Утром я убедился, что Система развернулась у Писаря и Бывалого штатно, и отправил их к Савару с отчётом по Атрибутам. А сам, как и обещал, пошёл к Ирвину.

Сержант уже ждал меня. Браслет лежал на столе. Я молча надел его на руку. Замок щёлкнул сухо и звонко, как на кандалах.

— Пришёл всё-таки. Не сбежал. Ты же понимаешь, что барон поставит тебя в первую линию и любая засада искажённых закончится твоей смертью?

Ирвин смотрел спокойно, изучающе. Его не интересовал сам ответ, его интересовала реакция. Сержант не стал надевать на меня браслет вчера не по доброте душевной. Это была проверка. Только вот проверял Ирвин не крепкость моего слова. Он проверял, рискну ли я пойти в пещеры. А если рискну, нет ли там подготовленной ловушки, о которой я знаю и поэтому так легко иду на смертельно опасное задание. Именно это пытался прочесть по моему лицу.

— «Искупление» всегда впереди. И мне это хорошо известно, — я позволил себе грустную ухмылку. — Мог бы сбежать. А что дальше? Жить где-то в лесу и вечно скрываться? Долго я так не проживу. Вот даже Лис — матёрый охотник, который в лесу может месяцами жить — и тот предпочёл «искупление», чем прятаться. Что уж обо мне говорить.

— И что, никакого сговора с искажёнными? Никакой ловушки, куда вы должны завести солдат барона в обмен на свои жизни?

Наши взгляды встретились, и мы некоторое время буравили друг друга.

— Мне страшно идти в пещеры, господин сержант. Но до этого же я как-то выжил? И в дозоре, и в штурме. Думаю, и там выживу.

— Дурак ты молодой, — махнул рукой Ирвин, словно ему стало всё понятно. — Думаешь, избранный, раз до сих пор не помер? Видел я таких «избранных» и «удачливых». Десятки могил. А если война, то и сотни. И все они когда-то тоже улыбались. Прямо как ты сейчас.

Я лишь пожал плечами, пусть Ирвин видит во мне молодого и наивного дурака. Мне это на руку.

— Видел, двоих твоих инициировали. Откуда деньги?

— Так вчерашний выигрыш. Я же охотничий отряд собираю, вот и помог парням. В долг, конечно же.

Порядок был другой: деньги я выиграл после покупки Тела Господня. Но Ирвина моё объяснение удовлетворило. Вообще, вчерашняя победа на ставках пришлась как нельзя кстати, обеспечив меня приличным запасом легальной наличности. Вряд ли Ирвин бы обрадовался, скажи я ему правду. Что деньги получены за убийство караульных и другие кровавые дела.

— А почему Лис и Шварц не инициировались?

— Не захотели в долг брать. Сказали, что на них и так много висит. Особенно Лис жаловался.

Сержант лишь рассмеялся.

— Так ты вообще ничего про своих бойцов, выходит, не знаешь? Отряд собираешь, а про прошлое не выяснил? Как ты вообще этим людям доверяешь? — продолжал веселиться Ирвин. — Так, где это у меня? Сейчас мы тебя немного просветим.

Ирвин полез в мешок с бумагами и, покопавшись там, положил на стол записную книжку. Найдя нужную страницу, поднял взгляд на меня:

— Я тебе сейчас про Лиса много чего интересного расскажу. А ты мне пообещаешь, что там, в пещерах, прикроешь. Если повторится то, что я не хочу вспоминать.

На лице Ирвина промелькнул страх. Похоже, у него была своя серьёзная история, связанная не то с искажёнными, не то с пещерами.

— Я? Так, а солдаты барона? Они ближе будут — вряд ли вы пойдёте с нами в первой линии.

— С бароном у нас, как ты видишь, есть некоторые трения. Не нравится ему, что я не местный, а пришлый с востока. А после вчерашнего его милость злой очень. Тебя или твоих людей трогать не станет. После Суда Владыки не будет в этом чести, как он сказал. А вот на мне может попробовать отыграться.

