Краткое затишье на «поле боя» было словно подарком. Наемники под руководством «Ярока», «Мирта» и остальных командиров достаточно быстро обустроили разрушенную позицию, прочистили вход в бункер и обезопасили своды. Подобное сделали с еще 2-мя бараками. Виконта помогала остальным, совершенно не слушая «Джуно», которая пыталась убедить оборудовать позиции в другом месте поближе к стенам, чтобы удобнее было заскакивать в пригород. Однако такие позиции заведомо обрекали их защитников на первый и самый сокрушительный удар. Снова вмешался «Мирт», но теперь уже открыто в голос:

– Послушай, «Джуно», ты командир, и с этим никто не спорит. – он сделал паузу. – Посмотри вокруг. Наши позиции уже готовы. Секреты расставлены. Мы отразим даже удар с неба… Обещанного сигнала нету… Куда ты опять торопишься?

Это подействовало. Ответа на речь «Мирта» не последовало. «Джуно» успокоилась и, пользуясь затишьем, отвлеклась на один из разрушенных бараков ближе к стене. Оттуда, разобрав кучу мусора из обломков и нано-бетона, она извлекла нечто длинное, подобное веслу, больше себя ростом и принялась чинить, прочищать и приводить в порядок. Ей помогал рем-дрон. Виконта отвлеклась на нее и обратилась мысленно:

– Что это?

– Мой плазма-хэндган – отозвалась «Джуно».

– Сама вижу, что не роторка… Откуда он тут? – недоумевала Вико.

«Джуно» вздохнула и пояснила:

– Я участвовала в той атаке, что ты отказалась… Тут была моя позиция…

Договорить она не успела. В разговор вклинился «Мирт», который был рядом, заметил их копошения у соседнего разрушенного барака и среагировал:

– Нашли что-то еще?

– Да… Оружие… Мой плазма-хэндган – спокойно ответила «Джуно».

«Мирт» подошел еще ближе, посмотрел на крупную находку: подобную веслу ручную плазма-пушку. Все были в шлемах, так что лиц друг друга они не видели. Однако «Мирт», несмотря на такие «мелочи», попытался будто что-то разглядеть в лице «Джуно» сквозь шлем. Выглядел сам он при этом чудаковато, но все быстро прояснилось.

– О, не может быть! Ты!? … Ты свалила того «Гоблина»!? … Мы думали, что в этом бараке все погибли после прожига лучеметом!

«Джуно» тут же повернулась к нему:

– Ага. Мир тесен…

Затем махнула рукой в сторону найденного склада тяжелого оружия и добавила:

– А схрон тот – твой, а не отступивших лоялистов, да? Я могла бы догадаться.

– Да, хель меня дери! Все так! … Я был вторым номером в тяжелом квартете «Сирена»! – всплеснул он руками. – Вот так встреча!

– А? «Вихоры»? – поинтересовалась «Джуно».

Со стороны казалось, что радость от «внезапной» встречи двух воевавших вместе и выживших нисколько ее не трогало. «Мирт» и кивком, и ответом вслух сразу ответил:

– Ага!

Виконта, слушая их, даже слегка отступила, чтобы не мешать идиллии. «Вот и славно! Встретились 2 товарища! Теперь будет кому мозги колупать!». Однако разговор у «товарищей», бодро начавшись, уже вскоре свернул не туда.

– Все, как тогда! … Почему ты сейчас не послушал приказ!? – налетела на «Мирта» «Джуно», как какой-то мелкий хищный ястребок.

– Потому что тогда мы впали в эйфорию! – защищался «Мирт». – Решили сразу выйти в пригород! Ударить, думая, что нас не ждут! А там ждали!

– Все, как сейчас, «Мирт»! Есть приказ, его надо исполнять! В тот раз нарушили приказ – проиграли! Сейчас тучи уже собрались. «Острая фаза» вот-вот разразиться грозой, а мы снова нарушим! … Квартет «Корд» в отличии от вас подчинился!

Тот усмехнулся:

– И где твой «Корд»!?

«Джуно» тут же нашлась:

– Там же, где и «Сирена»! Приказ был для всех! Вы нарушили, а поплатились остальные и мы в том числе!

