Простые люди рискуют ради простых людей

Информация от Серафима взволновала всю нашу локацию. Я был уверен, если Валентин пошел на кардинальные меры, он готовится к следующему этапу. Но одна новость о том, что мой брат ищет меня, породила массу предположений и потянула за собой десятки планов от жителей нашего подземного убежища.

Я не понимал, зачем вдруг понадобился Валентину. Он высказался в мою сторону весьма прозрачно — мой сосуд стал бесполезен. Почему теперь изменил мнение? Что он задумал? Может быть ему стало известно, что я могу вернуть силы? Только ведь моей воли сотрудничать с ним он не получал. Но еще помимо этого передо мной остро встала задача: освободить общину староверов, в которой моя семья прожила несколько лет. Ни один из жителей закрытого поселка не согласится принять вакцину, что бы там не говорили. Староверы всегда лечили по своей методике, и что-то чужеродное от мирских они не примут. И, возможно, угрозы покончить с собой идут из их среды. Поэтому действовать нужно быстро.

Когда мы собрались в помещении для переговоров, пришлось напомнить об этом.

— Я обещал вернуться. Они ждут меня. Верят.

— Не вопрос, братан, — закивал Януш. — Только голыми руками сделать это сложно. Мы так долго и тщательно разрабатывали план по вашему освобождению, и удалось нам это лишь однажды. Второй раз такой вариант не прокатит.

— Разве у нас руки голые? — возразил я. — У нас много оружия…

— Пули против упырей со сверхсилами — как желуди против чудовища, — перебил меня Ян. — Братан, мы бы сломали эту систему, если бы вернули силу союза.

— Ты же знаешь…

— Да. Знаю. Поэтому попробуем использовать желуди. Стрелять умеешь?

Я неопределенно пожал плечами.

— Значит, научим, — улыбнулся Ян.

— Есть пара вариантов, — отозвался Карим, парень из группы охранников. — Устроим провокацию в Городе, с противоположной от ворот стены, и в это время начнем выводить народ через наши ворота.

— Провокация вещь ненадежная, — скептически заметил Януш. — Но при правильном подходе может сработать. У нас мало времени — два дня, поэтому прямо сейчас начнем разработку плана.

После этого у нас закрутилось колесо подготовки. Чертежи Серого Города, предложения, различные пункты плана, действующие лица и их роли. Я видел, как сплоченно работают люди подземной локации, собираясь освободить группу незнакомцев. Это давало чувство защищенности и внутренней радости. А еще уверенности, что при такой поддержке все должно получиться.

Когда план был готов, информацию передали Гарику, которого отправили на территорию, окружающую Серый Город. Там дежурила группа Серафима, и Гарик должен был передать схему освобождения по привычному сценарию.

— Что-то здесь не так, — нахмурилась Мия, когда мы ожидали возвращения Гарика. — Зачем Штефану тебя искать? Нам известно, кто он, для него поиск человека не может быть проблемой. И почему до сих пор ты его не интересовал, а теперь представляешь интерес?

Я пожал плечами:

— В том-то и дело — это Валентин. Его действия не угадаешь и замыслы его нечеловеческие. Со временем узнаем.

Мия оглядела мое лицо и покачала головой.

— У меня снова появилось то неприятное чувство.

— Не бойся, — ответил я, взяв Мию за руки. — У нас крепкая команда, отличные ребята охранники. Мы справимся. Наша поездка подарит свободу всей общине, я должен это сделать. Я обещал.

Мия снова покачала головой:

— Я не об этом, Марк. Это чувство другого уровня. Он что-то задумал. Что-то произойдет.

— Ты всегда ощущала то, что другим недоступно. Но теперь я готов к борьбе. Мое намерение обрело силу. И я не отступлю.

Как только Гарик возвратился, мы закидали его вопросами.

— Чуть не сорвалось, — сказал он, устало присаживаясь на лавку. — Там кипиш какой-то. Все нервные, дерганные. Пообещали пристрелить в следующий раз.

Я смотрел на Гарика и чувствовал, как во мне растет негодование. Во что он превратил нас? Мой брат Валентин. Во что он превратил наш мир, наше существование… Мы словно кроты, подземные существа, которые вынуждены жить с другой стороны земли — под ней. Словно воры, что пытаются украсть куски своей сломанной жизни и склеить ее хоть как-нибудь. Чтобы вернуться в ту жизнь и продолжить ее дальше. Только той жизни уже нет. Ее украли. Мой брат самый настоящий вор, беспринципный и подлый, хитрый и бездушный, полный яда, как адский черный аспид. Вселенский преступник. Но нас ведь больше. Среди простых людей есть отважные воины и защитники. Мы должны противостоять ему. Пока сильные духом борцы существуют на этом свете — есть надежда. Нам нужна только победа, чтобы освободить этот мир для детей. И снова сделать мир нашим.