Ирвину за вчерашнее я был должен. Без его замены мечей Симон, пользуясь системными навыками, мог бы меня убить. Да и одноручным мечом я владею хуже, чем полуторником или двуручем. Долги между живыми — вещь простая: либо платишь, либо в следующий раз тебя не прикроют.

— Я сделаю всё, что в моих силах, господин сержант.

— Вот и договорились. А теперь про Лиса, — сержант постучал пальцем по своим записям и начал читать.

— Был егерем у самого графа Эмери де Бове более пяти лет. Безупречная служба, хорошая оплата.

Графский егерь — это элита. Вот почему он так хорошо знает лес и монстров.

— Накопил на полный пакет инициации, включая стартовые навыки.

Ирвин поднял на меня глаза.

— Это, чтобы ты понимал, около 25 лоренов. При том, что у него и экипировка, и оружие уже свои были, и довольно дорогие. Но инициализация сорвалась. У него пошла тяжёлая реакция: судороги, лихорадка, помутнение рассудка — едва не умер. Почти два месяца провёл в лазарете, потратил все накопления, даже в долги залез.

Мои брови полезли вверх. Новость была ошеломляющей. И слова Лиса «нужна помощь с инициализацией» теперь звучали совсем по-другому. Я-то воспринял их как «денег не хватает», а тут, похоже, проблема гораздо серьёзнее. И это было плохо. Потому что на Лиса у меня были большие планы. И теперь в этих планах появилась трещина.

На фоне сорванной инициации информация о том, что при такой прибыльной должности Лис остался без монетки в кармане, как-то терялась.

— А вот дальше начинается интересное. Ростовщик стал его душить, и Лис начал брать взятки от браконьеров. Делать вид, что не замечает их действий. Может, и сам приторговывал чем-то. Долг он выплатил, но на взятке его-таки поймали и из егерей выгнали.

Сержант перевернул страницу.

— Дальше Лис покупает лицензию охотника. Но добыча у него не очень: в одиночку охотиться сложно и опасно даже для такого профессионала. А с людьми бывший егерь сходится неохотно. Его звали в несколько команд, но он ни к кому не пошёл. Где-то не договорились по долям, где-то просто коллектив не понравился.

Ещё один переворот страницы.

— И он, как лесной зверь, придумал хитрость. Начал чужую добычу уводить. Иногда прямо из-под носа других команд. Людям это не понравилось, и нашли они управу на этого хитреца. Поставили капкан рядом с ловчей ямой, в которую загнали знатного монстра. Твой боец подозревал, что что-то нечисто, но жадность победила, и он попал в ловушку.

Ирвин сделал паузу, давая мне время обдумать услышанное.

— Добить его не успели. Сбежал из капкана, запутал следы и ушёл. Прямо как настоящий лис! Удачную кличку ты ему дал.

Сержант улыбнулся, перевернул ещё одну страницу и продолжил.

— Но денег на лечение у него уже не было. После травмы начал торговать с искажёнными. Прикрываясь своей лицензией, продавал купленные у них ядра. На этом его и поймали. За такое костёр положен, но по решению группы дознания отправили в «искупление». Подозреваю, что решение было подкреплено монетами, полученного с проданного снаряжения. Вот такого интересного человека ты взял себе в отряд. Или уже хочешь выгнать?

По взгляду Ирвина я внезапно понял, что просьба прикрыть в пещерах, только часть плана. Сержант хотел рассказать мне эту историю, но делать это в лоб было бы слишком подозрительно. Вот и попросил за это плату. Но зачем это Ирвину? Хочет у меня охотника сманить?

Что Лис — не образец благочестия, я и так знал. И что он хитрый — тоже знал. Но бывший графский егерь… Разбрасываются специалистами такого класса могут себе позволить только графы. Или кто побогаче. А я — не из таких. По крайне мере, пока.

