Жимолостовы, как и вся аристократия, имели дом в центре Кустового. Потому долго ходить или ловить карету мне не пришлось.

Вежливый дворецкий открыл дверь, а когда я представился, то свободно впустил. Он обмолвился, что хозяева дома меня уже ожидают. Именно так — оба. Подруга Валентины Сычёвой также принимала участие в делах, помогая мужу.

Обстановка внутри оказалась не такая помпезная, как я ожидал, но тоже вполне прилично. Моё жилище пока ещё было далеко позади, к сожалению. По идее, вещами типа обустройства дома требовалось заниматься жене, но подобной роскоши у меня нет. Пока что.

Встретили радушно, жаль только, что прямолинейностью Жимолостовы не страдали. Пришлось уделить полчаса ничего не значащей светской беседе и чаепитию. Тем более состоялась встреча в маленькой библиотеке, а не кабинете.

— Пётр Михайлович обмолвился, что вы имеете свой магазинчик с макрами, — наконец перешёл к делу Антон Павлович. Я еле сдержал вздох облегчения. — Дела хорошо идут?

— Не жалуюсь, — кивнул ему. — Не только магазин, прошу заметить, ещё пять прилавков, точку оценки и шлифовальную мастерскую. Постепенно наращиваю базу, сейчас в поиске новых рынков сбыта.

Жимолостов одобрительно покачал головой:

— Недурно, Сергей Константинович. Особенно для вашего возраста. Вы уж не обессудьте, но репутация у Скарабейниковых не самая лучшая.

— Была не самой лучшей, — поправила его супруга. — Вы очень постарались, когда вступили в совершеннолетие и взяли дела на себя. Примите наши соболезнования по поводу батюшки.

Значит, справки обо мне навели. Это хорошо.

— Он долго болел, так что ни для кого из родных это не стало неожиданностью, — ответил им.

— В любом случае потеря родителя от подобного легче не становится, — после недолгого молчания продолжила разговор Ольга Андреевна. — Тем более, когда мачеха пытается необоснованно стать матриархом. Что за вздор!

Антон Павлович неодобрительно покачал головой, соглашаясь с женой.

— На нас виды имели, полагаю? — предположил он. — Очень дальновидно.

На это я напомнил ему о том, что знал от Сычёвых.

— Есть дело, — даже не думал отнекиваться мужчина. — Мы можем обсудить с вами сотрудничество. Сколько единиц готовы предоставлять минимум раз в три дня?

— Можно полюбопытствовать, почему именно такой срок? — удивился я.

— Поезд, в котором арендуем грузовые вагоны, ходит раз в три дня.

— Тысячи полторы, — ответил ему, немного подумав. — Вы ведь о низкоуровневых макрах, полагаю?

— Да, о них, самый ходовой товар. Но можно и трёшки, и четвёрки, если таковые найдутся. От сотни минимум вдень. Но чем больше, тем вам выгоднее, сами понимаете.

— Разумеется, — не стал спорить с ним.

— И всё же не подумайте плохого, но, боюсь, пока вам рано задумываться о подобном. Мы оперируем гораздо бо́льшими поставками — минимум от тысячи однотипных единиц. И то не сказать, чтобы в таком случае пришлось выгодно.

— Конкретные цифры назвать можете? Или это государственная тайна?

Жимолостовы засмеялись.

— Никаких тайн, Сергей Константинович, — сказал хозяин дома. — Не хочу вводить вас в заблуждение неточными данными, только и всего. Если желаете обсудить подробности, то это можно, но в другом месте.

— Был бы не против.

— Давайте тогда чуть позже. Чай допьём, уважим Ольгу Андреевну.

Он кивнул супруге, на что та довольно улыбнулась.

— Вы не стесняйтесь, — сказала женщина. — Отведайте песочного печенья. У нашей кухарки оно получается просто отменным.

Пришлось мне дальше пить чай и нахваливать сухую выпечку. То есть вести светскую беседу.

— Слышали, по особому распоряжению градоначальника нашего Кротовского организовали биржу макров? — через какое-то время спросил Антон Павлович.

— Нет, не слышал. Расскажете?

— Конечно, — кивнул он. — Предприятие довольно прибыльное при умелом подходе. Один минус только, что порог входа достаточно высокий. Даже нам пришлось расстараться. Новичку требуется выложить кругленькую сумму на депозит и найм брокера.

