Марина Мещерская

Петербург приветствовал меня мокрым снегом и свинцовым небом, лежащим, казалось, прямо на голове. Я ему ответила своим дурным настроением и тихими матами в адрес «Даниланис-Групп» и его владельца.

Единственное, что хоть немного скрасило моё существование, был встречающий меня мужчина. О-о, такую прелесть мне ещё никогда не доводилось видеть живьём.

Метр пятьдесят спокойствия и уверенности в себе. Испанистые, закрученные как у Сальвадора Дали усики. Блестящие, разделённые на прямой пробор чёрные волосы. И, в довершение, белое пальто и выглядывающая из-под него нежно-голубая бабочка.

Белое пальто в конце ноября в славном городе дождей, грязного снежного крошева и стылой мрачности! Бабочка в десять утра! Усы колечками! Мать честная, за что мне всё это⁈

— Марина Александровна! — странный тип как-то сразу угадал, что идущая в толпе пассажиров дамочка с недовольным лицом — именно я.

— Она самая, — проворчала я. — Что хотели?

Я понимала, что грубить подозрительному субъекту нет никакой причины. Он же не виноват в происходящем со мной безобразии. Но не удержалась.

— А я вас встречаю! Позвольте ваш чемоданчик? — обрадовался мужчина, совершенно не обращая внимания на моё хамство. Заулыбался, засиял белоснежными зубами. Пошевелил своими фантастическими усами и представился:

— Аметист Вольдемарович. Буду вашим сопровождающим и гидом по прекрасным местам Санкт-Петербурга. Пойдемте в машинку.(*)

— Вольдемарович? Гидом? — я с подозрением покосилась на полутораметрового мужчину, с лёгкостью подхватившего мой чемоданище и большую сумку к нему. — Я не заказывала никакого гида.

— Что вы, уважаемая Марина Александровна! Это Станислав Игоревич распорядился. Именно он… — голос у подозрительного типа был мягким, журчащим, можно сказать, успокаивающим.

— Напрасно он волновался. Не хочу никаких экскурсий — я училась в Петербурге и все музеи обошла вдоль и поперёк, — отрезала я, и вдруг широко зевнула. Странно, ещё минуту назад спать совершенно не хотелось. С чего сейчас такая сонливость навалилась?

— Ничего, ничего, Марина Александровна. Мы что-нибудь придумаем и обязательно найдём интересное место, где вы ни разу не бывали, — прожурчал Аметист, чтоб его, Вольдемарович. Отчего-то совпадение имени заславшего меня в Петербург начальника и отчества встретившего здесь странного типа вызывало нехороший холодок под ложечкой и ощущение близких неприятностей.

На всякий случай отправила младшей племяннице номер машины, в которой мне предстояло ехать в гостиницу. Забралась на заднее сиденье и уточнила у севшего рядом с водителем Аметиста:

— Какую гостиницу для меня забронировали?

Мужичок обернулся, взглянул на меня, и в его глазах вспыхнул и моментально погас очень яркий, багровый огонёк. Словно кто-то лазерный фонарик на миг включил и сразу выключил.

От неожиданности моя рука сама по себе дёрнулась перекреститься, хотя никогда я религиозным рвением не страдала. Еле-еле успела себя поймать и остановить почти поднявшуюся ко лбу руку. Аметист сделал вид, что ничего не заметил. Только чуть улыбнулся и зачем-то облизал губы.

И опять моя рука дёрнулась креститься — я совершенно точно видела, что язык у мужчины раздвоен на конце. И длинный! И тонкий, как у змеи! Мама родная!

— Остановите немедленно! — заорала я и принялась дёргать ручку на двери машины.

Как назло, её то ли заклинило, то ли специально заблокировали. Но, сколько бы я не дёргала, дверь не поддавалась. И водитель, вместо того чтобы затормозить, всё ускорял и ускорял движение…

— Немедленно высадите меня! — завопила ещё громче. — Я никуда с вами не поеду!

— Успокойтесь, Мариночка, — прожурчал страшный мужик. — Всё будет хорошо, вот увидите.

— Да куда там хоро… — только и успела проговорить, как моё сознание просто выключилось.

* * *

Очнулась я словно по щелчку пальцев. Просто раз — и вынырнула из абсолютного ничто.

