— Вот уж не думала, что они такие обидчивые, — хмыкнула Лора, — и болтливые.

— Нужен быстрый план, — сказал я, пытаясь обежать его кругом.

— Уже работаю! — Она бежала рядом со мной. — Энергия Нечто сконцентрирована в одной точке. В голове. Поэтому ему было больно. Это якорь контроля. Если мы разрушим связь между якорем и телом голема, он освободится.

— А потом?

— А потом мы предложим ему лучшие условия труда, — Лора ухмыльнулась. — Я же администратор Внутреннего Хранилища. Кадровые вопросы входят в мою компетенцию.

Страж развернулся ко мне и замахнулся обеими руками. Удар был медленный, но площадь такая, что уклониться можно было только одним способом.

— Булат!

Конь уже был рядом. Я запрыгнул ему на спину, и Булат взвился в воздух. Каменные кулаки обрушились на землю, подняв облако пыли и расшвыряв камни на сотню метров.

Мы зависли над головой голема. Отсюда был хорошо виден его затылок.

— Булат, ты все слышал. Мне надо пробраться к кристаллу, — сказал я. — Лора, сможешь через мой контакт запустить протокол перехвата?

— Запросто, — кивнула она. — Только учти, что тебе придется держать руку на его лбу минимум секунд пятнадцать. За это время он попытается тебя раздавить, сбросить и, скорее всего, съесть.

— У него нет рта.

— У него есть щель с черным дымом. Я бы не проверяла, для чего она предназначена.

Страж задрал голову и увидел нас. Из щели на его лице вырвался столб черного дыма, который понесся вверх, как стая птиц. Дым загустел и превратился в подобие огромной руки, которая потянулась к Булату.

Конь увернулся, заложив вираж, от которого у меня зубы клацнули.

— Булат, мне нужно спуститься ему на голову!

— Ты серьезно⁈

— Да, серьезно!

— Ладно, — конь набрал высоту. — Держись крепче. И если ты свалишься, я буду очень разочарован!

Он сложил ноги и камнем рухнул вниз, прямо на голову голему. Приземление было жестким. Красный песчаник треснул под копытами, и страж пошатнулся. Его каменные руки попытались нас сбросить, но Булат уже оттолкнулся и прыгнул в сторону.

Я остался.

— Я же сказал, что мне больно! Вы можете просто стоять на месте, чтобы я вас раздавил? — сокрушался голем.

— Прости, но мне не хочется умирать, — ухмыльнулся я.

Под руками был горячий шершавый камень. Изнутри лился свет кристалла. Булату удалось пробить оболочку, но она уже начинала затягиваться новой землей и камнем.

— Пятнадцать секунд! — крикнула Лора. — Начинай!

Я упал вперед и прижал ладонь к кристаллу. Обжигающий холод прошел через руку в плечо и дальше прокатился по всему телу, как разряд электричества.

— Лора, давай!

— Перехват энергетической связи. Замещение управляющего контура.

Через мою ладонь потекла энергия. Она вливалась в кристалл, как вода в трещину, обволакивая черную материю голубым сиянием. Моя энергия начала вытеснять энергию Хаоса из этой глыбы.

Голем взревел. Его тело задрожало, руки заколотили по воздуху, ноги подкосились. Он упал на колено, и я едва удержался, вцепившись в край трещины. Не могу точно сказать, было ли ему больно, но неприятно уж точно.

— Десять секунд! — считала Лора. — Энергия Хаоса почти замещена. Семь. Пять. Замещение на семьдесят процентов. Три. Два…

Цвет кристалла начал меняться. Серый перешел в голубой. Прожилки по всему телу голема вспыхнули и перекрасились, как индикаторы на приборной панели. Из серых они стали бирюзовыми, потом голубыми, потом ярко-синими.

— Контакт! — Лора хлопнула в ладоши. — Связь с Нечто разорвана. Управляющий контур переписан. Добро пожаловать в семью, каменный!

Голем замер. Как будто кто-то нажал кнопку «пауза».

Я убрал руку. В том месте, где я касался головы голема, остался мой отпечаток ладони.