— Брокера? — вновь удивился я.

— Не сами же вы будете там торговать, верно? — хохотнул Жимолостов. — А доверенное лицо. Его тоже нужно выбрать из списка прошедших профильную аттестацию.

Я задумался. Вряд ли у меня найдётся в закромах нужная сумма, да и максимум, что могу — это обеспечить до пятисот макров ежедневно.

— А с чистотой товара там как? Жёсткие требования? — решил уточнить сразу.

— С этим всё гораздо проще, чем в рамках города Кустового, — отмахнулся мужчина. — Главное, найти поставщика, выступить посредником. А брокер уже позаботится о сбыте.

— Найти поставщика? — не понял я.

— Да, вне Кустовской республики. Из того же Китая много кто тянет поставки.

— Минуточку, но разве не запрещены ввоз и торговля макрами вне Кустового? — сразу же напрягся я.

— В этом и вся соль! — улыбнулся Антон Павлович. — Запрещённый товар в сам город никак не попадает и отношения не имеет. Лишь место сделок, не более. За этим следят. Потому многие заинтересовались, биржа процветает. Полагаем, сам Кротовский имеет с мероприятия свою прибыль. Иначе зачем бы ему начинать подобное дело, когда раньше он лишь препятствовал?

— Вы не подумайте лишнего, — вклинилась в разговор Ольга Андреевна, — в запрете есть смысл. Иначе город бы захлебнулся дешёвыми азиатскими макрами, а большинству местных здесь делать было бы нечего. Кротовский — дальновидный политик. И неглупый. Вряд ли вы помните, что здесь происходило до него, но, поверьте, гораздо беспокойнее в плохом смысле слова.

— Верно, — кивнул мужчина. — Не всем нравится его правление, но мы в число таких не входим, так как видим положительные изменения.

На какое-то время Жимолостовы ушли в воспоминания и сравнение прошлого и настоящего, пока, наконец, чай не закончился, как и печенье, а новые приносить не стали. Антон Павлович поднялся на ноги со своего кресла и предложил пройти за ним.

Кабинет его производил впечатление. Огромный стол из наверняка редкого и ценного дерева, судя по цвету и замысловатому рисунку древесины под лаком. Книжные полки могли посоревноваться с библиотекой обилием наполнения, разве что более специфичной литературы. Некоторые же из них походили на личные записи.

Одну из самописных книг хозяин дома извлёк с полки. Это оказались отчёты, на основании которых он мне рассказал про ценообразование поставок, если возьмётся за дело. И выходило всё не особо прибыльно для меня лично. Если непредвиденных ситуаций не возникнет, то можно собрать несколько рублей за месяц.

Конечно, работу с Жимолостовыми я планировал скорее на перспективу, не как прибыльное мероприятие со старта. Но, чёрт побери, да я за неделю больше имел чистой прибыли в худшие времена своего пребывания в этом мире! А если что-то пойдёт не так, то можно нехило влететь в минус. Всё благодаря предусмотренным штрафам за несоблюдение сроков и объёмов поставок.

Антон Павлович обещал, что не будет строг со мной как с неопытным. Говорил, что штрафы минимальны и нужны исключительно для того, чтобы покрыть его издержки — ни копейки лишней в карман. Ну да, конечно. Будто я не понимаю, как это всё считается и как маленький коэффициент легко раздуть до невообразимых размеров.

Пока Жимолостов доверительным тоном пытался навязать мне то, что лишь в начале будет сложно, а уж потом точно деньги рекой польются, я считал в уме свои возможные растраты. Объяснять, что не вижу в данном предложении никакой перспективы, не стал. На все мои попытки намекнуть, ведь я не так глуп и понимаю ситуацию, Антон Павлович тут же вежливо затыкал мне рот своими пояснениями. Я же просто не так понял! Ну да, конечно.

Внешность ребёнка оставалась при мне. Пусть физические упражнения и серьёзный подход к имиджу добавляли деловых очков в глазах окружающих, но недостаточно, чтобы перестать видеть перед собой восемнадцатилетнего юнца. Какой соблазн для всех, кто считает себя акулами местной пищевой цепи!

