Фома Аквинский вслед за святым Августином утверждал, что христиане должны полностью отвергать магию, ибо она является вредным суеверием. В контексте богословия магическое искусство расценивается как совершенно бесполезное, «потому что средства, к которым оно прибегает ради обретения знания, не имеют ничего общего с тем, что причиняет научные знания, и состоят они в том, что люди пристально вглядываются в какие-то формы, бормочут странные слова…»[118], [119]. Желание человека объяснить происходящее в личной жизни и заглянуть в будущее, воспользовавшись набором «странных» — с рациональной точки зрения — приемов, сильнее предостережений отцов церкви: «Главный вид суеверий — это гадания. Человек всегда стремился приподнять ту завесу времени и пространства, что наброшена на его насущнейшие заботы; особым, сокровенным способом, как считается в народе, можно добыть ответы из будущего»[120], [121]. Вопросы о грядущем — тот узел сомнений, который мы тщетно пытаемся разрубить с помощью гаданий:
И плавлю мертвенное олово.
И с тайным страхом в воду лью…
Что шлет судьба? Шута ль веселого,
Собаку, гроб или змею?
Неслучайно здесь появились именно эти строки из стихотворения Владислава Ходасевича. Гадание с расплавленным свинцом, оловом или воском, именуемое молибдомантией, — это одно из распространенных святочных развлечений у многих народов. Оно относится к категории «бытовой магии», под которой подразумеваются ритуальные практики, проводимые в домашних условиях и не требующие специальной подготовки или привлечения ясновидящих для успешного исполнения. В языческие времена у германцев, по свидетельству Тацита, проводилась граница между волхованием как общественно значимой деятельностью, осуществляемой жрецами, и гадательной магией в частной сфере, например в кругу близких родственников, с которой вполне мог справиться глава семьи без обращения к волхвам. Античный историк имел в виду гадание на рунах и по веткам — два вида ритуала, отмечаемых еще в скандинавских мифах. «Выберет Хёнир ветвь для гадания»[122], — пророчествует вёльва; в «Старшей Эдде» повествуется, как однажды боги собрались на пир, но не насытились яствами и напитками и стали гадать, где достать «добавки»[123]:
Собрались для трапезы боги побед;
Да не вдосталь хватило им дичи и браги.
Гадали на прутьях, гадали на крови —
Нагадали, что вдоволь припасов у Эгира[124].
Рунические знаки у древних германцев наделялись глубоким пророческим смыслом, с их помощью гадали о любимых, об удаче, богатстве, несчастье и смерти. Их носили как талисманы, веря, что те помогут в бою, завоюют сердце возлюбленной или отгонят злые силы. Согласно «Старшей Эдде», руны были созданы богами и лично вырезаны верховным богом Одином. Для познания их секрета он девять дней висел на мировом древе Иггдрасиль, мужественно перенося страдания. Руны наносились на прутья, кусочки дерева или коры, иногда покрывались красящим веществом, чтобы усилить магический эффект. Им приписывали волшебную силу, они помогали в гадании и различных ритуалах, но только тем, кто обладал особыми способностями и знаниями[125]:
Знаешь ли, как надо резать?
Знаешь ли ты, как разгадывать?
Знаешь ли, как надо красить?
Знаешь ли, как вопрошать?
Знаешь ли ты, как молиться?
Как приносить надо жертвы?[126]
И боги, и простые смертные относились к гаданиям и предсказаниям со всей серьезностью. Если даже после принятия христианства многие продолжали ходить к прорицателям, то тем более в языческие времена никто — даже вождь племени! — не осмеливался ставить под сомнение истинность пророчеств. Как-то предводитель гуннов Аттила, побоявшись сразу вступить в сражение, «приказал через гадателей вопросить о будущем. Они, вглядываясь по своему обычаю то во внутренности животных, то в какие-то жилки на обскобленных костях, объявляют, что гуннам грозит беда»[127], [128]. В наше время вряд ли кто-то станет практиковать подобные жутковатые ритуалы, тем более в домашних условиях. Однако для тех, кто верит в потустороннее, это не повод отказываться от доступных способов заглянуть в будущее или прояснить непонятные события в собственной судьбе. Серьезные временные ограничения для этого не прописаны, но все же наиболее подходящим периодом считаются святочные дни.
