Летающий разведчик сделал круг над широким и пологим косогором, через который им предстояло проследовать на равнину Маре-Бореум. Зрелище там вдали среди дымки редких марсианских облаков, представшее на экране, потрясало до жути. Сколько хватало глаз долина была усеяна многочисленными обломками, кусками разбитой техники и сожжёнными остовами боевых машин. Были тут не только большие десантные «Мангусты», но и вездеходы поменьше. По всюду виднелись какие-то почерневшие следы на грунте, то ли ямы, то ли овраги. Снега вокруг было мало, потому что скошенная низина тут как бы окаймлялось возвышенностями, образовывая некий карман от ветров и ураганов. Неудивительно, что тут проехать было и проще и быстрее, вот только ни разу не безопаснее. Подобное Алексей уже видел тут на Марсе тогда в свой первый день, но мельком, как бы в стороне, в отдалении. Тогда оно ушло на второй, а то и третий план, но теперь предстало во всей красе. «Кладбище!»

– Что это за кратеры? – спросил Алексей, рассматривая на экране местность, в которую залетел и заснял разведчик. – Похожая яма была возле сгоревшей машины «Баша» тогда в тот первый день моего прилета.

– Запомнил да?

– Да… Что это?

– Мы не рассказываем новичкам.

– Новичок!? Я уже 2 месяца с вами!

– Это редкая тварь, но очень опасная… Нам не стоит ехать этим путем.

– Почему? Он короткий… В объезд поедем, день потеряем. А я не хочу разочаровывать «папу».

– Зато живы будем – осекла его прыть «Василёк».

Алексей серьёзно посмотрел Марте в глаза.

– Ты что струсила, а!? Посмотрите на нее! Бравый «Василёк» струсил! – засмеялся он.

– И не пытайся… Мы поедем в объезд – это мой приказ, как командира – осекла его Марта, не поддавшись на провокацию.

– Я «папе» пообещал достичь Тэйл-Форта кратчайшим путем! На кону мое слово и репутация!

– Я знаю… «Папа» в курсе, что ты не справишься, поэтому объезд одобрен.

«Что!? Обо всем договорились и все предусмотрели!? А, вот, и выкусите!». Алексей покачал головой. Он переключился на радиоканал управления техникой и активировал инженерный код «Стоп машина». «Урва» проехала еще несколько секунд и остановилась.

– Это моя машина! Я ее оснащал и настраивал! Она не поедет в обход! – заупрямился Алексей.

– Это приказ! – возмутилась Марта.

Ее лицо покраснело. Губы стянулись в струнку, выражая таким образом гнев. Алексей проигнорировал.

– И что!? Я присягу не давал! … «Урва» никуда не поедет, пока не отменишь!

Марта вскочила с места. Остальные двое последовали ее примеру, догадавшись, что что-то пошло не так.

– Немедленно запусти машину и верни на новый маршрут! – скомандовала Марта уже в общий канал, чтобы все бойцы слышали.

Ее ступня тяжелого тактического ботинка, как бы невзначай легла на носок такого же у Алексея и надавила. Он слегка поморщился от боли, но нашел в себе силы, чтобы пояснить:

– Послушай, Марта, для меня это дело принципа, понимаешь? Я так пообещал «папе». Я для этого машину готовил… Ну, пристрели меня тут, если хочешь!

Марта завыла и сжала кулаки, но так и не решилась на какие-либо шаги. Она убрала ногу от Алексея и села на свое место.

– «Василёк», мы что возвращаемся? – поинтересовались бойцы.

Она отрицательно качнула головой. Алексей видел, как две громадины десантников нависли над ним своими массивными телами, облаченными в броне-скафандры. Картинка на экране сменилась, и появились новые кадры. Оба бойца расступились и посмотрели туда следом за Алексеем.

– Смотри. Там ответы на твои вопросы по «могильщику» – успокоившись немного сказала Марта, обращаясь к Алексею. – Подумай еще раз стоит ли рисковать жизнью, когда ты одной ногой уже свободен.

