Трой Скайт с позывным «Муха» вел эскадрилью прямо к огромной туче, которая только начала свое очередное формирования, стягивая окрестные облака и тучки поменьше. Всасывающие порывы ветра притягивали «Гучи» его свиты даже быстрее, чем его собственный ударный тяжелый космолет «Глайдер». На балансе лоялистов после захвата склада таких было совсем немного. Их бездарно потеряли при налете на космопорт. Тогда ПВО «Воид» отыгралось по полной за все предыдущие унижения. Много хороших пилотов погибло.

Нынешняя ударная эскадрилья в 18 летающих машин разных классов, мощности и размеров не уступала той, что атаковала космопорт пару недель тому. Повод был не менее, если не более важный, чем тогда. Угроза нависла над Кроненбургом в лице мощной климатической установки, неспешно дрейфующей к центру города, неся за собой сильный порывистый ветер, грозу с громом и молниями, проливные дожди, больше всего затруднявшие работу малых дронов-разведки, да и любых электронных систем. Свою силу и мощь она уже продемонстрировала, внеся хаос и неразбериху в воинскую часть и низко-этажный пригород. Что там творилось, не знала даже полевая разведка, остатки которой после ухода миротворцев утратили свою эффективность, положившись полностью на разнообразных дронов, который оказались не удел. Туча сметала всю электронную мелочь, как опавшие листья, как пыль и мусор.

Трой разделился с еще одним пилотом-командиром с позывным «Скрежет». Как бы ему хотелось лететь на эту миссию со старшим братом Грэем, но с тем напрочь отсутствовала какая-либо связь. Не было сведений и от «Цикады», что еще более волновало молодого Троя. Ему не было и 30, как он, не без помощи брата, поднялся по служебной лестнице до командира звена. Была в том и его собственная заслуга, когда брат переметнулся к реакционерам. Трой тогда его похоронил для себя, сконцентрировался на тренировках и выработал свою тактику ведения боя. Это было еще до гениальной придумки старшего брата работать парами на малых высотах. Его, Троя, тактика была совсем незамысловатая, зато эффективная особенно против беспилотных наземных машин и космолетов, управляемых ИИ. Тактика эта возникла случайно в порыве горечи и отчаяния, в порыве утраты родителей, родственников и, вдобавок, предательстве брата. Трой попрощался со всеми, пошел на таран и, внезапно, выжил. После того первого столкновения с тяжелым вражеским мех-доспехом, которому легкий 8-тонный «Гуч» с разбитыми ускорителями и пустыми обоймами проломил грудь, чудом выживший Трой едва не лишился звания и службы. Его тогда не поняли, ни сослуживцы, ни начальство и резонно списали на психическое расстройство. Тот самый разгром над космопортом и острая нехватка опытных пилотов вернули его обратно в строй.

На второй таран Троя просто закрыли глаза, словно и не было его, будто молодой пилот просто не смог катапультироваться из-за выхода из строя системы безопасности космолета, потому что он по факту успешно выполнил задание, потеряв лишь личную боевую машину.

С возвращением брата Трой немного остыл, доработал собственную суицидальную тактику и даже поделился некоторыми наблюдениями. Космолёты под управлением ИИ тупили, совершали глупые маневры уклонения и сходили с траектории атаки при попытке их таранить. Придется ли идти на таран опять Трой не знал, но сильно переживал за пропавшего брата. Сердечная боль съедала его изнутри. Ему, в силу особого склада характера, сложно давался самоконтроль и куда-то совсем исчезал тот самый базовый инстинкт самосохранения. Вместе с ним на этой миссии должен был быть его брат Грей или «Цикада», которую он, отчего-то полюбил не меньше брата, только сознаться в этом стеснялся даже самому себе. Парфена была старше его на 8 лет, ровесница брата, сокурсница по пилотной академии Би-Проксимы. Пропажа сразу обоих очень сильно подрывала моральных дух и волю Троя.

Вырвал его из пучины внутренних терзаний голос напарника «Скрежета» в уме:

– «Муха», копёс тебя укуси! Чего молчишь!? Ты или я!?

