Не успел я проснуться, как пришло Системное сообщение.

Травма позвоночника устранена. Приступаю к врожденным патологиям.

Ловкость достигла 14 единиц. Осталось только научиться ею пользоваться.

В лагере утро началось с построения и водных процедур — под неизбежную проповедь. Холодная вода бодрила лучше любого удара браслета: вжик — и ты уже «сознательный прихожанин», даже если не собирался.

Церковники, как всегда, говорили о спасении души, но теперь акцент сместили на чистоту тела. Оказывается, чтобы не угодить в котёл к чертям, нужно регулярно мыться с мылом. А кто плохо соблюдает этот завет Владыки — того, по личному приказу епископа Тибо де Бельмона, предадут огню. Очистят тело в пламени и спасут бессмертную душу. На костёр могли отправить даже владетеля, если он «не создал условий» и не требовал от подчинённых или постояльцев соблюдения заветов. Теперь понятно, почему трактирщик так рьяно ратовал за мыло и умывальник: «санэпидемстанция» в рясах не дремлет. В этом мире чистота была не культурной привычкой, а дисциплиной. С наказанием по ведомости.

После завтрака — жидкой бурды, которую язык не повернулся бы назвать кашей — я направился к сержанту.

— Так, Эллади. Специально для тебя я отобрал самых мутных персонажей — таких же, как и ты. Принимай бойцов. Вот эти — твои, — Ирвин махнул рукой в сторону отдельно стоящей пятёрки. — И бумагу подпиши: теперь они тебе подчиняются. Задача на сегодня: вырыть две новые сортирные ямы, старые закопать. Остальное время — на ваше усмотрение. Но если увижу бездельников, то плетей всыплю. Всё понял?

— Так точно, господин сержант! — гаркнул я и махнул мужикам следовать за мной. В руке я нёс тренировочное копьё.

Когда мы отошли в сторону, я осмотрел свою новую команду. На удивление, откровенным сбродом оказались не все. Как минимум один — я сразу прозвал его «Бывалым» — явно служил в армии и умел обращаться с оружием. Косился на меня с подозрением: он — взрослый мужик, лет сорока, а командиром поставили меня — на вид двадцатилетнего парня. Правда, с мозгами пятидесятилетнего управленца. Но откуда Бывалому это знать?

Но самым проблемным оказался не Бывалый, а паренёк без передних зубов, за это я окрестил его «Щербатым». Щербатый смотрел нагло, с вызовом: классический «чёткий пацанчик» из моей земной молодости. У таких в голове вместо мозгов — иерархия, а вместо совести — понятия.

— Слышь, мужики, а чего это у нас южанин за главного? Среди нас, что ли, достойного командира не найдётся? Я вон тоже инициирован, — громко заявил он, сплюнув сквозь зубы.

Я выглядел слишком безобидно: ни шрамов, ни озлобленного лица. Местный гопник решил пресануть молодого лоха. Только вот он жестоко ошибся. На Земле я не сразу стал инженером и бизнесменом — до этого было детство и юность на бандитской окраине. Таких, как он, я знал хорошо и очень не любил. И самое неприятное: я знал, что словами это не лечится. Если я сейчас начну что-то объяснять или рассказывать, мужики примут это за слабость. И завтра я буду не командиром, а мишенью. А в рейде слабость командира стоит жизней.

К тому же у меня в руках была палка. А палка, как известно, рождает власть.

Шаг вперёд, обманный укол в лицо, следом удар пяткой копья в живот. Щербатый согнулся, а я добавил по плечам: не калечить, просто заставить рухнуть мордой в грязь плаца. «Пацанчик» упал так, как мне и было нужно — тяжело, унизительно. Как мешок.

— Смотрите на меня, ублюдки! — заорал я и ткнул копьём в Щербатого: — И ты, говнюк, тоже! Дважды повторять не буду. Для вас я — господин старпер. До конца рейда вы — моя собственность. Кто не выполнит приказ — вот этим копьём размозжу палец на левой руке. И никто мне ничего за это не скажет. Потому что барону от этого никакого убытка: вы, паскуды, щиты и без пары пальцев держать сможете. Доступно объясняю?

— Да, господин старпер! — ответил нестройный хор.

— А если кто сильно умный — у господина сержанта Ирвина дыба есть. Вон та, где третий день подыхает идиот, поднявший руку на командира. Всё ясно?