На экране тем временем проигрывалась какая-то запись. Нечто, похожее на большого червя или змея, выпрыгнула прямо из недр, взрывая грунт над собой. Сначала крупное «существо», искрящееся разрядами и молниями во все стороны, с шумом и грохотом устремилось вверх в погоню за небольшим ракето-подобным летательным аппаратом аэроразведки. Судьба летающего разведчика была решена мгновенно. Под ударами ярких вибрирующих дуговых разрядов он в каскадах искр распался на многочисленные мелкие фрагменты. Летающий змей далее, извиваясь подобно некоему древнему дракону из азиатских мифов и легенд, пролетел над первой крупной жертвой, бронированным «Мангустом». Ответные залпы и росчерки ярких лучей боевого лазера машины, казалось, совершенно не причиняли ему никакого вреда. Червь же в ответ окатил его множественными молниями и раскатами грома, вызвав многочисленные внешние и внутренние разрушения. Продолжая разгром, он нырнул обратно в грунт и вынырнул через несколько десятков метров прямо под вторым «Мангустом», который оказался брошен экипажем. Люди в броне-скафандрах подобно насекомым кузнечикам на фоне летающего исполина, рассыпались и отпрыгнули в разные стороны, оставляя бронетранспортер на заклание. Искрящийся летающий монстр подхватил машину и, изрядно покромсав, заглотнул большую часть оставшегося фюзеляжа с парой колес внутрь. Пролетев так по небу еще сотни две метров и активно вращая своими сочленениями, подобно кольцами-гайками на гибком и извивающемся болте, змей спикировал прямо на стоящую неподвижно машину-робота разведки. 4-колесный аппарат от удара в каскадах искр разлетелся на мелкие кусочки. «Могильщик», а именно так прозвали этого монстра, с грохотом врезался в грунт, вырвал кучи грязи, снега, пыли и скрылся полностью где-то в глубине марсианских недр. Алексей запустил перемотку и пригляделся внимательно. Запись была собранной из кусков, отснятых разведкой с разных сторон. Первый кусок принадлежал летающему дрону, до его гибели, потом, видимо, снимала боевая машина, затем запись вел 4-колесный робот, пока и его не постигла участь остальных. Это дало возможность Алексею внимательно рассмотреть «могильщика» с разных сторон. Он оценил и немалые размеры монстра, 70-80 в длину и метров 7-9 диаметром в самой широкой передней части. Особое внимание заслуживал хвост змея, который хоть и уменьшался в поперечнике к концу, но при этом как бы расходился на несколько частей, каждая из которых дополнительно испускала многочисленные разряды, подобные молниям. Все его большое тело состояло из множества вращающихся поперек угловатых покрытых странного вида пластинами-чешуями сочленений. Существо генерировало многочисленные разряды, молнии так же и вдоль самого тела, но они были не такие потрясающие по мощности и дальности, наподобие тех, что испускали «бокоходы» и «шары». Алексей перемотал запись на самое начало. Колонна ехала медленно, активно используя обоих роботов-разведчиков для проверки пути. Появления «могильщика» ознаменовалось сильным толчком. «Птичка» тут же среагировала на это и направила фокус камеры на эпицентр. Далее вся трагедия уложилась в пару минут, после которых ничего целого уже не осталось. Алексей тяжко вздохнул и сделал это слишком заметно.

– Как видишь, у них не было шансов на сопротивление – подытожила Марта, посматривая то на него, то на экран.

– Почему я не видел эту запись на базе? Вы что скрываете ее от остальных? – поинтересовался Алексей, все еще пребывая в подавленном состоянии от увиденного.

– Не ото всех… Только от новеньких – ответила Марта, затем посмотрела на обоих «марсонавтов» из свиты и добавила: – Тамир и Сиджек это кино уже видели.

– В чем смысл? Зачем скрывать?

– Слишком деморализует новобранцев… По факту же «могильщик» водится только на кладбище. Нигде его больше пока не встречали.

Алексей молчал. «Хм. Странная логика». Он задумался, затем встал и подошел вплотную к экрану. Внезапно его лицо просияло от посетившей идеи. Рука в перчатке уткнулась в остов догорающей крупной 8-колесной машины на мягком гибком экране на стене.

– «Мангусты» же без защиты от разрядов! «Урва» обшита резиновыми матами из таких же слоев, что и щиты! … Мы сможем. «Могильщик» предсказуем… Мы сманеврируем, чтоб не попасть под его зубы, выдержим удар разрядами, а потом используем по нему оба МОРП-орудия башни! Это должно сработать! Это шанс, мой шанс доказать «папе», что я прав, что концепция верная!

Теперь уже Марта тяжко вздохнула. Похоже спорить с Алексеем она была не готова ни морально, ни физически.

– Ладно. Мы поедем медленно… Впереди себя запустим разведку… Оба разведчика. Когда повстречаемся с «могильщиком», ты сам передумаешь. Главное, чтобы не было слишком поздно.