По плану мы решили выехать завтра днем, в разгар работ и посторонних звуков в Городе, чтобы не привлекать к себе внимания сразу. Понятно, что наше присутствие могут обнаружить после, но этот момент обговаривался нами, и мы были готовы действовать по другим пунктам плана.

— Надеюсь, нам хватит два автобуса и четыре джипа, — сказал Ян, укладывая ружья и винтовки.

— Мужчины из общины хорошо подготовлены в плане обороны, — заметил я. — Они все отлично владеют оружием. Если возьмешь больше стволов — можешь рассчитывать на мужскую помощь общины.

До вечера выездная группа готовилась к операции освобождения. Мы собрали необходимый арсенал оружия и одежду, оборудовали машины и повторили все пункты плана. Потом еще часа два Ян обучал меня стрельбе в импровизированном тире в виде глухого коридора. После чего мы разошлись по комнатам для сна.

Еще на пути к своей двери я услышал возмущенные возгласы Мирославы. А когда вошел, увидел, что дети сидят на кроватях и спорят.

— А я тебе говорю — он плохой, — выговаривала дочка. — Его нельзя слушать.

На что Влад спокойно отвечал:

— Это твое мнение. Оно ничего не решает.

— Ты просто глупый и ничего не понимаешь! — снова бросила Мирослава. — Папа сказал, что он не собирается помогать. Этот главный — обманщик, его нельзя слушать.

Тут я не выдержал и вышел из укрытия.

— Ребята, почему вы одни? Где Стефания?

Мирослава развернулась ко мне и картинно вздохнула:

— Папа, мы уже не маленькие. Не нужна нам няня.

— Понимаю, — кивнул я. — И все же? Почему вы одни?

— Мы одни только пятнадцать минут, — без эмоций отозвался Влад.

— Я сказала Стефании, что ты уже идешь и отпустила ее, — с важным видом произнесла дочь. — Не зови ее больше, папа, пусть мы будем сами.

Я подошел к кровати Мирославы и присел рядом.

— Доченька, Стеша с вами не потому что вы маленькие. Ты же знаешь, что происходит в мире, опасность может быть везде. Нужно присматривать друг за другом. Мы с мамой переживаем за вас.

— Я могу присматривать за ним. — Мирослава кивнула в сторону брата.

— Надеюсь, что так и будет всегда, — согласился я, сдержав улыбку. — Но здесь закон: за двумя смотрит третий. Это необходимость в сегодняшней ситуации. И у всех такое положение.

— Когда вы его уже победите, пап? — по-взрослому покачала головой Мирослава.

— Мы работаем над этим. Скоро все закончится, нужно немного потерпеть.

— Скажи Владу, что главный плохой и его не нужно слушать. Он мне не верит.

Я пересел на кровать сына и легко похлопал его по плечу.

— Это правда, сынок. Валентин не тот человек, которого нужно слушать. Он преследует другую цель.

Влад словно не реагировал. Просто сидел и безэмоционально смотрел перед собой. Мне даже показалось, что мое общество сыну мешает.

— Все преследуют цели, — наконец отозвался Влад, продолжая смотреть в пустоту. — Это не делает человека плохим.

— Ты прав, — согласился я, но на самом деле поведение и ответ сына меня шокировали. — Только сама цель определяет оценку намерения. Мы, например, хотим людям помочь. А Валентин хочет людям навредить, он собирается их использовать.

— Это твое мнение. И оно ничего не решает, — в том же тоне произнес Влад.

Несоответствие ответов с возрастом моего сына обескураживали. Я обхватил его плечи и легко потряс.

— Владислав, это ведь не твои слова. Кто тебя научил так говорить?

Влад медленно перевел на меня взгляд и ответил:

— Это просто мое мнение.

— Что происходит? — раздался голос вошедшей Мии. — Марк, что ты делаешь?

Я отпустил плечи Влада и поднялся.

— Нужно поговорить.

Мы оставили детей и вышли в коридор.

— Что происходит? — повторила Мия. — О чем вы говорили?

