Мне нужно было бежать прочь. Сейчас же.

Осторожно, затаив дыхание, я выкарабкалась из его объятий. Марк что-то пробормотал во сне, но не проснулся. Сердце колотилось где-то в горле, пока я, как вор, слезала с кровати.

Тело ныло, напоминая о недавней страсти, и каждый след, каждая ноющая мышца лишь подливали масла в огонь моего стыда.

Я подняла с пола одежду – кружевное белье, ставшее для меня символом падения. Натянула его, не глядя, пальцы плохо слушались, с трудом застегивая дрожащие пуговицы.

Дверь каюты открылась с тихим шипением, и я выскользнула в коридор. Холодный искусственный воздух обжег кожу. Я побежала. Не пошла, а именно побежала, как будто за мной гнались демоны моего собственного отчаяния.

Я влетела в медицинский блок едва переводя дыхание. Все было тихо и стерильно. Дежурный врач, тот самый, что помогал Авели, поднял на меня удивленный взгляд.

– Миссис Ренделл, что... – начал он, но я резко перебила.

– Моя сестра? Как она? – мой голос прозвучал хрипло и надрывно.

– Девочка стабильна. Приступ купирован. Она спит, – ответил врач, глядя на меня с легким беспокойством. – Капитан Ренделл распорядился предоставить ей лучший уход.

«Миссис Ренделл».

«Капитан Ренделл распорядился».

Каждое слово вонзалось в меня словно раскаленная игла. Они уже знали. Весь корабль, наверное, уже знал, что капитан женился на землянке по прихоти «Искры».

– Спасибо, – прошептала я и, не в силах вынести его взгляда, развернулась и практически выбежала из лазарета.

Мне нужно было спрятаться.

Исчезнуть.

Я добежала до своей каюты. Дверь закрылась за мной с таким щелчком, будто отсекала меня от всего мира. Здесь пахло мной, Авель и Космо. Здесь была наша прежняя жизнь. Я прислонилась спиной к холодной металлической двери и медленно сползла на пол.

И тут меня накрыло.

Я обхватила колени руками и закачалась, пытаясь унять дрожь. Я продала себя. Обменяла свое тело на шанс для сестры. И самое ужасное, что мое тело... откликалось. Оно предало меня, растворившись в наслаждении, пока разум кричал от ужаса.

– Что я буду делать теперь? Как смогу смотреть ему в глаза? Как буду жить с этим чувством грязной сделки? Разве, я похожа на миссис Ренделл? Чужое имя, чужая жизнь, чужая кровать.

Я сидела в темноте на полу, обхватив колени, и не находила ответов. Вдруг подошел Космо, мурлыча, и потерся о ноги. Я взяла его на руки, погладила, и он устроился у меня на коленях, свернувшись в клубок и замурлыкав. Его шерсть была нежно-зеленого оттенка. Это означало, что Авель в порядке.

Не знаю, сколько времени мы просидели так, в полной прострации, пока тихий стук в дверь не вернул меня к реальности.

– Саяна? – это был его голос. Низкий, но уже без прежней властности. В нем слышалась... тревога.

Я не ответила. Не могла.

Дверь каюты тихо открылась. Он стоял на пороге, уже одетый в свою темную униформу. Его светлые волосы были снова собраны в безупречный хвост, но на лице застыла неуверенность, которую я видела впервые.

– Я тебя искал, – тихо сказал он, не переступая порог.

– Зачем? – мой голос прозвучал сипло от слез. – Брак заключен. «Искра» удовлетворена. Ваша обязанность выполнена.

Он поморщился, будто от удара.

– Это было не только про обязанность, Саяна. И ты это чувствовала.

Я отвернулась, смотря в иллюминатор на проплывающие звезды. Он был прав. Я чувствовала. И в этом была самая большая проблема.

– Мне стыдно, – выдохнула я, не в силах сдержаться. – Стыдно, что я... что мое тело... пока ты был во мне, я забыла о сестре. Я забыла обо всем. А теперь я сижу здесь и не знаю, кто я. Землянка Саяна Старкова? Или твоя жена, Саяна Ренделл? Я продала себя, Марк?

Он вошел в каюту и медленно опустился на корточки передо мной, чтобы быть на одном уровне. Его синие глаза были серьезны.

– Ты не продала себя, – его голос был твердым, но мягким. – Ты та, кто спасла свою сестру. Ты выбрала жизнь. Наша связь... «Искра»... это нечто большее, чем договор. Это дар. Редкий и ценный. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя продажной. Потому что для меня ты ею не являешься. Ты моя жена. Женщина, с которой моя душа нашла созвучие.

Он протянул руку, но не коснулся меня, давая мне выбор.

– Твой статус на корабле изменился. Ты больше не пассажир, ты жена капитана. И я понимаю, что это бремя. Но это также и сила. Сила защитить Авель. Сила строить новую жизнь. Не отвергай ее из-за стыда.