Марсианские сумерки всегда наваливались неспешно. Они даже и не наваливались вовсе, но подкрадывались словно исподтишка. Еще минуту назад могло показаться, что всего лишь ранний вечер, но стоило только закрыть глаза и открыть их снова, чтобы убедиться в обратном. Так было и на этот раз. Алексей молчал всю дорогу и лишь наблюдал за унылым марсианским пейзажем. Марта о чем-то переговаривалась с остальными двумя членами отряда и внимательно следила за монитором.

– Почему мы не отправили летательный аппарат? Аэро-разведка тут явно предпочтительнее – внезапно обратился к ней Алексей в общем эфире.

Бойцы переглянулись. Алексей по выражениям их лиц понял, что они что-то знают, но с ним не делятся. Марта не стала играть в прятки и ответила почти сразу же:

– «Могильщик» не любит, когда летают.

– Бред какой-то.

– Это не бред! – вмешался один из бойцов, чтоб поддержать командира. – Эта тварь запросто прыгнет на сотню другую метров от поверхности и сшибет птичку!

Затем снова вмешалась Марта:

– И, кстати, раз уж ты у нас взял управление машиной на себя и отказался от пилотов, то сбавь скорость. Дальше за холмом лучше ехать помедленнее, чтобы быть готовым к любому сюрпризу.

Алексей прекрасно видел все эти якобы сюрпризы на экране монитора в виде записей и картинок, передаваемых развед-машиной парой километров впереди них. Ничего необычного там не было. Точнее было, вот только удивить это его уже не могло. После вводной от Марты Алексей имел представление, что такое «кладбище» и почему оно так называется.

Ждать его появления наяву, а не от разведки долго не пришлось. В сумерках заходящего солнца картинка его взору предстала немного жутковатая и зловещая. Сенсоры медленно перекатывающейся 8-колесной тяжелой «Урвы» сканировали окружение в виде множества разбитой и сожженной техники, но ничего не находили. Кладбище выглядело мертвым, как бы оправдывая тем самым свое жуткое название. В какой-то момент Алексей устал наблюдать и немного расслабился.

– Почему не забросали область ракетами и не сравняли все с грунтом? – спросил он.

– Алекс, ты же не глупый человек. Кто даст ОМК столько денег и ресурсов, чтоб уничтожить кратчайший путь до наших ушлых партнеров из ФАШиК через Маре-Бореум, а?

Алексей согласился. «Да уж. Куда проще и выгоднее нанять кучу молодых спецов, чтоб они в целях образования и науки придумывали игрушки для военных».

– Но ведь все супердержавы финансируют ОМК, разве нет?

– И что с того? – ответил ему один из бойцов. – У правительств на Земле есть куда более интересные игрушки, которые приносят им политические очки… А что такое Марс? Официально колония тут уже состоялась, политических дивидендов больше не собрать, а вот проблем отгрести можно, если общественность вдруг узнает, что мы больше года грыземся с марсианами, которые все никак не заканчиваются.

– Интересно, как же они в отчетах своих это все списывают – произнес Алексей, посматривая через амбразуру в сторону разбитой и сожжённой техники.

В эфире раздался смешок. Смеялись оба вояки, но не Марта. Она и ответила за них:

– Ты и сам можешь догадаться. Вспомни, как «папа» вас встречал, что говорил, под каким предлогом выдавал тэвэ-шки, чтобы вы раньше времени не испугались и не сбежали обратно, укрывшись в стенах космопорта. Оттуда вас без огласки уже б не вытащили и клещами.

Алексей кивнул головой. Он все понял. «Ну, конечно! Марсианская непогода! Эх, какой же я дурак был, что не поверил слухам о Марсе!».

– Но ведь это путь в никуда… Так можно бесконечно долго бодаться. Сейчас мы локализовали марсиан в Маре-Бореум, но кто даст гарантию, что у них нету очередного гнезда.

– Никто не даст… Но и это северное плато – будто бесконечное пространство со своими норами и впадинами, холмами и косогорами, снежными ловушками и мерзлотой. Это сегодня нам с погодой повезло. В другие дни тут бури и кромешный ад. Точнее даже не ад, а ледяное безумие.

