Под культурой разумеется совокупность достижений того или другого человеческого общества в области его материального быта и в области его идеологии и искусства.
Марксистско-ленинская историческая наука говорит, что нет культуры вообще, а есть культура определенной общественной формации, определенной эпохи, определенного общества как в целом, так и его составных классовых группировок. При этом в первую очередь различаются культура доклассового, первобытного общества, и культуры классового общества. Важнейший пункт различия здесь заключается в том, что культура любого первобытного общества является его единой общей культурой, а в культуре классового общества различаются культура класса эксплуататоров и культура класса эксплуатируемых, сохраняющие некоторые общие черты, в которых сказывается известная степень общности исторического развития и психического склада данного общества[1].
В настоящее время, когда после Великой Октябрьской революции в России возникло первое в мире бесклассовое, социалистическое общество, в нем сложилась новая единая социалистическая культура, (распространившаяся после второй мировой войны также в странах народной демократии. Параллельно возникает и ширится новая единая социалистическая культура в великой Китайской Народной Республике.
Систематическое изучение вавилонской культуры в советской научной литературе началось только в самое последнее время. Первой опубликованной работой, излагающей историю вавилонской культуры, является IV глава «Истории древнего Востока», написанная профессором В. И. Авдиевым. Несмотря на ее краткость, эта глава дает красочное изображение всех основных элементов вавилонской культуры в ее историческом развитии, начиная с древнейших времен и кончая эпохой Нововавилонского царства.
Настоящая работа является другим опытом изложения основных элементов вавилонской культуры, опытом, более подробным и построенным по другой схеме. Кроме того, в ней использованы сделанные И. М. Дьяконовым новые переводы законов Вавилонии, Ассирии и Хетгского царства с подробными лингвистическими и историческими комментариями. Эти переводы опираются на марксистско-ленинскую методологию, и потому в них впервые в советской науке и вообще в науке о древнем Востоке дастся точная и правильная концепция основ истории общинного быта и гражданского права в государствах Двуречья и в Хеттском царстве.
Культура всякого общества по своему содержанию разделяется на материальную культуру и духовную культуру. Последний термин — условный, так как в область духовной культуры входят некоторые элементы, связанные не только с мышлением, но и с материальными достижениями, как например изобразительное искусство и архитектура, формы которых определяются достижениями материальной культуры. Но и само мышление, создающее духовную культуру, в своей основе зависит от развития и достижений материальной культуры. Так, Маркс и Энгельс говорят, что класс, который представляет собой господствующую материальную силу общества, есть в то же время и его господствующая духовная сила. Это положение Маркс подробнее раскрывает в «Теории прибавочной стоимости», где говорит: «Определенной формой материального производства обусловливается, во-первых, определенное расчленение общества, во-вторых, определенное отношение человека к природе. Тем и другим определяется его государственный строй и его миросозерцание, а следовательно, и характер его духовного производства»[2]. Еще яснее раскрывается это положение в I томе «Капитала». Там Маркс говорит: «Труд есть прежде всего процесс, совершающийся между человеком и природой, процесс, в котором человек своей собственной деятельностью опосредствует, регулирует и контролирует обмен веществ между собой и природой. Веществу природы он сам противостоит как сила природы. Для того чтобы присвоить вещество природы в известной форме, пригодной для его собственной жизни, он приводит в движение принадлежащие его телу естественные силы: руки и ноги, голову и пальцы. Воздействуя посредством этого движения на внешнюю природу и изменяя ее, он в то же время изменяет свою собственную природу. Он развивает дремлющие в последней способности и подчиняет игру этих сил своей собственной власти». К этому Маркс добавляет, что «мы предполагаем труд в такой форме, в которой он составляет исключительное достояние человека», ибо в отличие от таких животных, которые совершают операции, подобные операциям ткача (паук) и строителя (пчела), человек, прежде чем конкретно строить что-либо, построил это уже в своей голове. Таким образом, человек в (процессе труда, изменяющего то, что дано природой, осуществляет «свою сознательную цель, которая как закон определяет способ и характер его действий и которой он должен подчинять свою волю»[3]. Таким образом, человеческий труд не есть только физический процесс, но также и духовный процесс; отсюда вытекает, что культура есть совокупность и качество достижений в материальной и духовной областях, показатель психического склада данного общества.