Среди обычаев, связанных со святками в немецкой культуре, конечно же, гадание можно признать самой устойчивой народной традицией. Канун Рождества, последний святочный вечер, а в наше время и новогодняя ночь считаются наиболее подходящими моментами для гадательных сеансов. Весьма популярным было и остается по сей день гадание с расплавленным свинцом (нем. Bleigießen), позже замененным на олово или воск. Эти материалы заливают в ледяную воду и по причудливым очертаниям пытаются определить, какие события вскоре произойдут: выходит звезда, значит, жди удачу, крест — к несчастью, фигурка человека или мешок обозначают богатство, а контуры зверя предвещают смерть. Особенно настойчивы девушки и одинокие дамы, желающие поскорее выйти замуж: «Если одинокая женщина в ночь перед Рождеством прольет немного раскаленного свинца в холодную воду, то металл примет форму рабочего инструмента, которым пользуется будущий супруг этой женщины»[129]. Кому-то в застывших кусках видятся буквы, по ним угадывают имена суженых. Конечно, хотелось знать, каким будет будущий жених, и на этот случай предлагались варианты гаданий: «На Рождество в полночь девушки идут к дровнице, вытягивают одно бревно и смотрят, кривое оно или прямое; таков будет и облик будущей пары гадателя… Если бревно будет длинное, то муж будет высоким… Если девушка хочет узнать, какие волосы у ее суженого, то в ночь перед Рождеством ей, стоя спиной к двери, нужно просунуть руку в проем — так она сможет ухватить несколько волосков». В стародавние времена для обрядов выбирали особые места и использовали разнообразные предметы: «Чтобы узнать, что случится в предстоящем году, на Рождество люди в 12 часов выходят на перекрестки или распутья, где замирают и молча стоят целый час: их глазам и ушам в это время открывается будущее». Свет свечи мог многое поведать о предстоящих событиях в судьбе собравшихся у рождественской ели или вокруг новогоднего стола: «Если кто-то в канун Рождества отбрасывает безголовую тень от свечи, то значит, этот человек умрет в течение года; если на тени видна лишь половина головы, то этот человек умрет во втором полугодии».
Иллюстрация из средневековой книги. Среди звезд движутся семь светил, определяющих судьбы людей: Солнце, Луна, Венера, Юпитер, Меркурий, Марс и Сатурн.
Österreichische Nationalbibliothek
До сих пор существуют специальные книги с инструкциями для проведения всевозможных гаданий (нем. Losbuch), которые начали распространяться в позднем Средневековье и с появлением книгопечатания стали очень востребованы. Первым известным нам немецким изданием такого рода называют «Шутливую книгу предсказаний» Мартина Флаха, напечатанную в Базеле в 1485 году. Там описан способ гадания, внешне очень похожий на ставшую впоследствии популярной тарологию: игравший вынимал из колоды раскрашенную карту, пытался по рисункам в книге разгадать ее значение и получить ответ на заранее сформулированный вопрос. Однако в XV веке такой прием карточных толкований никто не оценил; потребовались еще три столетия, чтобы игра в таро, зародившаяся когда-то в Италии, переросла в гадание и, завоевав французский двор, в обновленном формате проникла на немецкие земли. Лучше ли понимают изображения на картах таро простые обыватели сегодня? Вряд ли. Посмотрите, как рассуждает главный герой романа Густава Майринка «Голем»: «Я еще раз перебрал карты и задумался об их тайном смысле. Особенно этот “повешенный” — что бы мог он означать? Человек висит на веревке между небом и землей, головой вниз, руки связаны за спиной, правая нога занесена за левую, так, что образуется крест над опрокинутым треугольником? Непонятная метафора»[130]. Да, одним справочником по гаданию здесь не обойдешься, придется прибегнуть к услугам профессионалов, как это сделала одна девица в фантастической повести Эрнста Теодора Гофмана «Золотой горшок». Она не стала выпытывать тайны у колоды карт или всматриваться в причудливые сгустки металла, а прямиком пошла к ясновидящей: «Здесь у нас есть одна старуха, которая обладает этим даром в высшей степени. Она не гадает, как другие, по картам, по расплавленному свинцу или кофейной гуще, но после известных приготовлений, в которых принимает участие заинтересованное лицо, в гладкополированном металлическом зеркале появляется удивительная смесь разных фигур и образов, которые старуха объясняет и в которых черпает ответ на вопрос»[131].