При моём финансовом положении большая удача получить в команду подобного человека. У него ведь не только опыт и понимание леса, у него ещё и знакомства, и связи должны быть. Не думаю, что вместо костра его отправили в «искупление» просто за деньги. Там точно сработали связи. Хотя бы для того, чтобы дать взятку нужному человеку.

— У каждого человека есть право на ошибку, господин сержант. Главное, чтобы он её осознал и исправил. Даже Владыка это признаёт, поэтому и существует «искупление».

— Ты Бога сюда не примешивай! «Искупление» церковники придумали, а не Владыка, — резко ответил Ирвин. И в этой резкости было слишком много личного, чтобы списать на грубость. Я понял, что пора уходить.

Но у меня был ещё один вопрос.

— Господин Ирвин, а часто инициализация срывается? И можно ли потом её ещё раз проходить?

Вспышка злости ещё не прошла, но сержант всё же удостоил меня ответом. Как будто выдавал справку: сухо, но по делу.

— Такое происходит редко. Обычно это из-за недостаточного количества ОР в искре или инициации человеческим ядром. За всё время существования Церкви нет ни одного зафиксированного случая, когда срыв произошёл из-за особенностей человека, а не из-за проблемной искры. Правда, есть некоторое количество случаев, где правду так и не установили по тем или иным причинам.

Отличный ответ! Вместо того чтобы просто сказать «я не знаю», сержант начал приводить статистику. Хотя мне вот интересно, а откуда ему эта статистика известна?

— Скорее всего, повторная попытка инициации будет успешной, — продолжил Ирвин. — Но я бы на месте Лиса проверил продавца искры, чтобы удостовериться, что проблема именно в ней.

А вот и вторая причина, почему Ирвин поведал мне эту историю. Сержант хочет повесить на меня проверку этих искр. Но это дело Церкви, зачем ему вообще всё это нужно? Вот теперь точно пора уходить, пока Ирвин ещё что-то не решил на меня взвалить. Причем по своей любимой привычке совершенно бесплатно.

— Большое спасибо за ответ. Какие ещё будут приказания, господин сержант?

— Собирай своих и двигай ко входу в пещеру. Там будет построение.

Я кивнул и вышел из шатра Ирвина. Утро было холодным, лагерь уже просыпался: дым от костров, лязг оружия, крики командиров. Браслет на руке оттягивал запястье, напоминая, что вчерашняя свобода была временной. И что очередная проверка сержанта пройдена.

Вернулся во дворик домика знахарки. Отряд уже собрался: Писарь и Бывалый вернулись от Савара. Шварц точил копьё, Селена проверяла аптечку, Лис сидел в стороне, считал стрелы.

— Собираемся, — сказал я. — Ирвин приказал идти ко входу в пещеру.

Парни зашевелились без лишних слов, щиты на плечо, копья в руки. Мы вышли из лагеря цепочкой: я впереди, отряд за мной. Дорога к пещерам была недолгой, по протоптанной тропинке мимо домов искажённых.

У входа в пещеру уже стояло пятнадцать баронских солдат. В кольчугах, с мечами на поясе, щиты у ног, шлемы на головах. Три пятёрки: барон выделил их для обследования и контроля боковых коридоров. И экипировал по высшему разряду — для обычного воина кольчуга — вещь слишком дорогая.

Разведка — это задача «искупления», но на ногах остались только я и мой отряд. Этого было недостаточно для решения всех поставленных задач. Так что пришлось людям его милости взять на себя часть наших обязанностей. И я видел, как им это не нравится: задача была опасная. А ещё они кидали на нас косые взгляды, шептались недобро, вспоминая вчерашнюю дуэль, но лезть не решались.

Второй лейтенант его милости, Рауль, уже был здесь. Он махнул рукой, указывая наше место: впереди, ближе всех ко входу. «Искупление» на острие, как всегда. Мы встали по три человека в ряд перед баронскими. Пещера зияла чёрным зевом, словно пасть гигантского чудища.