— С Владом что-то не так, — сошел я на шепот. — Ты не замечаешь в нем перемены?

— Что именно? Какие перемены?

— Он странно выражается. Не по-детски. Словно ответы ему диктует взрослый мозг.

— Владислав и был таким, — покачала головой Мия. — Ничего странного.

— Да нет же, — возразил я. — Его поведение… Он действует словно в раскачку, даже заторможено. Разве это нормально для ребенка его возраста?

— Наш сын просто растет, — ответила Мия. — Ты даже не замечаешь этого, потому что больше времени проводишь с Мирославой. В то время как Влад превышает развитие своей возрастной ступени.

Я оглядел лицо Мии и тихо произнес:

— Наверное, ты права. Я просто не заметил, как он повзрослел. Наши дети не похожи на других, мне нужно быть готовым к новым проявлениям. Но в любом случае у Влада не должно быть хорошего мнения о Валентине. Это идет вразрез с нашим существованием.

Конечно, я не выразил свою точку зрения полностью. Поведение моего сына изменилось, и для выводов необходимо время. Я не хотел спорить с Мией, мое внимание действительно большей частью уходило на дочь и на стратегию обороны. Владислав всегда был привязан к матери, и разделение получилось само собой. Но все же внутри себя я ощущал волнение за сына, и каждый раз в его ответах и поведении улавливал нечто чужеродное.

Следующим утром мы начали подготовку к операции освобождения. В подвальном помещении собрались все участники: охранники, силовики и водители. Была среди группы единственная дама. Рыжая девушка с крупными веснушками и большими глазами, ее короткие огненные волосы были заплетены косичками в несколько рядов по всей голове. Она умело обращалась с оружием и выглядела больше мужественно, чем женственно.

— Зита, — протянула мне руку девушка. — Наслышана о вас, приятное знакомство.

Пожимая руку, я растерянно оглядел лицо девушки, задержав взгляд на большом шраме через бровь. Зита заметила это и тут же пояснила:

— Встреча с чертями оставила след. Гады отняли жизнь у моей сестры Гиты. Теперь я у них в долгу. До самой смерти.

Когда все было готово, мы повторили схему основного плана и запасного плана «Б» и стали загружаться по машинам.

— Будьте осторожны, — напутствовала нас Николь, поправляя воротник на куртке Януша. — И возвращайтесь с победой.

— Да, солнце, — улыбнулся ей Ян и тут же нетерпеливо замахал рукой: — Гоу, гоу! По машинам, бойцы!

В этот момент возле меня появилась Мия. Она склонилась ближе и тихо произнесла:

— Марк, прошу, не рискуй бездумно. Помни, что тебя ждут десятки людей. Тебя жду я. А еще очень ждут твои дети.

Я обнял свое сокровище и шепнул ей на ухо:

— Знаю. Обещаю вернуться в целости и сохранности.

По пути к Серому Городу все молчали. Кто смотрел в пол, кто в окно. Никто не знал, чем обернется операция, вернемся ли мы в полном составе и вытащим ли людей.

— Честно сказать, мне не хочется использовать оружие, — вздохнул я, посмотрев на Януша. — Убийство не входит в мои планы и потребности.

— Братан, а я буду защищаться, — покачал головой Ян. — По-любому. Моя смерть не входит в мои планы. Это война, а на ней все средства… Ну, сам знаешь.

Да. Я знал, что на войне либо ты, либо тебя, но стрелять придется в людей, а не по мишеням. В Сером Городе собраны обычные люди, даже если они работают на систему, даже если в их руках оружие, даже если их глаза светятся голубым, а мозг подчинен приказам свыше. Это люди, которые находятся под влиянием моего брата, а его воздействие почти не оставляет шанса. И если кто-то из Города пойдет в наступление — придется стрелять.

В нашей машине ехала Зита, она крепко сжимала автомат и хмуро смотрела перед собой. Я бросил взгляд на ее шрам, вспоминая пояснение, что он достался ей от борьбы с чертями. Так она называла Валентина и его собратьев. Они отняли у нее сестру, страшно подумать, что пережила эта девушка, если ей пришлось бороться с темными. Мне известна эта борьба не понаслышке, но я был не один, мне помогали ребята, и мы все владели сверхспособностями. Зита же обычный человек, получила увечье, но выжила и не сдалась.

