Марина.

– То есть вот так, да? – Произнёс Андрей, складывая руки на груди и становясь невозможно похожим на Егора.

Я ответила ему таким же взглядом, молчала стояла, желая достичь того дзена, когда сын сам прекрасно обо всем догадается.

– А то есть ты задержать их не могла, да? – Насуплено уточнил старший ребёнок.

Но я ещё выше вскинула подбородок. Андрей махнул тёмной гривой и шагнул в сторону гардеробной, желая поговорить приватно.

Ну, я, конечно, честь-то оказала, шагнула вместе с ним, но на этом было, собственно, и всё.

– Мам, ты понимаешь, что я сейчас нахожусь в такой непроглядной дыре, что не знаю, за что хвататься. Я здесь, получается, трясусь над тем, что ты испытываешь какой-то дискомфорт от того, что тебе привезли Назара, стараюсь всё утрясти по максимуму. Здесь мне звонят врачи, кардиологи, неврологи. Здесь же мне звонит Архип, который готов с меня шкуру спустить за то, что я не всё успеваю сделать, что он мне предписал. А знаешь ещё, что самое интересное во всей этой ситуации? – Андрей зло ударил ладонью по стоящему в углу чемодану – остатки моего переезда.

И вообще гардеробная сейчас выглядела просто комнатой с пустыми полками, потому что я ничего толком разложить-то и не успела. Какой тут в моей жизни что-то разложить, самой бы не разложиться.

– А знаешь, в чем вся загвоздка в таких случаях, как случилось с папой? Я по факту не имею права ни черта делать. То есть чисто гипотетически я вроде на что-то могу повлиять, но, поскольку здесь Архип, меня используют в качестве затычки во всех вопросах. Ты мне сейчас подкладываешь такую свинью в виде того, что Камилка приезжала к тебе и ты ни черта не сделала для того, чтобы её задержать. Я же мог хотя бы с ней поговорить. А то я удостоился всего лишь короткого телефонного разговора: “пока ты не прекратишь меня использовать, считай, у тебя нет ни жены, ни ребёнка”. – Последнее Андрей произнёс едко и пародируя Камиллу, показывая, насколько он пренебрежительно сейчас относится к этому.

А у меня почему-то нервы сдали. Я стояла, молчала, но нервы-то все равно сдали. Я шагнула впритык и хлопнула кончиками пальцев ему по губам.

– Прекрати. – И использовала то, что всегда использовал Егор. – Ты Донской, а не базарная баба. – Зло произнесла я. – Ты мне сейчас стоишь здесь, рассказываешь о том, что ай-яй-яй, от тебя жена ушла. Так это слова нытика и сопли.

Я знала, что делаю больно, но вот довёл. Если взрослый мужик не может определить, почему так происходит в его семье, то, наверное, тут стоит очень крепко задуматься. Вроде бы Андрей умный у меня парнишка, но с точки зрения какого-то эмоционального интеллекта – дуб дубом. Уровень эмпатии – табуреточка.

Андрей от растерянности распахнул глаза. Я себе никогда такого не позволяла.

– Поной мне здесь ещё. – Строго произнесла я, складывая руки на груди. – Мне достаточно одного нытика, который бегает и ссыт кипятком. “Ах, Егор слёг. Что же теперь делать? Ах, непонятно чей ребёнок. Что же теперь делать?” Ты будь другим. Будь рациональным. Если от тебя ушла жена, значит, ты что-то для этого сделал. Вот сиди и вспоминай, что ты для этого сделал. А вместо того, чтобы бросаться обвинениями на мать, хоть бы раз уточнил: а что вообще нормального у неё происходит с развода. Но нет, своя рубашка ближе к телу. И с точки зрения жизни правильная позиция, Андрюш.

Я опёрлась спиной о полки и прикрыла глаза.