На этот раз «да» прозвучало с задержкой — все разглядывали дыбу. Я, честно говоря, понятия не имел, за что там висит этот бедолага, но зрелище было ужасающее. И в данный момент работало на мой авторитет идеально. Страх — универсальная валюта. Особенно когда у тебя нет другой.

— Мне насрать, как вас зовут: половина всё равно сдохнет в первый день рейда, — продолжил я. — Так что сейчас дам вам клички.

— Ты! — гаркнул я, указав копьём, словно офицерским жезлом, на Бывалого. — Шаг вперёд! Кем был?

— Десять лет в пехоте баронской дружины. Не инициирован, господин старпер.

— Отличный ответ, боец! Будешь Бывалым. В строй! Теперь ты!

Вперёд вышел здоровенный мужик. Просто гигант. Ростом с меня, что в здешних краях встретишь не часто. В плечах раза в полтора шире, хотя я и сам не хиляк. Этого палкой в живот не проймёшь, если взбунтуется. Я перенёс вес на заднюю ногу и слегка наклонил копьё — если что, буду сразу бить в голову. Бывалый заметил движение и на его лице мельнуло одобрение. Он оценил не угрозу, а готовность её исполнить.

— На мельнице работал, тяжести таскал, господин командир. Не инициирован. Подрался на ярмарке, толкнул мужика. А он умер.

— Силу не рассчитал?

— Не рассчитал.

— Это же без злого умысла. За что тогда в «искупление»?

— Виру баронский судья назначил. Денег таких не было. Вот я и здесь.

Гигант вёл себя спокойно, даже добродушно. Такое ощущение, что он не до конца понимает, в каком дерьме оказался.

— Ясно. Будешь Шварцем. В строй.

Следующий был прямой противоположностью Шварца — худой, сутулый, с бледным лицом и ранними залысинами.

— Писарь я был при храме. Не инициирован. Учёт вёл, господин старпер, — невнятно прошептал он и уже собрался вернуться в строй, но я остановил его вопросом.

— Взятка или подлог?

— Я не… Взятка, господин.

Все, даже Щербатый, посмотрели на него с сочувствием. Было ясно, что этот доходяга даже первого дня рейда не переживёт.

— Будешь Писарем. В строй. Теперь ты!

Вперёд вышел невысокий, жилистый мужик средних лет с сильной хромотой. Щетина на лице, глаза прищурены, но движения мягкие, бесшумные, как у зверя. Ещё один проблемный элемент, понял я.

— Охотником был, господин старпер. Не инициирован.

— А с ногой что?

— Не досмотрел, в капкан угодил, — ответил он настороженно.

— Будешь Лисом. В строй, — я ткнул копьём в лежащего на земле гопника. — А ты будешь Щербатым.

Жестокость я показал, страх посеял. Теперь нужно было получить хоть каплю уважения. Для этого проще всего провести тренировочные поединки и выиграть каждый. В четырёх из пяти я бы победил, но вот Бывалому, скорее всего, проиграл. Возможно, в сухую. И тогда весь мой только что выстроенный авторитет рассыпался бы, как гнилая доска. Решение же крылось в области социальной инженерии, а не в грубой силе.

— Бывалый, шаг вперёд! Назначаю тебя заместителем. Приказы Бывалого — как мои. Ослушается кто — можешь избить или палец отрезать. Но чтобы без ущерба его милости барону! Всё ясно?

Дождавшись утвердительных выкриков, продолжил:

— Проведём тренировочные поединки — посмотрим, на что вы способны. Бывалый, бери Щербатого и Писаря. На мне — остальные двое. Начали!

Себе я взял самых сложных. Во-первых, чтобы все видели: я не прячусь за спину заместителя. Во-вторых, эти двое ещё не получили урока от меня лично. А в таких делах важно, чтобы страх и уважение были персональными.

Схватка с Шварцем вышла неожиданно простой. Он был силён, вынослив и даже довольно быстр, несмотря на габариты. Но слишком доверчив: принимал за чистую монету даже не финты, а намёки на них. Повалить его я так и не смог — по ногам бил раз семь, а Шварц терпел боль и продолжал атаковать, словно танк. В один момент я принял удар гиганта на щит. Удар был настолько сильным, что руку прострелило болью. Поединок я остановил минуты через две. Шварц не сдавался, но будь у меня боевое копьё, он был бы уже горой рубленого мяса.

А вот Лис удивил. Копьём он владел неплохо, хитрил, изворачивался. И, не будь хромой, выиграл бы этот поединок. С ним я провозился чуть дольше, но итог был тот же, что и с Шварцем: моя чистая победа.

