— Я и подумать не мог, что однажды снова возьму его в руки, — тихо признался Ду Цзыян, глядя на драгоценный венец в своих руках. — Это не слишком приятное чувство.

Десятки длинных нитей драгоценных бусин колыхались и мягко звякали, будто приветствуя наконец своего императора — императора, венец принявшего не ради мести или стремления отвоевать свое, а с искренней верой в светлое будущее и готовностью отдать для этого будущего все свои силы.

Юкай с изрядной долей сомнения покосился на сияющий символ власти и презрительно скривился.

— Не хочешь надевать — не надевай.

Венец перекочевал в длинные смуглые пальцы. Несколько секунд младший Дракон рассматривал кусок причудливо выплавленного золота, который был причиной бесконечных интриг и свержения династий. Взвесив его в руке, он внезапно размахнулся и зашвырнул его в дальний угол зала.

— Переплавить и продать, — мрачно бросил он. — Сделаем новый. Будет чище. Я все равно сломал все до самого основания, можешь теперь строить что хочется и править как нравится.

— Спасибо, — сдержанно поблагодарил Ду Цзыян и рассеянным взглядом проводил укатившийся венец.

В распахнутые настежь окна врывался нежно-зеленый, влажный и живой апрельский ветер. Тронный зал, изуродованный ударами меча, стал совсем другим: несмотря на мирные времена, никто не спешил развешивать дорогие ткани и украшения, по растрескавшимся плиткам золотыми лужами расползалось солнце, а воздушные потоки трепали волосы, вынося наружу остатки былого пыльного величия вместе с призраками прошлого.

Мастер фыркнул и с такой силой захлопнул веер, что звучный щелчок унесло эхом куда-то в глубины коридора.

— Денег нет, — напомнил он мрачно и поднялся, шурша многочисленными складками платья. Бледно-розовая ткань мягко обнимала изгибы тела и переливалась волнами в такт шагам.

Дойдя до венца, министр подцепил его край сложенным веером и с невозмутимым выражением лица вернулся на свое место, положив примятое украшение у подножия малого трона.

Ду Цзыян занял трон правителя, Мастер обосновался на малом, Юкай же устроился на согретом солнцем полу и в задумчивости разглядывал зал. Глаза у него слипались, но тело было в непрестанном движении, словно младший Дракон никак не мог справиться с неким волнением.

— Будет не слишком уместно, если мы поставим здесь три трона, — со вздохом заметил он и потянулся, расправив плечи. — Четыре.

— Ши Мин на троне? — Мастер хихикнул в веер и прищурился. Блестящие ярко-розовые веки делали и без того томный лисий взгляд манящим. — Тогда уж пять, у нас ведь есть императрица.

— Весь зал тронами заставить, вот и всё. — Юкай раздраженно вздохнул и снизу вверх покосился на брата. — Ты уверен в своем решении?

Ду Цзыян слегка нахмурился. Взгляд ярких янтарных глаз был затуманен, но тверд.

— Я ведь не постоянно был под влиянием, Фэн Жулань не могла влезать во все дела. Империей я все-таки правил, и, кажется, правил неплохо. Теперь же мне хочется попробовать заново. Для вас это стало бы бременем, но для меня будет спасением. Я смогу снова уважать себя. Да и вы всё еще рядом и не отказываетесь разделить проблемы вместе со мной.

— В одиночку это ярмо никому не утянуть. — Мастер хлопнул сложенным веером по бедру и скривился. — Нам нужно лекаря найти: у нас две барышни вот-вот явят свету двух будущих правителей. И моряков на корабли неплохо бы найти, не только же пиратами командовать. Рано или поздно люди появятся здесь.

— Землю нужно вспахать в ближайшее время. — Ду Цзыян с усилием потер лоб, оставляя на бледной коже розовые полосы. — Отправить весточку к северянам, они не из трусливых. В наших руках огромная территория, где почти не осталось жителей, недостаточно просто сидеть во дворце и ждать, пока люди вернутся. Нужно заново наладить все связи, которые мы оборвали.

— У меня есть на примете пара надежных людей, которые за скромную плату… — скучным голосом начал Мастер.

— Казна пуста, — напомнил Юкай.

Министр закатил глаза и продолжил:

— У меня есть на примете пара надежных людей, которые за долю от предполагаемой прибыли и освобождение от налогов на, скажем, несколько лет с удовольствием возьмутся за наведение порядка.

Юкай замотал головой, отмахиваясь от докучливых слов, как от стаи жужжащих насекомых.

— Да что с тобой такое? — с теплой улыбкой спросил Цзыян, наблюдая за метаниями младшего брата. Тот тяжело вздохнул и поднялся на ноги.

— Я не слишком долго тут правил, но в целом успел разобраться. Если нужно вести долгие учтивые беседы, располагать людей к себе и производить впечатление, то это работа для тебя. — Юкай кивнул Ду Цзыяну и перевел взгляд на Мастера: — А если ничего не понятно, опять нет денег или нужно за ночь придумать новый свод законов, то для тебя. Я же могу только воевать и охранять границы, но от этой работы я увиливать не собираюсь. Как только понадоблюсь — сообщите.