Я смотрела на его протянутую руку. На его глаза, в которых не было лжи. В них была суровая правда и... обещание. Обещание не любви – до нее было еще далеко – но уважения. Защиты. Партнерства.

Вспомнились его слова в лазарете:

– О ней позаботятся».

И позаботились. Вспомнилась его нежность в постели, смешанная с яростью страсти. Это не было насилием. Это было взаимным поглощением.

Я сделала глубокий вдох. Стыд отступал, уступая место холодной, твердой решимости.

Авель. Все ради Авели.

А если на этом пути мне дан мужчина, который видит во мне не просто средство, а союзника... может, это не наказание, а шанс?

Я медленно подняла глаза и положила свою ладонь в его. Его пальцы сомкнулись вокруг моих, крепко и надежно.

– Хорошо, – прошептала я, поднимаясь на ноги. – Капитан Ренделл.

– Марк, – поправил он тихо. – Для тебя – Марк.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 6.

– Марк, я…

В этот момент тихий сигнал прозвучал на его браслете. Марк нахмурился, высвободил мою руку и принял вызов. В воздухе возникло голографическое лицо вахтенного офицера.

– Капитан, докладывают из лазарета. Состояние ребенка улучшается. Девочка пришла в себя и просит сестру.

Сердце мое сделало в груди кувырок, на этот раз – от облегчения. Я посмотрела на Марка, и он кивнул, его строгие черты смягчились.

– Пойдем, – сказал он просто. – Тебя ждут.

Дорога к лазарету выглядела иначе. Мы не были преследователем и жертвой, капитаном и пассажиром. Мы шагали рядом. Муж и жена. Хотя и против воли. Нас заметили, и я больше не прятала взгляд, ощущая его безмолвную поддержку, словно невидимый щит.

Авель лежала на койке, все еще бледная, но ее глаза сияли. Увидев меня, она попыталась приподняться.

– Сая! – ее голос был слабым, но радостным.

Я бросилась к ней, забыв обо всем на свете, и прижала к груди, ощущая, как тоненькие ручки обвили мою шею.

– Я здесь, роднуля моя. Все хорошо, теперь все будет хорошо.

– А этот дядя... он добрый? – прошептала она мне на ухо, украдкой глядя на Марка.

– Да, малышка, – я улыбнулась сквозь навернувшиеся слезы. – Очень добрый. Он нам помог.

Марк подошел ближе, и я увидела, как его обычно суровое лицо озарила неуверенная, но искренняя улыбка. Он наклонился к Авель.

– Привет, воин. Ты хорошо сражалась.

Авель смотрела на него с широко раскрытыми глазами, а потом робко улыбнулась в ответ. В этот момент что-то щелкнуло. Какая-то стена между нами дала трещину.

– Мне нужно уйти. Вызывают на капитанский мостик, – сказал Марк, выпрямляясь. Его взгляд встретился с моим. – Вы можете остаться здесь или... вернуться к себе в каюту.

– Мы пойдем в нашу каюту, – уверенно сказала я. - Космо ужасно соскучился по своей хозяйке.

Вернувшись в свою старую каюту с Авель на руках, я почувствовала, как что-то во мне успокоилось, встало на свое место. Я уложила сестру, и тут же, словно тень, из-под кресла вынырнул Космо. Он издал тихое, мурчащее «мрр» и, не раздумывая, запрыгнул на колени к Авель, устроился клубочком и замурлыкал, словно моторчик. Его шерсть была спокойного, нежно-зеленого оттенка – верный знак, что все было хорошо.

Мы провели весь день вместе.

Я читала Авель сказки, мы смотрели на звезды в иллюминатор, ходили кушать в столовую. А вечером, я просто держала ее за руку, слушая ее ровное дыхание. Это были самые спокойные и счастливые часы за последние несколько месяцев. В этих стенах, пахнущих домом, я по крупицам собирала себя, свою новую идентичность – Саяну Ренделл, сестру Авель, женщину, которая ради семьи готова на все. Но теперь в этой формуле появился новый, тревожный и манящий элемент – Марк.

Когда за иллюминатором звезды сменились угольно-черным бархатом космоса, а потом в стекле забрезжил искусственный «рассвет» корабельных суток, в дверь снова постучали.

Я знала, кто это. Сердце отозвалось на стук частым, глухим стуком.

Марк стоял на пороге. Он выглядел уставшим после долгой вахты, но его взгляд был ясным и сосредоточенным на мне, таким тяжелым и физически ощутимым, что по моей коже пробежали мурашки.

– Как она? – тихо спросил он и кивнул на спящую Авель.

– Спокойно спит. Космо на посту, – выдохнула я, и мой голос прозвучал чуть хрипло.

Он кивнул, его взгляд скользнул по спящей девочке, а затем вернулся ко мне, и в нем читалось столько невысказанного, что у меня перехватило дыхание.

– Саяна, пройди со мной. Нам нужно поговорить о том, что будет дальше.

Сердце на мгновение екнуло, но на этот раз не от страха. От предвкушения.

