Аварийный свет в периферийном центре управления моргнул и потух. Роудис давно стоял в сторонке и не мешал профессионалу от Патруля по имени Юрекс Тальк делать дело. Мелкий полупрозрачный каплевидный размером чуть больше, чем с кулак, желе-подобный, но плотный как медуза развед-дрон «Головастик» подключился к консоли управления. Перебрав открытые и доступные порты ввода, он внедрил скрипт по перехвату и контролю всего, до чего только смог дотянутся за это краткое время отсутствия мониторинга со стороны головного ИИ станции. Юрекс не был большим спецом по части взломов. В учебке они взламывали двери, контроллеры питания, дронов охраны, в основном по мелочи. Тут перед ним было нечто посложнее двери в шлюзовую. Но общий алгоритм оставался неизменным. «Головастик» делал обычный перебор инженерных ключей в надежде, что где-то на каком-то уровне система безопасности не достаточно надежна. Времени на подобное, само собой, не хватило. Станция оказалась неплохо защищенной даже в случае проблем с основным энерго-сердечником. И, все же, за то недолгое время «безвластия» на комплексе внедренный «Головастиком» скрипт перехвата управления успел добыть контроль над шлюзовой и проход между секторами. Кольцевое магнитное движение-вращение внутреннего ядра «Росс II» постепенно замедлилось и в течение нескольких минут прекратилось вовсе. Переходы между основным и внешними кольцами жестко состыковались. Не на долго открылось то самое окно возможностей для прохода во внутреннюю часть станции, ее сердцевину и главный пункт контроля с периферии.

Внедренный скрипт «Головастика» обнаружил что-то еще, что, без сомнений, весьма сильно повлияло на поведение головного ИИ. На внешний объемный экран станции попала запись с камеры одного из вспомогательных отсеков внутреннего ядра. На ней невысокого роста фигуры в необычных броне-костюмах допрашивали ученых. Изображение было нечеткое и, вдобавок, какое-то искаженное, частично свернутое, а частично расфокусированное. Однако происходящее вполне читалось и не вызывала вопросов и разночтений. Несмотря на среднего качества картинку, звук был чистый, и фразы понятные.

– Стойте! Не убивайте нас! Мы ж вам все передали! – запричитал один из ученых, увидев наведённый на него бластер.

– Крысеныш! Или мы не догадаемся, что ты активировал охранную систему, которую мы с такой щепетильностью обходили, а!?

– Мы тут не причем. ИИ сам решил, что произошло ЧП и нужно активировать охранку!

– Какое ЧП!? Что ты несешь!? … Эту комнату мы проверили, прежде чем вас сюда затащить!? … Допуск к спасательному шаттлу! Быстро!

– Извините, сэр… Мэм… Но уже ничего нельзя сделать. Нужны супервайзер-коды отмены аварийного режима. У нас их нет!

Видя наведенный бластер, некто из ученых постарше остальных вышел вперед и упал на колени:

– Прошу вас. Умаляю… Они еще молоды. У них семьи, жены, маленькие дети.

Видеозапись быстро привлекла внимание всех, находившихся тут. Юрекс тоже смотрел. «Головастик» по мере проигрывания сам начал делать очистку и доработку кадров, чтобы убрать искажения. Лицо старшего научного сотрудника, которой едва ли не плакал, стоя на коленях, теперь вполне четко просматривалось. Те самые серые фигурки будто бы прислушались к нему и отступили, однако бластеры по прежнему были наведены на ученых. Старший снова привлек их внимание, взмахнув руками и ударив себя в грудь.

– Меня пристрелите. Я виновен. Я все знал о проекте военных… Я его вел лично… Они не причем! Их разработки мирные и не нарушают Конвенцию! – запричитал старший ученый, все еще стоя на коленях.

Фигурки переглянулись между собой и взяли небольшую паузу. Юрекс мог поклясться, что они мысленно совещались между собой. Дальнейшее лишь подтвердило его догадку. Серые фигуры выстрелили одновременно. Несколько ярких вспышек осветили каюту. Ученые мужи разом упали и молодые, и тот, что был постарше. Все было кончено во мгновение ока.

