Дворецкий открыл дверь, поприветствовал и деловито сообщил, что Борис Анатольевич ожидает меня. Я уже столько раз бывал здесь, что чувствовал себя на удивление почти как дома.

Кабинет Катопумова был заполнен солнечным светом, который мягко окутывал просторный стол, заваленный документами. Борис усмехнулся, коротко махнув рукой в знак приветствия.

— Прошу, садитесь, Сергей Константинович! — произнёс он с доброй улыбкой, приглашая меня за стол.

— Спасибо, Борис Анатольевич! — ответил я, занимая кресло напротив. — Наверное, в этом хаосе документов вы сами уже запутались. Не волнуйтесь, я здесь и готов помочь, а заодно проверить, не припрятали ли где-то мелкий шрифт со звёздочкой.

Мужчина тихо засмеялся, облокотившись на стол.

— Не дождётесь. Я ведь с самого начала говорил, что сделка будет честной и взаимовыгодной. Зачем нарушать этот принцип, когда впереди у нас столько возможностей? Мы оба прекрасно знаем, что все документы чистые. Уже столько деталей пересмотрели по десять раз!

— И всё же в таких делах щепетильность излишней не будет, — я притянул к себе ближайшую кипу бумаг.

— Надеюсь, вы, молодой человек, не собираетесь делать из простого согласования настоящую трагедию? — проговорил он, забирая у меня только что выбранные документы, после чего протянул другие и потыкал в них указательным пальцем. — Вот тут более насущное.

— Как скажете! Даже сделаю вид, будто мне совсем неинтересно, что там было, — театрально закатил глаза, не убирая улыбку. — Я всегда серьёзен, никогда не даю волю эмоциям! Или, считаете, заплачу и признаю вашу победу? — внимательно посмотрел на него.

— Как же, проведёшь вас, — фыркнул Катопумов недовольно. — Мой бухгалтер боится ваших визитов больше, чем моих.

— Можете его успокоить, — хмыкнул я. — Когда всё будет подписано, он начнёт общаться с моим бухгалтером напрямую.

— Обязательно успокою, — Борис Анатольевич весело прищурился, — но позже, чтобы не расслаблялся. Вы, кстати, прошлой партией документов остались довольны?

— Да, — кивнул я и достал небольшую папку из сумки. — Можете отложить, тут всё подписано, копии у меня заняли своё место.

— Это замечательно, — закивал он, принимая бумаги и внимательно осматривая листочки. — Ваша сестра везде расписалась, как вижу.

— Сами понимаете, зачем это.

— Да, очень хороший навык. Полезный.

Я ничего не стал отвечать, и так всё очевидно. По сути, я становился финансовым управляющим всего рода Катапумовых. Это действительно грандиозная сделка. Наши обязанности и влияние перемешивались достаточно тесно, но не сливались. Навык Аннушки тут был как манна небесная и убирал лишнюю напряжённость в отношениях.

Приподняв первый лист стопки, принялся его читать в попытке вникнуть в суть написанного.

— В любом случае мне нужно будет всё изучить, — заметил я. — Даже если уверен, что подвоха нет. Доверие доверием, но лишняя проверка никогда не помешает. Лучше так, чем потом разгребать результаты ошибок. Расслабляться и пить вино будем только на праздновании завершения нашей сделки.

— Ловлю на слове! — кивнул Борис, вытаскивая другую стопку документов и с улыбкой подавая её мне. — Вот ещё несколько бумаг, чтобы ваша жизнь стала чуть более интересной. Вы ведь это так любите.

Я взял документы, сжав их в руках, после чего привстал и слегка поклонился, как будто благодаря за оказанную честь. Мы на удивление быстро нашли с Катопумовым общий язык. Не перешли на «ты» разве что из-за разницы в возрасте.

Повисла тишина, мы рассматривали свои бумаги, если требовалось, делали пометки. Но с каждой встречей их было всё меньше, так как основная работа по притирке уже прошла. Например, договор о совместных тренировках-учениях вступил в силу, и Плющеев измывался над охотниками Катопумова, если верить словам Остина. Руководители с другой стороны были куда доброжелательнее, по его уверениям. Но влиять на Льва я не собирался, его отношение к происходящему было известно изначально.