И тут Трой заметил новые вводные на проекции. Кто-то из ракетчиков смог облететь управляемой боеголовкой тучу сверху и сенсорикой заснять невидимые глазу импульсы с космоса, исходящие от арбитражного крейсера ГЛТК, который концентрировал пучки СВЧ-излучения прямо сверху над эпицентром непогоды. Это очень походило на бесконтактную подзарядку РРЧ-реактора. Акценты миссии смещались на атаку сверху в область импульсного приемника или зарядной панели летающего «монстра». Трой быстро оценил новые данные и ответил «Скрежету»:

– Это слишком рискованно, поэтому я!

– Я так и знал! Что, соскучился по тарану!? – раздосадовался «Скрежет». – Предлагаю жребий!

За ним водилась такая привычка всегда предлагать некое пари, если он получал некое под-задание на выбор с напарником. Трой, будучи в сильном волнении, не стал спорить. «Скрежету» повезло. Жребий пал не него.

– Туда лечу я! Значит еще поживешь, «Муха»! Конец связи!

Группа из 9 космолетов во главе с тяжелым 33-тонным «Глайдером» отделилась от общей стаи и резко взяла вверх.

– Смотри в оба там! Крейсер может представлять опасность! Там на высоте твоя группа у него, как на ладони!

– Не пори чушь, это ж арбитражный корабль ГЛТК! Не будет он вмешиваться, если я не захочу улететь в космос! – отмахнулся от него «Скрежет».

Трой не стал спорить. Откуда-то сама собой возникла эта мысль. Он на подсознании определил для себя потенциальную опасность удара сверху, но обдумать, переварить и донести напарнику из-за все того же гнетущего внутреннего состояния не смог. То, что такая угроза несомненно присутствовала, понять было не мудрено. 120-тысячетонный звездный крейсер ГЛТК класса «Галеон» с грозным космолето-крылом в 50 «голов», плазменными торпедами и тяжелыми излучателями, заряжающий бесконтактно климатическую установку, запрещенную к использованию на населенной планете согласно Конвенции, выступал арбитражем и гарантом ее, Конвенции, соблюдения. Прокрученное все это в голове у любого зазвучало бы, как абсурд, а значит – предостережение. Внял в итоге «Скрежет» опасениям Троя или нет, узнать было не суждено. Его космо-группа скрылась за плотной пеленой темнеющих туч.

Они опоздали с ударом. Трой осознал это только сейчас. Когда по его тяжелому «Глайдеру» прокатилась легкая дрожь и помехи в связи и управлении. В таких случаях предписывалось переходить в режим нейро-линка, а значит стать с космолетом единым телом, организмом, почувствовать его мощь, но и его боль при попадании. Трой был готов. Именно так он всегда шел на таран, будучи с машиной единым целым.

Быстро рассредоточив свою 9-ку на 3 пары и тройку с собой во главе он ускорился. Туча медленно, но уверенно переходила в то самое состояние непогоды, когда можно было ожидать от нее любой подлости, будь то резкий порыв ветра с вихревым закручиванием и образованием зон очень низкого давления, или разряда молний, при попадании которые могли прервать любой полет. И, все же, кое-что «Муха» приобрел совершая свои тараны. Это как с человеком научившимся падать с высоты: раз упал – выжил, два упал – снова, три упал – минимизировал «ущерб», четвертые и далее – познал «дзен».

Трой заметил тени вражеских космолетов даже быстрее, чем сенсоры его «Глайдера» уловили, а ИИ передал в мозг. Непогода всех уравняла: искусственный разум и живого пилота. «Аваланжи» использовали полные плазма-коконы, чтобы нивелировать электромагнитные помехи от грозы и отваживать от себя разряды молний, но и это же сделало противников заметными ранее, чем те заметили его и напарников. Трой специально не использовал энерго-щиты, чтобы заполучить это маленькое преимущество. И он его получил.

С характерным протяжным треском и грохотом спустившегося на землю ада из боковых РПУ ушли гиперзвуковые ракеты. Трой сразу повысил ставку, решив играть по крупному, зная, что у «Аваланжей» не будет шансов уйти. Однако они его удивили в худшую сторону. 2 ракеты, оставив весьма красноречивый светлый след в темном небе, поразили свои цели. Пара «Аваланжей» противника прекратила свое существование в ярком зареве многочисленных огненных осколков, обильно исполосовавших файтеры. Оба вражеских космолета в красочных вспышках разрывов и искр развалились на части и посегментно спикировали вниз. Зато 2 других применили прямо таки чудеса акробатики в неспокойном небе, вывернувшись из, казалось, гарантированного поражения. Раскаленное ярко-алое облако из небольших вольфрамовых стержней на этот раз ушло в «молоко», не причинив им вреда.