«Мирт» тоже разошелся не на шутку и прямо навис над более мелкой «Джуно»:

– Послушай себя саму! «Нужно было окопаться»! … Мы сейчас именно это и делаем! И тяжелые пехотные стволы для этого очень кстати! Это ж мы в тот раз схоронили, чтобы заходить в пригород налегке! Разве не видишь, как все легло в масть!

«Джуно» замотала головой, не соглашаясь:

– Нет! Надо слушать приказы и исполнять их! Командованию виднее!

«Мирт» даже присел от возбуждения, едва контролируя свои эмоции:

– Да ты просто хель какая упрямая! Оттого что кто-то в командовании стал не стой ноги, ситуация на местах не изменится, понимаешь!? … В тот раз мы сглупили, теперь мы все сделаем правильно и сохраним жизни ребят и приказ выполним, но по-своему!

– Я теперь командир, забыл!? И я буду решать! – стукнула себя кулаком в грудь мелкая «Джуно». – Ты просил время до сигнала, я вам дала его!

«Мирт» вскочил с места и, махнув рукой, побрел в сторону, бросив напоследок, уже успокоившись:

– Ты дура, «Джуно». Не видишь очевидного и идешь на поводу у командования, для которого мы все просто штрафники, что эти реально проштрафившиеся, что мы – просто проигравшие тот штурм… У нас почти не осталось развед-дронов. Только те запасы, что тут затрофеили и добыли!

– Будет сигнал, будет с ним и подмога. «Острая фаза» обеспечит нас нужной погодой и устроит им там веселье – стояла на своем «Джуно», игнорируя оскорбления. – Просто надо четко следовать приказу, и все получится, как надо! … Тот раз, если бы и вы в своих «Вихорах» окопались, как «Корд», у нас бы получилось!

– В «Вихорах»!? … Это штурмовые доспехи! … Вам легким проще – зарылись в норки и переждали! А нас первым же налетом закопают, завалят, что и не вытащишь!

Он умолк, еще дальше отошел от нее и снова добавил в голос громче обычного:

– «Джуно», ты разве ослепла и не видишь!? … Броня наша теперь ни разу не для штурма! Она вообще экспериментальная! … Хотя какая, к Хелю, экспериментальная! Грубая неточная копия юнионовского развед-костюма… И кто знает, как она себя поведет дальше!

– А наша задача не штурмовать, а просочиться в пригород! – не унималась «Джуно».

На шум уже начали подходить другие вояки. Вико дала знак рукой, чтобы завязывали шуметь или перешли на нейро-линк. Она только теперь узнала этого «Мирта» по голосу. Это был именно он, кто пояснял своим бойцам особенности этой энерго-брони. Шум громких разговоров не мог не привлечь внимание остальных. Тяжелая почти черная рукотворная туча, наконец, разрядилась раскатистым громом. «Мирт» тоже остановился, посмотрел на небо, потом глянул на Виконту, кивнул, но ответить не успел.

Начался арт-налет. Приближение снарядов уловили сенсоры «Пульсонов» еще на подлете и тут же оповестили всех. Наемники поспешили в убежища. Яркие оранжево-красные вспышки-шары от разрывов «фанбору» осветили воинскую часть. По частично восстановленным строениям ударила раскаленная добела вольфрамовая шрапнель. Она крошила в пыль стены из нано-бетона, кое-где прошивая их насквозь. Существенного урона обстрел на этот раз не нанес. Пострадала 2 «Пульсона» и один рем-дрон. Почти все наемники успели расположиться в подземных бункерах и переждать арт-налет.

– Что-то они слабо – выдала Виконта остальным в общий нейро-канал.

Арт-налет, будто подтвердив ее догадки, прекратился весьма быстро. Бойцы-наемники неспешно с осторожностью выбирались наверх. Для позднего утра как-то уж сильно потемнело. Черными тучами заволокло, казалось, почти все небо. Они закручивались в спираль, втягивая в себя редкие большие и малые облака и тучки поменьше. Пока наемники пережидали арт-обстрел, туча время не теряла и разрослась и покрыла уже все небо над воинской частью. «Джуно» попыталась наладить связь со штабом, но были сильные помехи. Сенсоры показывали образование сильного магнитного поля в небе прямо над ними. Нейро-линк работал, но о дальней связи речи быть не могло. Она просто глушилась.