— Если честно, Борис, с вами приятно иметь дело. У меня всё меньше замечаний с каждым разом, — сказал я на прощание.

— Давно пора было это понять, юноша, — рассмеялся Катопумов, вставая и протягивая ладонь для прощального рукопожатия. — «Какая недоверчивая нынче молодёжь», — сказал бы я, но это исключительно ваша черта.

Он вздохнул, опустив голову.

— Полезная в деле черта, прошу заметить, — я поднял указательный палец вверх. — Вы сколько бутылок вина уже отложили?

— Не переживайте, вам хватит, — снова улыбнулся Борис.

Согласно шуточной договорённости, после каждой такой успешной встречи он должен был откладывать бутылку вина для грандиозного празднования завершения оформления нашего торгового союза.

Я вышел, удерживая в руках папку. Наверное, её следовало положить внутрь сумки ещё в кабинете, но задумался. Чем дальше двигается дело, тем более прибыльным оно кажется.

Вздохнув в предвкушении, собирался повернуть за угол коридора, как в меня кто-то врезался. Документы выскользнули из рук и разлетелись повсюду, словно крупные снежинки или конфетти. Я так и замер, в недоумении смотря, как всё это оседает на пол.

— Ой, простите! — всплеснула девушка руками и упала на ковёр. — Я совсем не смотрела, куда иду…

Вернувшись из своих мыслей в реальность, я взглянул вниз. Девушка ползала на корточках, нервно собирая бумаги. Это показалось мне очень забавным, особенно из-за её пышной юбки, которая только мешала.

— Всё в порядке, — сказал с доброй улыбкой, наклоняясь, чтобы помочь ей. — Главное, что никто не пострадал. Это всего лишь бумажки!

Внезапно мне под руку попал большой лист, который оказался плотным картоном. Перевернул его и увидел пейзаж, выполненный гуашью. Краски плотные, рельефные и сочные. Я даже почувствовал аромат травы на лугу перед лесом, который был там изображён. Довольно атмосферная картина и реалистичная. Ею хотелось любоваться, что я и делал, пока девушка грубо не вырвала картонку.

— Простите, — ещё раз сказала она, протягивая мне тонкую стопку бумаг, так как собрала ещё не все.

— Это вы рисовали? — удивился я. На вид девушка моего возраста, симпатичная.

— Да, ничего серьёзного, не обращайте внимания. Я такая рассеянная, — бормотала она, продолжая собирать документы. Свой рисунок же отложила в сторону, изображением вниз. Незнакомка будто стеснялась его, боялась смотреть на меня.

— У вас определённо талант, — сказал я, поднимая ещё один большой лист. — Эти рисунки действительно впечатляющие! Вы умеете передать атмосферу и красоту природы.

Второй пейзаж изображал берег озера. Казалось, вода колышется, даже листья шуршат от ветра. Действительно, очень красиво. Но полюбоваться мне не дали: девушка снова вырвала рисунок и прижала к своей груди.

Она наконец посмотрела на меня пронзительным взглядом и тут же убрала картон с пейзажем в сторону. Её губы едва приоткрылись в благодарной улыбке.

— Спасибо! Я… рисую в свободное время, — протараторила, тронув кончики своих волос с лёгким смущением. — Это моя страсть.

Я в последнее время столько невест перевидал, что от незнакомых женщин почти сразу возникало раздражение. У меня появлялось стойкое неприятное ощущение, будто я чья-то дичь на охоте. Незнакомка же была лёгкой и воздушной, я даже опешил от её образа. Не светская львица, гордая красавица, достойная быть только с аристократом, а самая простая девушка. Обычный человек без фокусов и набивания цены. Она смущалась, нервничала, покусывала нижнюю губу. Её неловкость казалась естественной, а не наигранной. Даже платье будто надето лишь по случаю.

— У вас очень хорошо получается. Можно? — я протянул руку и под кивок поднял ещё один рисунок.

— Ой, что вы! Так, любительская мазня, — её голос дрожал. Я же снова подумал о том, какая она милая и забавная.

— Неправда, очень красиво, — улыбнулся, наблюдая за тем, как девушка смущается от моих слов. Сама простота!

На шум из кабинета вышел Борис, слегка нахмурив брови.

