Он должен был всего лишь вынести из одного богатого дома некую вещицу, и за это господину Нарвусу обещали выплатить весьма приличную сумму. «Почему это не мог сделать кто-то другой?» – спросите вы. Все просто, отец Шианы был мастером по магическим замкам и плетениям. Его весьма обширная практика в артефакторике была бесценной. Папа согласился вскрыть замок, но предварительно решил подстраховаться и потребовал магическую клятву, которая, как он думал, обезопасит его и семью, но просчитался. При попытке ограбить дом наместника императора (об этом узнали позже), господин Нарвус погиб, а сразу после похорон явились его наниматели и потребовали вернуть долги отца. Сумма, к слову, была огромной. Они предъявили закладную на дом и лавку зельевара и выставили мать с двумя детьми из дома. Стражи правопорядка в ответ на заявление безутешной женщины только плечами пожимали. Сделка была проведена законно, оспорить ее невозможно, разве что у несчастных не завалялось где-нибудь несколько тысяч золотых монет.

В небольшом городке, где жила некогда благополучная семья, больше им делать было нечего. Дочери и супруга преступника – клеймо на всю жизнь. Тогда, все взвесив, они решили перебраться в столицу. Денег едва-едва хватило, чтобы добраться до Санэги и снять крошечный домик на самой окраине. Шиана устроилась на работу в столичную лавку зельевара средней руки, а мать – в небольшую таверну. Поначалу было очень тяжело, но постепенно все вошло в привычную колею. Только вот мать так и не смогла смириться с гибелью любимого и единственного супруга и день ото дня угасала. Даже дочери не смогли удержать убитую горем женщину на этом свете. Буквально через полгода она тихо умерла во сне, оставив младшую семилетнюю дочь, только начавшую обучение на ее старшую сестру. Шиане было всего тридцать два (в мире, где магия является частью обыденности, это вовсе не возраст), когда она была вынуждена взвалить на свои хрупкие плечи заботу о младшей сестре. Денег катастрофически не хватало, и тогда ей на глаза попалось объявление в магическом вестнике: в Межрасовую Магическую Академию Шандолы требовался преподаватель по зельеварению. Уж об этом предмете Шиана знала все. Родители всегда поощряли увлечение дочери. Она училась у лучших магов не только в их захолустье и соседних районах, но и в самой столице. Именно тогда девушка получила патент на право преподавания и даже приобрела небольшой опыт в этой сфере.

В итоге Шиана решила рискнуть и попытать свое счастье. Перед собеседованием она ужасно нервничала, но с честью выдержала испытания, подтвердив свою квалификацию. И все бы ничего, если бы не ректор, который пугал девушку до жути (странно, а мне он не показался таким уж страшным, это ведь именно Фабрициус нашел меня в коридоре и принес в комнату). У Шианы не было другого выхода, как пристроить младшую сестру в интернат для одаренных детей. Ее искра обещала развиться до весьма впечатляющих высот. У нее было будущее, и старшая сестра намеревалась во что бы то ни стало ей его обеспечить. По мне, так участь красивого инкубатора для детей высокородных, особенно учитывая пропасть в социальном происхождении, – не то будущее, к которому стоит стремиться, но кто я такая, чтобы судить. Жалование преподавателя академии позволяло оплачивать обучение Сайе и по-прежнему снимать крошечный домик, где они проводили выходные вдвоем. Шиана часто жалела, что ее собственный уровень магии не дотянул до необходимого минимума, чтобы стать завидной невестой. Но, может, сейчас это и к лучшему.

Странно, но преподавание тяготило девушку, и следующее воспоминание показало мне, почему. Дело в том, что аристократки, с детства не знающие ни в чем отказа, да еще и с редким уровнем магии в большинстве своем были избалованными. Они ни во что не ставили людей ниже себя по положению. Все преподаватели принадлежали к высшему свету, и только Шиана была из простых, о чем ей напоминали чуть ли не на каждом занятии. А госпожа Нарвус слишком держалась за свое место, чтобы спорить. Так и тянулись унылые будни. Дальше все размыто. И вот опять…

Вечер. Парк в академии. Шиана не спеша прогуливалась в дальней почти не ухоженной его части, больше напоминающей лес. Из-за широкого дерева выступила странная, явно мужская фигура, выглядевшая словно размытое темное пятно. Шиана долго плакала после этого визита. Ей угрожали жизнью сестренки. Она отказывалась выполнить то, что от нее требовалось и постоянно искала выход, но он не находился. Решив напомнить о себе бедняжке, заказчик снова явился. Он встретил девушку прямо в коридоре преподавательского крыла и в ярости убил прошлую хозяйку этого тела. А я, похоже, заняла вакантное место, и заодно прицепом пошли все проблемы.

