Приведенные ниже выдержки из «Дневника» включают в себя всё, что великие исследователи могли сказать о Сакаджавее. Они взяты из того, что я считаю лучшим из всех различных изданий знаменитого «Дневника», который редактировал покойный Эллиот Куэс и опубликовал Фрэнсис П. Харпер, Нью-Йорк, в 1893 году.

Форт Мандан. 11 ноября 1804 года. Погода холодная. Нас посетили две скво (Сакаджавея и еще одна), пленницы со Скалистых гор, которых купил Шабоно. Манданы в это время охотятся на бизонов.

Форт Мандан. 11 февраля 1805 года… Около пяти часов одна из жен Шабоно родила мальчика; это был её первый ребенок, и она сильно страдала, когда мистер Джессом рассказал капитану Льюису, что он часто давал женщинам, оказавшимся в её положении, небольшую дозу погремушки гремучей змеи, которая всегда ускоряла роды. Попробовав немного погремушки, капитан Льюис отдал её мистеру Джессому, который раскрошил два колечка между пальцами и, смешав с небольшим количеством воды, передал ей. Какой эффект это средство действительно могло произвести, трудно определить, но капитану Льюису сообщили, что она приняла его не более чем за десять минут до родов.

Форт Мандан. 7 апреля 1805 года. … Сделав все необходимые приготовления [для возобновления путешествия к Тихому океану], мы покинули форт около пяти часов пополудни.

…Двумя переводчиками были Джордж Дрюайер и Туссен Шабоно. Жена Шабоно (Сакаджавея) сопровождала нас со своим маленьким ребёнком, и мы надеемся, что она может быть полезна в качестве переводчика среди индейцев племени Змей. Она сама была из этого племени, но попала в плен к миннетари, который продали ее в рабство Шабоно, и он вырастил её и впоследствии женился на ней....

14 мая. [Далее следует рассказ о встрече с медведем]. … Медведь был старый, а мясо жесткое, так что охотники взяли только шкуру и присоединились к нам в лагере, где нас сильно напугал зверь другого вида.

Чудом спаслось одно из каноэ, в котором находились все наши бумаги, инструменты, медикаменты и почти все предметы, необходимые для успеха нашего предприятия. Когда каноэ было под парусами, налетел внезапный шквал ветра. судно наклонилось и резко развернулось. Человек у руля (Шабоно), который, к несчастью, был худшим рулевым в отряде, растерялся и, вместо того чтобы направить судно по ветру, повернул против. Ветер был такой силы, что вырвал скобу квадратного паруса из рук человека, который за ним следил, и мгновенно опрокинул каноэ, которое перевернулось бы днищем вверх, если бы не сопротивление навеса. На борту царила такая неразбериха, а волны были такими высокими, что прошло с полминуты, прежде чем судно выровнялось, а затем было почти полностью заполнено водой; но, вычерпав воду, его удержали от затопления, пока не достигли берега. Помимо гибели трёх человек, которые, не умея плавать, вероятно, погибли бы, мы бы лишились почти всего необходимого для наших целей на расстоянии от 2000 до 3000 миль от любого места, где мы могли бы восполнить этот недостаток.

Примечание капитана Льюиса: «Это… Я не могу не вспоминать об этом с величайшим трепетом и ужасом… к несчастью для нас, в этот вечер за штурвалом пироги вместо Дрюайера стоял Шабоно.... Шабоно не умеет плавать и, пожалуй, это, самый робкий человек на воде в мире… к тому времени пирога выровнялась, но наполнилась водой на дюйм выше планширей; Шабоно всё ещё взывал к своему богу о милосердии, но так и не вспомнил о руле, и неоднократные приказы боцмана Круза не могли привести его в чувство, пока он не пригрозил застрелить его, если тот немедленно не возьмется за руль и не будет выполнять свой долг. Индианка, которой я приписываю такую же силу духа и решительность, как и любому другому человеку, находившемуся на борту в момент аварии, поймала и сохранила большую часть легких предметов, которые были смыты за борт.

20 мая 1805 года… Примерно в пяти милях от устья реки Устричных Раковин с западной стороны вытекает красивая река, которую мы назвали в честь жены Шабоно Сакаджавеи, или река Женщины-Птицы.

16 июня 1805 года. (У Большого водопада Миссури.) С тех пор как мы покинули реку Марии, жена нашего переводчика Шабоно опасно заболела, но теперь ей стало легче от воды из сернистого источника. Он расположен примерно в двухстах ярдах от Миссури, в которую впадает через скалистый обрыв высотой около двадцати пяти футов высотой. Вода здесь совершенно прозрачная, с большим содержанием серы, и мы подозреваем, что в ней также присутствует железо, поскольку цвет окрестных холмов и утесов указывает на присутствие этого металла....

