных родственников Фэкса, попал под влияние Мерона. Он сумел извлечь уроки из кровавых обычаев своего соперника, но ему не хватало ума, чтобы придумать что-то новое или хотя бы лучшее.

– В моем холде ее до сих пор полно. Она опасна?

Ф’лар решительно покачал головой:

– Как давно в твоем холде оседает черная пыль? Неделю? От нее есть какой-то вред?

Нессел нахмурился.

– Меня интересуют твои карты, предводитель Вейра, – сгладил напряженность Ларад Телгарский. – Они могут точно указать нам, как часто мы можем ожидать падения Нитей в наших холдах?

– Да. Можете также рассчитывать, что незадолго до вторжения Нитей появятся всадники, – ответил Ф’лар. – Однако без дополнительных мер с вашей стороны не обойтись, и именно потому я созвал Совет.

– Погоди, – проворчал Корман Керунский. – Мне нужна копия этих твоих карт. Я хочу знать, что на самом деле означают эти полосы и волнистые линии. Я хочу…

– Естественно, ты их получишь. Я намерен поручить мастеру-арфисту Робинтону, – Ф’лар уважительно поклонился, – проследить за копированием карт и объяснить всем, что они означают.

Робинтон, высокий и худой старик с мрачным морщинистым лицом, ответил глубоким поклоном. Легкая улыбка искривила его губы при виде взволнованных лордов, с трепетной надеждой устремивших взгляды на арфиста. Представители его ремесла, как и всадники, часто подвергались насмешкам, и внезапное уважение забавляло мастера, обладавшего острым чувством юмора и живым воображением. К тому же обстоятельства, в которых оказался вечно сомневающийся Перн, выглядели достаточно иронично, чтобы пробудить в нем врожденное чувство справедливости. Но пока что он удовлетворился тем, что отвесил глубокий общий поклон.

– Воистину, все должны внимать достойному, – низким голосом произнес он, отчетливо выговаривая каждое слово.

Ф’лар резко дернул головой, уловив двойной смысл в короткой фразе Робинтона. Ларад тоже покосился на мастера-арфиста и поспешно откашлялся.

– У каждого из нас будут свои карты, – сказал Ларад, опередив открывшего было рот Мерона. – И всадники будут защищать нас, когда падут Нити. О каких дополнительных мерах ты говорил? И для чего они нужны?

Все взгляды вновь обратились к Ф’лару.

– У нас только один Вейр вместо прежних шести.

– Но говорят, будто Рамот’а отложила сорок с лишним яиц, – выкрикнул кто-то с задних рядов. – И для чего тогда вы отбираете в Поиске новых наших юношей?

– У нас сорок один дракон, еще не достигший зрелости, – ответил Ф’лар, втайне надеясь, что его предприятие на юге все же окажется успешным. В голосе спрашивавшего звучал неподдельный страх. – Они хорошо и быстро растут. Сейчас, в самом начале прохождения Алой Звезды, Нити падают не так часто, и нашего Вейра вполне достаточно… при вашей помощи на земле. В соответствии с традицией, – он тактично поклонился хранителю традиций Робинтону, – вы, лорды, несете ответственность только за свои холды, которые, само собой, надежно защищены огненными ямами и голым камнем. Но сейчас весна, и наши холмы покрываются растительностью, а на пахотных землях созревают злаки. Один Вейр не в состоянии патрулировать столь обширную площадь, не истощив силы наших драконов и всадников.

Откровенное признание вызвало испуганный и гневный ропот.

– Скоро Рамот’а вновь совершит брачный полет, – деловито продолжал Ф’лар. – Конечно, в прежние времена королевы начинали приносить крупные кладки за много Оборотов до опасного солнцестояния, в том числе рождая новых королев. К несчастью, Йора была больна и стара, а Неморт’а чересчур упряма. Вопрос в том…

– Вы, всадники, с вашим высокомерием и важничаньем, погубите всех нас! – прервал его чей-то возглас.