Говорившего звали Тамир. Говорил он очень уверенно. Бронетранспортер тем временем заехал в самую «гущу кладбища». То там то тут, будто грустное напоминание о прошлом, стояли разбитые и искорёженные марсоходы. 4-колесные обгоревшие «баги» соседствовали с разбитыми машинами покрупнее. И тишина, гнетущая тишина окружала и наполняла собою всю эту зловещую картину в лучах заходящего красного солнца. Температура заметно понизилась. То тут то там поблескивал снег, лед и иней в надежде насладиться последними минутами светового дня, который тут на севере Марса и без того длился довольно долго. В эфире также стояла прямо таки гнетущая тишина. Боевая машина не по параметрам и возможностям скромно и медленно кралась между остовов павших «товарищей». 4-колесный малый развед-аппарат уже давно миновал гиблое место и ждал их в самой низине. В мраке ночи, которая там наступила его не было видно. Лишь только сигнал его маяка выдавал присутствие «внешних глаз» путешествующих. Алексей, не зная почему, и сам сидел в напряжении и всматривался в сумерки унылого пейзажа за окном. Ему это состояние передалось от бывалых и особенно от Марты. Она не просто замерла в наблюдении, она вжалась в сидение, словно испуганный зверек. Алексей видел это по неестественно плотно прижатым рукам к телу в скафандре. Ноги так же были сомкнуты, как у скромной девицы на выдане. Алексей устал играть в молчанку.

– Тут ничего нет, кроме… кладбища разбитой техники – выдал он в эфир.

В ответ ему была просто таки звенящая тишина. Напряжение росло, хотя, казалось, они уже преодолели большую часть этого жуткого места. Температура за бортом перешагнула отметку в -30 по цельсию. Это сразу же отразилась на бронированных окошках-амбразурах. Они покрылись причудливыми узорами. Алексей услышал потрескивания за бортом, которых раньше не было. Он слегка напрягся, но быстро догадался, что так сильно не любило холод.

– Это плиты из резино-покрытия… Думаю ничего страшного – выдал он всем в качестве успокоения.

На самом деле все было куда плачевнее. Резина трескалась и разрушалась на морозе, пусть и в слабовыраженной атмосфере Марса. Алексей внезапно осознал, почему «Мангусты» не обшивались этими панелями. Все дело в аномальных морозах в Маре Бореум. «С доп-защитой я слегка просчитался. Да и кому какая разница. Сами щиты для пехоты в карго-отсеке, если что». Благо, никто из присутствующих тут с ним не собирался спорить.

Внезапно дорога сильно ухудшилась. То тут, то там попадались рытвины, которые робот-разведчик будучи малым и легким легко проскочил, а вот большой многотонной «Урве» пришлось не сладко. Все как по команде тут же пристегнулись. Бронетранспортер завыл, добавив мощности, чтобы преодолеть возникшие овраги. К МОД-мотору на выручку пришел магнито-резистивный двигатель и реактор, который добавил мощности на заднюю ось.

– «Мангуст» бы сейчас тупо застрял. Мощности МОД-мотора тут явно недостаточно – самоуверенно выдал Алексей.

Марта хохотнула, а Тамир прокомментировал с красноречивой улыбкой:

– «Мангуст», умник, и не через такие ямы проезжал. Все дело не в мощном моторе, а в прокладке между сидением и пультом управления. Понимаешь, о чем я?

Алексей молчал. «Урва» с подключением мощности реактора справилась с задачей, но с большим натягом. Алексей отвернулся в сторону, чтоб не пересекаться взглядами с остальными. Однако все так же сидели молча и смотрели то на экран со схематическим маршрутом и окружением, то в амбразуры. Укорять или унижать Алексея за откровенный прокол с беспилотным вариантом в весьма тяжелых условиях пути никто не собирался. Зато его собственное самолюбие и самоуверенность были уязвлены до предела. По сути они еще не встретили сопротивление, а «Урва» уже потеряла часть раскрошившейся защиты. Вдобавок нарисовался увеличенный по сравнению с «Мангустом» расход энергии и износ ходовой.

– Как видите тут нет никакого «могильщика» – обратился к отряду Алексей, чтобы переключить всех на другую тему.

Ответ он услышал лишь только, когда они миновали очередную рытвину со все тем же неприятным воем перенапряжения мотора и перевалили, наконец, за небольшой гребень. «Урва» спустилась вниз на плато, без происшествий миновав часть «кладбища». Далее шел почти идеально прямой спуск вниз, где в темноте их уже ждал робот-разведчик.

– Фуф! Как это возможно!? Не могу поверить! – раздался голос Марты в эфире.

Ее лицо прямо светилось от приятного удивления. Сиджек и Тамир были рады не меньше. Алексей прямо ощутил спавшее напряжение. Он и сам улыбнулся, включаясь в радость с остальными. Тамир, сидя напротив Алексея, отстегнул ремни, наклонился к нему и хлопнул по колену своей ладонью в защитной перчатке.

– А ты, малец, везунчик! Черт побери! Поверить не могу, что мы только что миновали кладбище! – обратился он к нему улыбаясь всем своим большим ртом.