Тем временем высоко в небе, там где закручивались в спираль и сбивались в кучу темные почти черные облака, началась иная схватка. Множество мелких точек, будто рой, набросились на непогоду, Черноту в небе озарили вспышки взрывов. Откуда-то из дальних районов Кроненбурга по искусственной непогоде отработали ракетами, большим роем ракет.

Блеснули молнии, одна, две. Затем грянул гром. Его дребезжащий раскат порывом сильного ветра пронесся над «открыткой», взрывая и подбрасывая мелкие обломки недавних битв. Это и был тот самый сигнал, чтобы действовать. Однако бойцы-наемники даже не собирались покидать «норки», но пригнулись и припали к брустверам за частично порушенными и изрешечёнными позициям. Из-за ветра и дождя никакой «фогги» на этот раз не мог помочь лоялистам в атаке. Только одна единственная фигура показалась из-за стен одного из бараков и, выпрыгнув наружу, растворилась в непогоде, даже не активируя камуфляж. «Весло» плазма-хэндгана выдавало ее при движении, а потому маскировка теряла смысл. Кроме того лупанул такой дождь, что заметить ее среди струй воды можно было разве что случайно.

В небе тем временем в жужжащих и свистящих звуках появились звенья космолетов. В основном это были малые едва заметные в вышине «Гучи», хотя позже появились и более тяжелые машины. Их всех выдавали ярким контуром очерчивающие плазмо-куполы и щиты на фронтальных проекциях. Они, как светящиеся насекомые, облепили тучу и принялись стрелять по ней. В ответ сверкнули молнии. Одна из них ударила «Гуча» по верхней броне-плоскости. Космолет, потеряв управление и отрубившись, тут же камнем спикировал вниз. Его взрыв где-то в пригороде совпал со звуками очередного грома, достигшего позиций «Воид».

– Всё! Мы тут в безопасности! Мышь не проскочит! … Эта туча не даст им прохода! – прокричал некто и в нейро-линк и в голос, усиленный броне-шлемом. – Они справились и без нас!

– Это «Острая фаза»! Ее сигнал для нас! «Флорен» говорил нам о нем! … «Климатика» зарядилась снова и пришла в движение! Наша задача – навести ее на цели! – отозвалась «Джуно», которая не успела далеко отойти и вклинилась в нейро-линк разговор.

Теперь уже, видя происходящее, некоторые из отряда с ней согласились. Мелкая, видимо решив, что теперь ее поддержат, снова попыталась поднять всех в атаку. Однако ситуация наверху изменилась. Бой в небе был далек от завершения и не думал затихать, но лишь разгорался с удвоенной силой. Оказаться под внезапной атакой тех самых звеньев космолетов без защиты над головой никто не хотел. И хоть непогода отлично усиливала невидимость, покидать уютные оборудованные и приготовленные убежища наёмники не собирались.

Молнии сверкали снова и снова, сопровождая все эти яркие всполохи среди темных туч грохотами грома. Космолеты все так же кружили, то ныряя, то выныривая из туч. Противник определенно догадался, что «непогода» работает против них. Далеко не каждый разряд молнии попадал в цель, но всегда хватал одного удара, чтобы сбить очередной космолет лоялистов. Зато с каждой новой вспышкой молнии туча светлела, истончалась, облака распадались, растворялись, а спираль останавливалась. Воздушный бой тем временем сместился выше просветлевших туч и с земли был уже совсем неразличим. Однако над воинской частью все еще мерцали отражения тех отдаленных вспышек и доносились отголоски боя.

Весьма органично и будто бы незаметно к грохотам грома добавился еще один звук. Кто-то очень старался не шуметь, не лязгать и подойти как можно тише и ближе к позициям «Воид», скрываясь до времени за высокой стеной из титана-иридиевого сплава, латаной, пере-латаной нано-раствором, отделяющей почти в ноль давно разрушенный КПП, а так же те самые бараки и казармы воинской части, занятые наемниками, от пригорода Кроненбурга. Вот только сенсоры «Пульсонов» уловили колебания грунта, передающиеся на плац, и отслеживали источники шумов, снабжая основные силы информацией. Чем дольше противник «мялся» в нерешительности, чем четче и четче вырисовывалась его диспозиция.