– Вините только себя! – перекрыл последовавшие крики громоподобный голос Робинтона. – Признайте наконец, что относились к Вейру с меньшим уважением, чем к конуре вашего стража порога! А теперь, когда на ваших холмах появились воры, вы пытаетесь обвинить полумертвого от голода несчастного зверя? Готовы избить его до смерти? Когда сами загнали его в конуру, хотя он пытался вас предупредить? Пытался заставить вас готовиться к вторжению? Все это на вашей совести, а не предводителя Вейра или всадников, которые честно исполняли свой долг в течение сотен Оборотов, сохраняя драконий род… вопреки вашим издевкам. Кто из вас, – язвительно бросил он, – хоть как-то их поддержал? Сколько раз мои арфисты рассказывали мне, своему мастеру, как их били за исполнение старых баллад, хотя это их долг? Так что, любезные мои лорды и мастера, вы вполне заслужили корчиться в каменных стенах ваших холдов, глядя, как гибнет на корню урожай. – Он встал. – Нет никаких Нитей, это все сказки арфистов! – визгливо выкрикнул он, в совершенстве подражая Несселу. – Всадники высасывают у нас людей и зерно, подобно пиявкам! – продолжил он вкрадчивым тенором Мерона. – Но истина теперь столь же горька, как и страхи смельчака, и ее столь же нелегко проглотить, как траву-колючку! Ибо за все почести, которые вы оказывали всадникам, им следовало бы бросить вас на поживу Нитям!

– Битра, Лемос и я, – сказал в ответ Райд, жилистый лорд Бендена, воинственно выставив подбородок, – всегда исполняли свой долг перед Вейром!

Робинтон развернулся к нему, сверкнув глазами.

– Да, правильно. Из всех Великих холдов только вы остались верны. Но что касается остальных, – он гневно повысил голос, – могу как представитель моего ремесла заявить, что мне до последней мелочи известно ваше мнение о драконьем роде! До меня дошли слухи о вашей попытке напасть на Вейр. – Хрипло рассмеявшись, он нацелил длинный палец на Винцета. – Где бы ты был сегодня, любезный мой лорд Винцет, если бы Вейр не вышвырнул тебя, оставив лишь надежду, что тебе вернут твоих женщин? Все вы, – он обвиняюще тыкал пальцем в каждого лорда, участвовавшего в той безуспешной попытке, – на самом деле выступили против Вейра лишь потому, что… никаких… Нитей… больше… якобы… нет! – Он ударил кулаками по бедрам, яростно глядя на собравшихся.

Ф’лар готов был ему аплодировать. Легко понять, почему Робинтон стал мастером-арфистом, и надо благодарить судьбу, что такой человек оказался сторонником Вейра.

– А теперь, в критический момент, вы имеете невероятную наглость протестовать против действий, которые предлагает Вейр? – Голос мастера сочился презрением и насмешкой. – Слушайте, что говорит предводитель Вейра, и избавьте его от своих мелочных придирок! – заключил он, как распекающий непослушного ребенка отец. – Насколько я понимаю, – сменив тон на спокойно-вежливый, обратился он к Ф’лару, – ты просил нашей помощи, уважаемый Ф’лар? Что именно нужно делать?

Ф’лар поспешно откашлялся:

– Мне требуется, чтобы холды сами следили за состоянием окрестных полей и лесов, при возможности – во время атак Нитей, и однозначно – после каждого Прохождения. Все места, где могли бы зарыться Нити, должны быть найдены, помечены, а Нити уничтожены. Чем быстрее удастся их обнаружить, тем легче будет от них избавиться.

– Мы не можем рыть повсюду огненные ямы… мы потеряем половину наших угодий! – воскликнул Нессел.

– Есть другие способы, использовавшиеся в старые времена, которые, как я полагаю, известны нашему мастеру-кузнецу. – Ф’лар вежливо указал на Фандарела, истинное воплощение своей профессии.