Эта формула является лишь общим определением, которое должно быть конкретизировано в двух отношениях. Во-первых, надо точно определить составные элементы материальной и духовной культуры. К материальной культуре относится техника — орудия труда, их изготовление и отраслевое применение в земледелии, скотоводстве и других промыслах (охоте, рыболовстве и др.), строительство жилищ и подсобных хозяйственных зданий, изготовление средств передвижения и его аксессуаров, изготовление оружия и т. д. К духовной культуре относятся фольклор, письменность, литература, светская и религиозная, система мировоззрения, наука, право и т. д. Но как было сказано выше, есть смешанные элементы культуры, в создании которых участвуют техника и мышление: таково изобразительное искусство, т. е. живопись, скульптура, архитектура (строительство дворцов и храмов). Здесь необходимы специальные материалы и специальная техника; поэтому Маркс отмечает, что отдельные периоды расцвета искусства отнюдь не находятся в «соответствии с общим развитием общества, а следовательно также и развитием материальной основы последнего»[4]. Во-вторых, определение и развитие культуры должно быть конкретизировано в соответствии с заветом Ленина: «весь дух марксизма, вся его система требует, чтобы каждое положение (рассматривать лишь (α) исторически; (β) лишь в связи с другими; (γ) лишь в связи с конкретным опытом истории»[5].
Следуя этой установке Ленина, мы должны прежде всего отметить, что исторически всякое человеческое общество проходит стадии доклассового и классового общества, а в нашу эпоху начался уже третий процесс — образовываются социалистические бесклассовые общества, во главе которых идет Советский Союз, построивший уже социализм и начавший путь перехода от социализма к коммунизму. Совершенно ясно, что культура в каждой из перечисленных выше форм общества носит различный качественный и количественный характер. Переходя, в частности, к классовым обществам, к которым принадлежало и древневавилонское общество, мы должны учитывать, что история классового общества проходит через три общественные формации — рабовладельческую, феодальную и капиталистическую, и в каждой из этих формаций культурное развитие носит свой специфический характер. Но это не означает, что культуры обществ любой из этих трех формаций совершенно одинаковы. В них имеются, конечно, общие основные черты, но каждая из них имеет также свои отличительные особенности. Эти черты зависят прежде всего от тех природных материальных условий, в которых живет то или иное общество, и от того культурного наследства, которое перешло к каждому из обществ определенной формации от предшествующей формации. Кроме того, эти отличительные особенности зависят также и от тех специальных черт, которые отличают то или иное общество определенной формации от других обществ той же формации, а также и от исторических событий, совершающихся в обществах в ходе развития данной формации.
Переходя к конкретным вопросам, относящимся к рабовладельческой формации, к которой принадлежало древневавилонское общество, прежде всего отметим, что основными элементами культуры рабовладельческих обществ было то культурное наследие, с которым каждое из этих обществ вышло из доклассовой, первобытнообщинной формации, и те (производственные отношения, которые создались при новом общинно-рабовладельческом строе. Далее, важное значение имели природные условия — оставались ли эти условия при переходе к классовому обществу прежними или переход совершался в процессе переселения, в результате которого данное общество попадало в новые природные условия. Наконец, при рассмотрении древневавилонской культуры надо учитывать ее застойный характер, присущий древневосточным обществам.