— Лора, он в порядке?

— Перезагружается, — она вывела передо мной диагностику. — Как компьютер после смены операционной системы. Нужно минут пять.

Я осторожно слез с головы голема по плечу, а потом, перебираясь с выступа на выступ, как по скале, спустился до пояса и прыгнул. Приземлился на горячий песок и отряхнулся.

Булат стоял в стороне и с интересом наблюдал.

— Занятно, — сказал он. — Владимир был бы впечатлен.

— Владимир бы спросил, почему я так долго возился.

— Ну, — конь качнул головой, — это детали. Ты же не в полную силу сражался.

Через пять минут голем ожил. Медленно выпрямился во весь свой десятиметровый рост. Голубые прожилки пульсировали ровно и спокойно. Глазницы больше не светились серым. Вместо этого в них горел мягкий синий огонь.

Страж опустил голову и посмотрел на меня с любопытством.

— Ты… Кто… нахрен… такой? — произнес он на чистом русском языке, и его голос стал другим. Глубоким, гулким, но без той давящей тяжести, что была раньше. — Я… свободен?

— Считай, что да, — ответил я. — Как тебя зовут?

Голем помолчал. Каменные пальцы сжались и разжались, как будто он вспоминал, как ими пользоваться.

— У меня не было имени, — наконец произнес он. — Помню… Был мужчина… Потом удар с неба, и черная вспышка. Я стоял тут и ждал. Очень долго. Считал песчинки, которые ветер приносил к моим ногам.

— И сколько насчитал? — не удержался я.

— Четыреста тринадцать миллиардов, семьсот двадцать два миллиона, девятьсот…

— Достаточно, — я поднял руку. — Убедил. Долго ждал.

Лора рассматривала голема, обходя его кругом и делая пометки в невидимом блокноте.

— Миша, это древний земляной элементаль, — доложила она. — Невероятно редкий вид. О нем говорилось в учебниках по монстроведению. Его сила привязана к земле и камню. В радиусе нескольких километров он может контролировать ландшафт: поднимать стены, обрушивать скалы, создавать тоннели. И он практически неуязвим для физического урона. Такой для обороны поместья был бы просто незаменим.

— Элементаль, как Посейдон?

— Ну… Другая раса, но можно и так сказать.

— Если для строительства, — добавил Булат. — Ковальский бы рыдал от счастья.

Я посмотрел на голема снизу-вверх. Грустный каменный истукан, простоявший бог знает сколько лет в пустыне, выполняя приказ существа, которое его поработило. Нечто умел выбирать слуг.

— Хочешь пойти с нами? — спросил я. — У меня есть остров. Там тебе не придется считать песчинки.

Голем посмотрел на пустыню вокруг. Потом на меня. Потом снова на пустыню. Его каменное лицо не могло выражать эмоции, но мне показалось, что в синих огоньках его глаз промелькнуло что-то похожее на облегчение.

— Там есть камни? — спросил он.

— Полно. Целые горы.

— Тогда я пойду.

Лора тут же вывела передо мной интерфейс привязки питомца. Я потянулся энергией к голему, и тот ответил мягким гулом. Связь установилась легко, без сопротивления, как рукопожатие.

— Питомец привязан, — подтвердила Лора. — Все стабильно. И знаешь, что приятно? Он не ест. Не спит. Идеальный питомец. Надо было давно завести каменного друга.

Я посмотрел на голема снизу-вверх.

— Подожди тут, — обратился я к нему. — Мне нужно кое-что проверить внутри. Потом заберу тебя с собой.

* * *

Мы с Булатом направились обратно в тоннель. Голем остался снаружи, слишком большой для прохода.

— Лора, просканируй пещеру на всю глубину. Тут должен быть алтарь.

— Уже сканирую. — Она прищурилась. — Ага. Есть ответвление. В ста двадцати метрах от портала, налево. Небольшая камера, и в ней что-то фонит. Фонит прилично.

— Алтарь?

— Пока непонятно. Энергетический спектр смешанный. Часть сигнатуры похожа на Нечто, но есть и что-то другое.