Мастер-кузнец на несколько дюймов превосходил ростом самого высокого из собравшихся в зале Совета. Массивные плечи и мускулистые руки вынуждали тесниться его ближайших соседей, хотя он изо всех сил старался никому не мешать. Он поднялся, подобный гигантскому древесному стволу, засунул громадные большие пальцы за толстый пояс, обхватывающий его лишенный талии живот, и заговорил хриплым голосом, нисколько не похожим на приятный баритон Робинтона. В течение многих Оборотов он привык перекрывать рев кузнечных горнов и грохот молотов.

– Да, верно, были в свое время машины, – задумчиво согласился он. – Отец рассказывал мне о них как о старых диковинках нашего ремесла. В кузницах могли остаться чертежи… а может, и нет. На выделанных шкурах такое долго не сохраняется. – Он косо взглянул из-под густых бровей на мастера-кожевника.

– Нам надо беспокоиться о том, как сохранить наши собственные шкуры, – заметил Ф’лар, вовсе не желая ненужной перепалки между представителями разных ремесел.

Фандарел издал странный горловой звук – Ф’лар не понял, то ли это был смех, то ли знак согласия.

– Я подумаю на этот счет, как и все мои парни, – заверил Фандарел предводителя Вейра. – Выжечь Нити с земли, не повредив почву, может быть нелегко. Да, есть жидкости, способные выжигать. Мы используем кислоту для гравировки узоров на клинках и металлических украшениях, которую называем ашенотри. Есть еще черная тяжелая вода, что всплывает на поверхности водоемов в Айгене и Болле. Она хорошо и долго горит. И если, как ты говоришь, от холода Нити рассыпаются в пыль, возможно, лед из северных земель может заморозить и разрушить те, что упали на землю. Проблема, однако, в том, как доставить все это к месту падения Нитей, поскольку мы не можем заставить их падать там, где нам хочется… – Он поморщился.

Ф’лар удивленно уставился на Фандарела, чьи слова показались ему похожими на шутку. Нет, он говорил вполне серьезно. Мастер-кузнец поскреб голову, продираясь пальцами сквозь жесткие волосы на задубевшей от жара коже.

– Интересная проблема… интересная… – задумчиво пробормотал он. – Уделю ей все возможное внимание.

Он сел, заставив тяжелую скамью заскрипеть под его весом.

Мастер-фермер неуверенно поднял руку:

– Помню, когда я стал мастером, мне попалось упоминание о песчаных червях Айгена. Когда-то их разводили в качестве защиты…

– Никогда не слышал, чтобы Айген производил хоть что-то полезное, кроме жары и песка, – хихикнул кто-то.

– Мы должны выслушать любые предложения, – резко сказал Ф’лар, пытаясь опознать насмешника. – Найди, пожалуйста, то упоминание, мастер. А ты, лорд Бангер Айгенский, найди мне парочку этих самых песчаных червей!

Бангер, крайне удивленный тем, что в его засушливом холде нашлось нечто ценное, энергично закивал.

– Пока у нас не будет более действенных способов уничтожения Нитей, нужно организовать всех холдеров, чтобы они находили и отмечали зарывшиеся Нити, выжигая их огненным камнем. Мне вовсе не хочется, чтобы кто-то пострадал, но нам известно, как быстро и глубоко зарываются Нити, и им нельзя позволить размножиться. Вам больше, чем кому-либо другому, есть что терять. – Он многозначительно обвел рукой лордов. – И пусть каждый защищает не только себя, ибо Нить на границе одного участка может прорасти на соседний. Привлеките всех мужчин, женщин и детей, фермеров и ремесленников. И не медлите.

Зал Совета погрузился в напряженные раздумья. Наконец встал Зург, мастер-ткач.

– Моему цеху тоже есть что предложить… все-таки мы каждый день имеем дело с нитями… по поводу древних способов. – Голос Зурга звучал сухо, похожие на щелки в складках морщинистой кожи глаза перебегали с одного лица на другое. – Когда-то в Руат-холде я видел гобелен… может, кто-то знает, где он сейчас?

Он хитро взглянул на Мерона Набольского, а затем на лорда Баргена, унаследовавшего титул и владения Фэкса.