Бывалый управился со своими раньше и некоторое время наблюдал за мной. Лицо у него было задумчивое: оценивал, повезло ли ему с командиром или наоборот. Я махнул заместителю, отозвал в сторону и коротко спросил:

— Ну что?

— Всё плохо. Сами помрут — и нас с вами в могилу утащат, господин старпер.

— Других людей нет. И этих хорошо бы поберечь. Не то чтобы мне их жалко, но если сдохнут — новых не дадут. А тогда и до нас очередь дойдёт. Так что делать будем?

Мой зам посмотрел на меня почти с уважением. Понял, что я не для вида его назначил, что его слово имеет вес. И что в моей голове извилин больше одной.

— Строй нужно собирать, господин старпер. В линию встанем, щиты сомкнём — тогда даже такие доходяги, как Писарь, принесут пользу. Если не испугаются и не побегут.

— А с Лисом как? Хромота в строю не помешает?

— Во вторую линию поставим. Я с ним поговорил — мужик он тёртый, в зверье разбирается. Остановим тварь, дадим ему возможность нанести укол в уязвимое место — и он тварь с пары ударов завалит.

— Уже лучше, чем «все помрём», — глаза Бывалого блеснули, но он лишь кивнул, признавая мою правоту.

— Тогда Шварца в центр. Слева от него — я, далее — Писарь. Ты, Бывалый, справа, Щербатый на правом краю.

Место себе я выбрал не случайно. Справа от меня Шварц, и его щит надёжно прикроет мою правую сторону. Конечно, я предпочёл бы Бывалого: он умеет работать щитом. Но стянуть все ресурсы на себя, значит погубить всех.

Шварц держит удар лучше всех, устойчив. Даже если тварь прыгнет, он не упадёт и не отступит. Справа Шварца прикроет опытный боец, так что «танка» не разорвут и он не истечёт кровью. По крайней мере, не сразу.

Бывалому такое построение не нравилось: его прикрывал ненадёжный Щербатый. Но Писарь был ещё хуже, так что вариантов не оставалось. Тактически построение было правильным, и спорить Бывалый не стал. А значит, начал принимать меня всерьёз.

— Стройся! — рявкнул Бывалый на бойцов. Те выстроились в неровную шеренгу. Стояли как солома на ветру: вроде вместе, но каждый сам по себе.

— Сейчас отрабатываем строевое взаимодействие. Бывалый — за старшего. Начали! — Приказал я.

Бывалый гонял нас по-настоящему. От забора и до обеда — в лучших армейских традициях. Сам он ходил строем отлично. Я тоже кое-что помнил из прошлой жизни. У остальных получалось плохо, но прогресс наблюдался. До рейда оставалось десять дней. Может, Бывалый и вколотит в головы моих бойцов основы военной науки.

После обеда я оставил бойцов под командованием зама, чтобы продолжали тренироваться, а сам пошёл к Реми.

— Наводишь порядок среди своих? — спросил он с ноткой уважения.

— Стараюсь, господин Реми.

— Правильное дело. Садись, поговорим, Эллади. — Реми сделал приглашающий жест. — Где учился копейному бою? Интересно дерёшься.

Правду сказать я, по понятным причинам, не мог. Хорошо ещё, что это копья, а не двуручник или — не приведи Владыка — шпага. Моя французская дуэльная школа, построенная исключительно на уколах, впечатлила бы его куда сильнее.

— Говори как есть, не бойся. Церковь тебе, считай, прощение даровала, — подбодрил Реми, интерпретировав мою заминку по-своему. Он видел во мне кающегося, а не хитреца. И это было полезно. К счастью, придумывать ничего не пришлось: сержант уже всё сделал за меня, озвучив неплохую и вполне правдоподобную легенду о дезертире. Ее и буду придерживаться.

— Меня учил наш десятник. У него был второй уровень навыка — он и показывал разное.

— Второй уровень — и всего десятник? Даже не сержант? Это ж где так людей не ценят?

— Есть такие места, господин Реми. Если бы там ценили людей, разве был бы я здесь?.. — детали пусть сам додумает, решил я, напуская тумана.

— Я тебе не господин — тоже под сержантом хожу. А мне это «разное» покажешь?

Вот к чему он вёл. Хочет новые приёмы подсмотреть. Я мысленно усмехнулся: товар есть, покупатель есть, значит, будет и цена.

