– Умоляю тебя! – красиво заламывала руки барышня. – Не будь таким жестоким!

Хорошо, что красотка все же решила одеться.

– Рисана! – громко рявкнул Его Величество. – Не устраивай глупых сцен! Ступай, и впредь не смей являться в мои покои без приглашения.

– Выгоняешь меня ради этой? – она даже не потрудилась скрыть брезгливость и пренебрежение на прекрасном личике.

– Ты меня плохо поняла? Стоит напомнить тебе об условиях, которые ты сама приняла? – бушевал император.

Интересно… Может, там еще и договор имеется? Вот бы хоть одним глазком взглянуть на обязанности сторон. От комичности ситуации едва не рассмеялась в голос. Куда нам с нашим двадцать первым веком договорных отношений и всеобщей цифровизацией. Тут поди и подписывают кровью.

Пока я размышляла, девица сделала вид, что смирилась и, плавно покачивая бедрами, двинулась к выходу с самым скорбным выражением лица. Но стоило только массивной фигуре императора остаться за ее спиной, как пухлые губы скривились в злобном оскале, а прозрачные голубые озера глаз грозили испепелить меня на месте. Еще и плечом задела. Не хватало еще устроить банальную драку за этого породистого кобеля.

Окатив меня волной презрения, Рисана удалилась.

– Что-то игристого мне уже совсем не хочется, – пробормотала задумчиво.

Неприятный осадок от показательного концерта любовницы правителя свел на нет даже призрачное желание общаться с очередным любимцем женщин.

– Я прошу простить меня за эту сцену, – открыто произнес Его Величество.

Пожала плечами в ответ.

– Мне бы хотелось вернуться в академию. Было ошибкой соглашаться на поездку во дворец, – парировала твердо. – Надеюсь, вы предоставите мне провожатого? Не то блуждать мне здесь до скончания времен, – не дожидаясь ответа мужчины, развернулась, вновь нарушая все мыслимые и немыслимые правила этикета. Но мне было уже все равно. Я устала и просто хотела, чтобы меня оставили в покое.

– Постой, – прилетело мне в спину, а рука оказалась в крепком захвате.

Император потянул меня на себя, заставляя развернуться и уткнуться во взволнованно вздымающуюся грудь. Как завороженный он скользил кончиками пальцев по моим щекам, спускался к шее.

– За этим не ко мне! – Сердито шлепнула его по распоясавшимся ладоням. – Думаю, вы еще успеете догнать свою любовницу, которую столь опрометчиво выставили.

– Мне больше никто не нужен кроме тебя. Я так долго ждал и совсем замерз… – горячечно шептал он, склоняясь все ниже.

– Предлагаете согреть вашу постель? – прервала его ядовито.

– Предлагаю не спешить и узнать друг друга. Только я уже не отпущу, – прозвучало, как угроза.

А мне вспомнились те же слова, уже услышанные совсем от другого мужчины, точнее, от двух мужчин. И к чему привело мое согласие? Обвинили черт знает в чем! Даже слушать ничего не пожелали, навешав ярлыки.

– Что, если я не хочу? – откровенно раздраженно произнесла я, пытаясь оттолкнуть императора.

В его необычных янтарных глазах на мгновение промелькнул гнев, но тут же схлынул, уступая место принятию и надежде.

– Тогда я очень постараюсь убедить тебя, – мягко улыбнулся он.

Строгим и собранным император производил неизгладимое впечатление, а сейчас его лицо сияло, притягивая магнитом, вызывая восхищение, что искристыми пузырьками растеклось по телу. Тряхнула головой, прогоняя несвоевременные эмоции.

– Прошу, отпустите меня, – прошептала устало, – вокруг вас, я уверена, полно прекрасных дам, готовых на все, лишь бы получить императорскую благосклонность. А со мной хлопотно…

– Не могу, об этом не проси. Все, что угодно, только не это, – болезненно выдохнул император.

У него явно был жар. Большое мощное тело буквально пылало, еще немного, и вспыхнет пламя.

– И все же, я хочу вернуться в академию, – настаивала упрямо.

– Нет! – рыкнул император.

Это уже слишком!

– Я что, пленница? – воскликнула гневно, сжимая кулаки.

– Гостья, – не согласился император.

– Вы всех своих гостей удерживаете взаперти? – не желала сдаваться я.

– Лишь тебя одну, – низко протянул он и сверкнул янтарными глазами.

– Я устала, – произнесла без особой надежды.

– Разумеется, огонек. Позволь проводить тебя во вторую спальню, – покладисто согласился император. И даже не стал настаивать на своей собственной.

А язычок пламени, соскользнувший с его пальцев и сверкнувший на дверном замке, не иначе, как вовсе почудился мне.

– К утру для тебя доставят все необходимое, а пока вот, – правитель широким жестом открыл дверцу шкафа, в котором висели несколько мужских рубашек. – Твоя личная ванная здесь, – мужчина указал на узкую дверь в углу. – Отдыхай, а после мы обязательно поговорим спокойно.

Император оставил меня одну, а среди ночи я проснулась от яростного рыка:

– Немедленно пропусти меня к ней! – требовал Фабрициус, а я страдальчески закатила глаза.

– И не подумаю, – раздался в ответ вальяжный голос Дариона. – Девушка устала, и, кроме того, не настроена вести беседы.

– Почему она в твоей спальне? – снова рыкнул ректор.