– Старая работа, может, такая же старая, как и сам драконий род… и в числе прочего на ней был изображен идущий пешком человек со странным устройством на спине. В руке он держал круглый предмет длиной с меч, а из него били в землю языки пламени… прекрасно вытканные оранжевыми красками, секрет которых ныне утерян… И над ним, естественно, парил строй драконов, в основном бронзовых… таких естественных красок у нас теперь тоже больше нет, и именно потому мне столь хорошо запомнилась эта работа, а не только из-за ее содержания.

– Огнемет? – прогремел кузнец. – Огнемет, – уже тише повторил он, хмуря густые брови. – Метатель огня. Но какого огня? Надо подумать. – Он опустил голову, настолько погрузившись в раздумья, что утратил всякий интерес к остальному обсуждению.

– Увы, любезный Зург, каждое ремесло лишилось многих секретов за недавние Обороты, – заметил Ф’лар. – Если мы хотим жить и дальше, нужно возродить подобные знания… и побыстрее. Мне бы особенно хотелось отыскать гобелен, про который говорил мастер Зург.

Ф’лар многозначительно посмотрел на лордов, оспаривавших семь холдов Фэкса после его смерти.

– Это могло бы избавить всех вас от многих потерь. Неплохо было бы увидеть его в Руате… или в мастерских Зурга или Фандарела. Как будет удобнее.

Послышались шарканье ног и приглушенный кашель, но никто не признался, что гобелен у него.

– Возможно, стоит вернуть его сыну Фэкса, нынешнему лорду Руатанскому, – с кривой усмешкой добавил Ф’лар, которого позабавило собственное великодушие.

Лайтол негромко фыркнул и обвел зал яростным взглядом. Похоже, его это тоже позабавило, решил Ф’лар, мимолетно пожалев осиротевшего Джексома, которому приходится расти под присмотром столь сурового, пусть и честного опекуна.

– Прошу прощения, предводитель Вейра, – вмешался Робинтон, – но, возможно, нам всем стоит заняться исследованием собственных Архивов. Всем нам может быть от этого немалая польза, как уже показали твои карты. – Внезапно он смущенно улыбнулся. – Признаюсь, мне самому стыдно, что мы, арфисты, не уделяли должного внимания обучающим балладам и урезали некоторые чересчур длинные песни и саги… из-за отсутствия слушателей, а иногда ради сбережения пергамента.

Ф’лар закашлялся, сдерживая смех. Робинтон просто гений.

– Мне нужно увидеть тот гобелен из Руата, – вдруг прогрохотал Фандарел.

– Наверняка он в ближайшее время окажется в твоих руках, – пообещал Ф’лар, хотя сам вовсе не был в том уверен. – Уважаемые лорды, нам многое предстоит сделать. Теперь, когда все вы понимаете, с чем мы столкнулись, предоставляю вам самим, как главам ваших холдов и мастерских, решать, как лучше организовать людей. Мастера, подключите ваши лучшие умы к решению наших главных проблем, изучите все записи, в которых может оказаться что-то полезное. Лорды Телгара, Крома, Руата и Набола, я через три дня буду с вами. Нерат, Керун, Айген, я в вашем распоряжении, чтобы помочь уничтожить любые Нити в вашей земле. И пока среди нас мастер-горняк, расскажем ему, что нам требуется. Как ваши дела?

– Благодарю за интерес к нашей работе, предводитель Вейра, – нараспев проговорил мастер-горняк.

Внезапно Ф’лар заметил стоявшего в тени Ф’нора, который пытался поймать его взгляд. Коричневый всадник восторженно улыбался: похоже, новости его так и распирали.

Ф’лар удивился было, как это они уже вернулись с Южного континента, но потом понял, что Ф’нор снова загорелый. Он знаком предложил брату уйти в королевский вейр и подождать там.

– Лорды и мастера, каждому из вас будет предоставлен молодой дракон для связи и в качестве транспортного средства. А теперь – всего хорошего.

