Фабрициус Геноа
Сколько уже дней прошло с того злосчастного вечера, когда мы увидели Шиану в объятиях ненавистного Леонарда? Каждую минуту, каждую секунду вдали от нее я не перестал задаваться вопросом: почему? Почему она так поступила с нами? И по какой причине не действует сейчас, когда я так открыт и уязвим перед ней? Думаю, мы со змеем даже не будем сопротивляться, принимая с благодарностью ее дар вечности, избавление от мук, терзающих нутро все сильнее. Моя вторая сущность еще изредка пыталась достучаться до меня, ругая неразумных юнцов, требуя сделать первый шаг и поговорить с девушкой, вернуть сокровище, но я привычно отмахивался от его советов. В конце концов, ему надоело их давать.
Леоринэль не добавлял спокойствия. Казалось, этот маг выморозил сам себя изнутри. На кончиках его длинных волос и ресниц теперь поселился иней, не таящий даже у горящего камина.
– Она снова даже не взглянула на меня, – горько произнес эльф, привычно устраиваясь в кресле напротив меня. – Стала безразлична ко всему. Даже Рашмир ее больше не задевает. Она просто перестала реагировать. Почему так? – с мукой в посветлевших глазах спросил Трелорин, неосознанно потирая грудь. Да, мне знакомо это ощущение не прекращающейся тянущей боли, выламывающей ребра, удавкой цепляющей шею.
– А что, если мы были неправы? – вдруг на секунду позволил себе усомниться в собственных выводах. – Позволили ревности взять верх над разумом?
– Ты забываешь, в каком мире мы живем. Так поступила бы каждая из наших женщин. Использовать любую возможность, чтобы устроиться как можно лучше, – вот их девиз. Не вышло пролезть в академию, а тут такая удача – предначертанный в моем лице, и ты за каким-то Сэйтом выбрал ее. Отчего бы и не взять третьего, пусть даже и любовником…
– Они не были близки, я же уже говорил тебе, – отрезал раздраженно я.
– Твой змей ошибся или намеренно вводит тебя в заблуждение, – рыкнул Леоринэль раздраженно. – Не верю, что между ними ничего нет!
Как и много раз до этого, мы снова ни к чему не пришли. Но по крайней мере эльф мог видеть Шиану каждый день. Мне же оставалось лишь украдкой ловить ее тонкую фигурку с огненными кудрями в коридоре, да ждать ее в столовой, куда она совершенно перестала ходить. Что она вообще ест? Змей зашипел недовольно и ударил хвостом. Привычно задвинул боль и налил себе немного крепкого тирма. Янтарный напиток обжег горло, скручиваясь в теплый комок в животе, прогоняя ледяную стужу пусть и не на долго. На секунду закрыл глаза, надеясь поспать хоть немного и…
Комната Шианы Нарвус в академии
На узкой кровати, укрывшись одеялом, тревожно спала девушка. Ее белоснежная кожа таинственно мерцала в неверном свете луны. Даже во сне красавица была бледна и горестно вздыхала, ворочаясь и поджимая губы. Магический замок щелкнул, и в комнату осторожно заполз огромный змей. Гибкое тело извивалось на каменном полу, подбираясь все ближе. Он поднял голову и нервно пробовал тонкой лентой языка воздух. Довольно зажмурившись, змей осторожно ткнулся носом в хрупкую ладошку и вздохнул счастливо, прикрывая глаза.
Фабрициус Геноа
Ноги ужасно затекли, как если бы я спал в совершенно неудобной и неподходящей позе. Даже толком не проснувшись, и, несмотря на весьма неприятные физические ощущения, мое сердце ликовало и готово было вырваться из груди от счастья. Тонкий дурманящий запах щекотал ноздри, я шумно вдыхал, желая навсегда сохранить его внутри. Приоткрыл глаза и опешил. Я сидел на полу у кровати Шианы, упираясь лбом в ее обнаженное бедро. Теплая ладошка зарылась в мои волосы и легко поглаживала.
– Светлого утра, – раздался ехидный шепот Леоринэля из-за спины. А этот что здесь делает?
Осторожно высвободился из нежной хватки спящей Шианы и развернулся. Затекшие мышцы ныли, и я с шипением принялся разминать их, поглядывая на эльфа.