— Еще бы, с Ши Мином за спиной, — притворно вздохнул Ло Чжоу. — Вот что значит укрепить свое положение правильным союзом! Твой наставник надеялся при жизни хоть какой-нибудь покой обрести. Рад знать, что никакого покоя ему можно не ждать.

Юкай бросил на него тяжелый неприязненный взгляд.

— Лекаря нужно найти как можно скорее. Он нам понадобится, — холодно заявил он и направился прочь из зала, но на полпути обернулся. — Не серди меня, дорогой старший двоюродный брат. Можешь говорить что вздумается обо мне, но не о нем.

— Не дорос еще мне угрожать, — фыркнул Мастер и помахал сложенным веером. — Иди-иди, у нас тут серьезные разговоры. А куда ты так спешишь, кстати?

— Дела, — коротко бросил Юкай и торопливо вышел из зала, больше не оглядываясь.

Ду Цзыян с улыбкой наблюдал за перепалкой.

— Вы даже притвориться серьезными не можете, — вздохнул он. — А у нас проблем столько, что впору повеситься на ближайшем дереве.

— Если повесимся, проблем станет еще больше; нас даже снять будет некому. — Мастер откинулся на деревянную спинку малого трона и поерзал, спиной ощущая выпуклую резьбу. — Почему нельзя было сделать трон мягким, что за издевательство?

Обсуждение дел отошло на второй план, и верхушка империи пропустила бы обед, не появись на пороге Кот.

Юноша был еще более сонным, нежели Юкай. Нос у него покраснел и слегка распух, а веки зудели: он то и дело украдкой тер их кончиками пальцев, сердито вздыхая. Хвост угрюмо болтался сзади, как веревка.

— Хватит думать, — мрачно заявил он и многозначительно покосился на Мастера. — Вам надо отдыхать.

Министр закатил глаза и склонился ближе к Ду Цзыяну.

— Три минуты, — шепнул он и поднялся.

Едва выйдя за порог зала, Ло Чжоу обернулся на плетущегося следом Кота. Взгляд его был холоден, но полон некоего предвкушения. В темной глубине мерцали зеленоватые искры. Пошарив в недрах рукава, Мастер с непроницаемым выражением лица достал длинное пушистое перо.

Кот тяжело вздохнул.

— Я давно подчинил это тело, и животные инстинкты уже не берут надо мной верх, — медленно и членораздельно заговорил он, словно объясняя прописные истины ребенку. — Эта шутка что-то изрядно затянулась.

Ни одна ресница не дрогнула на лице господина Ло. Он вытянул руку вперед и раскрыл ладонь, позволив перу медленно опуститься на пол. Кончик того был надежно привязан к тонкой нити.

— Мастер… — низким голосом предупредил Кот, но глаза его не отрывались от пера.

Изящные пальцы шевельнулись, приводя приманку в движение. Перо вспорхнуло над полом и плавно опустилось вниз, снова взлетело…

С утробным рычанием Кот распластался в воздухе, но коварный искуситель успел выдернуть перо, вскользь щекотнув юноше кончик носа. Несколько мгновений Кот отчаянно метался по коридору, бесшумно приземляясь на пол и снова взлетая вслед за пером, прежде чем с хищным ворчанием сомкнул пальцы на вожделенной добыче.

Сверху вниз глядя на лежащее поперек коридора тело, давно подчинившее животные инстинкты, Ло Чжоу снова дернул кистью. Перышко забилось в плену ладоней, щекоча кожу. Этого Кот спустить уже не смог — рывком разорвав нить, он бросился по коридору, цепко сжимая перо в руках. Мастер смотал нитку и вернулся в зал.

— Даже быстрее управился, — заметил он и снова опустился на малый трон, перекатывая нитяной шарик между пальцев.

Прошло несколько дней, и Кот собрался в дорогу. Несмотря на спокойствие, царившее в дворцовых стенах, он выглядел все более уставшим и тревожным.

— Я все еще не понимаю, зачем тебе уходить. — Ши Мин щурился в лучах рассветного солнца, с легкой растерянностью глядя на снующего Кота. Юноша скрыл уши плотным капюшоном, а хвост — одеждой.

Ни на секунду не прекращая своей деловитой беготни, Кот закрепил плотно набитую сумку и поправил седло. Изящный тонконогий скакун с долей недоверия покосился на своего нового владельца, но позволил погладить бархатный нос.

— Когда боги были здесь, они сказали мне кое-что, — тихо пробормотал Кот и с силой сжал в пальцах ремешок, слепо глядя перед собой. — Я должен сделать для них одну вещь. Мир будет расти лучше, если кто-то будет идти по нему и смотреть в пустоту, помогая ему обретать плоть.

— Дело ведь не в этом, — вздохнул Ши Мин. — Совсем не в этом.