Юрекс застыл будто истукан. Его правая ладонь в тактической броне-перчатке замерла у рукояти с бластером, готовая выхватить оружие в любой момент. По щеке и шее медленно потекли капельки пота. Догадались ли федераты, кто те фигуры в темных костюмах или нет, Юрекс не знал, но все равно среагировал так, будто никакой тайны в этом не было. Сам-то он совершенно точно знал, кто эти мелкие темные фигурки. Усугубили впечатление от увиденного вопли и мольбы безоружных людей о пощаде. Только темно-серых фигур это не остановило. Все четверо ученых были хладнокровно убиты из бластеров. Юрекс закрыл глаза, чтобы забыть увиденное, но оно застыло у него, отпечаталось прямо в сетчатке глаза. Эти вопли тоже невозможно было теперь просто выбросить. В горле застрял ком. Нужно было срочно что-то придумать, сказать, как-то прокомментировать, чтобы отвести подозрение от Патруля, но у него не было подходящих слов. Грудь обжег стыд, будто это он сам лично убивал этих бедолаг.

– Мы опоздали! Эти твари-лунаты уже в центральной рубке! – выкрикнул Роудис, наблюдая за происходящем. – Как они смогли опередить нас!?

Юрекс выдохнул, так и не проронив и слова. Федераты не догадались. Внезапно к обсуждению присоединился голос тяжелораненого командира десантников ФСМ того самого Гэла из мед-капсулы, пришедшего в себя после инъекции мед-препаратов, переданных Юрексом и его болванами:

– Контроль над станцией должен быть возвращен любым способом. Это вопрос принципа, вопрос чести Новой Федерации!

Юрекс приоткрыл глаза и посмотрел на говорящего. Тот все еще был плох, хотя интенсив сделал свое дело. Раненый, шатаясь и тяжело дыша, вышел из капсулы, хотя медик попытался его остановить. Между ними произошла словесная перепалка, после которой раненый, оттолкнув доктора, буквально наощупь направился к «Мимосу», махнув рукой Роудису и остальным.

– Хватит терять время! Дорога каждая секунда! … Я поведу вас за собой лично.

– Сэр, ваши глаза! – обратился к нему Роудис.

– Глаза заживут, а время вспять не обратишь! За мной! … У «Мимоса» есть свои глаза! Мне этого достаточно!

Только теперь Юрекс заметил, что командир федератов как бы не специально прятал лицо от остальных. Когда же он забирался внутрь робота, Юрекс заметил, что оно было сверху почти полностью сожжено. Лишь только губы и нос сохраняли целостность. Глаза же, волосы и лоб представляли собой сплошное черное обугленное месиво.

– Кто его так? – зачем-то спросил Юрекс у молодого федерата.

– Когда мы заскочили сюда, тут было чисто… Думали, что чисто… Расслабились… Командир оставил «Мимоса» глушить всю связь, кроме нашей собственной конечно… Сам вышел, чтобы поковыряться в панели… Вон тот инженерный шкаф не проверили, а оттуда выплыл этот гад – пояснил Роудис.

Еще во время речи он кивнул головой в сторону двух разбитых полусфер шарообразного «Гарда».

– Выплыл уродец тихо так… Полоснул нашего командира прямо в голову. Хорошо шлем был. Луч скользнул по касательной и слизал броню шлема, спалив волосы и… лицо.

Юрекс кивнул. «Мимос» мерно загудел и привстал. Впереди их ждало срочное дело, не терпящее ни секунды задержки.

Их небольшая группа в количестве пары болванов, пары бойцов Федерации, Юрекса и Роудиса быстро продвигалась вперед. Вел их за собой тот самый мех-доспех «Мимос», который ловко и быстро вскрывал двери, где сигналами и кодами, а где вырезал своими термо-ударными клинками. Несколько раз на пути им попали «Гарды» охраны станции, но и тут «Мимос» брал их на себя и решал проблемы в лучшем виде. Его броня пока неплохо держала удар, лишь кое-где покрывшись весьма глубокими бороздами от вражеских излучателей.

Ворвались в пункт управления они сходу, без разведки, без плана. «Мимос» вышиб дверь ударом ноги и, пригнувшись, ввалился внутрь. В него тут же полетели вспышки бластеров. Под ногой взорвалась термо-ударная граната в паре с «флэш». Стопа тут же неестественно вывернулась, и робот завалился «лицом» в стену слева от входа. Юрекс оттолкнул собственных болванов и ворвался следом, пользуясь оглушением мех-доспеха. Он заметил те самые мелкие фигуры в спец-броне Патруля, выскочил на линию огня и крикнул громко, подняв правую руку с оружием вверх:

– Стойте! Не стреляйте!

Его громогласный окрик прозвучал и голосом через усилитель брони, и в общем нейро-канале. Внутрь следом вбежал Роудис и его напарник с оружием наготове. Спецура Патруля так же держала их на прицеле.