Как известно, общество древнего Двуречья в его южной и центральной частях прошло в своей первоначальной истории две стадии в связи с тем обстоятельством, что южная часть Двуречья была заселена шумерами, племенем, пришедшим в долину Двуречья с восточных гор, а средняя часть была заселена семитским племенем аккадийцев, пришедшим в Двуречье, по всей вероятности, с запада; внешний облик этих племен и их языки были различны. В начале III тысячелетия до н. э. уже существовали отдельные государства — Шумера и Аккада, объединившиеся скоро в одно царство. По данным надписей, их города были расположены на реке Евфрат, но остатки их были обнаружены и при раскопках на восток от теперешнего течения Евфрата, изменившего свое прежнее русло. Для нашей темы важно отметить, что уже в эту эпоху в область Аккада стало проникать шумерское влияние. Оно еще более усилилось с того времени, когда аккадский царь Саргон I (2369–2314) подчинил себе Шумер, объединив таким образом почти все южное Двуречье в одно царство Шумера и Аккада. Через двести с небольшим лет, когда царство Шумера и Аккада было ослаблено нашествием горного племени гутиев, господство опять перешло к шумерам (III династия Ура). Шумерские цари этой династии привели в. порядок ирригационное хозяйство, расширили торговлю; Аккад был подчинен ими и включен в состав нового Шумерского царства. В самом конце III тысячелетия царство III династии Ура было раз рушено аморреями (или аморитами), семитским племенем, вторгшимся в Двуречье с запада, и эламитами, вторгшимися с восточных гор.
Эламиты опустошили шумерскую область настолько, что она уже не могла оправиться. Это была первая стадия культурного развития Двуречья, в течение которой в области культуры чередовались шумерское и аккадское (семитское) влияния, и в результате создалась смешанная шумеро-аккадская культура с преобладанием семитских элементов.
Вторая стадия культурного развития начинается со времени образования семитского Древневавилонского царства, основанного в конце III тысячелетия до н. э. Оно вскоре подчинило себе все Двуречие к югу от Вавилонии, достигло больших успехов в социальном и политическом развитии[6]; в нем сложилась древневавилонская культура, одна из наиболее развитых культур древнего Востока. Ее исходной основой была шумеро-аккадская культура.
Древневавилонская культура просуществовала много веков и оказала большое влияние на культуру всех народов Двуречья, а также на культуру многих соседних народов.
Следует отметить еще и застойный характер древневосточных обществ, в том числе и Древневавилонского царства. Эпоха этого царства знаменует собою ту высшую точку социально-политического развития, какой могли достигнуть общества древнего Двуречья. Об этом совершенно ясно свидетельствует хотя бы тот факт, что правовые нормы законов Хаммураби[7], оказавшие известное влияние на культурные элементы, в основном остались в Вавилонии неизменными вплоть до конца Халдейского царства. В эпоху Древневавилонского царства сложились окончательно также и основные составные элементы вавилонской культуры. В течение последующих тысячелетий мы не встречаем в Вавилонии никаких коренных изменений ни в религии, ни в литературе, ни в мировоззрении. Известный прогресс может быть отмечен только в двух областях, но и в последних он носил не столько качественный, сколько количественный характер. Такой прогресс особенно обнаруживается в области астрономических знаний, которые, естественно, накапливались из века в век в результате постоянных наблюдений над небом и достигли высокого уровня. Но практические цели, ставившиеся астрономами, цели, неразрывно связанные с господством религиозного мировоззрения и превращавшие астрономию в служанку астрологии, сохранялись нерушимыми еще и в персидскую эпоху. Далее, в эпоху ас сирийской военной державы и Халдейского царства можно отметить создание выдающихся памятников изобразительного искусства и архитектуры. Но и здесь речь может быть скорее о возрождении и дальнейшем развитии уровня, достигнутого в. III тысячелетии, чем о новой ступени развития. Это возрождение опиралось в первую очередь на те огромные материальные возможности и средства, какими располагали ассирийские и халдейские цари, пригонявшие из завоеванных стран десятки тысяч рабов
и наполнявшие свои сокровищницы и кладовые несчетным количеством награбленной добычи и дани.