– А почему, собственно, нет? – подначивал правитель Фабрициуса. – Она понравилась мне и была очень даже не против. – Вот же венценосный козел! Это я была не против?

В ярости подскочила к дверям в свою временную комнату. Внезапно с той стороны раздался жуткий грохот, а в следующий момент деревянные створки слетели с петель, погребая меня под обломками. Голова снова взорвалась болью, ребра словно обожгло кипятком. Вот и поговорили…

Фабрициус Геноа

Дурные предчувствия меня не обманули. С этим балом все с самого начала пошло не так. Начнем с того, что желающих попытать счастья в поисках избранницы было гораздо больше обычного числа. Мы готовились к магическим дуэлям, скандалам и провокациям, но главный удар ожидал меня во время открытия. Традиционная приветственная речь императора вышла странно скомканной. Его взгляд бездумно скользил по залу, а потом замер. Зрачок невероятно расширился и замерцал. Необычная реакция. Как правило правитель контролирует эмоциональные всплески. Кто же его так удивил? Сердце тревожно забилось. Мне и голову не нужно было поворачивать, чтобы понять, кто именно стал объектом столь жаркого интереса Дариона. Моя Лана стояла рядом с Илайей и Летицией и безразлично смотрела вокруг. Бал тяготил ее.

Все мое существо тянулось к ней, змей призывно зашипел и ударил хвостом по самой границе трансформации. Потеряв драгоценные секунды на то, чтобы удержать вторую ипостась, с ужасом наблюдал, как к Шиане подошел император и протянул руку, приглашая на танец. А ведь по протоколу он должен был открывать бал с Авророй, дочерью второго советника. Круг, другой, положенные по этикету, острыми когтями ревности раздирали грудь. Музыка давно смолкла, а император не спешил отпускать Шиану. Напротив, удерживал ее непозволительно близко. Склонившись, мужчина сказал ей что-то. Моя красавица в смятении ответила отказом. Я прочитал это по ее нежным губам. Но Дарион не был бы собой, если бы принял подобный исход. Под ядовитые шепотки девушек он уложил ладонь на ее открытую спину, доводя меня до бешенства, и потащил к выходу. Рванулся следом, но у дверей стояла личная охрана императора. Гвардейцы не выпустили меня из зала. Едва я собрался устранить досадное препятствие, как на мое плечо опустилась твердая рука.

– Не горячись, – обжигая ледяной уверенностью, произнес Леоринэль. – Сейчас не время. Мы не можем покинуть бал.

– Он увез ее, – будто сам до конца не веря, с болью протянул я.

– Дарион не причинит ей вреда. Не в его принципах принуждать женщину, – твердо сказал эльф. – После мы вместе поедем во дворец.

Он силой оттащил меня от двери, возвращая в бальный зал.

Бесконечная вереница лиц. Рассеянно осматривался, будто никак не мог понять, что я здесь делаю. Сами боги в тот вечер решили мне помочь. Все невесты обрели своих избранников, и даже те, кто уже отчаялся. Многие пары образовали тройки. На удивление обошлось без конфликтов. Мужчины были слишком увлечены юными красавицами. Не знаю, как дождался окончания, как буквально заставлял себя фиксировать сформировавшиеся союзы. Мой личный помощник лишь понимающе поглядывала на меня, когда на последних пунктах я едва не рычал, подгоняя восторженных мужчин. Почему-то почти каждому из них пришло в голову задать мне миллион вопросов, хотя едва ли не с детства они все были знакомы с правилами. Леоринэль также принимал в этом бедламе участие, устрашая излишне активных своей ледяной физиономией.

Едва продержавшись до конца, сорвался с места, выбегая из кабинета даже быстрее последней тройки. Трелорин неотступно следовал за мной. В молчании мы покинули академию и взяли экипаж. В этот раз присутствие эльфа было даже на руку. Да и не бесил он меня уже так сильно, как поначалу. Глава тайной службы без труда открыл все двери, и в личное крыло Его Величества тоже. Небольшая заминка произошла только у входа в личные комнаты Дариона. Оставил эльфа разбираться с гвардейцами, а сам ворвался в гостиную. В кресле вальяжно раскинулся император в одном халате. На его груди еще блестели капельки воды. Он задумчиво потягивал из тяжелого бокала крепкий тирм.

– Что тебе надо, Фабрициус? – обманчиво спокойно спросил он.

– Где она? – рыкнул в ответ.

– В спальне, – сыто улыбнулся Его Величество.

– Немедленно пропусти меня к ней! – потребовал жестко.

– И не подумаю, – нагло ответил Дарион. – Девушка устала, и, кроме того, не настроена вести беседы.

– Почему она в твоей спальне? – снова рявкнул я.

– А почему, собственно, нет? – заинтересованно приподнял бровь Его Величество. – Она понравилась мне и была очень даже не против.

Руки сами собой сжались в кулаки, дикая неконтролируемая ярость скрутила нутро. Змей перехватил контроль. Он опутал хвостом императора, и, прежде чем Дарион успел хоть что-то предпринять, с силой бросил его в высокие темные двери. Створки с грохотом разлетелись на куски.

– Вы с ума сошли! – вперед белоснежной молнией проскочил Леоринэль. – Маленькая, как же так? – в страхе причитал он.

Маленькая? Змей испуганно свернулся внутри, снова уступая человеческой половине.

– Шиана? – в ужасе прохрипел я, падая на колени возле бессознательной девушки.

Вокруг ее головы растекалось алое пятно…