«Глайдер» Троя не обладал сплошным плазма-куполом, а потому ему пришлось резко набрать скорость, чтобы образовать оный во фронтальной плоскости. Оба его напарника – средних 16-тонных «Гивета» повторили маневр. Их задача была простая и понятная даже базовому ИИ – защищать фланговую и тыльную полусферы ведущего. Трой сокращал дистанцию, ожидая ответные удары из РПУ. Он их дождался. «Аваланжи» не могли похвастаться продвинутыми гипер-скоростными ракетами, которые давали неоспоримое преимущество именно в плотных атмосферах миров, но и совсем без подарка «Глайдер» Троя не собирались отпускать. В его направлении неспешно набирая скорость по ломанным траекториям устремились 4 боеголовки. ИИ космолетов противника предвидел использование излучателей для ликвидации ракет, а потому максимально затруднил их сбитие. Трой же просто подключил к делу своих напарников с 4-мя импульсными лазерами каждый. Росчерки многочисленных мерцающих голубых линий, казалось заполонили собой все черное хмурое небо, осветив пространство, как днем. Две вражеские ракеты попали под удар сразу же. Еще одну росчерки подловили на очередном изгибе. 4-я продержалась дольше всех, но и ее срезал луч еще до того, как «Глайдер» Троя миновал облако вспышки от детонации.

Переднюю плоскость полоснул ярко-изумрудный луч. Трой ощутил царапающее касание собственного лба. Толстая броня выдержала, хоть и прилично оплавилась. Плазма-щит почти растворился, поглотив до половины урона. Трой поймал в прицеле «Аваланжа» и вмазал первой парой средних излучателей в ответ по ближайшему. Космолет ярко полыхнул каскадами искр. Контурное плазма-свечение тут же исчезло. На фюзеляже красовались ярко-красные свежие горячие оплавленные рубцы. Трой пожалел вмазать с четырех излучателей. Привычка летать на «Гучах» приучила экономить боезапас. Точно такая же ситуация «нарисовалась» с его второй кассетой РПУ. Ракеты были взведены и готовы к пуску, но «Муха» упустил шанс применить результативно, а ИИ второго «Аваланжа» заметил фатальный просчет Троя и воспользовался по полной. Его спаренный средний излучатель полоснул именно в ту самую заряженную коробку. От сильного удара в бок, будто бы от некоего боксера-тяжеловеса, у Троя сперло дыхание. Виртуальная панель окрасилась красными пиктограммами многочисленных повреждений. Левая сторона у космолета теперь напрочь отсутствовала, обнажив дымящийся искореженный остов с разорванными кристаллидными пластинами и сочленениями. Сам космолет от взрыва 4-х ракет внутри сильно толкнуло и раскрутило. На какие-то мгновения Трой потерял управление машиной. Этого хватило, чтобы осознать неизбежность. Понимая, что самый элементарный «чих» сейчас добьет его, он резко отстрелил колпак кабины и выпрыгнул вон. Яркий изумрудный луч полоснул по неуправляемому, искрящемуся, временами вспыхивающему и сильно дымящему космолету буквально через несколько секунд и приговорил обреченную машину. Луч пронзил капсулу пилота и не оставил тому и шанса, если бы Трой захотел катапультироваться.

Его свита немного отстала, сшибая ракеты и сжигая еще один «Аваланж» из оставшееся пары. Остальные 6 независимых членов его группы уже давно растворились где-то среди туч и перестреливались с космолетами противника. Об этом красноречиво свидетельствовали вспышки то зеленого, то голубого, а иногда и красного света где-то в толще облаков и туч. Связь с ними отсутствовала. Она сбоила даже с ближайшей свитой. Однако Трой вызвал одного из пары «Гиветов» и оседлал его кабину. В прицеле мелькнул силуэт оставшегося вражеского космолета, который пытался оторваться от 2-го «Гивета». Этот «Аваланж» отстрелил пару ракет настолько внезапно, не меняя своей траектории, что космолет-напарник Троя упустил шанс сбить их. Тяжелая ракета взорвалась ярко светящимся жгуче-белым плазменным шаром. Часть энергии поглотилась фронтальным энерго-щитом, но основная ее часть буквально растворила броню прямо в верхней полусфере космолета, добралась до кокпита и вызвала обильное воспламенение. «Гивет» еще по инерции совершал какие-то маневры уклонения, хотя если бы внутри был живой пилот, то скорее всего уже сгорел. Вот только и ИИ тут оказался бессилен. Как-только выгорела проводка и контроллеры управления, космолет превратился в яркий факел и спикировал к земле.