«Что будет дальше» – эти слова касались не только нашего будущего на Кайросе, но и того незримого тока, что тянулся между нами с момента, как его пальцы коснулись моего плеча в лазарете.

Мы молча дошли до его каюты. Воздух между нами был густым и звонким, как натянутая струна. Войдя внутрь, он повернулся ко мне. В приглушенном свете ночных ламп его лицо казалось более открытым, уязвимым, а в глазах плясали непрочитанные тени.

– Корабль выходит на финальный подход к Кайросу, – начал он. – Мы прибудем через двенадцать часов.

Двенадцать часов. До новой жизни.

– По закону, как моя жена, ты и Авель получаете временный вид на жительство. Но для полноценного гражданства и доступа к лечению... – он сделал паузу, глядя на меня прямо, заставляя меня почувствовать всю тяжесть и значимость его слов, – нам нужно пройти официальную церемонию на планете и предоставить доказательства, что наш брак... не фиктивный.

Он шагнул ближе.

Расстояние между нами сократилось до пары десятков сантиметров. Я чувствовала исходящее от него тепло, вдыхала его запах – металла, свежего воздуха от униформы и чего-то сугубо мужского, его.

– Искра... ее не подделать, Саяна, – его голос стал низким, обволакивающим. – Но бюрократия требует своих доказательств. Совместного быта. Признаков... близости.

Мое сердце бешено заколотилось в груди. Это была не простая констатация фактов. Это было предложение. Испытание.

– Я договорился о встрече в клинике «Аксиом» сразу по прибытии. Лучшие врачи Кайроса осмотрят Авель. – В его голосе снова зазвучали знакомые командирские нотки, но теперь они не только вселяли уверенность, а будто очерчивали пространство, где он – защитник и добытчик.

– Спасибо, – прошептала я, и мое слово прозвучало как клятва.

– Не за что, – он отмахнулся, но его глаза говорили совсем другое. Они пожирали меня. – Еще один момент. На Кайросе... у меня есть дом. И я хочу, чтобы вы обе жили там со мной. Вместе.

Он произнес это не как приглашение, а как констатацию очевидного для него факта. Но в его глазах, в напряженных мышцах его шеи, я увидела вопрос и ту же робкую надежду, что теплилась во мне.

Я посмотрела на этого человека – моего мужа. Сурового, чуждого, но честного. Он предлагал реальный план, крышу над головой и защиту. И себя. Всего себя, по праву мужа.

– Хорошо, Марк, – сказала я, и мой голос прозвучал твердо и без тени сомнения. – Мы останемся с тобой.

– Я рад.

На его лице появилось странное, почти неуловимое выражение – смесь облегчения и оголенного желания. Он медленно, будто давая мне время отступить, протянул руку и коснулся тыльной стороной пальцев моей щеки. Прикосновение было обжигающим. Я замерла, почувствовав, как все внутри меня застыло, а затем вспыхнуло с новой силой.

– Ты останешься сегодня… здесь? Со мной? – его вопрос был не более чем шепотом, грубым и манящим.

Вместо ответа я сама сделала шаг вперед. Моя рука легла ему на грудь, я чувствовала под ладонью ровный, сильный стук его сердца.

– Да, – прошептала я, поднимаясь на цыпочки, чтобы встретить его взгляд. – Я остаюсь.

Глава 7.

– Да, – прошептала я, поднимаясь на цыпочки, чтобы встретить его взгляд. – Я остаюсь.

Это слово стало не просто согласием. Оно было ключом, повернувшим замок. Тишина в каюте взорвалась гулом крови в ушах. Марк не просто поцеловал меня – он поглотил. Его губы были жаждущими и властными, но в них не было прежней неистовости «Искры». Теперь это была осознанная ярость, направленное желание. Его руки скользнули под мою блузку, ладони, шершавые от работы, прижались к оголенной коже на талии, и я вздрогнула – не от страха, а от пронзительного ощущения правильности. Впервые в жизни мне показалось, что поступаю верно.

– Марк... – его имя сорвалось с моих губ стоном, когда его губы перешли на шею, оставляя на коже влажные, горячие следы.

– Ты так дрожишь, – прошептал он, его дыхание обжигало. – Но на этот раз не от страха. Правда?

Я не могла ответить. Я не знала всей правды. Я могла только чувствовать.

Мои пальцы впились в его волосы, распуская его безупречный хвост. Светлые пряди упали ему на лицо, и он стал другим – диким, обезумевшим зверем. Мои губы сами нашли его, вновь и вновь, в безмолвном, отчаянном диалоге.

Он срывал с меня одежду, и я помогала ему, мои пальцы торопились расстегнуть ремень, сбросить с его могучих плеч китель. Наша одежда образовала на полу бесформенную груду – границу между прошлым и настоящим. Когда мы остались обнаженными, он отступил на шаг, и его взгляд, тяжелый и пылающий, медленно скользнул по мне, задерживаясь на изгибах груди, узкой талии, дрожащих бедрах.

– Боги, Саяна... – его голос был хриплым от сдерживаемой силы. – Ты прекрасна.