— Давай обменяемся. Ты мне расскажешь, как лучше выживать. А я тебе покажу всё, что умею. — Заметив, как улыбка начала гаснуть на Реми лице, я сразу добавил: — И начну прямо сейчас. Чтобы ты оценил товар и понял, справедливый ли обмен.

— Давай попробуем.

База у Реми была идеальная. Мне лишь требовалось показать, как из трёх базовых движений собирается связка и в каких случаях её применять. Меня удивляло, что такой опытный боец сам до этого не додумался. Ещё больше удивило исполнение: связка вышла корявой. Это совсем не стыковалось с тем, что я раньше видел в нашем спарринге.

— Твой товар хорош, Эллади. Теперь моя очередь, — с довольной улыбкой ответил Реми; связка ему явно понравилась. — Ты вообще знаешь, как изучаются и работают навыки?

— Нет.

— Вот смотри: есть артефакт «Кольцо Сопряжения». В него записывают навыки. С печатей или прямо с Алтаря Владыки. Потом надеваешь кольцо, тратишь ОР. И знания вкачиваются тебе в голову.

По лицу временного наставника я сразу понял: он сказал далеко не всё.

— Но ведь есть нюансы, правда?

— Есть, — вздохнул он.

Реми подхватил копья и жестом позвал отойти подальше от остальных. Он не хотел, чтобы лишние уши слушали. Значит, информация действительно стоила чего-то. Я показал ему ещё одну связку, на этот раз с акцентом на работу щитом.

После этого Реми продолжил:

— Самое важное: если ты хоть что-то умеешь, не учи навык сразу. Порядок такой: надеваешь кольцо когда в нём в нём уже записан нужный навык, потом устраиваешь тренировку. Кольцо анализирует движения и снижает стоимость и время обучения. Редко, но можно сбить цену вполовину; на твоём уровне — пятую часть легко. И ещё: если не дать кольцу понять твои возможности, оно запишет навык как бы рядом с тем, что ты уже умеешь, — и какое-то время будешь путаться между своими знаниями и даром Владыки.

Реми замолчал, помял рукоять копья ладонью и усмехнулся без радости. Человек, который говорит правильные вещи, обычно говорит их потому, что уже заплатил за ошибку.

— Я в своё время всё сделал наоборот, — в голосе впервые прорезалась личная горечь. — Ирвин торопил: нужны были хорошие бойцы перед осадой Сен-Валери, хотел перед бароном выслужиться. Скидку выбил, деньгами помог. Первый уровень щита и копья мне почти даром вышел.

Реми пожал плечами и с грустью продолжил:

— Я и согласился. За пару дней прогресса больше, чем за три предыдущих года. Только потом понял — дурак. Если б ещё полгода-год выжимал из себя всё, что можно, второй уровень обошёлся бы раза в полтора дешевле. Ты же знаешь, что каждый последующий уровень навыка дороже предыдущего на 10 ОР? Экономия вышла бы приличная: уже на своё «Кольцо Сопряжения» насобирал бы. А так хожу к церковникам. Дар Владыки не любит ленивых, но любит терпеливых. А я тогда поверил, что можно получить всё и сразу.

История простая, как мир: карьерист лезет наверх, игнорируя сопутствующий ущерб. А людям потом с этим жить.

— Давай я тебе ещё кое-что покажу.

Нормальный парень этот Реми. Чисто по-человечески захотелось отвлечь его от грустных мыслей. И заодно — закрепить сделку, пока она тёплая.

Руки работали сами, а я прикидывал с инженерной точки зрения, как функционирует кольцо. Похоже, на первом этапе оно анализирует активность нейронов, находит, где именно записаны знания. А на этапе обучения дополняет их. И чем меньше нужно создать новых нейронных связей, тем меньше тратит ОР. А ещё анализирует движения и подгоняет стиль боя под биомеханику носителя — отсюда необходимость в тренировке и времени на усвоение.

— Правильно ли я понял: без кольца и навыка ничего не выйдет?

— Верно. Но кольцо покупать не обязательно. После обучения навык остаётся в голове, а не в кольце. И работает без него прекрасно.

Реми коснулся виска, словно указывая, куда именно запишут навык, и продолжил:

— И вот тут церковники придумали схему. Владыка запрещает наживаться на продаже колец, но они всё равно дорогие: целый золотой соляр! Плюс навыки. Для тебя, например, «Древковое оружие (F)» может в 4 лорена обойтись. Но можно просто взять кольцо в аренду: надеть, изучить навык и вернуть. Цена невысокая: лорен в день. На изучение обычно от одного до трех дней уходит. От Интеллекта и подготовки зависит.