Трой действовал быстро. Не давая «Аваланжу» переключиться на него он полоснул из всех 4-х легких излучателей, спалив тому энерго-щиты и оставив яркие искрящиеся отметины. 4-ый излучатель на излете и последних пульсирующих росчерках попал по соплу маршевого ускорителя, вызвав внезапную яркую вспышку и крен вражеской машины. Скорость пораженного «Аваланжа» тут же упала так, что Трой едва не пролетел мима него. Он сбросил скорость до минимума и вмазал с парных РРП-пушек, превращая вражескую машину в кучу распадающихся разноцветных горящих и дымящихся обломков.

Покончив с противником, он тут же набрал скорость и устремился прямо к эпицентру непогоды. Попутно Трой попытался вызвать «Скрежета» через нейро-линк, однако в ответ была лишь звенящая тишина.

Удар молнии по фюзеляжу Трой проморгал. Он и не мог его предугадать. Удачно проскочив между двумя разрядами Трой почти уверился в то, что и всю черную тучу, вспыхивающую в ломанных ярких росчерках, он непременно проскочит своими непредсказуемыми маневрами. Теперь его космолет превратился в кирпич и по дуге полетел в сторону земли. Попытки перезапустить машину ни к чему не привели.

Окрик напарника он поймал в нейро-линк внезапно:

– «Скрежет» «Мухе», я на месте. Наблюдаю гадину во всей ее красе. Тут небо совсем голубое… Отстрелил уже 2 пакета ракет, а ей хоть бы что! Не понимаю, где ее слабое место.

– «Муха» «Скрежету» … Мне кабзда, дружище! … У этой долбаной «климатики» есть зарядная панель! … Найди ее, «Скрежет»! На тебя теперь вся надежда!

– Да ну на! – выругался тот. – У меня последний пакет ракет остался!

– А свита где!?

– А свита – все! – услышал Трой в ответ.

– Найди эту чертову панель, «Скрежет», и вмажь по ней напоследок!

Связь внезапно оборвалась. Трой решил, что он слишком отдалился от напарника. Космолетов больше не было. Обе группы понесли критические потери. Он наконец смог приоткрыть колпак, но на прыжок не решился. Сработала внезапно ожившая система катапультирования и выбросила его вертикально вверх в черной матовой капсуле. Однако из-за повреждений люк сорвало, и мощным порывом ветра Троя выдуло вон наружу.

В черноте грохочущих туч он заметил знакомый силуэт «Гланцета» и тут же попытался вызвать его. Это был скорее всего последний из той 6-ки прикрытия, чудом выживший в мощных разрядах молний. Его ИИ, видимо, заметил падение «Гивета» с командиром на борту и среагировал. Трой снова вернулся в битву, уже второй раз за сегодня. «Гланцет» умудрился избежать фатальных ударов молний, прикрываясь активными магнито-отражателями. Не успел Трой взять управление машиной в свои мысли, как очередной разряд, скользнув по броне-полумесяцу вызвал кратковременное оглушение приборов. Только в отличии от «Гивета», где поражение стало фатальным, «Гланцет» сам вернулся в норму и даже приобрел некое «второе дыхание».

