Он протягивает руку, и его браслет проецирует в воздух голографическое окно с витиеватым текстом. Символы переливаются, словно высечены из света.

– Это брачный контракт по «Акту о Семейных Альянсах». Он дает тебе и твоей сестре временный защищенный статус на Кайросе с момента подписания. – Его палец скользит по тексту, выделяя пункты. – Доступ к медицине для Авели. Гражданство после успешной... консумации.

Сердце замирает. Вот он, шанс. Осязаемый и реальный. Я смотрю на его браслет, потом на свой, простой земной, который он, должно быть, активировал удаленно.

– Как... как я это сделаю?

– Протяни руку, – его голос тих, но властен. – Коснись проекции. Твой браслет считает биометрию. Это и будет твоей подписью.

Я медленно поднимаю руку. Пальцы дрожат. Атмосфера между нами снова накалена, но теперь это не только «Искра», но и острое чувство значимости происходящего. Кончики моих пальцев касаются прохладного света голограммы. Мой браслет издает мягкий щелчок и загорается зеленым. В проекции рядом с его именем – МАРК РЕНДЕЛЛ – появляется мое – САЯНА СТАРКОВА.

Он делает то же самое.

Его прикосновение к проекции кажется окончательным, как удар молота. Документ вспыхивает ярким золотым светом и растворяется в воздухе.

– Готово, – он выдыхает, и в его глазах я вижу странную смесь облегчения и нового, еще более глубокого напряжения. – Твое новое имя - Саяна Ренделл и теперь ты моя жена.

Слова «моя жена» падают между нами, как горячие угли. Они обжигают. Юридическая формальность не погасила «Искру» – она, кажется, разожгла ее докрасна. Тот самый жар, что разлился по мне в лазарете, возвращается с удвоенной силой, и на этот раз он исходит не только от него, но и от меня. Моя кожа горит, в висках стучит, а в низу живота закручивается тугая, влажная спираль желания.

– Теперь... другая часть, – говорит он, и его голос срывается на хрип. Он делает шаг ко мне, и его рука обхватывает мою. Прикосновение уже не простое – оно жгучее, будто наши ладони сплавляются в одно целое. – Наши тела... они больше не совсем наши. «Созвучие» нас поведет.

Он не ведет меня, он тянет за собой, и я следую, не в силах сопротивляться. Мое тело, мое дыхание, мой пульс – все синхронизируется с его ритмом. Коридор до его каюты проплывает мимо, как смутный сон. Переборка открывается и закрывается.

Его каюта.

Огромная, белоснежная, невероятная как космос. Огромные окна открывают потрясающий вид на планету, на орбите которой мы ненадолго остановились.

Здесь пахнет свежестью, металлом и этим незнакомым мужчиной, который только что стал моим мужем. Моим мужем. Два простых слова, а кажется, весь мир перевернулся.

Капитан останавливается передо мной, его грудь тяжело вздымается.

– Я не буду тебя торопить, – говорит он, но его руки, срывающие с меня одежду, говорят об обратном. В них нет грубости, есть лишь невыносимая, всепоглощающая необходимость.

– Не надо... торопиться, – выдыхаю я, сама запуская пальцы в его хвост, распуская его. Светлые волосы падают ему на плечи, и он становится другим – диким, не капитаном, а мужчиной, таким же одержимым, как и я.

Я расстегиваю его китель, космийку и мои пальцы касаются его бугристых мышц. Его кожа горячая, чуть влажная и терпко пахнет перцем и мускусом. От этого запаха кружится голова и сердце начинает биться о грудную клетку.

Наша одежда исчезает каким-то чудом. Кажется, мы срываем ее друг с друга, не глядя, подчиняясь единому порыву.

Я остаюсь в кружевном белье, на которое мой муж смотрит и не может отвести взгляд.

– Ты такая красивая, Саяна, — он делает шаг ближе и осторожно поддевает пальцами бретельки бюстгальтера. Спускает их с плеч. Затем его ладони нежно касаются груди, а после и темно-бордовых сосков. Он слегка поглаживает их, и внутри меня поднимается буря эмоций. Я тихо стону, осознавая, что не могу сдержать ни свои чувства, ни надвигающееся наслаждение.

Трусики падают на пол и я замираю…

Он подхватывает меня на руки и несет на белоснежную кровать. Осторожно кладет на простыню и выпрямляется. Словно говоря мне о том, что я должна увидеть его целиком.

Я рассматриваю его обнаженное тело. Красивое, мускулистое. Опускаю взгляд ниже, туда, куда раньше не решалась смотреть. Вижу его крупный розовый пенис. Вены выступают, головка ярко-красная. Он возбужден до предела и готов… войти… в меня.

– Не бойся, Саяна, - наклоняется надо мной и шепчет на ухо. Накрывает мои губы поцелуем. Поцелуй нежный, но обжигающий. Страстный и чувственный.

… а затем он входит в меня, и я замираю от боли, которая быстро проходит, уступая место другому чувству.