— Что здесь происходит? — воскликнул он удивлённо, увидев беспорядок на полу. Его взгляд переключился на девушку. — Елена, сколько раз повторять, будь внимательнее! Та закивала и начала работать руками быстрее, я ей помогал. Через несколько секунд всё было собрано, и мы поднялись на ноги. Борис взглянул на художницу с лёгким осуждением:

— Опять летала в облаках и не смотрела, куда идёшь? — вздохнул он и покачал головой.

— А это… — я сделал паузу, указывая на девушку.

— Ах да, простите, — спохватился Борис и шагнул к нам. — Сергей, это моя племянница Елена Григорьевна, баронесса Катопумова-младшая. Елена, это мой деловой партнёр Сергей Константинович, барон Скарабейников, — произнёс он, позабыв о строгом тоне. — Как вы могли заметить, Елена Григорьевна у нас художница, — добавил со скепсисом. Девушка подняла взгляд, и на её лице появилось искреннее волнение.

— Приятно познакомиться, Сергей Константинович! — произнесла она тихо.

— Взаимно, — ответил я, улыбаясь. — Потрясён вашим талантом.

Наши взгляды встретились, я снова обратил внимание на её пронзительные глаза. Но длилось это недолго, Елена тут же слегка наклонила голову. Она не могла сдержать улыбку от моего комплимента, её щёки порозовели.

— А вы тоже рисуете? — неуверенно поинтересовалась девушка.

— Нет, я больше в торговле, но всегда восхищался талантливыми людьми, — сказал, всё так же внимательно смотря на неё. — Кажется, искусство — это то, что действительно может скрасить скучную рутину.

Елена ещё больше смутилась, её пальчики нервно перебирали края рисунков.

— Не знал, что вы ценитель искусства, — тепло засмеялся Борис.

— Не то чтобы, — растерялся я, не зная, что сказать. Взгляд мой всё ещё был направлен на Елену.

— В следующий раз попрошу племянницу подготовить рисунки, чтобы показать вам. Надо же хоть иногда отвлекаться от работы! Чай-то вы пить постоянно отказываетесь.

— Дела забирают всё моё внимание, увы! — вздохнул я. — Если буду пить чай, то разолью, испорчу документы. Зачем лишняя работа?

— Не преувеличивайте, — отмахнулся Борис. — Признайте уже, что трудоголик.

— Приходится, жизнь такая, — вздохнул я. — Но, прошу простить, мне пора. До свидания!

Я направился к выходу. У двери вздохнул и положил многострадальные документы в сумку.

Елена не выходила из головы. Даже слово «племянница» не раздражало, как обычно. Милая девушка. Интересно, это Борис подстроил встречу или действительно случайность? Выглядела она вполне искренне.

* * *

На выходе из пещеры в глаза тут же ударил яркий солнечный свет. Я почувствовал его жар на своей коже. Вокруг простирался тропический остров, наполненный звуками дикой природы: пением экзотических птиц, шорохом листьев, доносящимся из глубины леса. От всего этого какое-то умиротворение появилось в душе. Особенно после того, как обнаружил в логове убитой мной хищницы обглоданные кости. Звери такие звери.

Сделав несколько шагов вперёд, заметил, что на камне перед входом находится горка спелых свежих фруктов. Это меня удивило. Огляделся, но никого не обнаружил. Странно, они точно лежат тут не так давно. Но в голове пронеслись мысли о цели моего прихода, так что пожал плечами и прошёл мимо.

Путь до столба с листком преодолел относительно быстро. После прикрыл глаза и сосредоточился, вспоминая, чему учила Вероника Кондратьевна. В голове вспыхнула воображаемая картинка с компасом, я услышал едва заметное жужжание механизма. Стрелка крутилась как заведённая, но затем остановилась, указывая путь.

Идя вперёд, я всё яснее ощущал беспокойство. Похоже, двигался как раз в направлении поселения. Неужели прокол находится прямо в деревне? Этого мне ещё не хватало. Страх быть замеченным заставлял двигаться осторожнее с каждым шагом.

Лес всё так же шумел, я слышал шуршание под своими ногами, а вскоре к этому примешались и звуки голосов. Сглотнув, сменил направление, чтобы не столкнуться с аборигенами. Глупо было так волноваться, но я действительно не знал, как себя вести с ними. А если надумают поймать? Не убивать же их! Это ведь люди, как ни крути.