Магический сеанс с зеркалом под силу обычному человеку, но редко кому удается довести его до конца в домашней обстановке: высокое эмоциональное напряжение, нервное ожидание мистических явлений и связанный с ними суеверный страх мешают сконцентрироваться и хладнокровно осуществить задуманное. Гораздо безопаснее толковать видения, которые мы получаем как бы естественным способом, не прибегая к магии. Речь о наших снах.
Якоб Гримм, размышляя о мифологической природе снов, прежде всего обращает внимание на их прогностическую функцию: «Сновидения — это знамения будущего, рожденные образами и впечатлениями из прошлого; сны и сновидческие фигуры можно назвать тайнописью, рунами судьбы»[132]. Яркие картины, которые человек помнит после пробуждения, их навязчивый характер зачастую лишают его покоя; он чувствует, что его предупреждают о надвигающемся несчастье, пытается уловить скрытый смысл увиденного, за ответом обращается к сонникам и толкователям. Дурные сны как знак неминуемой катастрофы — распространенный мотив во многих мифах. В эддических текстах, например, они говорят о скором конце света. Юного Бальдра стали преследовать страшные сны, предвещавшие ему смерть; об этом он поведал другим богам, чем изрядно их встревожил[133]:
Славные асы сошлись для совета;
Были с богами богини там все.
Долго судили: с чего посетили
Светлого Бальдра зловещие сны[134].
Боги остерегались, не пророчествуют ли эти сны Рагнарёк, предвестником которого должна стать гибель любимого сына Одина. Их опасениям, к сожалению, вскоре суждено было оправдаться…
С пророческого сна начинается и «Песнь о Нибелунгах»: бургундской принцессе Кримхильде приснилось, будто прирученного ею сокола разодрали в клочья два орла. Она поспешила рассказать об этом своей матери, вдовствующей королеве Уте, обладавшей даром толковательницы. Оказалось, сон предвещал Кримхильде несчастное замужество: будущего супруга, славного принца Зигфрида, вероломно заколют на охоте близкие ей люди, а его смерть станет своеобразным прологом к гибели всего бургундского королевства. Незадолго до этой трагической развязки Ута попытается предупредить своих сыновей об опасности, однако ее никто не послушает:
Сказала детям Ута: «Останьтесь здесь все трое.
Приснился нынче ночью мне сон дурной, герои,
Как будто всех пернатых в Бургундии у нас
Сразил неведомый недуг в один и тот же час»[135].
Сюжеты о пророческих снах встречаем мы и в «Саге о Волсунгах». Здесь Гудрун навещает Брюнхильду и рассказывает, что однажды приснился ей высокий и красивый олень с золотой шерстью. Много женщин желали поймать его, но только ей удалось изловить. Брюнхильда же застрелила оленя и вместо убитого зверя вручила Гудрун волчонка, который забрызгал кровью ее братьев. Брюнхильда отвечает, что прекрасный олень — это Сигурд, которого она поначалу выберет себе в мужья, но завладеет им Гудрун. Однако счастье их будет недолгим: потеряв супруга, Гудрун выйдет замуж за Аттилу; тот убьет ее сородичей, а сам погибнет от руки жены.
Не только героев древних мифов, но и наших современников терзает вопрос, что могут поведать сновидения о грядущих событиях. «Надо ли обращать внимание на сны? Можно ли их толковать?» — не унимается юный Йозеф, персонаж романа Германа Гессе «Игра в бисер», на что мастер спокойно отвечает: «На все надо обращать внимание, ибо все можно толковать»[136]. Многочисленные книги — от сборника предсказаний Нострадамуса до психоаналитических трактатов Зигмунда Фрейда и Карла Юнга — предоставляют набор возможных объяснений наиболее распространенных сюжетов у европейцев. Приведем, например, топ-10 сновидческих мотивов у немцев и их краткие объяснения[137].