Зеленые огни сверкнули из-под капюшона.

— Мне нужно найти свое место. Понять, кто я в этом мире. Разобраться, чего я хочу и чего стою.

Мастер статуей замер на ступенях, не уходя, но и не спускаясь ниже. Ши Мин обернулся, через плечо глядя на неподвижную фигуру в рубиново-красном одеянии.

— Не только тебе надо будет разобраться, — заметил он. Ло Чжоу неприязненно сверкнул глазами в ответ и спрятался за веером.

— Он тут ни при чем. — Кот пожал плечами, пытаясь казаться спокойным. — Да и меня ему видеть до сих пор неприятно… Он ведь вам нужнее, чем я.

— Вы оба мне нужнее, — резко отозвался Ши Мин. — И я повторю тебе это еще десяток раз, если понадобится. Ты идешь искать себя или боишься стать лишним здесь?

— Искать, — твердо заявил юноша и отвел взгляд.

— Да и к демонам, — пробормотал Ши Мин, притянул Кота ближе и заговорил едва слышно: — Одно помни: у тебя есть дом, где тебя ждут. Есть семья, которая всегда примет. Ты давно уже не один. Хочешь идти — иди, только возвращайся. Запомнишь?

Тот сглотнул вязкую слюну и часто заморгал.

— Запомню, — коротко согласился он и бросил взгляд на ступени, потом зажмурился и зашептал горячо: — Я очень благодарен вам, особенно тебе. Нет, не за выкуп и даже не за дом… Юкай показал, что за пределами леса есть мир, в котором любят, борются и готовы сдохнуть ради собственной цели. Он стал для меня примером упрямства и верности своему выбору — даже в плохих вещах. Ты помог мне сохранить в себе человечность, дал возможность побыть в стороне и разобраться. Никто не делал для меня больше, чем ты. Ни в этом мире, ни в прошлом. Никто и никогда не боролся за меня до конца, но тут вы оба…

За спиной Ши Мина обнаружился Юкай, и смотрел он спокойно, с долей понимания. Пусть им и не довелось до сих пор вернуть то разбитое связью чувство привязанности, но обиды между ними рассеялись. Рядом замерла Ду Цзылу, и ее волосы горели огнем в солнечных лучах. Она улыбнулась, перехватив взгляд Кота, и несколько раз кивнула.

Найти себя — это самое важное, и никто не понимал Кота сейчас лучше, чем безымянная и лишенная судьбы девчонка из пустыни, ставшая императрицей.

— Не хочу отпускать тебя одного, — Ши Мин тяжело вздохнул. — Знаю, что ты сам можешь о себе позаботиться, но все равно…

— Он один и не пойдет, — холодно заявила Фэн Чань. Она вела под уздцы иссиня-черного коня с широкой грудью и густой нестриженой гривой.

Окно на втором этаже распахнулось.

— Ну и катись! — взвизгнула Ильшат, свесившись вниз, и с грохотом захлопнула раму.

Фэн Чань закатила глаза и застонала.

— Боится, что уйду и брошу ее здесь. Я ненадолго, только провожу его до границы, — коротко объявила она, оглядывая собравшихся. — Мне нужно подышать. Если кто-нибудь ее обидит, я спрошу с каждого, и не по одному разу. Да и лекаря мы всё еще не нашли.

— Вот видите, я даже не один, — объявил Кот и ослепительно улыбнулся. — Всего пару месяцев, даже соскучиться не успеете!

Взлетев в седло, он рассеянно помахал рукой и направил коня к центральным воротам. Фэн Чань сухо кивнула на прощание, бросила короткий взгляд на окна и сорвалась вслед за ним.

Ду Цзылу поежилась и поспешила скрыться во дворце. Юкай перехватил взгляд Ши Мина, задумчиво покосился на Мастера и пошел вслед за девушкой.

— Уехал… — ошеломленно пробормотал Ло Чжоу и опустил веер. — Теперь я тоже хочу.

— Нет уж. — Ши Мин поднялся выше, провожая взглядом две уменьшающиеся на глазах фигурки. — Пропадайте по очереди, пожалуйста. У нас слишком много дел.

— Как будто дела когда-нибудь заканчиваются, — фыркнул Мастер и отвернулся, не желая продолжать разговор.

— Вы ведь одинаковы, — тихо заметил Ши Мин, глядя на прямую и строгую фигуру. — Ему не у кого больше просить совета, кроме тебя. А ты ни себя не признаёшь, ни ему не даешь приблизиться. Он ищет в тебе поддержку, а находит одни колючки.

Не дождавшись ответа, он поднялся по ступеням, щурясь в золоте нового дня, и уже у дверей обернулся.

Объятый рассветными лучами мужчина остался далеко внизу. Налетевший ветер рвал алый шелк его платья, и Ши Мину он показался вдруг последним багряным листком, задержавшимся на ветке до самой поздней осени. И лист под ударами стихии, и сам Мастер в своей поникшей стойкости были одинаково и бесконечно одиноки.