Марина.

Когда-то надо заканчивать вояж и возвращаться домой.

Если честно, я бы уже через месяц вернулась, но поняла, что ещё болит. Я вообще дала себе слово, что не появлюсь дома до тех пор, пока не успокоюсь, пока не пойму, что, чтобы ни произошло, меня это уже не тронет. А потом Люба призналась, что папа купил мне путёвку в Сербию.

И это было даже интересно.

Я не понимала, как далеко зайдёт Егор.

А потом был ещё один круиз. На этот раз начинался он в другой стране, но был точно таким же насыщенным, как и первый. А потом я просто решила выдохнуть от поездок, и Люба призналась, что отец взял в Италию шоппинг-тур. А потом была Испания и Барселона, где я, бродя по улочкам, напитывалась историей и какой-то лёгкостью.

Но когда-то домой надо вернуться. Не потому, что я должна была, а потому что мне просто, наверное, этого хотелось.

И я вернулась.

Прилетела с двумя пересадками в заснеженный и такой суровый родной город. Поправила на себе воротник короткой, тонкой бежевой куртки и перетряхнула плечами. Слава богу, Вадим встречал. Подлетел ко мне, накинул на плечи мою шубу.

– Ты сейчас вся продрогнешь. Какая ты загорелая.

– Какой ты у меня родной. – Ласково произнесла, гладя сына по щеке. – Я так скучала.

– Идём, бегом, бегом, бегом. У меня в машине горячий кофе есть. Специально для тебя. Как ты любишь: мягкий, немного с карамелью и большой пенной шапочкой из молока.

Он подхватил мои чемоданы, и мы двинулись к его машине, в которой вкусно пахло чем-то похожим на хвою и жжёное дерево.

– Ты как? Как ты здесь? Рассказывай, рассказывай.

Да, мы все общались, но смотреть в искрящиеся глаза сына, наблюдать за тем, как он изменился, было ни с чем не сравнимое чувство.

– Да, у меня всё отлично. Отец всё-таки добился своего и захомутал меня. Знаешь, мне даже это нравится. Потому что, оказывается, я очень неплох.

– Ты очень хорош, Вадим. – Усмехнувшись, произнесла я, целуя сына в щеку.

– Тебя куда? В квартиру?

– Вези меня в квартиру. Я завтра проедусь по всем.

– На Андрея не рассчитывай, он будет занят.

– Ну, хотя бы с Камиллой увижусь. Мелких повидаю. – Пожала я плечами. – С Андрюхой уж ладно, до выходных потерплю.

Достаточно того, что я смогу ему позвонить нормально по видеосвязи.

Люба приехала в городскую квартиру. Она жила на два дома: когда-то с папой, когда-то одна. Но к моему приезду она вернулась в город и вереща прыгала вокруг меня, вешаясь на шею.

– Я так по тебе скучала, мам.

– Так и скажи, что ты скучала по утренним оладушкам.

– Нет. – Искристо отозвалась Люба. – Оладушки я научилась печь сама. Я именно по тебе скучала. Очень, очень сильно. – Тихо произнесла дочь и вздохнула. – А ещё мне просто очень хотелось, чтобы я видела тебя не через экран телефона, а на самом деле, взаправду.

Вадим остался у нас. Полночи разговаривали. Они спрашивали обо всем: о том, как путешествовалось, о том, как жилось. Я какие-то глупые истории сейчас рассказывала, стараясь чуть ли не в красках передать всю атмосферу. На каких-то моментах Вадим хмурился, на каких-то улыбался. И вообще вся атмосфера вот этой вот долгожданной встречи после разлуки, она была настолько эмоциональной, что уснуть я смогла только под утро и то, очнулась оттого, что услышала, как Люба с Вадимом переговаривались в кухне.

– Нет, я тебе ещё раз объясняю, если ты маме сваришь такой кофе, она его, конечно, выпьет, но будет очень недовольна. И пожалей вообще её, она любит мягкий, а это американо.

Я, хохотнув про себя, вышла из спальни, затягивая на поясе халат.

– Хватит ругаться.

Вадим подался вперёд и, чмокнув меня в щеку, произнёс:

– Если ты уже проснулась, то я побегу на работу.

А Люба собиралась на учёбу. Оставшись одна, я набрала Камилку и решила съездить к ним.

Римма, увидев меня, не захотела никуда больше отпускать, и поэтому мы договорились, что поедем в торговый центр. Назар смущённый, явно не ожидавший такого поворота, не знал, что делать, а Камилла растерянно стояла и смотрела на все на это. Поэтому я, присев на корточки, склонила голову к плечу.

– Ну а ты чего, чемпион? Поедешь с нами в торговый центр? Или как?

– Поеду, тёть Марин. – Охнув, произнёс Назар и дёрнулся ко мне.

Я приобняла его и ощутила, как он весь напрягся в момент, когда коснулась губами его виска.

– Я постоянно у папы спрашивал, когда вы приедете. – Искренне признался он.

Я улыбнулась.

– Давайте собирайтесь.

Это был день что-то с чем-то. Торговые центры, батуты, детские комнаты, обед в ресторане и новостей уйма. Римма всё рассказывала о том, как у неё дела в садике. Назар делился тем, как они ездили на горки. Столько было эмоций, что к моменту, когда мы собрались на каток, я была почти выдохшаяся, усталая. Но это не означало, что глупо закончится этот вечер. Мы действительно отжигали на катке, катаясь небольшой змейкой, и к нам иногда присоединялись ещё какие-то отдыхающие.

Но по факту я не ожидала увидеть его.

Изменили ли Егора полгода?

Изменили!

Стал ли он серьёзным?

Однозначно!

Стал ли он нормальным?

Да, он стал. Он собрался, стиснул свои яйца в кулаке и пошёл дальше завоёвывать мир.

Когда Назар, увидев Егора, взвизгнул и направил своего пингвина в сторону отца, я только улыбнулась, слегка притормаживая. Егор приблизился к входу на каток и, присев на корточки, обнял сына, а потом внучку. Поднял на меня глаза. Я опёрлась бедром об ограждение и улыбнулась.

– Привет. – Сказала легко и звонко.

А он моргнул так, как будто бы не узнавал.

Так, как будто бы я сказала что-то не то.

И едва шевеля языком, тихо произнёс:

– Здравствуй. Я очень скучал по тебе.