19 июня… Наша бедная индианка, которая настолько поправилась, что могла ходить, неосмотрительно съела большое количество белого яблока (Psoralea esculenta), что вместе с вяленой рыбой вызвало у нее повторный приступ лихорадки. … Я строго отчитал Шарбоно за то, что он позволил ей позволить ей есть такую пищу, хотя он знал об этом и ему заранее было сказано, что она должна есть только....

28 июня… Капитан Кларк отправился к водопаду в сопровождении своего слуги Йорка, Шабоно, его жены и маленького ребёнка.

По прибытии туда он заметил, что на западе собирается очень тёмная туча, грозившая дождём, и огляделся в поисках какого-нибудь укрытия, но не смог найти места, где отряд мог бы укрыться от ветра, который унес бы его в реку, если бы был таким же сильным, каким иногда бывает на равнинах. Наконец, примерно в четверти мили от водопада, он нашёл глубокое ущелье, где было несколько выступающих скал, под которыми он и укрылся. Они находились на верхней стороне в овраге, недалеко от реки, и были в полной безопасности от дождя и поэтому сложили свои ружья, компас и другие вещи, которые были у них с собой. Сначала ливень был умеренным, затем он перешёл в сильный ливень, последствий которого они не почувствовали, но вскоре после этого хлынул ливень с градом. Дождь, казалось, обрушился сплошной массой и мгновенно, собравшись в ущелье, покатился вниз страшным потоком, неся грязь, камни и всё, что ему мешало. К счастью, капитан Кларк увидел его за мгновение до того, как он достиг их, и вскочил на ноги, и, держа ружьё и подсумок с боеприпасами в левой руке, с помощью правой вскарабкался на утёс, подталкивая индианку с ребёнком на руках. Её муж тоже схватил её за руку и потянул вверх по склону, но он был так напуган опасностью, что часто замирал, и если бы не капитан Кларк, то он сам, его жена и ребёнок погибли бы. Вода поднялась так быстро, что, прежде чем капитан Кларк добрался до своего оружия и начал подниматься на берег, вода уже доходила ему до пояса, и он едва ли мог подниматься быстрее, чем поднималась вода, пока она не поднялась на пятнадцать футов, с бешеным течением, которое, промедли они еще мгновение, унесло бы их в реку как раз над Большим водопадом, вниз по которому они неизбежно должны были скатиться. Они благополучно добрались до равнины и нашли Йорка, который отделился от них незадолго до бури, чтобы поохотиться на бизонов, и теперь возвращался к своему хозяину. Они были вынуждены спасаться бегством так поспешно, что капитан Кларк потерял свой компас и зонт, Шабоно – ружьё, шомпол капитана Льюиса, сумку с боеприпасами и томагавк, а индианка едва успела подхватить своего ребёнка, прежде чем сеть, на которой он лежал у её ног, унесло течением.

28 июля. В лагере на реке Джефферсон, в миле выше её впадения в Мэдисон. … Сакаджавея, наша индианка, сообщила нам, что мы разбили лагерь на том самом месте, где пять лет назад стояли хижины её соплеменников, индейцев племени Змей, когда миннетари с реки Ножа впервые увидели их и откуда они поспешно отступили на три мили вверх по Джефферсону и спрятались в лесу. в лесу. Миннетари, однако, преследовали их, напал на них и убили четверых мужчин, столько же женщин и несколько мальчиков, и взяли в плен ещё четырёх мальчиков и всех женщин, одной из которых была Сакаджавея. Однако она не выказывает ни огорчения при этих воспоминаниях, ни радости при мысли о возвращении в свою страну, поскольку, похоже, у нее хватает недомыслия или философии не позволять своим чувствам выходить за рамки заботы о том, чтобы вдоволь наесться и надеть несколько безделушек.

30 июля: На Джефферсоне, в нескольких милях от лагеря… 28 июля… Островов очень много. Справа это высокие равнины, иногда образующие обрывы из скал и холмов; в то время как слева находится обширная низменность и прерия, пересечённая множеством протоков, впадающих в реку. Капитан Льюис, который прошел через это место вместе с Шабоно, его женой и двумя инвалидами, присоединился к нам за ужином в нескольких милях от нашего лагеря. По словам индианки, именно здесь её взяли в плен. Поскольку мужчин было слишком мало, чтобы противостоять миннетари, они вскочили на лошадей и бежали, как только началась атака. Женщины и дети разбежались, и Сакаджавею, когда она переходила реку через брод, преследователи настигли на середине реки…