Посмотрев за окно, я увидел Гарика в другом джипе. Парень сидел и задумчиво смотрел на дорогу через стекло. Его полулысая голова болталась в такт подергивания автомобиля, а редкие седые пряди волос колыхались, словно нити из пуха. Гарик — сильный слабый человек. Так бывает в жизни. И он рискует каждый раз, когда бродит возле стен Серого Города в попытке передать или получить информацию от наших.

Есть и другие люди, которым не все равно. Они ежедневно выезжают в места жилых массивов и ищут там спасшихся людей, забирают их и привозят к нам. Лечат, ухаживают за слабыми и больными. Есть те, которые охраняют наш покой. Они ежеминутно на постах, в любую погоду и в любых условиях. А есть и те, кто работает непосредственно во вражьем логове, в Сером Городе. Им сложнее всего, и больше всего достается именно им. Благодаря их поддержке и слаженной работе нас удалось освободить, но взамен они понесли наказание. Вот и сейчас рискуют все. Простые люди ради простых людей. Это бесценная поддержка. И если бы я мог, использовал бы свои сверхсилы на полную мощь. Но у меня их нет. И этот факт все больше удручал меня, зарождая скрытое желание вернуть способности, чтобы иметь возможность бороться на равных. Почти. Ведь существа из темного мира владеют потусторонними силами, которые в нашем мире превосходят все человеческие.

Когда мы добрались до первой точки, выпустили Гарика, и он направился к стене Серого Города, чтобы бродить там, подавая нашим знак готовности. Мы остались скрываться в машинах за зоной видимости, выбрав островок растительности — деревьев и кустов. Пока Гарик выполнял свою миссию, мы напряженно следили за ним в бинокли, ожидая его знака для нас.

Время затянулось. Мы молча ждали, но у некоторых сдавали нервы. Рядом со мной находилась Зита, она внимательно следила за ситуацией, глядя в бинокль и постукивая пальцами свободной руки по автомату.

— Мои родители любили индийские фильмы, — неожиданно сказала Зита, продолжая смотреть в бинокль. — Когда мы с сестрой родились, нас назвали в честь известных героинь Зиты и Гиты.

Пояснение скорее всего предназначалось мне. Я понял это, когда Зита оторвалась от слежки и бросила на меня взгляд.

— Мы еще до рождения были вместе, — добавила она. — А они ее убили. Забрали у меня половину. Эти черти многое у людей забрали. И сколько еще отнимут. Они не должны существовать. Гуляющая на нашей стороне смерть. Мы обязаны очистить от них будущее.

— Какая-то хрень… — выдохнул Януш, оторвавшись от бинокля. — Мне кажется, что-то не так.

— Может, смену поменяли? — предположил Карим.

— Да нет, — отмахнулся Ян. — Упыри в КП ничего не меняют.

— Ну допустим, — не отступал Карим.

— Тогда ворота нам не откроют, — бросил Януш.

— Стойте, — Зита подняла руку, глядя в бинокль, — это ведь белый мешок?

Мы схватили бинокли. Гарик вел себя странно: он вытащил белый целлофановый пакет и стал с ним прыгать и играть, словно танцевал или дурачился. Мы договорились так: если план «А» срывается, то для плана «Б» Гарик должен взять приготовленный белый целлофановый пакет и поднять его над головой, двигаясь при этом вдоль стены. В обход Серого Города, где мы собирались устроить провокацию и, пользуясь шумихой, вывести наших через ворота с другой стороны Города. Но наш осведомитель повел себя иначе, и мы не знали, как на это реагировать.

— Что он делает? — недоумевал Ян, глядя в бинокль. — Что за странные пляски?

— Он в курсе, что план «Б» выглядит не так? — нахмурился Карим.

— Он же не дурачок, — добавила Зита. — Все от зубов отлетало. Этот план знает вся команда.

— Нет… — задумчиво протянул Януш, продолжая наблюдать в бинокль. Тут что-то не так. Чувствую.

Гарик перестал танцевать с пакетом, и через пару секунд на его месте появился огненный гриб, а за ним раздался взрыв.

— Ахренеть! — зарычал Ян и кинулся к охраннику за рулем с криками: — Газуй! Газуй!!

Наш автомобиль рванул из укрытия и на всей скорости развернулся в сторону подземной локации.

— Не туда, дубина! — Януш раскрыл глаза, хлопая охранника по плечу. — Давай к воротам!

Мое сердце замерло. Происходило что-то странное, незапланированные действия приводили в замешательство, и реагировать на них нужно было мгновенно.