Тишину в нейро-эфире нарушил «Флорен», который внезапно вышел на связь через активированную рыжей наемницей линк-пирамиду:

– «Джуно»! Поднимай отряд! Сигнала не видели что ли!?

Произошла заминка. «Джуно» все еще была за позициями, но уже отходила обратно, когда со стороны прохода за стеной отчётливо показались источники боевых машин лоялистов. Ситуацию спас «Мирт»:

– «Джуно» вступила в бой с силами лоялистов! На нашу позицию вышли две звезды мех-доспехов! Пытаемся прорваться!

Это сработало. «Флорен», не имея возможности увидеть и проверить, купился на дезу, добавив:

– Используйте линк-пирамиды для наведения молний «Острой фазы», вашу ж мать! Вспоминайте, чему вас проинструктировали в конце концов, идиоты!

Виконта, слушая излияния командования, активировала собственную линк-пирамиду, держа ее в руке, переключилась на функции энерго-костюма и пометила источники звуков. Сигнал с координатами цели, определенными «Пульсонами», ушел наверх. Уже через несколько секунд яркая молния ломанной линией ударила где-то плюс-минус в то самое место за стеной. Грохот грома догнал удар молнии слившись с разрывом чего-то тяжелого с той стороны. Источник звука тут же растворился на ее виртуальном радаре.

– Ого! – кто-то отозвался в общем нейро-канале, заметив последствия на радаре.

Виконта попыталась ударить снова по другим источникам звуковых колебаний, но увидела сигнал от «Острой фазы» о перезарядке и невозможности нового удара прямо сейчас. Кто-то рискнул отправить очередного «Эгга» в небо, чтобы получить картинку, однако порывы непогоды сбивали легкий дрон с пути, влияя на управление. И все же зарево от разбитой боевой машиной попало в визор несмотря на стихию.

– Ого! «Гнаара» уделали! – посыпались комментарии на кадр плохого качества среди плотного дождя и темноты догорающей крупной машины с характерными сдвоенными стволами легких скорострельных роторных пушек.

– Кто это у нас такой шустрый? – спросил «Ярок».

– Ну я, а что такое? – отозвалась Виконта.

– Молодец, вот что такое! – тем же тоном, но громче высказался «Ярок». – Быстро вспомнила, разобралась и точно навела!

Внезапный маленький успех приободрил остальных. Виконта заметила, как на их позицию вернулась «Джуно».

– О! А как же прорыв!? – съехидничала Виконта.

Ответить ей «Джуно» не успела, как снова ворвался в нейро-эфир голос «Флорена»:

– Почему встали! Вперед! Противник дезорганизован! «Острой фазе» нужны крупные и важные цели из списка! – прозвучал приказ «Флорена». – «Джуно», раздели отряд на группы и прорывайтесь в пригород!

Не успел он договорить, как на позиции «Воид» сходы ворвались несколько боевых машин. Они даже не пытались пройти через широкой пролом, к тому же неплохо заминированный и снабженный засадой в виде пары замаскированных «Пульсонов». Мощный взрыв внезапно проделал еще одну брешь в стене. В сторону позиций «Воид» полетели ракеты и мины с флэш-зарядами. Бараки и строения осветились ярко, как днем. Вспышки ослепили сенсорику боевых дронов. Сами наемники пережидали в бункере. Умная электроника нивелировала ущерб для глаз, но сами огневые точки внезапно лишились «зрения» и ослепли.

– Все наверх! К оружию! – прокричали «Ярок» и «Мирт» одновременно, понимая, что удаленно управлять тяжелым оружием теперь не выйдет.

Самой «Джуно» не пришлось приводить в порядок плазма-хэндган, потому что он был при ней в подвале во время вспышек. Зато счетверенная РПУ, что разместила на позиции Виконта, теперь была вне игры. Сенсоры ослепли и вместо вида на атакующие машины был электрический шум.