Пройдя немного, понял, что голоса стихли. Похоже, местные жители ушли. Я прижался к дереву и сосредоточился. Стрелка компаса вновь появилась перед глазами. Насколько помню, поселение должно находиться чуть в стороне. Так что, возможно, прокол и не там.

Пройдя ещё несколько шагов, увидел совсем близко три силуэта и замер. Женщины сидели на земле и даже не переговаривались, занятые своими делами. Они что-то месили в корзинках, время от времени откидывая шелуху в сторону. Я вдохнул, стараясь унять волнение. Не везёт мне сегодня.

Собравшись с мыслями, принял решение действовать. Осторожно отступил назад и обошёл группу на безопасном расстоянии. Сосредоточившись, продолжил следовать за стрелкой внутреннего компаса.

Я не сразу увидел его. Лишь оказавшись вплотную, заметил странные флуктуации в воздухе. Опять использовал техники Вероники Кондратьевны и стал видеть всё чётче. Достал из сумки специальный свиток, провёл манипуляции с ним, сделав несколько росчерков. Появились координаты, которые мне ни о чём не говорили. Достаточно лишь знать: это адрес. А вот что на той стороне?

Ещё раз проверил специальный артефакт. Он всё так же показывал, что здесь нет зоны доступности. Выходит, аномалия сдвинулась, а портал оставался работать, несмотря на это. Спустя какое-то время он просто превратился в прокол, а однажды совсем исчезнет.

Хорошо, что внутри острова, но плохо, что так близко к деревне. Однажды можно этим воспользоваться и появиться прямо перед удивлёнными аборигенами. Эх, нужно что-то думать. А пока я провёл кое-какие мероприятия по стабилизации прокола, после чего активировал его и вошёл внутрь.

Это был первый уровень! Причём с той стороны, где имелся доступ к моей реальности — артефакты ясно показывали. Вокруг же безжизненная каменная пустыня. Даже сухого кустика не видно, только слабый ветер и жар от нагретой поверхности. Вдалеке расплылось рыжее пылевое марево. Я использовал свиток телепортации и оказался у себя во дворе. Специально сарайчик сделал на «своей» территории для подобных нужд и не только. Эх, надо было заодно набрать мешочек макров. Но ничего, главная цель похода выполнена: у меня есть короткий путь. Больше не нужно возиться с животными, а то на той дороге они слишком несговорчивые были.

* * *

Через несколько дней после возвращения с острова я вышел из кабинета Бориса, всё ещё погружённый в раздумья о последних тонкостях договора. По всему выходило, что следующий мой визит станет последним. Катопумов выполнил обещания заранее, и теперь слухам о проблемах с налоговой перестали верить. Ко мне выстраивались в очереди как соискатели на завод, так и старатели с охотниками в пункты приёма. Периодически я получал запросы на крупные партии специфичных макров. Поставки в Оренбург также увеличились до трёх тысяч за раз. И биржа продолжала работать, брокер прекрасно справлялся со своими обязанностями. Не зря он требовал ставку выше среднего, его профессионализм того стоил.

Путь мне внезапно кто-то преградил. Я сфокусировал взгляд и обнаружил перед собой Яну. Со всеми этими делами забыл о ней. Она стояла со скрещенными на груди руками и пронизанным недовольством взглядом. При её появлении воздух в коридоре будто стал тяжелее, словно предвещая грозу. Либо это предчувствие — происки моей интуиции.

— Что ты здесь делаешь? — резко произнесла она, даже не пытаясь скрыть презрение в голосе. — Тебе не место в этом доме! Где твоя совесть, чтобы приходить сюда и показываться мне на глаза?

Я почувствовал, как внутри сплетается клубок из раздражения и гнева. Никогда не собирался раскручивать конфликт с ней. Даже не так, мне было плевать. Но подобное заявление — просто верх наглости и неприличия. Этот дом ей не принадлежит, Яна даже ещё не законная супруга Петра, старшего сына Катопумова. К чему вообще устраивать цирк? Она что, специально искала встречи со мной ради скандала?