– Я, конечно, всё понимаю. Вы все взрослые, умные, а мать у вас в качестве подорожника на ранку, которую вы прикладываете ко всем ранкам семьи. Но давай немного будем брать на себя ответственность. Твоя ответственность – это твоя жена. Твоя ответственность – это твой отец. И да, поскольку после отца главным в семье ты остаёшься…

– Не смей так говорить! – Не впечатлился хлопком по губам Андрей и посмотрел на меня волком. – После отца. Отец жив, и ничего с ним плохого по определению не может случиться! Я прекрасно знаю, какой он. Он выкарабкается, а вот ты его хоронишь.

И как-то неприятно стало на сердце. Как будто иголки запускали. Как будто чувствовалась какая-то неправильность и инородность во всей этой ситуации. Как-то неправильно стало при словах о том, что кто-то хоронит Егора.

Я прикрыла глаза и качнула головой.

– Андрей, я не хороню твоего отца. Я констатирую факт. Старшим в семье остаёшься ты. Это твоя задача обеспечить нормальное состояние отца, обеспечить нормальное состояние его ребёнку. И уж как бы это прискорбно ни звучало, но и своей семье ты тоже обязан все это обеспечить. Не надо приезжать и сваливать на меня те или иные проблемы, говоря, что я бы могла как-то в этом посодействовать. Нет, не могла бы. Будь я женой твоего отца – да. Но я бывшая жена твоего отца. Ты можешь сейчас умыть руки, и пусть отец справляется с этим со всем сам. Оставить ребёнка на улице. Отвести его в детский дом. Да, ты все это можешь сделать.

– Ты тоже могла это сделать. Но ты почему-то не сделала. – Едко заметил Андрюха и склонил голову к плечу. – А потому что, знаешь, не так воспитаны ни я, ни ты. Потому что прекрасно оба понимаем ответственность.

– Да, но я не понимаю, с какого черта на меня навесили чужую ответственность. Я за ребёнка за этого никак не отвечаю. А вот он, поскольку твой отец, надеется на ответ от тебя. Поэтому хватит здесь истерики устраивать и волосы на себе рвать. Камилла от тебя сбежала вместе с Римкой, потому что ты ведёшь себя, как порося. Потому что ты копируешь полностью модель поведения её отца. Даже не своего отца. Поверь, она была бы не прочь, если бы ты копировал своего отца, показывая, что папа, конечно, у нас голова, но мама-то вот шея.

– Она не доросла, чтобы быть шеей. Не сравнивай, пожалуйста, двоих абсолютно разных людей. Ты, которая всегда прекрасно знала, как будет лучше для тебя, для семьи, для отца, и Камилла, которая может определить, что будет лучше только для ребёнка, но не для семьи и не для меня.

– Ты разговариваешь сейчас, как шовинист. Вместо того, чтобы пытаться исправить ситуацию, только усугубляешь её. Я тебе сказала, в чем кроется причина того, что от тебя ушла жена, а ты стоишь и доказываешь мне обратное. Тебе не мне надо доказывать это, а своей жене. Надеяться на то, что я выступлю секундантом в этом бою, тоже глупая идея. Знаешь, я как-то со своими тараканами ещё не успела договориться, а мне чужих подсовывают.

Андрей тряхнул волосами и заметил:

– В любом случае спасибо за то, что дала мне время. Спасибо за то, что посидела с Назаром. Надеюсь, больше я не обращусь к твоим услугам. – Произнёс он так едко и вышел из гардеробной, что я сразу поняла – он набычился. Кровь Донских закипела, сейчас шашку наголо и будет головы рубить.

Назар растерянно наблюдал за тем, как Андрей запихивал в свой портфель его листочки и при этом пытался уточнить:

– А мы куда? А мы зачем? А с кем я буду?

Андрей отвечал односложно, показывая, что ему сейчас не до того.

Назар развернувшись, посмотрел на меня снизу вверх, тяжело вздохнул.

– Мне понравилось. Спасибо. – Произнёс он честно.

Я, улыбнувшись, кивнула. Андрей же, посмотрев на меня, дёрнул челюстью.

– А мне не понравилось. И спасибо не дождётесь.