– Стоп! Не надо больше никого убивать! Тут все свои! … Нет никаких «лунатов»!

Голова Роудиса повернулась в его сторону.

– То есть как это!? А эти тогда кто!?

Прежде, чем кто-то что-то успел сделать, попытался среагировать «Мимос», который, видимо, пришедши в себя от ослепления сенсоров, резко вывернулся и вскинул руку со средним 3-мегаватным излучателем. Однако до того, как он разрядил его в одну из серых фигурок спецуры, она внезапно растворилась в бледной вспышке, словно затухающий солнечный день, а потом точно так же возникла возле него, резко вогнав руку с ЭМИ-шипом прямо в броне-панель люка кабины полу лежачего робота. Мех-доспех дернулся. На корпусе пробежали змейки голубых и синих бледных разрядов. Из стыка кабины и корпуса брызнула копна искр. Колпак резко откинулся и оттуда в дыму с криком задыхающийся от собственного кашля вывалился тот самый федерат с обожженными глазами. Он упал прямо под ноги спецуре. Она тут же всадила ему в голову заряд из бластера в левой руке. Две другие из спецуры в мгновение ока так же исчезли и возникли снова вплотную к воинам Федерации еще до того, как те успели хоть что-то предпринять. Снова блеснули ярко-красные вспышки непохожих на обычные бластеров. Дрон ФСМ «Ганран» из прикрытия, брызнув каскадом искр от попадания, лишился головы, так и оставшись стоять у выхода. Лицевая пластина силовой брони Роудиса лопнула прямо на глазах у Юрекса. На вспыхнувшем лице застыл расширенный от непонимания взгляд и немой крик боли. Его напарник в такой же силовой броне рухнул почти одновременно с ним, сраженный двойным зарядом бластера в грудь и живот.

– Что ты тут делаешь, а!? – подступила к нему одна из троицы в серых экзо-костюмах, не давая опомниться и прийти в себя.

Юрекс все еще стоял, не шевелясь, в исступлении от произошедшего. Его взгляд застыл над черной обугленной маске Роудиса вместо лица. А перед глазами все еще стояло молодое и удивленное лицо федерата.

– Что молчишь!? Тебя спрашиваю!? – жахнула она его по плечу так, что он едва не потерял равновесие. – Много их еще!?

– Там, – Юрекс махнул рукой туда, откуда они пришли. – там только раненые и медики.

Сама «Смута», слушая его, осмотрела Роудиса и заметила на его поясе темный матовый пенал. Она быстро извлекла его и бросила одной из своих напарниц. Та поймала, затем присела, нагнулась и вонзила гофрированный щуп, выскочивший прямо с ее перчатки.

– «Хантсмен» – отрапортовала она.

Юрекс, услышав это, внезапно вышел из оцепенения. Он вспомнил последние слова покойного Гэла, что станцию нужно привести в порядок.

– Там супервайзер-код – выдавил Юрекс из себя будто чужим голосом.

– Почему же не применили его там? Зачем было лезть к центральному ядру станции? – поинтересовалась «Смута».

– Не смогли… Он не проходил.

Она нервно хохотнула и выругалась:

– Идиоты! … Это 3-фазный код! Его по фазам вводить надо было, а не всей последовательностью сразу!

– Я не знал – все еще слегка отстранённо выдал Юрекс, посматривая на тело Роудиса.

«Смута» продолжила его ощупывать, но ничего интересного больше не нашла. Ее напарницы проделали то же самое с остальными трупами.

– Как же вы прошли плазма-барьер, а? – посмотрела на него командир «Шэдов», заканчивая с покойником. – Мы не слышали ни грохота, ни взрывов.

– Наши на «Сапсанах» долбанули по энерго-ядру электромагнитными ракетами.

– О, отлично! Наконец-то хорошая новость! … Теперь будет, на чем улететь! – приободрились напарницы «Смуты». – А то мы уж подумали, что вы, не дождавшись нас, ретировались обратно на «Форсин».

Та же не испытывала радости, а наоборот отчитала остальных:

– Дуры! Это привлечет «Титан»! Как выбираться будем!?

Юрекс кивнул головой и слегка опустил голову.

– Уже… Все погибли… «Сапсанов» больше нет.

«Смута» на это лишь покачала головой:

– Придурки конченные! Зачем было лезть под «Титана»!