По мере того как подходили подразделения барона, Рауль расставлял их по местам. За мечниками заняла позицию ещё пятёрка солдат с копьями. Потом пятёрка арбалетчиков, и ещё пятнадцать бойцов с копьями вместе с самим лейтенантом замыкали строй. Всего около сорока человек баронских.

Пока ждали барона с Ирвином, я отозвал Лиса в сторону. И тихо, чтобы чужие не услышали, начал разговор.

— Был у Ирвина, — сказал я, глядя в пещеру. — Узнал много интересного про одного моего бойца. Егерь графа, долги, взятки, торговля ядрами… И сорвавшаяся инициация. Хотелось бы услышать всё из первых уст. Без чьих-то пометок на полях.

Лис замер.

— Досье показал? — голос ровный, но в глазах что-то мелькнуло. Не страх, а усталость. — Ну, спрашивай, командир. Всё равно скрывать нечего.

— И я получу честные ответы? Или опять будешь хитрить и играть словами? — я поймал себя на том, что буравил охотника фирменным взглядом Ирвина. И мне это очень не понравилось. Не хотелось превратиться в сержанта, для которого люди — просто инструменты для достижения каких-то, одному Ирвину понятных, целей.

Лис отвёл взгляд. И немного сгорбился, словно сдулся.

— Ты неплохой человек, командир. Но молодой ещё. Да и знаю я тебя совсем недолго. Не привык я доверять людям вот так сразу.

Лис немного помолчал, а потом снова поднял взгляд на меня.

— Я ведь не дурак, вижу, что ты заботишься о своих. А ещё я понимаю, что если начну снова хитрить, то выгонишь меня из отряда. Хотя, учитывая, сколько я знаю, скорее прикончишь. Так что да, отвечу честно, без утайки.

Спокойствие, с которым Лис сказал «прикончишь», резануло слух. Очередная норма этого мира, непривычная для меня. Как можно «списать» боевого товарища? Даже если у вас крупные разногласия. Может, быть таким, как Ирвин, и неплохо? Никаких тебе моральных тормозов и угрызений совести — чистый прагматизм.

История охотника меня, конечно, интересовала, но главный вопрос в другом.

— Откуда у Ирвина на тебя досье?

Лис некоторое время смотрел на меня с недоумением, а потом принялся объяснять очевидное человеку, который ещё не понял правил игры.

— Кое-что сообщили епископские, которые меня с ядрами поймали. Про лечение и инициацию было в записях Церкви. Савар Ирвину по требованию, как главному над «искуплением», передал. А остальное я сам рассказал. Мой же долг в 9 лоренов теперь у него. Ирвин мне два из них простил за разговор, — взгляд Лиса стал твёрдым. — Говорю сразу, про других и наши дела я молчал. Я своих не сдаю. Хотя Ирвин и предлагал весь долг списать.

Вряд ли Лис врал. Если и рассказал что-то, то ничего не значащие мелочи. Иначе сержант строил бы со мной диалог совсем по-другому. Да и не только со мной. Значит, охотник мне лоялен. И это была хорошая новость. А вот то, что Ирвин умело пользуется его долгом — плохая. Деньги были и необходимо как можно скорее выкупить долговое обязательство обратно.

— И на всех у сержанта такое досье есть?

— Точно не знаю, но в каком-то виде думаю на всех. Страниц в записной книжке много, мою историю Ирвин записывал ближе к концу. Что-то же написано на остальных страницах?.. Но вряд ли много он собрал. У церковников можно только по местным что-то узнать и только если они инициированы. Или пытались искру получить, как я. По другим записи обычно не ведут.

И зачем Ирвину все эти записи? Для того чтобы заставлять «искупление» идти впереди, они не нужны. Достаточно браслетов и заградотряда из баронских солдат.

— Что будем делать с твоей инициацией? Ирвин тебе тоже предлагал проверить, всё ли было с Телом Господним в порядке?