8 августа… Справа от нас находится возвышенность на равнине, в которой наша индианка узнала место под названием «Голова бобра» из-за предполагаемого сходства с этим предметом. По её словам, это недалеко от летнего пристанища её соплеменников, которое находится на берегу реки за горами, текущей на запад. Поэтому она уверена, что мы встретим их либо на этой реке, либо на той, что находится непосредственно к западу от ее истока, который, судя по её нынешним размерам, не может быть далеко. Убедившись в абсолютной необходимости раздобыть лошадей для перехода через горы, было решено, что один из нас утром отправится к истоку реки и будет пробираться через горы, пока не найдет шошонов или какой-нибудь другой народ, который мог бы помочь нам перевезти наш груз, большую часть которого мы были бы вынуждены оставить, не имея лошадей.

9 августа… Сразу после завтрака капитан Льюис взял с собой Дрюайера, Шилдса и Мак-Нила, и, взвалив на плечи свои рюкзаки, они отправились в путь с твёрдым намерением встретиться с каким-нибудь племенем индейцев до своего возвращения, каким бы долгим не было это расставание.

14 августа. Записка капитана Кларка: «Я отругал нашего переводчика за то, что он ударил свою женщину за ужином».

17 августа.... Отправляясь в путь в семь часов, капитан Кларк с Шабоно и его женой шли по берегу; но не прошли они и мили, как капитан Кларк увидел, что Сакаджавея, шедшая со своим мужем в ста ярдах впереди, начала танцевать и выказывать все признаки самой непосредственной радости, повернувшись к нему и указывая на нескольких индейцев, которые, как теперь он видел, приближались верхом, одновременно посасывая пальцы, чтобы показать, что они были из её родного племени. Когда они приблизились, капитан Кларк обнаружил среди них Дрюйера, одетого как индеец, от которого он узнал о ситуации с отрядом (Льюиса). Пока лодки шли вокруг, он направился к развилкам вместе с индейцами, которые, по мере продвижения, пели с величайшим восторгом.

Вскоре мы приблизились к лагерю, и как раз в тот момент, когда мы приблизились к нему, сквозь толпу к Сакаджавее пробралась женщина; узнав друг друга, они обнялись с самой неподдельной нежностью. Встреча этих двух молодых женщин была невероятно трогательной, и не только из-за пылкости, с которой они выражали свои чувства, но и из-за подлинного интереса к их состоянию. В детстве они были подругами; во время столкновения с миннетари они обе попали в плен в одном и том же сражении; они разделяли тяготы своего плена и смягчали их, пока одна из них не сбежала от миннетари, и с тех пор почти не надеялись когда-нибудь увидеть друг друга освобожденным из рук врагов. В то время как Сакаджавея возобновляла дружбу прежних дней, капитан Кларк продолжал путь и был принят капитаном Льюисом и вождём (Ту-эт-те-кон! Чёрное ружьё? Лук? его боевое прозвище Ка-ме-а-ва – то есть, Подойди и Покури. Позже меня назвали этим именем. Кларк.), который, после того как закончились первые объятия и приветствия, отвел его в нечто вроде круглого навеса или палатки из ивняка. Здесь его усадили на белое одеяние, и вождь немедленно вплел ему в волосы шесть маленьких раковин, похожих на жемчужины – украшение, высоко ценимое этими людьми, которые добывают путём торговли с морским побережьем. Затем вся группа сняла мокасины и после долгих церемоний начала курить. После этого должен был начаться совет. Обрадовавшись возможности поговорить более предметно, послали за Сакаджавеей; она вошла в палатку, села и начала переводить, когда в лице Камихвейта узнала своего брата. Она тут же вскочила, подбежала к нему и обняла, накинув на него своё одеяло и обливаясь слезами. Сам вождь был тронут, хотя и не так сильно.

После некоторого разговора между ними она вернулась на своё место и попыталась переводить для нас, но её новое положение, казалось, овладело ею, и она часто заливалась слезами. После окончания совета несчастная женщина узнала, что вся её семья погибла, за исключением двух братьев, один из которых отсутствовал, и сына её старшей сестры, маленького мальчика, которого она сразу же усыновила.

24 августа.... Теперь они сказали, что у них больше нет лошадей на продажу, а поскольку у нас теперь было девять собственных, две нанятые лошади и мул, мы начали нагружать их так сильно, насколько это было возможно, остальной груз переложили остальное плечи индианок и покинули наш лагерь в двенадцать часов. Мы все шли пешком, за исключением Сакаджавеи, для которой её муж купил лошадь за некоторые вещи, которые мы дали ему для этой цели.