Мы нашли ответвление через пять минут. Узкий лаз, наполовину засыпанный красной породой. Болванчик разобрал завал за считанные минуты, за ним открылся проход, который вел вниз по пологому спуску.

Булат остановился у входа.

— Дальше я не пролезу, — констатировал он, оценив ширину. — Иди один. Если что, я разнесу эту скалу и приду на помощь.

— Разнесешь скалу, и похоронишь меня под ней.

— Ну, не без издержек, — философски заметил конь.

Я протиснулся в проход. Болванчик освещал путь, залетая вперед.

Туннель был не длинным, метров тридцать, и выводил в камеру побольше. Высокий сводчатый потолок, стены покрыты все теми же первобытными рисунками. Но в центре стояло нечто, что к культуре каменного века не имело никакого отношения.

Алтарь. Невысокий, метра полтора, из черного камня, гладко отполированного до зеркального блеска. По его поверхности змеились серые прожилки, точно такие же, какие были в големе до перепрограммирования. Он явно выглядел не так, как остальные алтари.

— Миша, — Лора появилась рядом, и ее голос был лишен обычной иронии. Нити на теле мерцали быстро и неровно. — Это же канал связи. Если мне удастся установить контакт с Нечто, то есть шанс определить его местонахождение. Не зря же я делала столько апгрейдов.

— Да ты моя умница! Тогда за дело!

Я подошел ближе. Воздух вокруг алтаря был холоднее, чем в остальной пещере, при том, что снаружи стояла жара. Знакомое ощущение.

Я положил руку на гладкую поверхность и пустил энергию.

— Хех, — тихо произнесла Лора.

— И что это значит?

— Он активировался, — заговорщицки произнесла она.

Пещеру затопил серый свет. Стены исчезли, растворившись в тумане. На секунду мне показалось, что пол уходит из-под ног. Просто пространство вокруг стало другим: плоским, бесконечным, как лист бумаги.

И в этой пустоте, прямо передо мной, соткалось лицо.

Нечто не утруждал себя созданием правдоподобного облика. Зачем? Он и так знал, что его узнают.

— Кузнецов, — прошелестел Нечто. Голос шел со всех сторон, обволакивая, как промозглый ветер. — Какой приятный сюрприз. Ты нашел мою маленькую сторожку.

— Была твоя, стала моя, — поправил я. — Голем теперь тоже мой. Так что спасибо за подарок.

Ухмылка на дымной маске стала шире.

— Голем, это мелочь. Камень и глина. Забирай. У меня их было достаточно.

— Ключевое слово «было», — улыбнулся я. — Мне нравится это прошедшее время. Скоро оно распространится и на тебя самого. И на тело Буслаева, которое ты украл. С ним тебе тоже придется распрощаться.

Нечто рассмеялся. Тихий, шуршащий смех звучал не особо приятно.

— Если ты так уверен, Кузнецов, — произнес он, и в его голосе не было ни злости, ни страха, только холодное, спокойное любопытство, — то почему не сделал этого до сих пор?

Я промолчал. И Нечто это заметил.

— Ты молчишь, потому что знаешь ответ. Меня может убить только божество. Твои каналы разрушены. Твоя сила, которую ты так любишь демонстрировать, восстановилась едва ли наполовину. Ты бегаешь по пустыням, собираешь камушки и приручаешь моих отбросов вместо того, чтобы прийти и забрать то, что считаешь своим. Это не уверенность, Кузнецов. Это отчаяние. Ты только и способен хвалиться своими мелкими подвигами. Да, наверное, они выглядят героически для людей, но это мне даже нравится. Только представь, что будет, когда люди поймут, что ты не справился!

Слова попали в цель, и я почувствовал, как внутри дернулось что-то горячее, злое. Лора положила руку мне на плечо, и жар немного отступил.

— Не ведись, — прошептала она. — Он провоцирует тебя. Ты же не совсем болван, Миша?

Я знал это и без нее. Но все равно было неприятно слышать правду из уст врага.