Выйдя из зала Совета, Ф’лар направился по коридору в вейр королевы. Раздвинув занавески, он увидел Ф’нора, наливавшего себе вина.

– Все получилось! – воскликнул тот, когда вошел предводитель Вейра. – Хотя не могу понять, откуда ты знал, что нужно прислать ровно тридцать два претендента. Я думал, ты решил оскорбить нашу достойную Придит’у. Но она отложила именно тридцать два яйца за четыре дня. Я едва сдержался, чтобы не броситься сюда, когда появилось первое.

Ф’лар искренне поздравил брата, облегченно вздохнув при мысли, что от казавшегося провальным предприятия есть хоть какая-то польза. Оставалось лишь выяснить, как долго еще Ф’нор оставался на юге до своего отчаянного явления прошлой ночью – поскольку на его улыбающемся, хорошо загорелом лице не наблюдалось никаких следов беспокойства или тревоги.

– А королевского яйца среди них не было? – с надеждой спросил Ф’лар. Если один эксперимент принес тридцать два, возможно, стоило послать еще одну королеву и попробовать снова.

Лицо Ф’нора вытянулось.

– Нет, хотя я был уверен, что будет. Зато целых четырнадцать бронзовых. Тут Придит’а обошла Рамот’у, – с гордостью добавил он.

– Воистину. Как другие дела в Вейре?

Ф’нор нахмурился, в замешательстве качая головой.

– Килара… в общем, с ней проблема. Постоянно создает неприятности. Т’бору с ней не особо весело, и он стал настолько раздражительным, что все стараются держаться от него подальше. – Лицо Ф’нора слегка просветлело. – Зато из молодого Н’тона получается неплохой командир крыла, а его бронзовый, возможно, сумеет опередить Т’боровского Орт’а, когда Придит’а вновь поднимется в брачный полет. Хотя мне вовсе не хотелось бы видеть Килару с Н’тоном… и вообще с кем бы то ни было.

– А с припасами сложностей нет?

Ф’нор искренне рассмеялся:

– Если бы ты не запретил категорически сообщение между нами, мы могли бы снабжать тебя фруктами и свежими овощами намного лучше любых, что есть на севере. Мы питаемся так, как надлежит всадникам драконов! Ф’лар, стоит подумать о поставках оттуда в Вейр. Тогда нам не придется больше беспокоиться по поводу караванов с десятиной, и…

– Всему свое время. Пока что возвращайся назад. Сам знаешь, не следует здесь задерживаться.

Ф’нор поморщился:

– Не так уж все страшно. Меня в любом случае нет здесь в этом времени.

– Верно, – согласился Ф’лар, – но не ошибись со временем, чтобы не появиться, пока ты еще здесь.

– Гм? Ну да, я забыл, что время ползет для нас и мчится для тебя. Ладно, не вернусь, пока Придит’а не принесет вторую кладку.

Весело попрощавшись, Ф’нор вышел. Ф’лар задумчиво посмотрел ему вслед. Тридцать два новых дракона, из них четырнадцать бронзовых – неплохое приобретение, возможно, стоившее риска. Или риск только возрастает?

Услышав чей-то кашель, Ф’лар поднял взгляд и увидел застывшего в арке зала Робинтона.

– Прежде чем я смогу скопировать эти карты и научить других ими пользоваться, предводитель Вейра, я должен сам в полной мере их понять. И потому я позволил себе остаться.

– Ты настоящий воин, мастер-арфист.

– Твоя цель благородна, предводитель Вейра. – Глаза Робинтона зловеще блеснули. – Я давно молил Яйцо о возможности обратиться к достойному слушателю.

– Может, сперва кубок вина?

– Виноградникам Бендена завидует весь Перн.

– Нужно обладать развитым вкусом, чтобы почувствовать столь тонкий букет.

– Настоящие знатоки холят его и лелеют его на протяжении всей жизни.

Интересно, подумал Ф’лар, когда он перестанет играть словами? Арфист явно задержался не только из-за карт.