Наполнение пустоты, о которой я даже не подозревала. Движения его бедер задают ритм, который отзывается эхом в каждой моей клетке. Это не просто секс. Это танец, ритуал, слияние. Я впиваюсь ногтями в его спину, обнимаю его бедра ногами, принимая его все глубже и глубже, и с каждым толчком внутри меня разгорается солнце.

– Марк... – его имя срывается с моих губ впервые. Это молитва, крик признания.

– Саяна... – он рычит в ответ, его губы снова накрывают мои, и его поцелуй – такой же властный и поглощающий, как и его тело внутри меня.

Волна оргазма накатывает на нас одновременно, как цунами. Она обрушивается всем миром, сметая мысли, страх, реальность.

Это белое, ослепительное нечто, в котором есть только ОН, Я и всепоглощающая, оглушительная разрядка, выжигающая дотла остатки «Искры» и оставляющая на ее месте новую, прочную, нерушимую связь.

Когда спазмы отпускают, он тяжело обрушивается рядом со мной, и мы лежим, слившись воедино, пытаясь отдышаться. Жар отступает, сменяясь глубоким, разлитым по всему телу спокойствием.

Он медленно поднимается на локти, смотрит на меня. Его синие глаза больше не горят неистовым пламенем. В них теперь – глубокая, бездонная тишина и... обладание.

– Теперь, – он говорит тихо, проводя пальцем по моей щеке, – мы официально муж и жена.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 4.

Несколько дней назад

Планета Земля

– Если вы не отправитесь на планету “Кайрос” ближайшим рейсом, ваша сестра не протянет и месяца.

– Но… - прошептала я, сжимая слабыми пальцами шариковую ручку в кабинете главного врача и совершенно не чувствуя боли от того, как ногти впиваются в кожу ладоней. Сердце саднило от ощущения беспомощности и понимания того, что никакие деньги и связи не спасут Авель. Я потеряю свою маленькую сестренку, чтобы я не делала здесь, на Земле.

– Вы меня слышите, Саяна? – голос врача пробился сквозь вату в моих ушах. – У вашей сестры МХН, марсианский хрупкий некроз, и вы наверняка знаете, что это такое?

Знаю.

Это слово прожигало меня изнутри. Я знала каждый симптом, каждый мучительный вздох Авели, каждый страх в ее глазах.

– Я знаю, – выдохнула я, и голос прозвучал хрипло, но в нем вдруг родилась сталь. Я резко поднялась с кресла, сгребая со стола кипу документов – эту бумажную летопись нашего отчаяния. – Она не умрет. Я сделаю все, чтобы спасти ее.

– Ей могут помочь только на Кайросе. Но лечение там невероятно дорогое и является привилегией граждан этой планеты. Граждан, вы понимаете?

Его взгляд был полон жалости, и эта жалость злила меня сильнее, чем любая жестокость.

– Значит, я стану гражданкой Кайроса… – прозвучало как клятва. – Чего бы мне это ни стоило.

– Это будет сложно.

– Я справлюсь.

Я вышла из кабинета, и дверь закрылась за моей спиной с тихим щелчком, словно запечатывая нашу прошлую жизнь.

Ох, если бы я знала, чего это будет мне стоить… я бы наверно сто раз подумала… Мысль промелькнула и тут же рассыпалась.

Нет! Я все бы сделала точно так же. Ради нее. Всегда ради нее.

***

Спустя один час. Спальный район. Квартира Саяны и Авель.

Я влетела в нашу небольшую квартирку – наш последний оплот, наш ковчег, пахнущий детством и родителями. Дверь захлопнулась, и я на мгновение прислонилась к ней, закрыв глаза, пытаясь отдышаться. Запах дома – книг, воска и немного пыли – ударил в нос, вызвав внезапный, острый приступ ностальгической боли.

– Авель! Ты где?! – мой голос прозвучал сдавленно, с оттенком паники, которую я не смогла сдержать.

– У себя! – ее звонкий, беззаботный отклик донесся из глубины квартиры, и что-то сжавшееся внутри меня наконец разжалось. Слезы благодарности подступили к глазам.

Слава всем богам, приступа не было.

Я сбросила сумку и куртку, не глядя, и бросилась в гостиную. Из кухни вышел Космо, лениво потягиваясь. Его шерсть была спокойного, зеленого оттенка – цвет безмятежности. Мое сердце на мгновение успокоилось.

– Авель, выходи, у меня для тебя есть новость!

Дверь в ее комнату распахнулась, и она выпорхнула, как бабочка, с пси-раскраской в руках. Краски на холсте переливались и танцевали, подчиняясь магии ее мыслей. Я смотрела на нее – эту хрупкую, бледную девочку с глазами, слишком взрослыми для ее семи лет, – и сердце сжималось от любви и ужаса.

Гениальный ребенок. Наше сокровище. Наша общая с родителями боль и радость.

– Какая новость?

– Мы едем в путешествие! – я выдавила из себя самую радостную улыбку, на какую была способна. Внутри все замирало.