— Ничего, — ответил я, глядя прямо в пустые дымные глаза. — Забавно, что и ты ничего не делаешь. Вот уже сколько? Триста лет? И ты мне говоришь об отчаянии? Напомнить тебе, что сколько бы ты ни пытался, ты постоянно проигрываешь. И не какому-то божеству, а простому человеку! А теперь, когда ты окончательно усомнился в своих силах, то пришлось позвать подмогу, потому что сам не справляешься. Моя семья противостояла тебе столько лет…

— О, семья… — Нечто произнес это слово, как что-то липкое и смешное одновременно. — Кстати о семье. Знаешь, Кузнецов, мне стало скучно на этой планете в одиночестве. Поэтому я и пригласил своих друзей. Не переживай, они просто веселятся, не больше.

Дымная маска расплылась и на мгновение превратилась во множество силуэтов. Разных. Одни высокие, другие приземистые, третьи вообще не имели формы. Среди них промелькнули контуры, которые я видел совсем недавно: толстяк с корнями вместо головы, фарфоровая женщина, тень с четырьмя руками.

И иглоголовый.

— Друзья, — произнесло Нечто. — Мои друзья. Они уже здесь. И у каждого свои аппетиты. Но ты, наверное, и так об этом догадался?

Я спокойно кивнул.

— Догадался, — подтвердил я. — Черный кристалл в Дикой Зоне. Иглоголовый, который забрал Фанерова. Трое, которых Валера сжег в Красноярске. Метеориты без ядер. Я уже насчитал как минимум шесть. Ой, прости… минус три, потому что Валера убил твоих дорогих друзей. Неловко, наверное, вышло. Так что спасибо за подтверждение, сэкономил мне время.

— Ты ошибаешься в подсчетах и в том, что мои друзья мертвы. Твой здоровяк уничтожил только оболочки, — ухмылка стала шире. — Но я не буду тебя поправлять. Пусть будет сюрприз.

— Обожаю сюрпризы.

— Знаю. Поэтому и готовлю.

— Ой, скажи, может, с вас что-то выпадает после смерти? Ну знаешь… Для коллекции?

— Жди…

Маска начала расплываться. Серый туман вокруг меня истончался, пещера проступала вокруг, как проявляющаяся фотография. Нечто уходил, но напоследок его голос прозвучал совсем близко, почти у самого уха.

— Кузнецов. Не торопись умирать. Мне будет скучно без тебя. Ты единственный на этой планете, с кем хоть немного интересно поговорить.

И пропал.

Пещера вернулась. Алтарь передо мной больше не светился.

— Разговорчивый, — процедил я.

— Миша, уровень адреналина зашкаливает, — Лора стояла рядом и смотрела на меня с обеспокоенным выражением. — Дыши ровнее.

— Я дышу ровно.

— Нет. Ты дышишь как бык перед корридой.

Я сделал несколько глубоких вдохов. Злость отступала медленно.

Несколько божеств. Не одно и не два. Несколько. И Нечто привел их сюда намеренно. Как хозяин, который приглашает гостей на банкет, где главным блюдом является целая планета.

— Ладно, — я посмотрел на алтарь. — С этой штукой пора заканчивать.

Я положил обе руки на черный камень. Через ладони потянулась энергия, и я направил ее вглубь алтаря, ломая структуру. Серые прожилки потеряли свечение, побледнели и превратились в обычные трещины.

Алтарь раскололся надвое. Две половины упали на каменный пол, подняв облачко пыли. Прожилки погасли окончательно. Все. Еще одна рация Нечто замолчала навсегда.

— Канал связи уничтожен, — подтвердила Лора. — Голем полностью отрезан от любого влияния.

— Хорошо. Идем наверх.

Я развернулся и двинулся к выходу.

— Миша, — произнесла она, когда мы поднялись до основного тоннеля.

— Да?

— Он подтвердил все, о чем мы подозревали. Несколько божеств, приглашенных на Землю. Но он также сказал, что ты ошибаешься в подсчетах. А значит, их больше, чем мы думаем.

— Знаю.

— И тебя это не пугает?

— Пугает. Но паника еще никому не помогала выиграть войну.

— Справедливо, — кивнула она. — Тогда я буду паниковать молча и элегантно. Так, чтобы никто не заметил.