– Как я здесь оказался? – наконец спросил его.
– Твой змей приполз к этой предательнице на брюхе, – недовольно выдал он.
– А ты зачем пришел? – задал еще один вопрос.
Леоринэль нахмурился и повел недовольно подбородком, не желая признавать очевидное: мы оба скучали по ней. Стекло за его спиной покрылось инеем.
– Она узнает, – выразительно намекнул на учиненное эльфом безобразие.
– Не могу убрать, – скривился как-то беспомощно Трелорин. – Может позже получится.
На безумно притягательной красавице не было и следа запаха Леонарда, хотя эльф и так с завидным постоянством докладывал мне, что они не общаются во время учебного процесса, но продолжал с упорством идиота искать доказательства их связи. Меня снова раздирали на части противоречивые эмоции. Я не мог ей простить того поцелуя, но и не мог больше оставаться вдали от нее. Еще и наговорил всякого! Ведь на самом деле так не считаю. Ну не верю я, что она – хладнокровная убийца, а все что было – лишь игра. Это точно не про нее. Внезапно меня осенило. Шиана продолжает общаться только с Летицией и Илайей. К целителю обращаться за разъяснениями бесполезно, можно попробовать добиться их у моего секретаря. Знал бы я тогда, как ошибался на этот счет. Вовсе не хрупкая Летиция едва ли не грудью бросилась на защиту Шианы, сказав лишь одно: «Вы разочаровали меня, господин Геноа, а я всегда считала вас крайне разумным существом».
И что все это значит? Что мы и впрямь поспешили с выводами, придумав себе то, чего нет? Чем дальше, тем сильнее во мне зрела уверенность, что нам необходимо поговорить с Шианой. Только как, если все нутро скручивало от потребности обнимать ее, целовать, обладать ею всеми доступными способами до изнеможения?
Шиана Нарвус
Близился осенний бал. Всеобщая истерия по поводу нарядов меня абсолютно не трогала. Мне вообще не хотелось идти. Летиция еле вытащила меня в город, чтобы заказать платье, хотя я весьма настойчиво отбивалась. Переупрямить эту монументальную женщину было невозможно, и мне пришлось смириться. Насколько я была не права, доверив ей самой разбираться с портным, стало ясно, лишь когда она торжественно вручила мне готовый заказ. И вроде бы выполнила все, как я и просила: длинное, черное и максимально закрытое, но у нее были иные мысли. Действительно черное из мягкой струящейся ткани с загадочным блеском, абсолютно закрытое спереди, с длинным рукавом, доходящим до середины пальцев, но спина… На шее сзади две части платья соединялись тонкой цепочкой, украшенной сверкающими кристаллами, ткань спадала красивой драпировкой, открывая лопатки и поясницу, расходясь книзу раскрывающимся бутоном. В нем я выглядела потрясающе. И даже пустые безжизненные глаза не слишком портили картину.
– Какая же ты красавица! – восхищенно всплеснула руками Лети, отходя от меня подальше и искренне любуясь результатами своих трудов. Именно она помогла мне с волосами, собрав огненные кудри в высокую прическу.
– Сюда бы идеально подошли серьги с черными бриллиантами, – задумчиво протянула женщина.
Чего нет, того нет!
– Но и без них ты просто чудо как хороша! – добавила она. – Сейчас подойдет Илайя, и мы вместе отправимся в бальный зал.
А у меня сердце разрывалось от боли и тоски. Как бы старательно я не пряталась от Фабрициуса и Леоринэля, сегодня мне предстоит провести с ними какое-то время. И что, что в бальном зале между нами будет как минимум метров тридцать, по крайней мере, я сделаю все, чтобы обеспечить эту дистанцию! Но ощущения… их не обманешь! Моя чертова магия, которую я совершенно забросила, каждый раз обжигала меня, стоило только кому-то одному из мужчин приблизиться ко мне. Занятия в присутствии эльфа превратились в пытку. Это странное распирающее чувство внутри, словно шаровая молния готовилась вырваться из моей груди. Я не знала, как облегчить свою боль. И вот еще одно испытание.