Домой уходил в глубокой задумчивости. А нужно ли оно всё вообще? Мне пока и так живётся неплохо, влазить в заведомо убыточные предприятия желания нет никакого. Потому Жимолостову сказал, что подумаю над его предложением, так как спешить с таким серьёзным делом — непозволительная роскошь. Хоть в этом он не стал мне перечить.

В конечном итоге всегда можно вернуться к разговору, да и свет клином на Жимолостовых не сошёлся. Не время бить себя в грудь и уверять, будто способен на многое и всё потяну. Хотя бы потому, что это не так. У всего есть свои лимиты.

На следующий день отправился на Изнанку с Марго, как и договаривались. И да, я всё ещё ждал вестей от Плющеева: если он не найдёт альтернативный путь, то мне придётся растратиться.

— Вы чем-то обеспокоены? — отвлекла меня от раздумий девушка. — Разве не знаете, что, идя на охоту, следует держать голову светлой, иначе жди беды.

Разумная присказка, кто бы спорил. Но не в моём случае, потому я просто улыбнулся.

— Да вот размышляю, кого мне взять с собой на день рождения жены делового партнёра? Всё же официальное мероприятие, а я в таком не силён.

С вечера обнаружил в своей корреспонденции письмо от Сычёвых. Удивился содержимому, ведь ожидал увидеть деловую переписку, а вовсе не приглашение на праздник.

— В послании было сказано что-то конкретное?

— Что ждут меня со спутницей или спутником. Понимать бы, что конкретно это значит… И можно ли прийти одному? Конечно, книги по этикету я читал, но…

— Предполагается, что вы будете с женой. Или невестой, — улыбнулась Маргарита. — Прекрасный повод представить даму сердца обществу. Ну, или холостяку — кого-то провести на светское мероприятие. Думаю, ничего не случится, если вы явитесь один. Но… — она вздохнула и остановилась, посмотрев на меня. — От вас наверняка ждут новостей и повода для новых сплетен. Возьмите Анну. Она ваша сестра, в конце концов.

— А ты сама не хочешь составить мне компанию? — произнёс и немного удивился этому вопросу.

— Не буду лукавить, хотела бы. Но, думаю, будет излишним. Ни вам, ни мне странные слухи не нужны.

— Спасибо за откровенность! Идём дальше?

Она кивнула.

Слова Маргариты имеют смысл. Анна формально является моей сестрой, потому может заполнить вакантное место подле без лишних смыслов. Тем более, если родственницей и будет представлена.

Своей благоразумностью Маргарита поднялась выше в моих глазах.

— Вы почему оружие не достаёте? — спустя какое-то время поинтересовалась девушка.

Пришлось пояснить, почему мне это не нужно, как и после показать взаимоотношение с местными тварями. Издалека, разумеется, с наветренной стороны. Всё же звери меня не слушались, а лишь понимали.

К сожалению, с большинством травоядных животных мне было сложно взаимодействовать. Банально потому, что нечем их заинтересовать. Только хищники и всеядные ели макры.

Потому подойти и попытаться «поговорить» мог, но ещё ни разу к успеху это не приводило. Сено или обещание привести к пастбищу их также не интересовало. Кажется, они вообще не понимали принцип обмена.

Но и травоядные были опасны для человека. Местные животные нападали чаще, чем убегали. Да и в целом, взаимодействуя с ними столько времени, я воспринимал их именно как необычных зверей, а не каких-то монстров. Миры разные, но если вдуматься, суть в них одна. Жизнь везде одинакова, а без людей, может, где-то и лучше.

Потому Маргарита и была впечатлена тем, что зверь не просто не напал на меня, но и свободно подпустил. Находилась она достаточно далеко, чтобы не услышать произошедшего «диалога». К тому же животное потеряло ко мне всякий интерес, стоило только отойти.

— Странный дар, — сказала Маргарита, нахмурившись. Мы к тому времени уже несколько часов гуляли по второуровневому лесу.

— Отчего же? Довольно полезный. Для меня, разумеется.

— И вам не страшно? А вдруг однажды что-то пойдёт не так? Вы же сами сказали, что это не дрессировка и не приручение.

Я ненадолго задумался.

— Ты ведь давно в профессии, я правильно понимаю?

— Достаточно, чтобы считаться профессионалом.

— Как по-твоему, твари Изнанки глупы? Они имеют разум?