– Мне вспомнилась одна баллада, которой у меня так и не нашлось объяснения, когда я стал мастером своего цеха, – рассудительно проговорил Робинтон, наслаждаясь вином. – Это непростая песня, как по мелодии, так и по содержанию. Любой арфист подсознательно чувствует, что следует принять, а что – отвергнуть… иногда насильно. – Он поморщился, вспоминая. – Я обнаружил, что эта баллада лишает душевного покоя как исполнителя, так и слушателей, и вывел ее из употребления. Но теперь она заслуживает того, чтобы ее вернуть, как и тот гобелен.

После смерти К’гана его инструмент повесили в зале Совета до избрания нового арфиста Вейра. Гитара была очень старая, древесина ее истончилась. Старик К’ган следил, чтобы она была настроена и хранилась в чехле. Почтительно взяв гитару, мастер-арфист легко коснулся струн и, услышав превосходный звук, удивленно поднял брови.

Он извлек прозвучавший резким диссонансом аккорд. То ли инструмент расстроен, подумал Ф’лар, то ли арфист случайно тронул не ту струну. Но диссонанс повторился, а затем послышалась странная минорная мелодия, еще более тревожная, чем первые ноты.

– Я же говорил, что это непростая песня. И мне интересно, знаешь ли ты ответы на те вопросы, что она задает. Ибо я в последнее время не раз ломал над этим голову.

И он запел:

Последний жалобный аккорд несколько раз повторился и затих.

– Естественно, как ты понимаешь, эта песня была записана в анналах нашего цеха около четырехсот Оборотов назад, – спокойно сказал Робинтон, нежно баюкая в руках гитару. – Только что ушла на безопасное расстояние Алая Звезда, и людей ошеломило внезапное исчезновение населения пяти Вейров. Полагаю, в те времена тому имелось множество объяснений, но ни одно из них не было записано.

Робинтон многозначительно замолчал.

– Я тоже не нашел никаких записей, – ответил Ф’лар. – Собственно, я велел собрать здесь все записи из других Вейров… чтобы составить точное расписание атак Нитей. И все эти записи из других Вейров попросту обрываются… – Ф’лар рубанул ладонью. – В Архивах Бендена нет никаких упоминаний о болезни, смертях, пожаре, бедствии – ни единого слова, которое могло бы объяснить внезапно прервавшуюся обычную связь между Вейрами. Записи Бендена продолжаются как ни в чем ни бывало, но только самого Бендена. Есть одно упоминание, косвенно связанное с массовым исчезновением… Бенден начал патрулировать весь Перн, а не только свою территорию. И все.

– Странно, – задумчиво проговорил Робинтон. – Когда миновала опасность со стороны Алой Звезды, драконы и всадники могли уйти в Промежуток, чтобы облегчить бремя холдов. Но я просто не могу в это поверить. В Архивах нашего цеха действительно упоминается о плохих урожаях и нескольких природных бедствиях… помимо Нитей. Люди, конечно, способны на благородство, тем более всадники, но массовое самоубийство? Нет, такого объяснения я принять не могу. Всадники бы так не поступили.

– Благодарю, – с легкой иронией кивнул Ф’лар.

– Не за что, – любезно поклонился в ответ Робинтон.

Ф’лар одобрительно усмехнулся:

– Вижу, мы все не только чересчур закостенели, но и не мыслим себя без Вейра.

Робинтон осушил кубок и, пока Ф’лар снова его наполнял, угрюмо уставился в столешницу.

– Что ж, ваше уединение принесло некоторую пользу. И вы великолепно справились с тем мятежом лордов. Я едва не помер со смеху. – Робинтон широко улыбнулся. – Похитить их женщин – и дракон крыльями взмахнуть не успел!

Он рассмеялся, затем вдруг посерьезнел и заглянул Ф’лару в глаза.