Как понятно по древним текстам, на первом месте — сны о смерти, но в них не обязательно усматривать что-то исключительно отрицательное. Они могут пугать, но чаще всего означают, что пройдена важная часть жизненного пути. Вероятно, это способ подготовиться к переменам, будь то новая задача или отношения; условно как бы «умирает» часть прежнего «я». Многие боятся змей, хотя в Германии они редко представляют угрозу. Змея ассоциируется с негативными событиями, возможно, подсознание сигнализирует о злом умысле знакомых, предупреждая о необходимости быть осторожнее. Также и паук символизирует опасность, будто кто-то подстерегает тебя в засаде, или страх быть преданным, когда кого-то слишком близко подпускаешь к себе. Паутина интерпретируется как наличие творческого таланта, который стоило бы развивать. Во сне шатаются или выпадают зубы — это признак низкой самооценки. Если снится, что растут новые зубы, тогда это можно понимать как начало жизненного этапа. Любители собак видят своих же питомцев, которые ведут себя не совсем обычно. Собака воспринимается как верный и преданный друг при условии, что у самого человека отношение к этим животным положительное. В противном случае она может стать источником тревог. Важно обращать внимание на поведение собаки: вольно бегает — это ваша уверенность, сидит на поводке — подавленная страсть. Кошки воплощают независимость и упрямство, ласкающееся животное указывает на желание близости. Если снится огонь, то важно понять, причиняет ли он вред. Потрескивающие в камине дрова олицетворяют уют, контролируемое пламя — творческую энергию, а разрушительный пожар свидетельствует о внутренних конфликтах, с которыми человек не справляется. Полет во сне — это свобода, устранение трудностей, приятные переживания. Однако негативным знаком считаются падение или помехи при взлете, что указывает на излишнюю самоуверенность и последующие сомнения. Сны о преследовании отражают желание убежать от кого-то или чего-то в реальной жизни. Бегство от партнера может указывать на ощущение удушающей близости. Если во сне человек скрывается от чудовища или незнакомца, то это следует расценивать как симптом нерешенной психологической проблемы. И, наконец, вода во сне может иметь многообразные значения: спокойная и прозрачная свидетельствует о внутренней гармонии, а темная и мутная, наоборот, о нарушении равновесия; бурный поток обещает эмоциональные потрясения. Погрузились в воду, значит, вам необходимо набраться сил, видите высокие волны — ждите проблем в жизни.
Сновидения, какими бы красочными они ни были, изрядно истощают силы спящих, поэтому издревле люди стремились ослабить их навязчивое влияние с помощью оберегов. От кошмаров, которые насылают злые духи друда и мара, советовали под подушкой держать гвозди для крепления подков, а в некоторых местностях — специальные изделия из металла, именуемые «друдовым ножом».
Друдов нож, XIX век.
The Metropolitan Museum of Art
Долгое время немцы полагали, что определенные травы способны обеспечить глубокий и спокойный сон, стоит только положить их под голову; чаще всего упоминались боярышник и чабрец. Очень популярно было такое своеобычное средство, как бедегуар (галл) — мшистый шаровидный нарост на ветках шиповника, вызванный укусами розанной орехотворки. Немцы называли его «сонной розой» (Schlafrose) или «сонным яблоком» (Schlafapfel), приписывая очень сильное снотворное действие: человека невозможно было разбудить, пока под подушкой лежал бедегуар. В сказках о спящей красавице принцесса, коснувшись острого веретена, засыпала волшебным сном в королевском дворце, который зарастал колючими кустами шиповника (отсюда немецкий вариант ее имени Dornröschen — «Шиповничек»). Магическим свойством обладал и «сонный шип» (Schlafdorn), с его помощью можно было усыпить любого; так поступил, например, Один, уколов валькирию. А вот желающим во что бы то ни стало увидеть вещий сон либо встретить в грезах суженого или суженую необходимо было вплести в венок девять разных трав, включая чабрец, и спать на нем.