— Я на твои глаза не показывался, — усмехнулся в ответ. — Ты сама выскочила передо мной как чёрт из табакерки. По поводу того, что здесь делаю: тебя это не касается!

Попытался проскользнуть мимо, но девушка намеренно вновь преградила путь. Я глубоко вдохнул, смотря в потолок, чтобы попытаться сдержать раздражение и не отпихнуть её. Хотя, наверное, и стоило.

— Неправда! Ты! Ты всегда влезал в мою жизнь без разрешения. Всё, что случалось со мной плохого, во всём всегда был замешан ты! Даже сейчас! Думаешь, если смог подмазаться к Борису Анатольевичу, так всё дозволено? Я одного понять не могу: зачем тебе всё это? Убогое ты создание! — её голос звучал резко, чуть не переходя в писк. — Просто хочу донести до твоего сведения, чтобы не приходил на свадьбу, — она начала тыкать мне в грудь пальцем. — Если ты там появишься, я собственноручно вышвырну! Понял? Не постесняюсь! В конце концов, это тебе должно быть стыдно, а не мне!

Что за каша у этой бабы в голове? Мои брови поползли вверх от удивления. Такой отборной чуши за несколько секунд речи я ещё не встречал. Похоже, просто не будет. Яна словно навязывала свою игру, и я не желал в ней участвовать. Этой девушки давно не было в моей жизни, и вновь впускать её я не хочу. Век бы не видел.

— Не собираюсь мешать тебе или твоей свадьбе. Просто работаю с Борисом Анатольевичем, — произнёс, стараясь воззвать к её благоразумию. — Может быть, стоит признать, что наши деловые встречи не имеют никакого отношения к твоим личным делам? У взрослых людей свои интересы, которые тебя ни в коей мере не касаются. Или ты действительно считаешь, что свет клином на тебе сошёлся?

Но её глаза полыхали огнём, и в них было больше упрямства, чем мне хотелось бы видеть. Она словно не слышала ничего.

— Не лезь в мои личные дела! Ты даже не представляешь, как мне противно видеть тебя тут! — под конец своей речи Яна уже кричала.

В этот момент дверь кабинета Бориса Анатольевича распахнулась, и он вышел, слегка подняв брови от неожиданности, увидев сцену. Тут же направился к нам.

— Яна! — строго произнёс Катопумов, смотря на девушку. — Ты что тут устроила? Почему поднимаешь голос на моего партнёра и гостя этого дома?

Его тон звучал так, как будто он был готов устроить настоящую проповедь о хороших манерах и уважении. Мне же стало спокойнее в присутствии хозяина дома.

— Я не хочу видеть здесь этого!.. — голос Яны был полон обиды. Честное слово, как ребёнок! Кажется, раньше она такой не была. Откуда столько дерзости?

— Помолчи, хватит! После поговорим! — прервал её Борис Анатольевич, поворачиваясь ко мне с виноватым выражением лица. — Извините, Сергей Константинович. Надеюсь, такое больше не повторится. Да, Яна?

Девушка тихо засопела, смотря на меня исподлобья. Она должна понимать своё неустойчивое положение в доме, разве не так? Недовольно буркнув: «Не повторится», Яна резко развернулась и ушла, не оглядываясь.

Я так и остался стоять, смотря ей вслед и не понимая, что сейчас вообще произошло.

— Простите её, Сергей Константинович. Это всё гормоны, ещё и недавняя смерть матери, — мужчина громко вздохнул.

Гормоны, свадьба… Она беременна⁈ Я удивлённо уставился на Катопумова.

— Так вы скоро станете дедушкой?

Он кивнул с улыбкой.

— Только это пока секрет. Пётр на седьмом небе от счастья. По всем признакам должен быть мальчик. Да и я сам рад, чего уж скрывать. Но то, что произошло сейчас, — и правда перебор. Надо поговорить с сыном, чтобы следил за своей невестой.

— Можете уверить его, ноги моей не будет на данном мероприятии, — хмыкнул я.

— А жаль! Но ничего не поделать. Ещё раз прошу прощения!

Я кивнул и снова попрощался с ним. На этот раз мужчина лично довёл меня до выхода. Наверное, беспокоился, чтобы Яна очередной фокус не выкинула.