25 августа.... За ужином мы узнали от Сакаджавеи, что молодые люди, покинувшие нас сегодня утром, передали просьбу своего вождя о том, чтобы селение снялось и встретилось с этим отрядом завтра, когда они все отправятся вниз по Миссури в страну бизонов. Встревоженный этим новым капризом индейцев, который, если ему не противодействовать, грозил тем, что мы со всеми грузами остались бы в горах, или даже, если мы достигнем вод Колумбии, помешать нам раздобыть лошадей для дальнейшего путешествия, капитан Льюис немедленно созвал трёх вождей. Выкурив трубку, он спросил, хозяева ли они своего слова и можем ли мы положиться на их обещания. Они с готовностью ответили утвердительно. Затем он спросил, не согласились ли они помочь нам перенести наш груз через горы. На это они также ответили утвердительно. «Почему же тогда, – спросил он, – вы просили своих людей встретиться нами завтра, там, где мы не сможем обменять лошадей на что-то другое, как вы обещали? Если бы, – продолжал он, – вы не пообещали помочь нам перевезти наши грузы через горы, мы бы не стали этого делать, а вернулись вниз по реке, после чего ни один белый человек никогда бы не появился в вашей стране. Если вы хотите, чтобы белые были вашими друзьями, снабжали вас оружием и защищали от ваших врагов, вы никогда не должны обещать того, чего не собираетесь выполнять. Когда я впервые встретил вас, вы усомнились в моих словах, но позже поняли, что я сказал правду. Как же вы можете сомневаться в том, что я говорю вам сейчас? Вы видите, что я делю между вами мясо, добытое моими охотниками, и обещаю отдавать всем, кто помогает нам, часть того, что у нас есть для еды. Поэтому, если вы намерены сдержать свое обещание, немедленно отправьте одного из своих молодых людей приказать всем оставаться в селении до нашего прибытия». Тогда два младших вождя сказали, что они хотели сдержать свое слово и помочь нам; что они не посылали за людьми, а, напротив, не одобряли эту меру, которая была предпринята исключительно первым вождём. Камихуэйт долго молчал; наконец он сказал, что знает, что поступил неправильно, но, видя, что его люди испытывают нехватку провизии, он хотел ускорить их уход в страну, где можно было бы найти еду. Однако теперь он заявил, что, раз дал слово, то никогда его не нарушит, и молодой человек, которому мы подарили носовой платок, немедленно отправил в деревню встречные приказы, чтобы обеспечить быстроту и точность. Когда этот вопрос был решен, наше шествие возобновилось с необычной расторопностью со стороны индейцев. Мы проехали место, где шесть лет назад шошоны потерпели очень серьёзное поражение от миннетари, и поздно вечером добрались до верхней части бухты, где ручей входит в горы.

26 августа.... Малолетних дочерей (у шошонов) отец часто выдает замуж за взрослых мужчин – либо за них самих, либо за их сыновей. Сакаджавея была выдана таким образом до того, как попала в плен, и когда мы вернули её, её жених был ещё жив. Хотя он был вдвое старше её и имел двух других жён, он заявил на неё свои претензии, но, узнав, что у неё есть ребенок от её нового мужа Шабоно, отказался от своих притязаний и сказал, что она ему не нужна.

3 ноября. … [В лагере напротив того, что сейчас называется Пристань Фишера, в Колумбии] Вскоре из селения, расположенного у подножия последнего порога, прибыло каноэ с индейцем и его семьёй, состоящей из жены, троих детей и женщины, которая была взята в плен у индейцев племени Змей, живущих на реке к югу, которая, как позже мы выяснили, была Малтнома. Сакаджавея была немедленно представлена к ней, в надежде, что, будучи индейцами племени Змей, они смогут понять друг друга; но их язык был недостаточно ей понятен, чтобы они могли общаться друг с другом.

7 ноября.... Не успели мы отойти далеко от этого селения, как туман рассеялся, и перед нами открылся восхитительный вид на океан – тот самый океан, цель всех наших трудов, награда за все наши тревоги. Это радостное зрелище подняло настроение у всех участников вечеринки, которые пришли в еще больший восторг, услышав отдалённый рев прибоя. (Льюис.)

Океан виден! О, какая радость! (Кларк)

20 ноября. Приближаемся к селению чинуков.... Когда мы прибыли туда, то увидели много чинуков; двое из них были вождями, и мы провели церемонию вручения каждому медали, а самым главным – флага. Их звали Комкомли и Чиллахлавил. У одного из индейцев был плащ, сшитый из двух шкурок морской выдры, мех которых был самым красивым из всех, что мы когда-либо видели. Хотя его владелец сначала сопротивлялся всякому искушению расстаться с ним, но в конце концов не смог устоять перед предложением подарить пояс из голубого бисера, который жена Шабоно носила на талии.