Ложь во спасение. Самая страшная ложь.

– Ура! В путешествие! – она захлопала в ладоши, и ее радость была такой искренней, такой заразительной, что мне захотелось рыдать. Раскраска зависла в воздухе, купаясь в лучах ее счастья. – А Космо полетит с нами?

– Обязательно полетит, малышка. На кого ж мы его оставим? – я притянула ее к себе, прижалась щекой к ее мягким волосам, вдыхая знакомый запах детского шампуня. Прости меня. Прости за этот обман.

Потом я выпрямилась и обвела взглядом комнату. Каждая вещь здесь была наполнена памятью. Диван, на котором папа читал нам сказки. Мамина ваза на полке.

Прощай.

Мысль была острой, как лезвие. Другого выхода не было.

В родительской спальне, в воздухе которой все еще витал призрачный шлейф духов мамы, я нашла старый телефонный справочник. Рука дрогнула, когда я взяла его. А потом мой взгляд упал на толстую, потертую тетрадь в картонной обложке.

Научный дневник отца.

Я прикоснулась к корешку, почувствовав под пальцами шероховатость. Внутри – его почерк, его мысли, его тайны.

– Потом почитаю, – прошептала я, откладывая тетрадь в сторону с странным чувством, будто только что прикоснулась к чему-то важному.

Разговор с дядей Майклом был трудным. Я закрылась в ванной, прижав браслет к уху, и говорила сквозь слезы, сдерживая рыдания, чтобы Авель не услышала.

– Мне казалось, ее болезнь ушла в ремиссию, – голос дяди звучал устало и растерянно. – Мой кузен говорил...

– Сейчас болезнь вернулась, и теперь она в агрессивной стадии, – перебила я, сжимая раковину другой рукой. Суставы побелели. – Мне нужно… нам нужно срочно лететь на Кайрос. Но я… я… – голос сломался, предательски задрожал. – Не знаю, как это сделать?

– Зато я знаю.

Собирай вещи, деньги, лекарства и приезжай завтра ко мне. Продажей твоей квартиры я займусь. Потом переведу деньги тебе на счет, который ты откроешь в Кайросе, как только туда приедешь. Эти деньги помогут тебе заплатить за лечение Авель. Надеюсь хватит, если нет… дошлю остальное.

– Спасибо, дядя Майкл. Но как… как мы попадем на эту планету? Она же находится в другой галактике.

– Через два дня на Кайрос уходит космический корабль Зодиак, - спустя несколько мгновений ответил Майкл. - Удобная вещь, эта ИИ.

– А что делать дальше?

– На Кайросе тебя должен встретить представитель межпланетарной клиники и отвезти в госпиталь. Кажется, у меня есть там один знакомый, попробую с ним связаться.

– Дядя Майкл, я тут слышала, что для лечения Авель ей нужно быть гражданкой Кайроса. Вы что-нибудь слышали об этом?

– Хм… нет, не слышал. Но попробую об этом что-нибудь узнать.

Я кивнула и выдохнула. Дышать стало легче.

***

На следующий день. Дом дяди Майкла.

Мы стояли втроем – я, Авель, прижимавшая к груди сонного Космо, и наш чемодан – у знакомой двери. Время шло, а за дверью была тишина. Холодок тревоги пополз по спине.

– Где он?

Авель начала беспокойно ерзать.

И тут завибрировал браслет. Сообщение от дяди Майкла.

Я открыла его, и мир рухнул во второй раз за эти сутки.

“Даяна, у меня на работе случился полный коллапс. К сожалению, не могу приехать и проводить вас на космодром. Но вас уже ждут на Зодиаке. Я купил вам билеты. Не опоздайте. Люблю вас.”

Текст плыл перед глазами.

Он нас бросает. Последняя опора уходила из-под ног. Мы были одни. Совершенно одни на пороге неведомого, с билетами в один конец и котом на руках.

А еще было непонятно, встретят нас на Кайросе или нет?

Я посмотрела на Авель, которая с надеждой смотрела на меня своими огромными глазами.

– Все в порядке, солнышко, – сказала я, и голос мой был удивительно ровным. Внутри все кричало от страха, но для нее я должна была быть скалой. – Нас уже ждут… на космодроме. Поехали.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 5

Лежа рядом с новоиспеченным мужем, который прижимал меня к себе тяжелой рукой, я почувствовала, как реальность медленно и неумолимо возвращается.

Что я наделала?

Я только что отдалась незнакомцу. Пусть по необходимости, пусть под давлением «Искры» и угрозы смерти. Но я лежала с ним, кричала его имя, наслаждалась его прикосновениями с такой животной страстью, что мне стало дурно. Это была не я. Это было какое-то другое существо, одержимое инстинктом.

Авель. Боже мой, моя роднулька.

Мысль о сестре пронзила меня, как удар током. Я вздрогнула и посмотрела на красивое лицо мужа.

Пока я здесь, в этой роскошной каюте, занималась... сексом, она одна в медицинской капсуле, боролась за жизнь.