Алексей посмотрел на Марту. Не понимая сам почему, но ему нужно было получить и ее одобрение. Однако взгляд командира скорее выражал искреннее удивление произошедшим, чем благодарность Алексею. Марта просто заметно расслабилась и, сидя к нему боком, внезапно попросила, хотя ее полномочия, само собой, позволяли большее:

– Можем мы свернуть немного с маршрута и заехать вот сюда?

На экране появилась точка-координата, куда Марта хотела их отвести. Алексей не ожидал, что она будет у него просить. Однако, посмотрев внимательно на указанное место, понял, что оно не значится в планах командования.

– Ты ж командир – с определённой долей сарказма буркнул он. – Прикажи.

Марта серьезно посмотрела на него. Алексей улыбнулся и в приватный эфир добавил: «Не благодари».

«Урва» свернула с маршрута куда-то в сторону, и вскоре на карте показалась очередная разбитая машина или точнее ее останки.

– Остановись. Тут мне надо выйти – скомандовала Марта.

– Хм… Внезапно… Я думал, мы кладбище миновали, а тут опять – выразил он свое недоумение.

Марта даже не глянула в его сторону, а подалась к выходу из десантного модуля. Алексей остался с двумя бойцами внутри.

– Тут ее родители, ученые-инженеры вроде тебя. Они оба погибли… – начал было Тамир пояснять Алексею происходящее с командиром.

– Не инженеры, а медики – поправил его Сиджек. – Это было давно еще на заре освоения Марса. Мы не знали толком ничего. Ни кто тут, ни с кем имеем дела. Пропажи машин-марсоходов были редкими, и мы списывали их на плохую погоду.

Алексей понимающе кивнул головой. «Ясно мне откуда идея с погодой у папы».

– А почему же их не перезахоронили? – уточнил Алексей.

– Блин! Ну ты реально туговатый малый, Алекс! … За последние полгода мы, наверное, первые, кто преодолел этот спуск через «кладбище» … Ни подлететь, ни заехать сюда мы не могли. К Тэйл-Форту только в объезд.

– Я, пожалуй, тоже выйду… Подышать – отшутился немного пристыженный Алексей и поднялся к выходу.

Бойцы ничего не сказали и лишь проводили его долгими испытывающими взглядами.

Снаружи было темно. Лишь только свет фонарика впереди в двадцати шагах выдавал нахождения тут рядом еще одной фигурки в скафандре. Алексей решил не включать светильник и подойти тихо, чтоб не спугнуть и не отвлекать Марту своим присутствием. Он беззвучно «на цыпочках» зашел к ней со спины и заглянул за плечо. Марта складывала два достаточно старых уже почерневших и разбитых шлема вместе и прикрывала импровизированную могилку камнями. Она повернулась внезапно, чтобы подобрать еще один булыжник у себя за спиной и сходу уткнулась в ногу Алексея. Далее последовал крик и хлесткий удар в грудь. Алексей едва устоял на ногах, но присел на колено, чтоб удержать равновесие.

– Ты дурак!? Кто дал приказ выйти!? … А если бы я тебя сильнее пригрела!? А если бы ПП-хой вмазала!?

Алексей снова встал.

– Приказа сидеть и ждать тоже не было, вот я и решил – оправдался он и, чтоб сгладить неловкость, добавил: – А кто тут у тебя?

– Родители – уже спокойно ответила Марта. – Это было, вроде, и не так давно, но уже как будто в другой жизни.

Алексей включил фонарь и неспешно обошел почерневшую от времени и перепадов температуры машину. Марсоход был старым и весьма плохо сохранившимся. «Хм… А он не похож на те, что на кладбище».

– А что тут случилось? На «могильщика» не похоже.

– Никто не знает… Первая же поисково-спасательная машина попала на «кладбище» и с концами. Потом были еще попытки, но тоже безуспешно.

– О, так твои родители – важные люди, раз целое «кладбище» машин насобирали! – вырвалось у Алексея.

– Тебе какое дело! – не оценила сарказм Марта. – Давай обратно! Ехать надо!

Бронетранспортер двигался без фонарей, чтобы не привлекать внимание. Территория была малоизученная. Впереди ехал робот-разведчик, возвращаясь лишь изредка на дозарядку. Бойцы спали. Алексею же сон никак не давался. Он то и дело посматривал на экран, но там не было ровным счетом ничего интересного кроме заснеженных барханов и черных грунтовых проплешин. Температура за бортом опустилась ниже 70-и. Узоры сплошной пеленой покрывали толстое откидное стекло, хотя видимость через амбразуры впотьмах была и без того нулевая. Алексей осмотрелся и заметил, что Марта во сне, будучи пристегнутой, как и все, то и дело вздрагивала.