Сознание прояснилось, нестерпимое жжение в груди отступило. Тяжело привалилась к спинке кровати. Для начала следовало успокоиться и убедиться, что с маленькой сестрой Шианы все в порядке. Кроме того, нельзя чтобы кто-то понял, что госпожи Нарвус больше нет в живых, особенно ее убийца. Нужно как-то устраиваться в этом мире. Уже завтра предстоит вести занятия, а в голове сплошной туман. Возможно, записи Шианы помогут освежить воспоминания? Взяла со стола толстую тетрадь в богатом кожаном переплете и стала листать. Память этого тела была довольно выборочной, но неожиданно полной во всем, что касалось профессиональных навыков и ближайшего прошлого. Остальное было лишь урывками, как лоскутки, из которых еще только предстоит сшить большое одеяло, скрупулезно подбирая кусочки сложнейшей мозаики. Мои же собственные воспоминания стали серыми и мутными, будто я смотрела на саму себя там, в другом мире, через многовековой слой пыли. И это было страшно: терять себя настоящую, становясь кем-то другим. Все, что было важной частью моей жизни: родные и близкие, друзья, работа, увлечения, яркие картинки прежней по-своему счастливой, но одинокой жизни, все это сейчас бледнело, становясь менее внятным, словно круги на воде. Черт! Я даже не помню, что именно произошло со мной там! И сейчас кто-то старательно вымарывал и те крохи, которые еще остались.

Уснула с тяжелыми мыслями, чтобы утром проснуться от жуткого воя. Чужая память услужливо подкинула знания, что это всего лишь будильник. Кошмар! Голова гудит! Удивительно, как с таким подъемом тут еще все заиками не стали?

Кряхтя, поднялась с кровати и протерла глаза. Тело болело, мышцы противно тянуло, будто я всю ночь провела в спортзале, кости ломало, как при сильной простуде, в горле першило. Осторожно коснулась шеи и едва не застонала. Похоже, мне все-таки придется навестить местного целителя. Поверхностно дышала ртом, стараясь переждать приступ тошноты. Виски прострелило, и я упала на кровать, уносясь на сей раз в свои собственные воспоминания.

– Светлячок! Просыпайся, детка! – нежно шептал на ухо голос мамы.

– Ну мамуля! – протяжно выдала я из-под одеяла. – На учебу мне сегодня не надо.

– Давай-давай! Выбирайся! – не согласилась родительница. – Ты же помнишь, мы с папой сегодня уезжаем на неделю к родственникам. Пойдем, позавтракаем вместе.

Заинтересованно приоткрыла один глаз. Точно! Целую неделю полная свобода, а еще шикарная трешка в Москве в моем распоряжении. Девчонки уже давно спланировали вечеринку. Прошлепала босыми ногами в кухню. Любимый папуля уже сделал для своих девочек какао и терпеливо ждал, пока младшенькая из девочек соизволит покинуть объятия Морфея. Звонко чмокнула отца в, как и всегда, гладко выбритую щеку и уселась рядом, подтягивая загребущими лапками чашку с ароматным напитком. Он всегда баловал нас с мамой по выходным. Я была поздним, но самым долгожданным ребенком. Несмотря на почтенный возраст, родители были полны сил и желания поставить меня на ноги, выдать замуж и еще понянчить внуков. Но в тот злополучный день все их планы были разбиты вдребезги в страшной аварии. Водитель грузовика не справился с управлением на скользкой дороге, машину моих родителей и еще три автомобиля разметало по обледенелому шоссе. Восемь погибших, столько же раненых. Кажется, в один день я почернела и поблекла душой, а еще постарела на десяток лет. Время несколько сгладило мою боль, но она так навсегда и осталась со мной.