Мы вышли на свет. Голем стоял там, где я его оставил. Солнце палило немилосердно, красный песок обжигал даже сквозь подошвы. Булат прятался в тени скалы и выглядел недовольным.

— Ну наконец-то! — фыркнул он. — Я тут чуть не расплавился. Что там было?

— Алтарь Нечто. Поболтали немного о том, о сем…

— С ним можно содержательно беседовать? — Булат недоверчиво повел ухом.

— Нет. Но послушать полезно. Иногда враги рассказывают больше, чем собираются.

Я повернулся к голему.

— Идем со мной. Только в полном размере ты через портал не пройдешь. Лора, варианты?

Она уже думала об этом.

— У земляных элементалей есть ядро, — объяснила она. — Энергетический центр, обычно где-то в груди. Камень размером примерно с кулак. Остальное тело это оболочка, которую элементаль формирует из окружающей породы. Если отделить ядро, он сможет собрать новое тело в любом месте, где есть камень или грунт.

— То есть мне нужно вытащить из него ядро?

— Ему нужно его отдать, — поправила Лора. — Добровольно. Принудительное извлечение убьет его. Это как вырвать сердце.

Я посмотрел на голема.

— Ты слышал?

— Слышал, — кивнул он. Каменная голова качнулась с тяжелым скрипом. — Ты хочешь забрать мое ядро?

— Не забрать, а перевезти, каменная твоя башка. Там, куда мы отправимся, полно камня. Ты соберешь себе новое тело. Возможно, даже лучше прежнего.

Голем молчал. Потом медленно поднял руку и приложил ее к собственной груди. Каменные пальцы вошли в породу, как в воду. Раздался глухой хруст, и он извлек наружу камень. Идеально круглый, размером с грейпфрут, темно-красный с синими прожилками. Ядро пульсировало мягким светом, и от него шло ровное тепло.

Оставшееся тело замерло на секунду, а затем начало осыпаться, как песочный замок, который разбирает невидимая рука. Песчаник отделялся аккуратными кусками и ложился на землю, пока на месте десятиметрового колосса не осталась лишь горка красных камней.

Я принял ядро в ладони. Теплое и тяжелое, оно вибрировало, как маленькое сердце.

— Спасибо, — сказал я.

— Там будут камни? — голос шел из Внутреннего Хранилища.

— Обещаю.

— Лора, пока мы заняты, проведи ему экскурсию и познакомь с остальными, — попросил я. — И выдели ему остров, какой он хочет.

— С камнями? — спросил голем.

— Естественно!

Я убрал ядро в пространственное кольцо и повернулся к Булату.

— Возвращаемся.

Конь кивнул и подставил мне спину. Я забрался на него и бросил последний взгляд на красную пустыню.

Австралия. Не думал, что когда-нибудь побываю здесь. Хотя, по правде говоря, я уже давно перестал удивляться тому, куда заносит меня жизнь.

— На обратном пути заскочим во Францию, — напомнила Лора. — Или сначала в Москву?

— Сначала в Москву. Нужно оставить ядро в поместье и сообщить Василию. А потом Франция.

— Понятно. Тогда в портал. И Миша…

— Что?

— Очень надеюсь, что во Франции нас встретит получше, чем тут.

— Еще бы. Они же не хотят, чтобы Валера навестил их.

Булат нырнул в пещеру, и через минуту мы стояли перед порталом.

* * *

Московское поместье Кузнецовых.

Раннее утро.

Портал выбросил нас обратно в подвал.

Я спрыгнул с коня, достал из пространственного кольца ядро голема и осторожно поставил его на каменную полку у стены. Ядро пульсировало ровно, как маленький маяк. Позже разберемся, куда его определить. Может, сад камней. Может, оборонительный периметр. Ковальский, думаю, не откажется от помощника, который может поднимать стены одним усилием воли. К тому же, на Сахалине еще много чего надо построить.

Я проверил портальную арку еще раз и отключил портал в Австралию.

— Лора, свяжись с Василием. Скажи, что мы вернулись и через час уедем. Пусть не паникует.