– Эй! – пнул ее Алексей в плечо. – Все в порядке!?

Марта открыла глаза и слегка испуганно посмотрела на него.

– Это я, Алексей – тут же обозначился он.

– Зачем ты меня разбудил? – недовольно пробурчала она в эфир.

– Ты вздрагивала. Я подумал…

– Это просто сон.

– Ты хотела рассказать про родителей – внезапно нашел тему Алексей.

– Тебе? Что-то я не припомню.

– Ну как хочешь.

Сказав Алексей демонстративно отвернулся к стенке. Марта вздохнула, глянула устало на него и начала рассказ:

– Мои родители Мари и Пьер Ле-Пакте. Мы из ЕЛФ.

– Что!? Те самые Мари и Пьер!? … Из ЕЛФ!? Европейской Лиги Финале!? … Да ладно! Серьезно!? Ахренеть! То-то мне твой акцент показался таким необычным и таким незнакомым! – перебил ее Алексей.

– И что, если я из Лиги? Это что-то меняет? – соскочила с темы Марта.

Она пыталась сохранять спокойствие, но то, с каким задором Алексей смаковал ее происхождение, делало это занятием весьма трудным. Он же аж прямо задергался от переполняющих его эмоций.

– Ну, как же! Там нормальной жизни нету! Одна большая помойка! … В темную эпоху там был лютый трэш. Мы по истории учили. У вас же до сих пор упадок… Всегда думал, что Мари и Пьер Ле-Пакте из Арабо-Африканского Альянса! Хотя что ЕЛФ, что А3, все отсталые государства… Но у ОРК с А3 хотя бы тесное сотрудничество в науке и технологиях.

– А ты, я вижу, за словом в карман не лезешь! Что на уме, то и на языке! – возмутилась Марта.

– Я не про твоих родителей или тебя лично. Я вообще…

– Ах вообще, так знай, что трудности закаляют человека, а достаток и комфорт расслабляют! … Мои родители всего добились сами.

– Насколько я знаю, свои первые научные труды по радиационной медицине они опубликовали именно в стенах ГСУ. Я с ними немного знаком, приходилось ковыряться. Так что я ничего против твоих родителей не имею… Просто удивительно, что они из ЕЛФ.

– Ничего удивительного. Европейская Лига входит в 5-ку супердержав.

Алексей рассмеялся. Затем он посмотрел на серьезное лицо Марты и рассмеялся еще больше. Она же в ответ просто отвернулась от него. Алексею стало неловко от собственного невоздержания в эмоциях. Он решил сменить тему на ту, с которой они начали:

– Кстати, я слышал, что родители твои на Марс улетели, но думал, что они где-то в более спокойном и дружелюбном месте на экваторе.

Марта повернулась и посмотрела на него.

– Нет. Они вели разработки как раз в стенах «Марса Северного» … Несмотря на все выпавшие трудности это именно они нашли способ борьбы с облучением органическим способом, а не какой-нибудь светила из ОРК или ФАШиК!

Алексей больше не перебивал, но слушал Марту. Хотя она даже сделала паузу, как бы давая возможность ему вмешаться.

– Родители разработали целый комплекс и испытали его на мне. Я была их подопытным кроликом – заметно более тихо и с нотками грусти выдала Марта. – Им нужно было испытать на ком-то. У нас в ЕЛФ подобное считается нормальным. Ценность человеческой жизни, даже пусть и близкого родственника, не такая, как у вас в ОРК. Вдобавок с чадом проблем меньше в юридическом плане. Скудное финансирование сделало свое дело.

– Жесть! Я этого не знал! – возмутился Алексей.

– Никто не знал… Они все эксперименты проводили на Марсе, прикрываясь ОМК… Тут радиационный фон сильно завышен, если ты заметил.

Алексей криво улыбнулся и кивнул головой. Даже несмотря на натянутую улыбку он все еще был в шоке от услышанного.

– Они продали патент на свое лекарство ФАШиК, хотя и ОМК готов был платить хорошо… Их жизнь оборвалась тут в Маре-Бореум на пути в Тэйл-Форт…

– Погоди-ка погоди… Я правильно понял? Они на тебе испытали свою инновационную лучевую терапию, так?

Марта кивнула головой.

– А ты туговат умом, да? – хохотнула она.

Алексей проигнорировал сарказм. Марта продолжила:

– И таким образом я из простой дочки именитых родителей превратилась в уникального бойца, который отлично переносит повышенные дозы радиации.