Мы остановились неподалеку от стены и ворот, откуда по плану должны были выводить староверов, но сейчас на этом месте полыхало пламя и валил густой дым.

— Кто что видит? — крикнул в рацию Ян.

— Оттуда никаких движений, — отозвался кто-то из наших. — Какие действия?

— Черт, — Януш опустил бинокль и всмотрелся в клубы дыма, — что за хрень произошла? Не вижу Гарика…

Зита покачала головой и передернула затвор.

— Я готова.

Бросив на нее взгляд, Януш выдохнул и поднес рацию к губам:

— Выдвигаемся. Второго раза не будет.

Все высыпали из машин и торопливо направились к месту взрыва. Я пробирался со всеми, сжимая в руках автомат и снова жалея об отсутствии сверхспособностей. Ведь имея их, накрыл бы всех защитным куполом и без проблем вытащил друзей. Но сейчас чувствую себя слабым и пустым, не понимающим даже как поступить в сложной ситуации.

— Ищем информацию! — крикнул Януш и подал знаки для всей команды, указав пальцами по обе стороны от столба огненного дыма.

Я направился к месту ворот, которые скрывали темные клубы, каждую секунду ожидая выстрелов или нападения синих. Проживая счастливую жизнь в общине староверов, я будто разучился жить быстро, реагировать мгновенно и действовать по ситуации. Жизнь в любви и спокойствии меня расслабила, и я никак не мог собраться, существуя на другом уровне инерции.

Неожиданно я наступил на что-то мягкое и тут же отскочил, с содроганием вглядываясь в траву под ногами. Это была сумка Гарика. Толстая тканевая авоська, которую он везде таскал с собой. Заметив, что край сумки измазан в крови, я замер.

— Марк! Помоги! — вдруг послышался голос.

Чуть поодаль от меня Зита что-то тащила по земле, я тут же схватил сумку и бросился на помощь. Когда подбежал, увидел окровавленное тело Гарика, над которым склонилась Зита.

— Помоги, Марк, надо оттащить его к джипу.

Гарик вдруг приоткрыл глаза и еле слышно протянул:

— Здесь баррикады… Провокацию… Сейчас же…

Взяв Гарика на руки, я помчался к машинам, крикнув Зите на ходу:

— Срочно передай Яну!

Тут же все завертелось по новому плану. Одна из наших машин со спец группой унеслась по другую сторону Города, чтобы там совершить провокацию — подрыв стены. Этим мы собирались перевести внимание внутренней охраны от постов на воротах. Но теперь ворота взорваны, что-то изменилось, и мы не знали, сработает ли наш жест по другую сторону Города.

Минут через пять раздался взрыв. Мы в это время приблизились к задымленному месту ворот, не зная, что нас ждет на уровне вытянутой руки.

— Будем заходить на разведку по двое! — крикнул Ян. — Максимальное внимание!

Шагнув с Каримом в густое задымленное пространство, я прикрыл нос рукавом и стал передвигаться вперед исключительно по интуиции, как вдруг почувствовал крепкие пальцы на своем плече. Резко развернувшись, я вскинул автомат, готовый от напряжения выпустить всю обойму в противника, но сквозь дым увидел лицо Серафима.

— Выводите людей, — быстро проговорил он. — Живо! У вас десять минут.

После этого Серафим пропал из вида, а я тут же передал всем по рации.

— Спец группа! — крикнул Ян. — К воротам! У нас десять минут!

Наши подготовленные ребята сразу же ушли один за другим в густое полотно серого дыма, мы последовали за ними, остальные выстроили «живой» коридор от входа к машинам. По ту сторону стены мы стали спотыкаться об автомобильные шины, раскиданные по всей площади. Эти клубы дыма исходили от них. Как оказалось, въездные ворота изнутри полностью обложили автошинами, а так же территорию перед ними. При взрыве часть шин загорелась и дала густое задымление, остальные развалились в разные стороны, создавая сейчас преграду для нас и быстрого вывода людей. С одной стороны дым мешал нам, с другой — помогал оставаться незамеченными, скрывая наши передвижения по территории.

Понимая, что времени очень мало, я помчался к боковому зданию, откуда должны были выводить общину и вдруг столкнулся с маленькой женской фигуркой, в которой узнал Локку.

— Марк! — с болью выкрикнула она. — Куда нам?