Она, немного успокоившись, снова посмотрела на труп Роудиса и сказала тихо будто самой себе:

– Хм… Этот еще жив… А, неважно… Все равно сдохнет.

Затем она повернула голову к Юрексу и уже спокойным тоном добавила:

– Ладно… Чего уж… Мы тут и без вас идиотов прилично наследили. Сами себя заперли в ловушке.

– «Смута», есть контакт! Защита снята! Код прошел! – обрадовала всех одна из напарниц.

Прямо в подтверждение ее слов ожил огромный объемный дисплей. Станция предстала на нем во всей красе с многочисленными пометками и проблемными зонами. Сами они, серые фигурки из спецотряда, помечались ИИ комплекса и подсвечивались, как дружественные. Отобразились так же на экране и те самые раненые и медики на «периферии». Был тут и «Титан» в зеленой окантовке за бортом станции у основного транспортного дока, выписывающий неспешно траекторию вокруг «Росс II».

– Как вы это сделали? Как сюда попали? – внезапно нашелся Юрекс, окончательно выйдя из оцепенения и немного переварив случившееся.

– Много будешь знать – мало будешь жить – буркнула тут же одна из двух напарниц «Смуты».

– Почему же вы не покинули станцию так же, как и проникли на нее? – не унимался Юрекс.

– Аварийный режим помешал с плазмо-щитом во внутреннем контуре… И хватит на этом вопросов! У меня есть идея, как нам выбраться – вмешалась «Смута».

Она указала рукой на экран, где находился еще один резервный ангар со спасательными шаттлами на случай экстренной эвакуации.

– А как мы проскочим мимо «Титана»? – снова спросил Юрекс, быстро догадавшись о ее намерениях.

– Проскочим. Даже не сомневайся… Сам все увидишь – улыбнулась «Смута».

Тем временем ожила связь. На экране появилось уставшее немало взволнованное лицо капитана крейсера Патруля «Форсина». «Смута» переключилась на него, запросив текущую сводку.

Он выдал быстро, но без особой радости и энтузиазма:

– Орбитальная атака с луны захлебнулась. Этот «Титан» слишком быстро навел порядок, выпустив космо-катеры и задавив корветы союзников.

Лицо «Смуты» заметно посуровело. С другой стороны Юрекс и сам видел прекрасно, как быстро «Титан» вернулся к станции и разобрался с «Сапсанами».

– Ага. Мы заметили… Он уже тут. Нас сильно поджимает время. Из успехов – данные у нас. Плюс полное управление «Росс II».

На ее словах на экране снова сменилась картинка. Капитан «Форсина» уменьшился в размерах и сдвинулся в сторону, уступив место большой объёмной карте минных полей. Часть мин отображалась зеленым светом, обильно окрашивая подсвеченными точками огромное пространство вокруг научного комплекса на высокой орбите Би-Росс. Однако немало было и синих «крошек» – мин, которые не принадлежали охранной системе самой станции, а были дополнительно установлены. ИИ подсветил принадлежность, но Юрекс и так догадался, что капитан «Титана» озаботился дополнительными мерами безопасности перед тем, как «отойти на время».

– И наша разведка, само собой, проморгала, упустила из виду этот момент – вставил свои мысли Юрекс.

Однако его проигнорировали. «Смута» продолжила объяснять капитану «Форсина» новый план их эвакуации. Юрекс тоже подключился к обсуждению, но пока лишь на правах молчаливого слушателя.

– Капитан «Титана» – крепкий орешек и далеко не дурак. Не думаю, что эвакуация на спасательном шаттле пройдет для него незаметно… К тому же – куда вы полетите? Там только один коридор для вылета прямо в пасть этому «Титану». Все остальное плотно заминировано.

На эти слова с «Форсина» «Смута» ответила:

– Ну, кое-где мы проредили минное поле… Раз этот капитан такой умный и активный, то мы его перегрузим.

– Как?

– Используем все спасательные шаттлы, космо-катеры и орбитальные летательные аппараты, что есть в наличии в ангарах… Запустим их… Ведь теперь, получив контроль над станцией, мы можем всё.

– А что это даст? Они так или иначе полетят через коридор, единственный фарватер, где он их один за одним примет… Минам-детекторам ведь все равно на кого набрасываться – своего или чужого.

– Не… Все будет не так. Шаттлы полетят в разные стороны, пробивая коридор в минном поле спасательными капсулами. Мы их перенастроим. Зададим новые полетные задания… Вот тут вполне можно пробиться.