– Ух-ты! … Что ж ты сразу тогда не сказала! Я ж озаботился проблемой твоего повышенного облучения!

Марта, услышав подобную претензию, строго посмотрела на Алексея. Улыбка сползла с ее лица.

– Тебе так сразу и сказали, решить проблему с теплом. А ты сам себе в уме надумал, что надо побороть еще и радиацию… Вроде умный, а сам не догадался, что я немного с особенностями, раз мне одевали этот «горб» на плечи, а? … Или ты думал, что у «папы» такая особенная форма садизма над женщинами, а?

Марта рассмеялась, но негромко, чтобы не портить общую атмосферу сна. Алексей молчал. Ему было слегка неуютно от этих слов. Он покосился на остальных двух из отряда. Они спали.

– Почему только ты? Есть и другие на базе. Почему они не воспользовались терапией? – снова спросил Алексей.

Марта вздохнула. Алексей заметил, как ее скафандр качнулся от этого вверх-вниз.

– Как я уже тебе сказала, родители договорились о продаже формулы ФАШиК. Они отправились в путь, захватив с собой все образцы и данные. Меня и пустую лабораторию оставили на базе. Я тогда уже была частью отряда. Ден как раз закончил этот МОРП-горб.

Она резко запнулась, но быстро перескочила собственную фразу и закончила мысль:

– В итоге никто ничего не получил, а останки родителей теперь покоятся на Маре-Бореум среди бескрайних снегов северного Марса.

Алексей уловил упоминание некой личности и тут же уточнил:

– Ден? Это кто?

– Уже никто.

– А все же?

– Блин, Алекс, какой же ты дотошный. Прешь как бронетранспортер… Вот, тебе дело?

– Ты его упомянула. Я уточнил… Не хочешь, не говори.

– Денис Горкин. Он один из тех инженеров, погибших полгода тому… Они вели несколько проектов, в том числе и МОРП-пушку.

Алексей заметил, как Марта слегка отвернулась в сторону от него. Ее голос слегка вздрагивал при рассказе об этом Денисе.

– Ты его любила, да? – внезапно уточнил Алексей, чисто машинально.

Марта совсем отвернулась и больше ничего не говорила. «Ну ясно. Ну, мартышка. Влюбчивая какая… Знал бы он, как ты себя ведешь, в гробу перевернулся бы!». Алексей все понял и решил вернуться к теме родителей.

– М-да… Предки твои, конечно, феерически пролюбили достижение десятилетия, если не столетия – вздохнул Алексей. – ФАШиК, небось, радуется полученному патенту и формуле.

Марта, услышав столь нелесное высказывание о своих родителях, внезапно повернулась и прямо таки впилась в его лицо глазами. Он сразу заметил в них блеск от слез даже сквозь темное стекло.

– А ты сейчас не то же самое делаешь, а!? – резко выпалила она.

Голос ее огрубел. Алексей слегка испугался, замялся, но быстро нашелся и парировал:

– Нет! Это все «папа»! Он меня сам выгнал из базы!

– И ты, конечно же, все наработки по своей «Урве» и по отсекателю забрал с собой! – «пилила» его Марта.

Алексей начал растерянно бегать глазами, но быстро сообразил и снова отбил выпад:

– Да какие там наработки! … Так. Ерундовая переделка.

– А реактор?

– А что реактор? … Это моя собственная разработка. Часть моей научной работы еще в универе. Тот, что тебе на плечи одевали, слаб совсем и весьма небезопасен. Я его перебрал и усовершенствовал.

– Ты ж оставил концепт своего детища на базе? – уже более спокойно спросила его Марта.

– Нет – как-то тихо ответил Алексей. – «Папе» это не нужно.

– А знаешь, почему мои родители тоже все образцы и формулы с собой забрали?

– Почему?

– Потому что «папе» это было не нужно… Мало ли что нужно или не нужно Антонову! А что, если мы сгинем тут в Маре-Бореум, как родители!?

Алексей слегка поежился от этой мысли, но взял себя в руки.

– Все претензии к самодуру-командиру, а не ко мне! Я ученый, а не военный! … Если кому-то не нужны мои наработки, я не навязываюсь! Но и оставлять интеллектуальную собственность там, куда не вернусь, не буду!

– Хочешь поговорить о «папе»!? Что ж! Давай! – возмутилась Марта услышанному. – Ты получил задание придумать эффективный теплоотвод для моего «горба». Вместо этого ты взялся за изготовление собственного реактора, разобрав при этом тот, что был. Затем ты самовольно разобрал «Мангуста». Забрал кучу ценного материала со склада, чтоб соорудить прототип ручного лазера… Тебе при этом никто не мешал.