– Поскольку я привык слышать то, что обычно не говорят вслух, подозреваю, что ты многое приукрасил на Совете. Можешь не сомневаться в моей преданности, и… можешь не сомневаться в искренней поддержке, как моей, так и всего нашего не столь уж бесполезного цеха. Спрошу прямо: чем могут помочь мои арфисты? – Он тронул струны, заиграв бодрую маршевую мелодию. – Разогреть кровь балладами о былой славе и победах? – Мелодия внезапно сменилась под его пальцами суровым решительным ритмом. – Или укрепить тело и дух в преддверии невзгод?

– Если бы все твои арфисты могли так же поднимать дух людей, мне незачем было бы беспокоиться, что мне не хватает еще пятисот с лишним драконов.

– Ага, то есть, несмотря на твои отважные заявления и размеченные карты, – арфист подчеркнул свои слова диссонирующим аккордом, – положение куда хуже, чем ты пытаешься утверждать?

– Возможно.

– Огнеметы, о которых вспоминал старый Зург и которые должен заново воспроизвести Фандарел, насколько они могут помочь?

Задумчиво взглянув на мастера-арфиста и отдав должное его уму, Ф’лар принял решение.

– Помочь могут даже песчаные черви Айгена, но по мере того, как вращается планета и приближается Алая Звезда, время между атаками сокращается, а у нас только семьдесят два новых дракона в дополнение к тем, что были у нас вчера. Из взрослых один уже мертв, а еще некоторые несколько недель не смогут летать.

– Семьдесят два? – резко прервал его Робинтон. – Рамот’а принесла всего сорок, и они еще слишком юны, чтобы есть огненный камень.

Ф’лар рассказал ему про экспедицию Ф’нора и Лессы, затем описал недавнюю встречу с Ф’нором и полученное от него предупреждение, а также сообщил, что их эксперимент можно считать успешным в том смысле, что из первой кладки Придит’ы вылупились тридцать два дракона.

– Как мог Ф’нор уже вернуться, – снова прервал его арфист, – если они с Лессой еще даже не отыскали подходящее место на Южном континенте?

– Драконы могут с легкостью перемещаться не только в пространстве, но и во времени. – (Робинтон широко раскрыл глаза, переваривая ошеломляющее известие.) – Именно так мы смогли предотвратить атаку на Нерат вчера утром, – продолжал Ф’лар. – Мы прыгнули на два часа назад, чтобы встретить падающие Нити.

– Вы в самом деле можете прыгать в прошлое? Как далеко?

– Не знаю. Лесса, когда я учил ее летать на Рамот’е, по неосторожности вернулась в Руат-холд на рассвете тринадцать Оборотов назад, когда туда вторглись с холмов люди Фэкса. Когда она вернулась в настоящее, я совершил прыжок примерно на десять Оборотов. Драконам ничего не стоит перемещаться как во времени, так и в пространстве, но для всадника это, похоже, кошмарное испытание. Вчера, когда мы вернулись из Нерата и нам пришлось отправиться в Керун, я чувствовал себя так, будто меня растоптали в лепешку и бросили сушиться на Айгенской равнине. – Ф’лар покачал головой. – Нам определенно удалось отправить Килару, Придит’у и остальных на десять Оборотов назад, поскольку Ф’нор уже сообщил мне, что пробыл там несколько Оборотов. Силы людей, однако, все больше истощаются. Но даже семьдесят два взрослых дракона станут для нас немалой помощью.

– Отправь всадника вперед во времени, чтобы выяснить, хватит ли этого, – услужливо предложил Робинтон. – Избавит от нескольких дней лишней тревоги.

– Я не знаю, как попасть во время, которое еще не наступило. Дракону нужно дать ориентир, а какой ориентир можно указать, если это еще не случилось?

– А воображение тебе на что? Попробуй представить…

– И, не исключено, потерять дракона, когда у меня нет ни одного лишнего? Нет, придется продолжать… поскольку, судя по возвращениям Ф’нора, все явно идет по плану… как я решил с самого начала. Кстати, мне нужно распорядиться, чтобы начинали паковаться. А потом обсудим с тобой карты.

Лишь после полуденной трапезы, которую Робинтон разделил с предводителем Вейра, мастер-арфист удостоверился, что в полной мере понимает карты, и отправился делать их копии.