Космолет на полном ходу пронзил черную тучу и выскочил прямо к огромным широким прямоугольным соплам выбрасывающим тысячи тонн черной, обогащенной парпуритом полу-жидкой полу-газообразной субстанции. Трой тут же разрядил роторную пушку прямо туда, но не один из раскаленных снарядов-стержней не смог даже подлететь к соплу, как был тут же сбит с траектории плотной черной струёй и исчез. Трой ввернул космолет и повел его вдоль огромного круглого блина очень похожего на установку для атмосферо-формирования только размером по меньше. Его космолет взмыл вверх вдоль крупного фюзеляжа и внезапно оказался в районе спокойного голубо-зеленоватого неба. Он тут же вызвал «Скрежета», но тот не отвечал. У Троя появилось недоброе предчувствие. Он завел машину до самого верха приплюснутого цилиндра огромной летающей климатической станции размером в где-то в 6 – 7 гектаров. Обилие всевозможных выступов, переборок, антенн и других элементов конструкции сбивали с толку. Трой ощутил себя в шкуре «Скрежета» и растерялся. Он не знал, куда стрелять. Те самые сопла тут, казалось, были везде и нигде. Их или похожих на них по собственному описанию было так много, что понять сразу какое важное, какое не очень, оказалось не так просто. Трой вспомнил про зарядную панель, сбавил скорость, залетел на неровную территорию огромного «блина» и неспешно заскользил по ней на магнитных-отражателях буквально в паре метрах от поверхности.

В какой-то момент, обогнув несколько выступающих конструкций и преодолев «впадины», он вырвался к более-менее ровному пространству, на поверхности которого выделялась достаточно крупная та самая зарядная панель, подобная гладкому вогнутому диску с блестящей ячеечной структурой. Засек Трой и дымы и повреждения вокруг, которые несомненно оставили ракеты «Глайдера» его напарника. Заметил он почти сразу же и разбитый космолет «Скрежета». Вокруг него выписывали круги 2 весьма редких и достаточно современных 18-тонных космолета «Грудера». Эти специфические энергетические файтеры производства ГОК могли тут оказаться не иначе, как с того самого арбитражного крейсера. Трой оказался прав. Оплавленные отметины на фюзеляже «Глайдера» говорили о том, что космолет был добит именно этой парочкой «энергетиков». Они в упор не замечали «Гланцет» Троя, то ли из-за плавного небыстрого движения вдоль плоскости климатической станции, то ли из-за «заглушенности» основных маршевых ускорителей, то ли по обеим причинам. ИИ быстро считал по сигнатурам их принадлежность. Эти «Грудеры» действительно принадлежали арбитражному крейсеру, но почему-то не вызывали сомнений в причинах их тут появления. Большой тяжелый «Глайдер» его напарника торчал из полуразрушенной конструкции у самой кромки широкой круглой зарядной панели-впадины метров 100 в диаметре. Заметил Трой и группу файтер-дронов «Гортов», которые, будучи еще и отличными ремонтными машинами, активно латали повреждения и даже суетились возле разбитого космолета напарника прямо под дулами кружащихся над ними «Грудеров». Трой убедил себя, что знает теперь слабое место этой установки, только уничтожить ее не было ни сил, ни средств. Плоский фюзеляж с растопыренным соплами донных маневровых ускорителей навел его на идею в духе самого Троя. Он действовал решительно, как и всегда. То, что эти космолеты тут, возможно, не одни, его не смутило, и то, что рядом летающие дроны «Горты», занятые ремонтом, могли легко переключиться на него – тоже. Все это ушло на второй, а то и третий план. Своими безумными поступками Трой «заедал» тяжесть в груди, которая подстерегала его при любом удобном случае напоминаниями о том, что его старший лучший в мире брат скорее всего уже погиб, и что милая сердцу Парфена – тоже. Он, не дождавшись финальных расчетов ИИ, подкрался на «Гланцете» с погашенными ускорителями только на отражателях к ближайшему «Грудеру» как бы со спины. Был отчётливо виден его плазменный ореол энерго-защиты в колеблющимся, светящимся в микро-разрядах воздухе. Космолет выписывал ровные четкие восьмерки над зоной, где неуклюже воткнутый файтер «Скрежета» коптил и чадил прямо в небо. Трой быстро догадался, что это беспилотники, управляемые ИИ, а не пилотами, что зависли они тут в ожидании, пока дроны «Горты» не уберут «полуживой» космолет. Хотя сам Трой понимал, что 33-тонный «Глайдер» выведен из строя, но упорный ИИ ждал подтверждения от файтер-дронов-ремонтников.