Я лежала… Это всё, что можно было сказать на данный момент, потому что глаза мои ничего не видели. Зато тело ощущало комфорт и уют — лежала я на чём-то очень мягком, ласково обволакивающем тело.

Пошарила вокруг руками, пытаясь определить, где нахожусь, и наткнулась на…

— А-а-а! — завопила что было сил. И, всё также ничего не видя, попыталась вскочить.

И снова заорала, когда подняться мне не дала чья-то тяжёлая рука. Рука надёжно прижала меня к… матрасу, наверное. И до отвращения знакомый голос сонно произнёс:

— Лежи, Марина Александровна, рано ещё вставать.

Шокированная донельзя, я послушно перестала дёргаться. Прилегла и решила расслабиться и поразмышлять о происходящем. А владелец гадостного голоса обнял меня той самой наглой рукой и, пробормотав:

— Поспи ещё немного, моя кисонька, — сладко засопел мне в ухо.

И только он это сказал, как я тут же уснула…

Мир Невсолея. В это же время…

— Ты, жалкий огрызок птухла! Почему не сделал то, что должен был? Всё испортил!! — вопила девушка, с ненавистью глядя в абсолютно безмятежные глаза мужчины.

Трясла перед его красивым лицом кулачками и от злости и бессилия что-то изменить топала ногами.

— Как ты мог, Бастиарий, не сделать такую простую вещь! Всего-то и надо было сходить в низший мир! Найти и прибить ту девку, которую Станислас собрался притащить к нам на Невсолею! — её голос поднялся до визга и вдруг оборвался. Совершенно без сил девушка упала на бархатную кушетку и залилась слезами.

— Успокойся, Нэтали, — раздался тягучий мужской голос, когда рыдания чуть притихли. — Я просто не успел — когда нашёл, с ней уже был Аметиус. Так что с наскока забрать девку не получилось.

— Какой ещё Аметиус? — взвизгнула Нэтали, подняв на мужчину полные ярости глаза. — Что ты мне зубы заговариваешь, червяк!

— У-у-у, Нэти. Ты не в курсе? Видать, не слишком увлечена моим дорогим кузеном, раз не интересуешься делами своего возлюбленного. Не знаешь про его верного сторожевого пса, — мужчина растянул полные губы в ехидной улыбке, любуясь растерянностью, появившейся на нежном личике девушки.

— Аметиус Вольдемарий, глава рода Бигиар и преданный слуга моего кузена. Заметь, Аметиус не клану Даниланисов служит, а лично Станисласу. Лично! Аметиус — это сила, к твоему сведению, да ещё какая. И раз кузен вызвал его в тот мир и к своей девке приставил — знать, очень ему дорога эта красавица, — видя, как лицо Нэтали оскорблённо искривилось, Бастиарий довольно захохотал.

Отсмеявшись, деловито продолжил:

— Когда Станисласу нужно было забрать из того мира нашу кузину королеву Рейджину, он тоже Аметиуса за ней отправил, чтобы ты знала, дорогуша.

— Королеву Рейджину? — изумлённо приоткрыла рот Нэтали. — Она что, тоже из низшего мира⁈

— Она там родилась, хотя зачата была на Невсолее. Но сейчас не об этом, — отрезал мужчина.

— Так вот, моя прелесть. Забрать девку в её мире не удалось. И теперь уже точно не получится, но… у меня есть идея получше.

— И что же ты придумал, Баст? — небрежно фыркнула Нэтали. — Что-то такое же гениальное, как твой провальный план с убийством девки в её мире?

— Это был изначально плохой план, моя прелесть. И вспомни — это была твоя идеа, а не моя.

— Но ты согласился, значит, и твоя тоже, — презрительно фыркнула красавица.

— Угу, и теперь я рад, что план провалился. Потому что мы не будем её убивать. Мы используем девку как приманку для моего любимого кузена и с её помощью получим всё, что нам нужно.

— Стоп! — вскричала Нэтали. — Мне нужно, чтобы девка исчезла из жизни Станисласа! А не то, что он получит её после того, как выполнит твои требования.

— Не волнуйся, дорогуша. После того как я использую её и добьюсь от кузена того, что мне нужно, девка просто исчезнет…

(*) С Аметистом Вольдемаровичем и с некоторыми другими персонажами этой истории можно познакомиться в книге «Сказка на ночь для дракона»