— Не нужно связываться, — ответила она. — Он уже идет сюда. Причем быстро.

Дверь распахнулась, и в подвале появился Василий Иннокентьевич. Монокль блестел, черные усики подрагивали, а лицо имело то самое выражение управляющего, который у которого неприятные новости и он вынужден их озвучить. Я уже научился различать его мимику: легкое поджатие губ означало мелкую бытовую проблему, нахмуренные брови предвещали серьезную ситуацию, а вот когда он начинал машинально поправлять монокль каждые три секунды, это было по-настоящему плохо.

Он поправил монокль.

— Михаил, — начал он. Голос был ровным, как туго натянутая струна. — Хорошо, что вы вернулись. У нас ситуация.

— Какая?

Василий аккуратно прикрыл за собой дверь.

— Двадцать минут назад мне позвонил Трофим. Он сообщил, что Айседора Дункан сбежала из лазарета.

Я не сразу понял, о чем он.

— Подожди. Из какого лазарета?

— Из Сахалинского центрального лазарета имени Эля.

— Сбежала? — Я нахмурился. — Там же с ней была Люся?

— Деталей я не знаю. Мне известно только то, что она умудрилась сбежать ночью, мимо охраны. Там случился инцидент.

— Какой еще инцидент? — вздохнул я.

Вот только этого мне сейчас не хватало.

— Во время… кхм… ухода с лазарета, она встретила Дениса Ростиславовича.

— И?

— Сейчас Денис лежит в лазарете на ее месте, — немного смутившись произнес Василий и поправил монокль. — Она вырубила его голыми руками. Будучи с тремя сломанными ребрами и трещиной в тазовой кости.

— Это на нее похоже, — заметила Лора. — Эта девчонка не будет действовать необдуманно. Значит у нее были на то причины.

Я потер переносицу. Ася. Конечно. Она же дочь Федора Дункан. Человека, который в одиночку перебил четырнадцать вооруженных бойцов на глазах у кремлевской гвардии, а потом пропал. Яблоко от яблони, как говорится.

— Куда она направилась?

— Неизвестно. Камеры зафиксировали, как она вышла через служебный выход. После этого след теряется. Трофим сообщил, что ее уже ищут. Но пока ничего.

— Миша, — подала голос Лора. — Она не может просто так сбежать с Сахалина…

— Есть еще кое-что, — продолжил Василий. — Трофим сказал, что это важно.

— Ну… давай, добивай, — вздохнул я.

— Пропала одна из машин Даниила.

Я замолчал, обдумывая ситуацию. Федор пропал. Его дочь лезет в пекло, получает по голове и сбегает из больницы, чтобы снова лезть в пекло. Логика проста: она ищет отца. И пока не найдет, никто и ничто ее не остановит.

— Василий, спасибо, что предупредил. Мы немного передохнем и поедем дальше.

— Понял, — Василий кивнул. — Что-нибудь еще?

— Да. Вот это, — я указал на ядро голема, стоящее на полке. — Пусть никто не трогает. Это ядро земляного элементаля. Он теперь мой питомец. Подробности позже.

Василий посмотрел на пульсирующий камень, потом на меня. Его лицо не выразило ни удивления, ни любопытства. Профессионал до мозга костей. За годы службы Бердышевым он, видимо, научился не удивляться вообще ничему.

— Будет сделано, — сказал он и вышел.

Я остался в подвале. Булат стоял рядом, молча ожидая.

— Лора, — обратился я к помощнице. — Маршрут следующий. Портал в Эрфурт, оттуда Булатом до Марселя. Забираем портальный камень из пещер. Потом Монголия. Потом Антарктида. И между всем этим мне нужно понять, куда сбежала Ася и какого черта с ней произошло.

— Понятно. Только у нас еще одна проблема, — Лора вывела перед глазами таймер.

— Какая?

— До начала пар в КИИМе осталось одиннадцать часов. Рей обещал индивидуальное занятие. Если ты не явишься, он запомнит. А у Рея очень хорошая память. И очень тяжелый бамбуковый меч.

— Рей подождет.

— Рей не умеет ждать.

— Сегодня у нас Франция.