Первыми на территорию бараков и строений ворвались 2 средних 24-тонных «Гекона» под прикрытием пары «Гладиаторов». Пока свита выискивала и уничтожала ослепших «Пульсонов», они принялись за позиции наемников. Расположения огневых точек будто совершенно не были секретом. Разведка, видимо, давно срисовала приготовления «Воид» к обороне. Парные роторно-реактивные пушки первого «Гекона» ударили аккурат в расположение 4-трубного РПУ Виконты, враз срезав его вместе с самой установкой. Раздался мощный взрыв от детонации заряженных ракет. Взорвался и подключенный к установке ракетный короб для быстрой перезарядки. Все это сложило строение закопав Виконту и «Джуно» в бункере.

Второй «Гекон» детектировал замаскированную позицию «Пульсонов» и вмиг выпотрошил ее своими парными РРП-орудиями. Из дальнего барака залаяла легкая роторная пушка. Снаряды-стержни один за одним застучали по броне «Гекона», протыкая и отрывая приличные ее куски. Однако мех-доспех был еще далек от критических ран, но, не поворачивая торса, отстрелил 2 ракеты, который обрушили на позиции облако раскалённых добела мелких вольфрамовых шаров. Позиция «Воид» выдержала удар. Но пострадал электро-механический лафет. Кто-то из бойцов обслуги пушки тут же довернул ствол орудия вручную и сменил картридж. Пушка заработала снова, но на этот раз удар пришелся в ногу «Гекону». Снаряды вырвали броню и достигли коленного механизма. Машину накренило в сторону прямо во время ответного огня из РРП-пушки, из-за чего огненная струя из раскаленных стержней ушла мимо цели. Вмешался 15-тонный «Гладиатор», который прикрыл «раненого» своей левой рукой с броне-щитом. Последние 2 разрывных снаряда обоймы лишь оставили глубокие выбоины на бронированной накладке робота, не причинив вреда.

Тем временем сенсоры дронов прозрели, но боевые машины лоялистов уже вовсю хозяйничали среди построек. Сработали мощные мины-подкатки, установленные для отражения атаки. Второму «Гладиатору» из свиты, отдалившемуся в поисках целей, оторвало ногу по самое колено, отчего тот рухнул спиной на здание, разрушив маскировку еще одной огневой позиции. В ответ по нему заработал средний излучатель. Яркий-изумрудный росчерк полоснул «Гладиатора» в открытую часть торса по касательной, оплавив и слизав приличный кусок брони и обнажив внутренний механизм. Туда тут же прилетела мина, которая взорвалась и приговорила мех-доспех. 15-тонный робот дернулся и затих. В небо с искрами и всполохами пламени устремился грибок сизого белесого на фоне темных туч дыма.

Последним из разлома вышел одинокий «Гнаар». Он сменил отстрелявшегося и ушедшего на перезарядку «Гекона». Заработал лучемет, который вмиг испепелил позицию наемников со средним излучателем. В жаре огня и пламени испарилась целая стена с подбитым «Гладиатором» под ней. Не успел умолкнуть лучемет «Гнаара», как заговорили его 4 спаренных роторных орудия. Лающий звук от работающих пушек заглушил все остальные звуки боя.

Пара наемников, используя активный камуфляж, попыталась перетащить роторную пушку с лафетом, чтобы стреножить ее в стороне и ударить с фланга. Но их перемещение выдала та самая роторная пушка. На них налетел «Гладиатор» и за пару взмахов термо-ударного копья искромсал и самих наемников, и их орудие, оставив от них лишь дымящиеся ошметки.

Яркий искривляющийся разряд молнии вмазал в отошедшего в сторону и ставшего за дальним полуразрушенным строением «Гекона». Его малоподвижность во время перезарядки сыграла с ним злую шутку. Удар молнии угодил прямо в левую часть туловища с боеукладкой для РРП-пушки. Машина ярко полыхнула в облаке искр и пара от испаряющихся капель дождя. Отстрелившаяся капсула с пилотом улетела куда-то в пригород. От пораженного робота в небо метнулось яркое пламя и, накренившись на пробитый бок, «Гекон» взорвался. Грохот разлетающихся ошмёток машины перекрыл лающий звук спаренных сдвоенных орудий «Гнаара» и даже вынудил их умолкнуть. Видимо, пилот машины догадался, что он лишился поддержки. На его «глазах» с другого фланга умирал «Гладиатор», которого закидывала минами и разила излучателями замаскированная пара «Пульсонов». Он имел неосторожность выйти на них, не заметив присутствия дронов, за что и поплатился.