Первые месяцы после их гибели были самыми тяжелыми. Я куда-то шла, что-то делала, даже ела через силу, буквально впихивая в себя еду, потому что так было надо. Из многочисленных подруг и друзей со мной осталась только Кристина. Она не сдавалась и усердно тащила меня из омута отчаяния и безысходности, в который я сама себя загнала. К моему и всеобщему удивлению Крис справилась. Я заново научилась жить, получила образование, как мечтали родители, устроилась на работу в крупное издательство, строила карьеру. Заполучила долгожданный пост редактора, и как раз мое очередное назначение мы и отмечали с Кристиной накануне моего фееричного появления в другом мире. Не знаю, что именно пошло не так. Сорок лет – это все же не тот возраст, когда думаешь, что можно просто уснуть и больше не проснуться. Со мной произошло именно так. Бледное лицо подруги в слезах, склонившееся к моему бездыханному телу. Резкий рывок, и вот я оказалась в коридоре рядом с рыжеволосой девушкой, лежащей на каменном полу. Над ней нависла странная размытая фигура, руки сомкнулись на белоснежной шее. Шиана задыхалась, в серых глазах стояли слезы, и тут меня буквально пронзило мольбой, криком о помощи, последним истовым желанием погибающей магини. «Не позволь случиться великому злу! Позаботься о Сайе! Не дай убить…» – Кого? Этого я уже не узнала. Меня втянуло в мертвое тело, прокрутив словно через мясорубку. И вот уже мне досталось от неизвестного.

– Не вздумай подыхать, тварь! Тебе не спрятаться от меня даже за гранью. Помни, что должна сделать. Иначе…

И снова резкий рывок, но в этот раз я опять лежу на кровати в скромной комнате преподавательницы по зельеварению. Значит, именно благодаря Шиане у меня появился второй шанс, чтобы прожить новую, возможно, счастливую жизнь.

Вздрогнула, услышав очередной душераздирающий звук. Толстые каменные стены затряслись. Значит, столовая уже открылась, и студенты и преподаватели поспешили на завтрак. Нужно и мне поторопиться. Пока надевала белоснежную рубашку с пышными рукавами, плотную изумрудную юбку в пол и жилетку, старалась снова воскресить в памяти все, что госпожа Нарвус знала об этом чудном местечке.

Итак, в Межрасовой Магической Академии Шандолы обучались только девушки с сильным даром. Каждая из них прошла проверку уровня потенциала в возрасте восемнадцати лет. Те, на кого соответствующим образом среагировала арка, автоматически зачислялись сюда.

Если источник слаб, арка едва сияет мягким желтым светом, но стоит ей почуять нужный уровень, и сияние сменяется на холодный голубой. Говорили, что у императрицы – матери теперешнего императора арка буквально ослепила окружающих белым светом. Моего уровня не хватило, чтобы стать потенциальной невестой для сильнейших, но было достаточно, чтобы овладеть искусством зельеварения и получить лицензию на право преподавать. После смерти матери, преподавание – единственная возможность заработать деньги. Хотя с назначением в академию тоже не все ясно. Как особа совершенно не знатного происхождения, да еще и с таким пятном на репутации из-за дел покойного отца вообще смогла занять это место? Или помогли, чтобы Шиана сделала то, чего от нее пытались добиться угрозами и шантажом? С этим еще предстоит разобраться.

Вернемся к нашим баранам… Как правило магия имела четкое разделение по четырем стихиям: огонь, вода, земля и воздух. Пятым видом магии было целительство – очень редкий дар среди девушек. Но еще более ценными считались универсалы, способные управляться не только с обычной бытовой магией, целительством, но и всеми стихиями. Последняя магиня с подобным даром была матерью нынешнего императора Шандолы. Самое важное состояло даже в не этом, а в том, что в Межрасовой Магической Академии Шандолы готовили невест для сильнейших магов. Они априори не могли создать полноценный союз с женщиной со слабым источником. Нет, развлекаться и приятно проводить время с кем пожелаешь, им никто не запрещал, но объединить силу и магию, а потом и родить детей можно только от сильной магини. Причем, чем сильнее потенциал женщины, тем больше супругов у нее может быть.