Мои вопросы удивили спутницу, но заставили задуматься.

— Умнее любого животного Земли. Да, наверное, таков будет мой ответ. Но почему вы хотели услышать от меня именно это? Полагаете, они достаточно разумны, чтобы сравнивать их с человеком?

— Ни в коей мере, — усмехнулся я. — Хватает разумности, чтобы договориться с кем угодно. Ну, и не быть потенциальным обедом.

Она скептически цокнула языком, бросив на меня неодобрительный взгляд.

— Давай присядем, — я махнул в сторону поваленного дерева. Скорее всего, оно упало от старости.

— Я не против.

— Тебе никогда не приходилось думать, что животные более чистые и честные создания, чем люди?

— Иногда мысли проскакивали, но это ведь ничего не значит! — мотнула Марго головой. — Вы такая же еда, как и другие представители нашего вида. К тому же психов и среди животных достаточно. Взять то же бешенство. Или каннибализм.

— Твои слова верны, но частично. Я, благодаря дару, не еда. Любой обитатель Изнанки в здравом уме это понимает. А поскольку разумен, то с ним можно договориться. Но вот бешеные кидаются на всё подряд. Тут спасения мне не будет, и всё же есть кое-что.

Я показал монеты, представив их как артефакт.

— И вы полагаете, что это вам поможет? — усмехнулась девушка.

— Не стоит недооценивать пули с управлением силой мысли.

— Так мы всё же будем охотиться? А то пока лишь изучаем местную фауну, с которой вы пытаетесь поладить.

— Будем, — кивнул я. — Ещё километра четыре, и лес отступит. На тех полях прячутся в норах занимательные зверюшки с очень ценными рожками и печенью. За ними я сюда и пришёл. Совместил приятное с полезным, так сказать.

— Судя по вашим словам, это что-то мелкое. Макры у них наверняка так себе. Да и в целом неудобная добыча, — заметила спутница.

— Возможно, но если кое с кем договориться…

Маргарита засмеялась.

— Вы серьёзно?

— Вполне. Местные змеи обычно охотятся днём, но могут получить отпор. А вот по ночам и вечерам «все дома», соваться туда для хищника равно самоубийству. Но можно договориться, чтобы змея находила норы, а потом доставала убитые мной тушки. Для такой стратегии время суток неважно.

— И какая же это охота? — недовольно фыркнула девушка.

— Прибыльная.

— А меня ваши змеи не съедят?

— Ты удивишься, но, если договориться…

Она снова засмеялась.

— Нет, я серьёзно, — попытался привлечь её внимание и показать, что не шучу. — Люди для змей — сложный объект для поедания. Они если и нападают на человека, то в рамках самозащиты. Съедают их уже другие твари. Это со стопроцентными хищниками не получится договориться, чтобы тебя не слопали.

— Хорошо, подробностей не надо. Мне не нравится, что вы так спокойно говорите об этом, — нахмурилась Маргарита.

— Работа охотника опасна, — пожал я плечами. — Это естественный ход вещей. Не обессудь, но я считаю животных более честными созданиями, чем люди. С ними проще договориться, они не обманывают и не нападают в спину. Ты удивишься, но звери правда предупреждают, если передумали.

— Вы правы, в такое сложно поверить. Тем более после пережитого, — девушка отвела взгляд. — Они… Эти животные, как вы их называете, на моих глазах… Я бы никогда не смогла вот просто так с ними… обращаться.

Маргарита делала паузы, подбирая слова. Этого момента я не учёл. На её глазах погибали люди и не раз. Как после такого смотреть на обитателей Изнанки? Разумеется, лишь как на монстров. Тем более зачастую фауна и флора ядовиты. А если мир Изнанки и выглядит обычным, то страшит ещё больше, так как внешность обманчива. Стоит расслабиться, и… Как уже сказала Маргарита, не миновать беды.

Возможно, я слишком пофигист для этого мира, либо на моих глазах ещё не погибали близкие люди. Причина могла быть в этом. Или в том, что я из-за своего дара перестал бояться. Что также чревато, ведь растения могут быть опасны не меньше.

— А тебе и не нужно, — ответил ей после недолгого молчания. — И всё же, пока ты со мной, стреляй лишь в крайних случаях.

Маргарита кивнула, и мы продолжили свой путь.