Станислас Даниланис

Какая же Марина красивая… Я смотрел, как она бегает по моему кабинету, ругается, размахивает руками и кидается в меня разными предметами, и таял от умиления. Восхитительный темперамент!

— Что ты лыбишься, Данский⁈ Или как там тебя — Даниланис!

В мою сторону полетела очередная вазочка — это моя помощница, почтенная дама Рисли, упорно расставляла их по всему кабинету. Утверждала, что они привносят уют в казённую обстановку и, невзирая на мои приказы, отказывалась убирать. Так что я плюнул — пусть будут вазочки, если пожилой даме так спокойнее. А в остальном она идеальный работник. Теперь понял, что напрасно злился — вон как эти куски стекла и керамики Марине пригодились.

В очередной раз поймал летевший мне в голову предмет и магией вернул обратно на подоконник.

— Я не лыблюсь, а любуюсь твоей непревзойдённой красотой, Марина, — ответил со всей серьёзностью, на какую был способен.

— Откуда она взялась, кстати? Красота эта⁈ — ещё громче завопила Марина. — У меня была другая внешность! Зачем мне чужое лицо⁈ Я по утрам себя в зеркале вижу и вздрагиваю.

— Это твоё настоящее лицо, Марина. Просто раньше оно было спрятано. И ты очень красивая.

— Ну да, моё! Сколько ещё у меня в запасе обликов и кому надо было их прятать? — съязвила она и вдруг со стоном схватилась за лоб.

— Марина! Тебе плохо? Сейчас вернёмся к целителям, — я кинулся к ней, подхватил на руки и открыл портал.

— Поставь меня обратно! — завизжала она, оглушая. Яростно завозилась в моих объятиях, вынудив крепче прижать её к себе.

— Да отпусти ты меня — я в порядке. Целитель тоже сказал, что со мной всё нормально. Это ты меня бесишь так, что в голову стреляет! — внезапно попросила спокойным голосом. Обмякла в моих объятиях и вдруг начала плакать. Я чуть не поседел, пока не понял, что сотрясающие её тело судороги — это рыдания.

— Марина, ты что…? — перепугался так, что двух слов связать не мог. Сел на диван, положил её головку себе на плечо и принялся поглаживать по волосам и спине, утешая.

— Зачем я здесь, а? — проикала она, на миг оторвавшись от размазывания слёз по моему камзолу. — Почему? Что я такого сделала, что меня в твой дурацкий мир затащили? Я здесь только и делаю, что спасаю свою жизнь.

— У тебя это отлично получается, — заметил мрачно, не зная, что ещё сказать. Потому что она абсолютно права — слишком много проблем на одну нежную девушку.

— Я уста-а-ала, Станислас! — провыла она, зарываясь носом мне в шею. И без всякого перехода потребовала: — Ты обязан помочь мне разобраться с моей магией! И не ври, что её нет!

— Не буду, — пообещал, улыбаясь облегчённо — всё в порядке, просто истерика у малышки. — Сегодня же заберу тебя в свой дворец — там будет безопасно, — и начнём разбираться с твоей магией.

— Любовниц своих во дворцы забирай! А я в академии хочу остаться, раз уж домой не могу вернуться, — прошмыгала она. Вздохнула и отстранилась. Взглянула мне в лицо своими штормовыми глазами:

— Отпусти, серьёзно говорю. Что тебе от меня надо, если у тебя вагон женщин?

— Ревнуешь? — спросил, сходя с ума от её запаха и ощущения хрупкой талии под ладонями. Да и тело, в полном согласии с сердцем, откликнулось на Маринино ёрзание на моих коленях. Откликнулось и не давало связно соображать.

Марина тоже это почувствовала. Напряглась, вспыхнула и зашипела рассержённой кошкой:

— Опять начинаешь приставать, гад рогатый!

— Угу, — промычал, прижавшись губами к её тонкой шейке. — Я и не скрываю, что хочу тебя, Марина.

— Твоя любовница чуть не убила меня сегодня, — пожаловалась она горестно, но с колен не встала и от моих губ не отодвинулась.

— У меня нет любовниц, кроме тебя, — чуть не мурлыча, я слегка прикусил тонкую кожу возле плечика. Стиснул её зубами и тут же зализал место укуса. — Кто на тебя напал, Марина? Ты молчишь и ничего не рассказываешь.

— Не хочу ябедничать. Просто научи меня обращаться с магией и расскажи, в конце концов, почему я здесь оказалась.

Пока я размышлял, что ей стоит узнать, а что нет, в дверь постучали. Марина тут же слетела с моих колен и юркнула в кресло подальше от дивана. Села, выпрямила спину и чинно сложила руки на коленях.

Я полюбовался её смущённым личиком и крикнул:

— Войдите.

— Господин ректор, — в кабинет просунулась голова помощницы. Острые глазки внимательно оглядели кабинет. Не обнаружив ничего неприличного, о чём можно посплетничать, дама недовольно сообщила:

— К вам целитель Селиус.

— Пусть заходит.

Я щёлкнул пальцами, вызывая Аметиуса, и когда бес явился, велел:

— Проводи Марину в её комнату и не спускать с неё глаз.

Она открыла было рот, чтобы начать возмущаться, но мой верный слуга уже завернул её в магический кокон и затянул в портал.

Прости, моя девочка. Пока я не услышу отчёт главного целителя о твоей ауре, печатях и необычной магии, все откровенные разговоры придётся отложить.