Я заметил, что за Локкой выстраивается толпа людей из общины, которых подводили Мария и Питер, среди них был и Виктор. Опустив запреты личного пространства, я схватил Локку за руку и потянул за собой со словами:

— Держитесь друг за друга! Я вас выведу!

Наша вереница потянулась сквозь разрушенный проем стены и ворот, где я передал группу староверов дальше, в «живой» коридор.

Сначала бежали женщины с детьми, затем мужчины. Я радовался, что спасение людей все же удалось, как вдруг услышал крики, а за этим хлопки, и понял, что началась стрельба.

Мы почти вывели всю общину и теперь уходили сами, но в этот момент началась погоня. Женщин и детей поместили в автобусы, которые тут же рванули по трассе. Мужская часть заняла джипы и получила оружие, и как только последний из общины забрался в автомобиль, а это был Ийбо Куркоев, Ян запрыгнул на подножку и, держа автомат наготове, крикнул:

— Газуйте!! Газуйте, ребятки!

Наши джипы сорвались и помчались вслед за автобусами, но с другой стороны стены Серого Города неожиданно выскочили машины и погнались за нами. Преследователи открыли стрельбу, и мужчины общины стали им отвечать тем же. Высунувшись в окна и люки, наши спасенные друзья умело давали отпор, пока из нашей крайней машины не выпустили дымовые шашки и самодельные устройства из черного дыма, чтобы сбить погоню с пути.

Половину дороги все напряженно молчали. Но через время мы поняли, что оторвались и с облегчением выдохнули.

Ян улыбался и поглядывал на меня, давая понять, что мы сделали это, а я был безмерно счастлив, что выполнил обещание и не бросил беспомощных людей на уничтожение своему брату. Сжимая в руках автомат, я размышлял, не убили ли мы кого-нибудь, не пострадал ли кто-то непричастный от наших действий, и еще был рад, что мне не пришлось воспользоваться оружием по назначению.

По приезду мы стали заселять общину, и когда размещение закончилось, все староверы во главе с Ийбо поклонились нам до земли, выражая особую благодарность за спасение.

— Марк, мы ваши должники до конца жизни, — объявил Ийбо. — Вы спасли не один род, и память об этом будет передаваться в поколения.

Я покачал головой:

— Всю операцию готовили наши ребята. Благодаря их смелости, отзывчивости и самоотверженности мы сейчас стоим друг перед другом. Но это не исключение, это их образ жизни, это образ их неравнодушных сердец.

— Братан, но это твоя инициатива, — отозвался Ян. — Ты горел желанием освободить общину, так что все началось с тебя.

Ийбо оглядел всех нас и снова поклонился.

— В любом случае, мы благодарны вам за спасение, — сказал он. — И ни один из нас никогда этого не забудет.

После разговора мы с Яном и ребятами отправились в госпиталь, туда увезли раненного Гарика. Парень лежал в реанимационном отсеке под капельницами и был без сознания. Мы хотели узнать, что произошло у ворот и почему был взрыв, но теперь наш отчаянный помощник молчал. Ни Леон, ни Федор не давали прогнозов, организм Гарика загадка, и как он поведет себя — никто не скажет. Оставалось ждать. А община стала молиться.

Когда все передвижения улеглись, я встретил в коридоре Локку. Она сидела на ящике в углу коридорного «кармана» и задумчиво смотрела на кончик своей косы, который накручивала на палец.

— Ты в порядке? — спросил я.

Локка продолжала молча крутить волосы. Я решил остаться и присел рядом на свободный ящик, невольно вспомнив время, которое мы с Мией прожили в общине. Время счастья и любви.

— Здесь быстро привыкаешь, — сказал я после долгой паузы. — Главное, что все вместе, и…

— Он вернулся, да? — тихо произнесла Локка, перебив меня. — Дракон снова здесь.

Я запнулся и выдохнул:

— Да. Он здесь. Это мой брат Валентин. Дракон находится в нем и теперь управляет нашим миром.

Локка повернулась и вопросительно посмотрела на меня.

— Я не знаю, как он смог вернуться, — пришлось ответить на немой вопрос. — Не понимаю, как ему удалось обойти все замки́, которые обойти невозможно. Но я проиграл ему.

— Человек из двумирья способен бороться с драконом, — сказала Локка. — Сила льва защитит нас.

— Если ты обо мне, то все уже не так, — с унынием ответил я. — Все сложно.

Локка покачала головой:

— Я говорю правду. В тебе силы против дракона, но дракон связан с тобой. Он принял важное решение. И оно тебе очень не понравится.