Не планировала присутствовать на этой адской вечеринке слишком долго, лишь положенное в рамках приличий время. Хорошо, что мне удалось избежать участи кураторов, обязанных следить за невестами до самого окончания бала. Вежливый стук в дверь вывел меня из оцепенения. Тяжело поднялась, принимая неизбежное. Летиция уже успела открыть и принимала заслуженное восхищение Илайи. Эта парочка вообще вызывала у меня умиление. Сухонький и поджарый целитель и его дама сердца с выдающимися формами. Лети упорно не желала сдавать свои бастионы, а Лаврентус не менее настырно шел на штурм. Пожалуй, в них одних я черпала силы, чтобы идти дальше. Очередной визит к сестре, предпринятый мной накануне, не добавил положительных эмоций. Маленькая нахалка все еще дулась и не желала общаться, но, по крайней мере, была в порядке.
– Дамы, вы обворожительны! – счастливо сверкал глазами Илайя, склонившись в изящном поклоне.
– Да я-то что, – отмахивалась Летиция, – ты на девочку нашу посмотри!
«Нашу девочку»… В горле застрял ком гигантских размеров, перекрывая дыхание. В глазах потемнело, и я бы позорно свалилась прямо на пол, если бы не шустрый Лаврентус. Поток его прохладной целительской магии вернул мне способность говорить, и я крепко обняла его, их обоих, предпочитая безмолвно выказывать свою благодарность за то, что они были рядом.
– Ну, все, все. Только слез еще нам не хватало, – привычно пробурчал Илайя, а я бледно улыбнулась. – Идем, мы и так уже порядком задержались.
Подхватив целителя с двух сторон под руки, звонко цокая каблуками по каменному полу, отправились в бальный зал.
Дарион Мораус, император Шандолы, огненный феникс
Очередной осенний бал в академии невест. Сколько их уже было, абсолютно бесполезных для меня? Фабрициус продолжает надеяться, но только я один знаю, что надежды почти нет. Лишь та, кто владеет изначальной магией, способна составить мне пару, на остальных моя застывшая огненная сущность просто не среагирует. Печать слабеет с каждым днем, совсем скоро последние искры пламени погаснут, а камень не сможет в одиночку удержать узника, томящегося по ту сторону замка. Наш мир ждет хаос и смерть.
Прикрыл уставшие глаза и потер переносицу, снова обращаясь к богам, моля их послать спасение. Но боги, как и всегда, были глухи к моим молитвам. Последняя битва неизбежна, но время еще есть, и крохотные ростки надежды все еще живут во мне. Расправил темно-синий парадный камзол и вышел из спальни, натыкаясь на Рисану.
– Мой император, – томно прошептала она, опускаясь к самому полу.
Кроваво-красное платье обрамляло манящую фигурку, словно языки пламени, глубокое декольте открывало вид на холмики сладкой груди. Я мог часами ласкать ее идеальное тело, наслаждаясь нежными вздохами и звонкими криками любовницы.
– Вы уже уезжаете? – закусив пухлую алую губку, спросила она.
– Да, малышка, – ответил ей.
– Позволите дождаться вас в спальне? – ее обманчивая покорность и кротость заводила, особенно зная, как она горяча и неистова в постели, откровенна в своих желаниях, податлива, принимая все, что я даю, а даю я много.
Прогоняя жаркие видения страстной ночи, ответил:
– Не сегодня, милая.
В ее голубых глазах лишь на мгновение мелькнул гнев. Кажется, леди Рисана решила, что может управлять мной, несмотря на наши договоренности с ней и ее супругами. И с этим надо будет что-то решать. Еще одна головная боль.
Словно прочитав что-то на моем лице, любовница мягко улыбнулась и кокетливо взмахнула длинными ресницами.
– Разумеется, я все понимаю, – мурлыкнула она, поднимаясь с колен и прижимаясь полной грудью к моей груди.
Попытка убедиться в собственной власти надо мной. Раньше это сработало бы, и я с удовольствием задержался немного, чтобы утолить плотский голод, но не сейчас, не после того, как она позволила себе напрасную надежду.
– Иди, Рисана, – твердо отодвинул находящуюся в смятении даму от себя и подтолкнул к выходу.
Уже сидя в экипаже по пути в академию, пожалел, что не распорядился не впускать любовницу в мои покои. А ведь что-то упрямо зудело внутри!