«Гланцет» полыхнул ускорителями так резко, что разом осветил небольшую зону над поверхностью станции. «Грудер» тут же среагировал, вильнув в сторону, но уйти от удара не успел. «Гланцет» Троя плашмя верхней полусферой приложился прямо к днищу космолета противника. Полыхнул яркий каскад искр. Броня на «Гланцете» тут же оплавилась от касания энерго-щита противника. Однако плазма-кокон тоже не выдержав физического разрыва, отрубился. Во время удара Трой ощутил сильную боль в голове и через нейро-линк и физически. Плазма защиты вражеского файтера частично прожгла броню сверху кабины и взвинтила температуру в кокпите. Трой ощутил сильный обжигающий жар даже через капсулу пилота и собственный шлем. Он взвыл от боли, но затею не бросил. Фюзеляж его «Гланцета» подвергся резкой температурной деформации. Система безопасности завыла и озарилась красным сигналом выхода из строя на виртуальной панели. О катапультировании уже не могло быть и речи. Трой продолжал продавливать нужную ему траекторию, толкая впереди себя уже достаточно плотно сцепившийся и сварившийся от «разлившейся» плазмы вражеский космолет. Тот сам того не желая подыграл Трою. ИИ не любил тараны и любые прикосновения. Он пытался уводить своего «Грудера» от Троя и его машины, но этим самым лишь дал возможность тому продавить его в нужную сторону. В какой-то момент произошел резкий рывок. «Гланцет» Троя в жесткой спаянной сцепке с космолетом противника ударил во второй беспилотный файтер. Сильный грубый контакт по сути уже трех машин болезненно сотряс все тело Троя. Он завыл, но не отступился. Второй «Грудер» получил удар прямо в кабину выступающим вперед оружейным пилоном первого. Резкая вспышка слегка притупила виртуальный взор Троя. Он мысленно как бы отстранился от своего космолета и увидел картину слегка со стороны. От этого нейро-маневра сильно заболела голова, зато он получил удостоверение того, что вся спаянная конструкция устремилась прямо на вогнутое плато зарядной панели. Снова ожил ИИ и оповестил о сильном скачке температуры, что было вполне ожидаемо, учитывая облучение СВЧ-волн идущее со стороны арбитражного крейсера. Трой сгорал заживо, но не сдавался до последнего. У него хватило сил, чтобы выползти наружу в жаркий СВЧ-ад и даже сделать несколько движений кубарем, используя чудом сработавший ускоритель на костюме. Там у края вогнутой поверхности он резко скорчился, взревел от невыносимой боли и почти сразу же затих. Там позади прямо на округлой зарядной плоскости объятые пламенем горели космолеты. Взрыв энерго-картриджей мог произойти в любую секунду. Трой прекратил орать и улыбнулся. Сердечная боль и тоска о пропавшем брате, о милой взору «Цикаде» прошла совсем. Больше не было боли. Трой с каким-то спокойствием и умиротворением выдохнул, раскинул руки и ноги, закрыл ослепшие от оплавленного полимера глаза и затих.

Последовала мощная яркая вспышка, затем еще одна. Ровная блестящая ячеечная поверхность зарядной панели вздыбилась, будто рябь воды от попадания крупного булыжника пришла в движения, ломаясь и рассыпаясь на мелкие прозрачные и матовые брызги. Образовалась черная рваная рана на идеальной плоскости. Через пару секунд произошел еще один взрыв на зарядной панели, но куда более сильный. Рябь повторилась, увлекая за собой и разрушая ячейки вокруг ровного серо-серебристого полотна. Сконцентрированное и собранное в пучок интенсивное СВЧ-излучение из наполняющей климатическую станцию энергии теперь превратилось в разрушительное оружие, которые будто темная почти черная испепеляющая «ржа» поедала ровный кристало-метал зарядной поверхности. СВЧ импульсы прекратились весьма резко. Сверху со стороны космоса к климатической установке летела группа космолетов. Движения огромной летающей машины прекратилось, однако запущенный процесс формирования непогоды уже нельзя было остановить. Просто теперь он никем и ничем не контролировался и расслаивался не в силах больше удерживаться мощностями станции. На поверхность летающей «климатики» высыпали десятки «Гортов» и других членистоногих паукообразных рем-дронов. Выгоревшая почти в ноль зарядная панель нуждалась в срочном ремонте для продолжения своей миссии.