Рассмотрение вавилонской культуры следовало бы начать с материальной культуры. Однако, к сожалению, в этой области сохранился недостаточный конкретный материал. Из дошедших до нас многочисленных различных письменных памятников мы узнаем, что материальная культура в древней Вавилонии по масштабу тогдашней эпохи и тогдашнего общества достигла высокого уровня. Но, к величайшему сожалению, памятники этой культуры либо совсем до нас не дошли, либо дошли в полуразрушенном или разрушенном виде. Из документов мы знаем, что в древней Вавилонии существовала сложная система ирригационных сооружений, состоявшая из сети каналов, плотин, дамб и других более мелких объектов. Эта система обслуживала важнейшую отрасль тогдашнего хозяйства — земледелие, а также обслуживала речной транспорт, которым пользовались царские и областные служащие, войсковые части и торговцы. Эта ирригационная система не раз разрушалась либо вследствие стихийных бедствий, либо во время военных столкновений, но по прошествии этих бедствий она вновь восстанавливалась. В сооружении плотин и каналов участвовали земледельцы-общинники; их участие отмечено в законах Хаммураби. В XIX в. н. э., когда началось научное исследование истории древнего Двуречья, от этой системы не было найдено почти никаких следов. Но несомненно, что для ее сооружения, возобновления и содержания в порядке была необходима специальная техника, стоявшая на довольно высоком для того времени уровне. Другая крупная и важная отрасль древневавилонской материальной культуры — строительство, возведение огромных царских дворцов и храмов, домов сановников и богатых купцов и ряда крупных специальных зданий — также не может быть охарактеризована с достаточной полнотой. Во время раскопок от зданий всякого рода были найдены только остатки фундаментов и капитальных внутренних стен, на основании которых мы можем судить лишь о размерах площади этих зданий и об их планировке, но самого важного — внешнего и внутреннего их вида, их обстановки и устройства — мы восстановить не можем. Тем не менее и эти остатки зданий вместе с дошедшими до нас изображениями на камне отдельных частей зданий, их обстановки и их украшений дают возможность судить о высокой технике и архитектурном искусстве строительства в Шумере и в древней Вавилонии.
На первом месте здесь надо упомянуть об остатках и изображениях дворца патеси Лагаша Гудеа (XXIII в. до н. э.). Остатки этого дворца, обнаруженные при раскопках, показывают, что дворец Гудеа был огромным сооружением длиною около 52 метров и шириною около 31 метра.
Перед входом в дворец размещалась небольшая площадка с бассейном посередине, по-видимому, обсаженная пальмами. Стены дворца были без окон; освещение, по-видимому, было сверху. Внутри дворца находился большой двор, на котором сосредоточивалась вся жизнь дворца. Двор был вымощен гладкими камнями и украшен двумя статуями Гудеа, изображенного в царском облачении; к сожалению, головы статуй не сохранились. Далее, следует упомянуть о царском дворце и храмах древнего Вавилона (эпохи царя Хаммураби), расположенных в центральной части города между Евфратом и каналом Арахту. Эти здания были сооружены царями — предшественниками Хаммураби, которые строили храмы богам солнца, луны, богине Иштар и богу грозы и бури Рамман-Ададу; сам Хаммураби выстроил великолепный храм богу Вавилонии Мардуку. Назывался он храмом Эсагила. Судя по остаткам храмов и по дошедшим до нас изображениям, там были поставлены раззолоченные статуи богов; для Мардука и его супруги Сарпанитум были сделаны из золота и серебра троны и ковчеги. Все эти сооружения и произведения искусства дошли до нас только в остатках.
Полностью сохранились изображения зиккуратов — высоких ступенчатых зданий, сооружавшихся для астрономических наблюдений.
Орудия труда и предметы вооружения дошли до нас главным образом в изображениях на различных сохранившихся таблетках. Так, мы имеем изображения плугов, кос, лопат; сохранились образцы топоров, кинжалов, секир. Из орудий передвижения мы имеем изображения речных судов и колесниц. Все это делалось ремесленниками из народной среды, мастерами своего дела. Они создавали и водоподъемные машины, приводившиеся в действие быками; о размерах этих орудий можно судить по машине некоего Адад-Раби, которая приводилась в действие четырьмя быками. Наконец, до нас дошли образцы орудий ткацкого и кожевенного производства и изготовленных при помощи этих орудий изделий.
Мы еще раз вернемся к вопросу о технических достижениях древневавилонского народа «в главе об искусстве. Теперь мы обратимся к так называемой духовной культуре, охватывающей области религии, литературы, начатков научных знаний, искусства, а также и права[8]. Эти культурные области достаточно подробно освещены в дошедших до нас многочисленных памятниках вавилонской письменности.