Это было гениально. Я про финансовую схему церковников. Владыка запретил продавать с наценкой, и они решили сдавать кольцо в аренду! Пара месяцев при средней нагрузке, и артефакт окупился. Считай, 50 % прибыли в месяц, 600 % в год. Религия — религией, а экономика — по расписанию. Интересно, додумались ли церковники до лизинга и ипотеки, или стоит подкинуть идею за долю малую? Но спросил я, конечно, другое:

— И тут, в лагере, такая возможность есть?

— А как же. Церковники здесь. Значит, и кольцо в аренду взять можно.

— Звучит слишком хорошо, Реми, — с сомнением покачал я головой. — Слишком много выгод сразу. Обычно за этим стоит либо ловушка, либо цена, которую платишь не деньгами.

Боец посмотрел на меня долгим, нечитаемым взглядом.

— Кое-что церковники не то чтобы скрывают, но и не афишируют. Просто так не узнаешь.

Намёк я уловил сразу и потянулся к кошельку. На этом этапе информация по Системе и местным «лайфхакам» дороже денег. Но Реми остановил мою руку.

— Не хочу брать с тебя деньги — Ирвин и так три шкуры содрал. Он бы и без взятки тебя старпером поставил: выбирать-то ему особо не из кого. — Собеседник помолчал. — Вот что, Эллади. Поставишь мне выпивку.

— С радостью. Только меня из лагеря не выпускают.

— Не переживай, — хитро улыбнулся Реми. — Варианты есть. Подойдёшь к Жану, скажешь — от меня. Он всё достанет, было бы серебро.

Местные контрабандисты? Это хорошо. Если с такими дела вести, можно и на чёрный рынок выйти. А где чёрный рынок, там связи, услуги и обмены, которые решают проблемы быстрее любых молитв.

— Так вот, если снимешь кольцо, то навык через время начнёт «плыть», — понизив голос, продолжил наставник. — А если сменишь оружие или травму получишь — идеальности движений уже не будет. Нужно снова надевать кольцо и тренироваться.

Реми говорил о недостатках отсутствия кольца. Но за его словами я видел достоинства наличия артефакта. Фактически, кольцо гарантировало отсутствие регресса навыка. И это без постоянных тренировок для поддержания формы! Ещё оно постоянно подстраивало навык под изменения носителя и его оружия. В целом логично: мозг способен на то же, но это занимает десятки, если не сотни часов. Артефакт Владыки делал всё в реальном времени.

— Но самое главное, — Реми бросил настороженный взгляд по сторонам. — Эллади, выпивка должна быть крепкой и её должно быть много, понял?

— Безусловно.

— Так вот, основная проблема: после освоения навыка изучение нового в этой же области сильно стопорится. Вот ты мне показал пару связок, а я никак не могу их правильно повторить. А ведь без дара Владыки я всё на лету схватывал, понимаешь? Ходят слухи, что чем выше Интеллект, тем меньше побочек, но кто с высоким Интеллектом идёт в бойцы? Таких сразу забирает Церковь.

Похоже, дары Владыки так «забивают» нейроны, что перепрограммировать их естественными методами становится существенно сложнее. Как обычно, у любого чудо-средства нашлись побочные эффекты. Только на Земле их обязаны были указывать. Пусть мелким шрифтом в конце инструкции, но у внимательного читателя была возможность ознакомиться. Здесь же нужно проявлять смекалку, общаться с опытными и давать взятки за информацию.

Церковь свободно продавала ОР — по пол-лорена (или 5 фенов, если медью) за единицу. Экономия в 10 ОР — это уже 5 лоренов. За эти деньги можно купить хороший щит или два копья. Так что обычное обучение имело прямой экономический эффект. Причём нужно было хватать именно по верхам — делать эдакий «вертикальный срез» по ремеслу. А оттачивание и шлифовку оставить системным навыкам. Значит, пусть Бывалый покажет всё, что знает сам: я как раз изучу недостающие элементы.

Я поблагодарил Реми за науку, захватил ещё один комплект тренировочного снаряжения и пошёл к своим. Солнце клонилось к закату, но мои бойцы уже копали вторую яму, неплохо справляясь деревянными лопатами. Метрах в десяти суетилась другая пятёрка из «искупления». Прямо вечер хозяйственных работ.

Я передал Бывалому щит и тренировочное копьё, попросил показать, чему его научили за десять лет в пехоте. Но только мы встали в стойку, как Лис заорал:

— Тревога! Искроловы! Монстры атакуют!