«Гнаар», будто чего-то испугавшись, сдал назад. В сторону недобитых позиций наемников полетели мины. Робот ступил за стену полуразбитого здания. Именно тут его свита уничтожила счетверенную установку РПУ. Раздались яркие хлопки выпущенных им по позициям «Воид» флэш-мин. «Гнаар» развернулся, все еще удерживая корпус с пушками фронтом к позициям наемников, и снова двинулся вперед. Над оставшимися 2-мя бараками повисла тишина. Ни росчерка излучателя, ни яркой стрелы роторного снаряда – ничего не вылетело с той стороны. Все казалось вымершим и уничтоженным. «Гнаар» шагнул вперед, озираясь по сторонам. Страх пилота передался и машине. Каждый шаг, каждое движение ноги давалось с усилием. Пошевелилась роторная пушка, что он не мог никак срезать из-за плохого обзора. Теперь та была как на ладони. Заработал лучемет, который вмиг расплавил остаток стены, бруствер и сам лафет роторки. Пехотинец «Воид» попытался укрыться, используя невидимость, но его выдали обваливающиеся остатки стены, откуда он спрыгнул. «Гнаар» повел лучеметом и срезал наемника. Яркий сноп искр полыхнул в небо. Пехотинец распался на две половины и затих. Казалось, все было кончено. Оставалось всего пара-тройка десятков метров, чтобы дойти до последнего барака и объявить о победе. Снова ударила молния, но разряд ушел в сторону, повредив частично строение у него в тылу. Робот даже повернул сгорбленную тушу, чтобы оценить степень угрозы остальных молний, но небо определенно светлело, а дождь и ветер почти затихли.

Яркий плазменный шар в спину «Гнаар» пропустил. Тот угодил в слабое место контроллера питания на спине под броней. Сама броня была там тонкой и не выдержала удара плазменного хэндгана. Робот дернулся и выдал эффектный каскад искр, но не остановился. Наоборот, пилот резко бросил машину в сторону, но второго выстрела из плазмы не последовало. Машина все еще искрила и выбрасывала снопы ярких раскаленных частиц от поврежденного модуля. На корпусе появился «паучок» рем-дрон, который принялся спешно латать повреждение. Дрон наемников «Пульсон» вылез внезапно из-за кучи блоков, бывших некогда стеной, и выстрелил из импульсного лазера. Яркий голубой луч, мерцая, побежал по оплавленной плазмой броне, полоснул ремонтного дрона, тем самым досрочно завершив так толком и не начавшуюся починку. В ответ «Гнаар» нанес удар холодным жалом клинка, который из-за поврежденного контроллера не захотел нагреваться. В итоге толчок лишь отшвырнул назойливого дрона в сторону. Под ногой взорвалась электромагнитная мина, которая словно специально подпрыгнула и детонировала прямо на против искрящейся трещины в спине. «Гнаар» даже дернулся. Паутина разрядов пробежалась по ногам. 4-метровый робот попробовал развернуться, но в итоге лишь сильнее накренился и оперся на ту самую кучу разбитых блоков, где совсем недавно ему угрожал «Пульсон». Кабина боевой машины теперь смотрела назад, туда, откуда прилетел роковой плазма-шар. Там на полностью разрушенной от разрыва РПУ позиции блеснул метал плазмо-хэндгана. Пилот попытался катапультироваться, но не смог, потому что тот самый роковой плазменный удар повредил не только контроллер питания, но и систему безопасности. Единственный выход бежать из агонизирующей машины был в открытии фронтального броне колпака. Это пилот и попытался сделать, но не успел. Яркий огненно-белый шар угодил прямо в открывающуюся кабину превратив и пилота-мехвода лоялистов, и 34-тонную опасную боевую машину в груду испарившегося и оплавившегося металла.