На последней фразе она указала как раз ту траекторию, по которой сюда прилетели «Сапсаны». Капитан «Форсина» недоверчиво поморщился.

– Слишком велик риск… Даже с учетом отстрела пустых спасательных капсул по курсу, эти мины-детекторы сложно предсказуемы. Остается риск, что какая-то мина среагирует на ваш спасательный шаттла в конце всего… А хватит ведь одной мины, чтобы похоронить план и вас вместе с ним.

– У нас нет выбора. Мы рискнём… А на конечном участке покинем шаттл на спасательных капсулах, чтобы увеличить шансы на успех.

Капитан немного помолчал. Его худощавое лицо выражало мыслительный процесс. У «Смуты» не было времени что-то доказывать, потому что «Титан» как раз послал сигнал на станцию, который спецура через ИИ приняла и «сжевала», сославшись на технические проблемы. Это должно было дать еще чуть-чуть времени, пока капитан Федерации в неведении. На многое рассчитывать не приходилось. «Титан» уже доказал свою «профпригодность», а значит очередной десант не заставит себя ждать. Времени придумывать что-то еще особо не было. Однако даже в ограниченности времени одна из напарниц «Смуты», все же, подкинула неплохую идею занять «Титан» и очень сильно его потрепать. Юрекс видел, как на большом экране она активировала протоколы самоуничтожения на всех летательных аппаратах, готовя их к запуску.

– «Смута», я записала скрипт о помощи от этих ученых – обратилась другая напарница к командиру.

Юрекс, наблюдая за манипуляциями и приготовлениями, вспомнил тех самых расстрелянных ученых. Внутри него все взволновалось, но он взял себя в руки и решил сначала разузнать о причинах такой дикой жестокости как бы издалека.

– Ученых? А где они, кстати? Сбежали? – схитрил он.

Однако на него даже не среагировали. Юрекс же продолжал расспрашивать и строить догадки:

– Если они сбежали, то могут нам все испортить… Они ж могут выдать, что станция захвачена?

– Не могут и не выдадут. Не переживай… Проблема ученых – не твоя забота… Ты скажи лучше, почему твой отряд не добил ублюдков там в располаге, когда была возможность?

Спросив это, «Смута» добавила новую рамку на экран, где сенсоры отобразили тот самый блок с мед-капсулами и роботами на ремонте.

– Там только раненые… Еще мед-офицеры… Пару «Ганранов» охраны и поврежденные мех-доспехи.

– На кой вообще попёрся сюда!? Несколько раз оговаривали план! – снова наехала на него «Смута». – Ждать в условной точке или нас или сигнал от нас!

– Я… Мы… – начал неуверенно Юрекс, но взял себя в руки и добавил уже так, как лежало на душе: – Нас в академии учили, что Звездный Патруль своих не бросает! Так что считаю, что поступил правильно, пусть и не по плану!

– Ой-ой-ой! – отмахнулась то ли шутя, то ли серьезно от его пламенной речи «Смута». – Вы только посмотрите на нашего героя-спасателя!

Однако на нее теперь уже покосились обе напарницы. Одна даже встряла:

– Он же прав, «Смута» … Если бы не он, сколько бы мы еще бились с шифрами этой станции… Сколько бы еще из нас погибло.

Однако «Смута» весьма резко обернулась к ней и парировала:

– Столько, сколько надо!

Затем она сама видимо поняв, что перегнула палку, уже более мирным и спокойным тоном добавила:

– Ладно… Все сделал правильно… Втерся в доверие и привел их к нам с супервизор-кодом. Молодец! … А вот, что такие потери понес – нехорошо, но у нас тоже, увы, без смертей не обошлось, как видишь.

«Смута» покосилась на дальний угол каюты, где ровно рядом друг с дружкой лежали 2 черных полимерных плотных пакета-гроба. Теперь уже обе напарницы с ней согласились, кивнув головой. Юрекс вспомнил про своих павших товарищей, тела которых были развеяны где-то во мраке космоса среди обломков сгоревших «Сапсанов», и загрустил. Он забыл совсем, с чего начал разговор. Ученые ФСМ как-то незаметно отошли на второй, а то и третий план.

– Нам пора уходить… Точку рандеву я тебе обозначила. Постарайся быть там раньше «Титана» … Постарайся его не провоцировать, но максимально отвлеки – обратилась «Смута» к капитану «Форсина».

Тот кивнул.

– На всякий пожарный я выслала все обнаруженные данные по «Мурене». Тут даже больше, чем мы ожидали найти. В штабе будут довольны.