30 ноября… . Несколько мужчин жалуются на расстройство кишечника, что можно объяснить только тем, что они употребляют в пищу толчёную рыбу, смешанную с соленой водой. Сакаджавея дала мне кусочек хлеба из муки грубого помола, который она приберегла для своего ребёнка и бережно хранила до этого времени, но который, к сожалению, размок и немного прокис – этот хлеб я ем с большим удовольствием, это был единственный кусочек, который я попробовала за последние несколько месяцев. (Кларк.)

24 декабря. …Я получил в подарок от капитана Льюиса рубашку, кальсоны и носки; пару мокасин от Гудрича и две дюжины хвостов белой ласки из Сакаджавеи.

5 января.... Находка кита на берегу, по-видимому, имела большое значение для всех индейцев, и, поскольку мы могли бы добыть для себя или, по крайней мере, купить ворвань у индейцев, был приготовлен небольшой запас товаров, и группа людей была готова отправиться в путь утром. Как только стало известно об этом решении, Шабоно и его жена попросили, чтобы им разрешили сопровождать нас. Бедная женщина очень искренне призналась, что, проделав долгий путь вместе с нами, она могла любоваться великой водой, но никогда не спускалась к побережью, а теперь, когда можно было увидеть и эту чудовищную рыбу, казалось невыносимым, что ей не позволили бы увидеть ни океан, ни кита. В столь разумной просьбе нельзя было отказать; поэтому им позволили им сопровождать капитана Кларка.

22 апреля. На реке Дес Шут. … Теперь, когда я был уверен, что индейцы украли одежду, я послал Сакаджавею просить капитана Кларка остановить отряд и прислать мне на помощь несколько человек, решив либо заставить индейцев отдать одежду, либо сжечь их дома.

28 апреля… К счастью, среди этих индейцев валлавала был пленник, принадлежавший к племени шошонов, или Змей, проживающих к югу от Малтномы и время от времени посещающих верховья ручья Валлавала. Наша женщина-шошонка Сакаджавея, хотя и принадлежала к племени, живущему неподалеку от Миссури, говорила на том же языке, что и пленник; с их помощью мы смогли объясниться с индейцами и ответить на все их вопросы, касающиеся нас самих и цели нашего путешествия. Наш разговор убедил их, и вскоре они привезли нескольких больных, которым нужна была наша помощь.

1 июля.... Капитан Льюис с девятью людьми отправляется по самому прямому маршруту к водопадам Миссури. Капитан Кларк со своими десятью людьми и Сакаджавея направятся к Йеллоустону, ближайшему к Трем Развилкам Миссури.

6 июля… После полудня мы двинулись по склону холма к северу от ручья, пока, пройдя шесть миль, не вышли на обширную равнину. Здесь следы индейцев так сильно расходились, что мы больше не могли идти по дороге; но Сакаджавея сразу узнала равнину. В детстве она часто путешествовала по этим местам и рассказала нам, что это было любимое место шошонов, которые приезжали сюда за куамашем и коровами, а также за бобрами, которыми изобиловала равнина; что ручей Поляны был притоком реки Мудрости; и что, достигнув самой высокой части долины, мы увидим расселину в горах на пути к нашим каноэ, а от этой расселины – высокий пик горы, покрытый снегом.

14 июля.... Сакаджавея заверила капитана Кларка, что большая дорога от реки Талисмана (Солненой) до расселины (перевал Боузмена), который они искали, пересекает верхнюю часть этой равнины… Пересекая южный приток ветвь (ручей Бозмена), они вышли на большую дорогу, описанную скво....

17 августа. Главные вожди миннетари пришли попрощаться с нами, так как никого из них нельзя было уговорить поехать с нами. Это обстоятельство вынудило нашего переводчика Шабоно с женой и ребёнком остаться здесь, поскольку он больше не мог быть полезен. Несмотря на наши предложения перевезти его в Соединенные Штаты, он отказался, сказав, что у него там нет знакомых и нет возможности заработать на жизнь, и что он предпочитает остаться с индейцами. Этот человек был нам очень полезен, а его жена была особенно полезна, пока мы были среди шошонов. Действительно, она с поистине достойным восхищения терпением перенесла тяготы столь долгого пути, обремененная заботой о младенце, которому сейчас всего 19 месяцев. Поэтому мы выплатили Шарбоно его заработную плату в размере 500,33 доллара, включая стоимость лошади и вигвама, купленных у него.