Ну, конечно. Старая гадюка не упустила шанс. Одним ударом — двух зайцев. Устранить меня и уничтожить мою единственную защиту, мою преданную Лотти. Свалить вину на «неумеху», которую я сама же и возвысила. Гениально.

— Ты ее… пытал? — голос дрогнул.

— Пока нет, — мрачно буркнул Ридгар, скрестив руки на груди. — Я ждал, пока ты очнешься. Берт хотел сразу пустить в ход клещи, чтобы узнать, кто ее нанял, но я запретил. Пока.

— Слава Богу, — я выдохнула, чувствуя, как ярость вытесняет слабость. — Ридгар, послушай меня. Внимательно послушай. Лотти невиновна.

— Тесса, не будь наивной дурой! — он начал терять терпение, расхаживая по комнате. — Факты говорят против нее. У нее была куча возможностей. Ты пригрела змею!

— Я пригрела единственного человека, которому выгодна живой! — крикнула, превозмогая головную боль. — Включи мозги, барон! Ты же умный мужчина, ты управляешь землями, шахтами! Подумай!

Он остановился, глядя на меня сверху вниз. Его ноздри раздувались.

— Говори.

Я глубоко вдохнула, собирая мысли в кулак. Сейчас я защищала не просто служанку. Я защищала свою жизнь.

— Мотив, Ридгар. У любого преступления должен быть мотив. Лотти была никем. Прачкой, которую Ильза избивала за плохо сложенные простыни. Она была грязью под ногами в этом замке. Я спасла ее. Сделала ее личной горничной баронессы. Я дала ей защиту, статус, нормальную еду и одежду.

Я перевела дух, глядя ему прямо в глаза, стараясь передать всю свою уверенность.

— Пока я жива, она — доверенное лицо хозяйки. Если я умру… Что с ней будет? Ильза сожрет ее. Агнетта вышвырнет на улицу или сгноит на самой грязной работе в отместку за то, что она служила мне. Моей смертью Лотти подписала бы себе приговор. Она не идиотка. И не самоубийца.

Ридгар молчал. Я видела, как за его каменной маской идет работа мысли. Он сопоставлял факты. Он знал порядки в своем замке. Он знал, что Ильза действительно жестока.

— У нее мог быть сообщник, — возразил он, но уже не так уверенно. — Ей могли заплатить. Верность продается за золото.

— Кто? — парировала я. — У нее нет семьи, нет связей. Она не выходит из замка. И главное — зачем? Никакое золото не спасет ее от гнева Ильзы, если меня не станет. Лотти боится экономку до дрожи. Страх перед ней сильнее любой жадности. Ты бы видел ее глаза, когда я забирала ее из прачечной. Она смотрит на меня как на божество, Ридгар.

Барон нахмурился, потирая подбородок. Его взгляд скользнул к окну, за которым шумело море.

— Ильза утверждает, что девчонка мстительна. Что она затаила злобу на господ.

— Ильза утверждает то, что ей выгодно! — я попыталась сесть ровнее, но комната снова поплыла. — Ильза ненавидит «выскочек». И ненавидит меня. И она не простит Лотти за то, что та вышла из-под ее контроля. Подумай, кому выгодно убрать меня чужими руками? Тому, кто имел доступ к графину «до» того, как его взяла Лотти. Графин стоял на кухне? В буфете? Кто угодно мог капнуть туда зелье.

Я сделала паузу, позволяя словам осесть.

— Если ты казнишь Лотти, ты окажешь услугу настоящему убийце. Ты уберешь единственного свидетеля, который мог видеть, кто крутился возле воды. Ты уберешь мои глаза и уши. И я останусь здесь одна, совершенно беззащитная перед тем, кто на самом деле желает мне смерти.

Ридгар медленно повернулся ко мне. В его глазах исчезла ярость, уступив место холодному расчету.

— Ты защищаешь служанку с таким жаром, — тихо заметил он.

— Я защищаю справедливость, — твердо ответила я, хотя внутри все дрожало. — И я не хочу, чтобы на моих руках была кровь невиновной.

Минута тянулась вечность. Лекарь в углу перестал дышать, слившись с мебелью. Я слышала только стук крови в ушах и шум прибоя.

Наконец, барон кивнул. Коротко, решительно.

— Берт! — гаркнул он так, что стекла в рамах задребезжали.

Дверь мгновенно распахнулась. На пороге возник слуга.

— Да, милорд?

— Приведи девчонку. Сюда. Живую и невредимую. Если хоть волос упал с ее головы пока она была в темнице — шкуру спущу с тюремщика.

— Но, милорд… Экономка Ильза сказала…

— Мне плевать, что сказала Ильза! — прорычал Ридгар, и его аура стала почти осязаемо тяжелой, давящей. — Я здесь хозяин. И моя жена привела доводы, которые я нахожу… разумными. Выполнять.

Берт ударил кулаком в грудь и исчез.

Я откинулась на подушки, чувствуя, как силы окончательно покидают меня. Победа. Маленькая, но победа. Я спасла Лотти. И, возможно, спасла себя, потому что теперь Ридгар будет искать настоящего врага, а не козла отпущения.

— Спасибо, — прошептала я, закрывая глаза.

Ридгар подошел к кровати и сел на край. Матрас прогнулся под его весом. Я чувствовала его взгляд на своем лице — тяжелый, изучающий, странный.

— Не благодари, — глухо произнес он. — Ты была убедительна, Тесса… Проклятье! Ты выпила яд, провалялась без сознания двое суток, и первое, что ты делаешь, очнувшись — устраиваешь мне разнос и защищаешь служанку. Это совсем не вяжется с теми слухами, что о тебе ходили раньше. Кто же тына самом деле?

— Я твоя жена, Ридгар, — пробормотала я вслух. — Просто твоя жена.

Его рука коснулась моей щеки. Осторожно, почти нежно, убирая прилипшую прядь волос.

— Спи, — тихо скомандовал он. — Я буду здесь. Теперь я буду смотреть за всем сам. Никто больше не подойдет к тебе с водой, едой или лекарством без моей проверки. Клянусь.

И, странное дело, на этот раз я ему поверила. Ему требовался наследник, да. Но сейчас, в этом полумраке, мне показалось, что ему нужна была именно я. Живая я. А это уже что-то.