– Тот «Мангуст» был разбит! Мы его приволокли на буксире еще тогда! … И это все часть моей работы, как инженера! … Я ж для общего дела старался!

– Никто ж не спорит! … Потом ты показываешь свое детище Антонову и ожидаешь похвалы? А, позволь спросить, за что? … Ты выполнил поставленную задачу!? Нет! Может ты решил другую проблему с магнитной катушкой на центрифуге, с которой застрял твой товарищ Майкл!? Тоже нет! … Тебя от позора спас Томас, который вписался за твое детище, потому что им как раз нечто подобное нужно для рейдов по Маре-Бореум. Он милостиво покрыл часть расходов «папе», чтобы тот не разорвал тебя на кусочки за бездумную трату ресурсов.

– Трату ресурсов!? А как вы хотели!? Или я должен только на компьютере заготовки делать, а!? … Я подготовил рабочий прототип, как и должен был!

Герметичный шлем экранировал громкие голоса, посылаемые ими друг другу через радио-эфир. Но, судя по движениям и шевелениям спящих бойцов, Алексей догадался, что надо бы начать говорить потише. Марта словно прочитала его мысли и так же понизила голос:

– Алекс, ты ж не слепой. Ты ж видишь, каково сейчас доставить на базу припасы… Не ужели ты думаешь, что боевая машина для рейдов – это то, что нужно нам сейчас после очередного прорыва марсиан в тыл?

– Я не военный, а ученый-инженер. Я делал свою работу, как ее увидел и как понял… Может именно поэтому мое место не на «Марсе Северном», а на Тэйл-Форт, где ресурсы в достатке, и есть свобода в творчестве.

Оба умолкли почти одновременно.

– Алекс, зачем ты так? Ты ж знаешь, что не прав… Твой друг Майкл знает… Я только теперь поняла, что ты наделал.

– Я такой, какой есть. Зато ничего не скрываю и говорю правду, даже если она кому-то не нравится.

– Ты ж от меня тоже узнал, что хотел.

– Да? Серьёзно? … Ты Дена любила?

– Блин! Да какое это имеет отношение к теме разговора!

– А чего ты скрываешь, если и так все ясно?

– Я не скрываю, а просто не хочу об этом говорить с тобой, хотя…

Она внезапно сама осеклась. Алексей тут же ухватился:

– Хотя что? Продолжай, что ж ты?

– Если бы тогда, в то утро, ты не вел себя, как мудак, то я бы тебе все рассказала. У меня настроение всегда хорошее после секса.

Эта откровенность неприятно всколыхнула Алексея. «Ну и потаскуха! Даром, что мартышка!». Марта заметила его ступор и улыбнулась:

– Я так и знала, что ты жалеешь, что отказался… Тебя извиняет молодость и неопытность… А еще ты, красавчик! У тебя лицо воина, но никак не инженера! Тяжелая скула и мягкий взгляд. Волевой подбородок и некая брутальность… Что? Приятно услышать такую правду от командира-женщины?

Алексей же чувствовал накатывающийся на него гнев. Он пропустил комплемент в свою сторону, уцепился за первую фразу, которая кольнула самолюбие, и «ударил» в ответ:

– А тебя саму ничего не смущает!?

– А что такое? – искренне удивилась Марта, все еще улыбаясь над растерянностью Алексея.

– Ты просто так, как будто кофе попить, прикрываясь положением, ложишься под не поди кого в качестве благодарности и поощрения! … Как какая-то шлюха!

Ее выражение лица с некоторой задержкой изменилось. Марта заметно побледнела от услышанного «признания». Даже герметичный шлем с утемненным стеклом не смог скрыть этого. Она молча отвернулась и прекратила разговор. Алексей кожей под скафандром почувствовал жар на лице и руках. Где-то под пластиной что-то больно сдавило его собственную грудь так, что стало тяжело дышать. Он пытался сам себя успокоить, но выходило откровенно не очень. «Что!? Все!? Уелась!? Тоже мне, красотка лопоухая! Возомнила себя вселенской дивой! … Ну и где я не прав!? Да и пошла ты, мартышка!». Разговор был окончен.

Автопилот тем временем «рулил» бронемашиной согласно маршруту неспешно и аккуратно. Впереди едущий робот-разведчик все так же вел более крупного «собрата» по заснеженному полю Маре-Бореум в сторону предположительного места падения обломков загадочного марсианского куба. Расчетное время прибытия попадало на позднее утро, а значит, как решил сам для себя Алексей, еще было время поспать несколько часов короткой северной марсианской ночи.