— Что там было с Телом мы уже не узнаем. А вот с продавцом, да, поговорить можно. Только он монах: под защитой Церкви. Как его разговорить-то, если он заранее уверен, что ему ничего не будет?

По взгляду Лиса было понятно, что выводить на откровенный разговор монаха он планирует не выпивкой или деньгами, а кинжалом и калёным железом.

— А этот монах, он же выходит куда-то?

— Выходит. Но места людные.

Я лишь поморщился: очевидно, похищение Лис тоже обдумывал. Почему никто не хочет просто поговорить? Будто слова здесь имеют цену только тогда, когда за ними стоит страх.

— А сам что думаешь? Тело Господне ты ведь официально купил, все записи у церковников есть. Считаешь, было бракованным?

Лис кинул взглядом по сторонам и наклонился ближе ко мне, почти прошептал.

— Я почти уверен в этом. Я ведь не только браконьеров покрывал, когда на службе у графа был. Ещё и разным людям их трофеи продавал. Ничего запрещённого, только ценные части, типа клыков. Но оборот всякого разного очень большой. Может, кто-то и решил Тело подменить. Или случайно вышло: перепутали. А потом уже никто не стал разбираться. Просто списали на «не повезло».

— Если уверен, то почему тогда просто не пройдёшь инициацию повторно?

— Потому что если я ошибся, то повторение меня гарантированно убьёт. И умирать я буду долго и в муках. Так церковники сказали.

Продолжить нам не дали: пришёл барон с сержантом. Они держались на расстоянии друг от друга, и взгляд его милости был недовольным. Когда же де Монфор заметил меня, то и вовсе стал злым. Лицо барона поморщилось, но он промолчал и занял место в центре строя, перед арбалетчиками. Ирвин стал рядом, но такое соседство явно раздражало обоих. Словно два клинка стояли в одних ножнах — и каждому было тесно.

Барон наконец поднял руку, и все притихли. Его милость окинул строй тяжёлым взглядом и рявкнул. Голос эхом разнёсся по полю:

— Вперёд! Найдём искажённых. Убить всех, без пощады. Владыка с нами!

Толпа баронских заулюлюкала одобрительно, но в голосах сквозила нервозность: пещеры пугали всех. Рауль кивнул бойцам, и строй двинулся. Моя пятёрка сомкнула щиты и сделала первый шаг. Впереди шёл я с Бывалым и Шварцем.

Вход встретил нас холодом и сквозняком. Факелы шипели, освещая неровные стены. Указания Гюго, куда вести баронских, я помнил точно. Шёл уверенно, без колебаний, считая повороты и боковые туннели, чтобы прийти в нужное место.

Продвигались медленно. Мечники постоянно обследовали боковые проходы, выискивая опасность. Но всё было спокойно. Минуты тянулись медленно и вязко. Лишь короткие команды прерывали эхо шагов и тяжёлое дыхание за спиной. Тишина была гнетущей, ожидание атаки действовало на нервы сильнее самого нападения. Чтобы хоть немного отвлечься, решил расспросить про предложенную искажёнными модификацию.

— Я слышал, есть такая вещь, как «Улучшенное зрение». Она вроде (E) ранга, мне недоступна, просто интересно. Насколько редкая? — баронские шагали близко, и я решил замаскировать свой вопрос под любопытство.

— Крайне редкая. В храм их сдавали всего несколько штук в год, — сразу же оживился Писарь, для которого цифры всегда сильнее страха. — Даже благородным её купить сложно. Без знакомства и внушительного подарка, так точно.

— Такая мощная? Или редко встречается?

— Встречается редко. Добывать тяжело. Монстр живёт только по эту сторону реки, дальше в горах. А там все твари сильные, редко кто рискует на промысел туда ходить. Сдавать-то всё равно Церкви за пять лоренов. Есть добыча и попроще за те же деньги.

Как обычно, государственное регулирование и отсутствие рыночных отношений убивали всю инициативу на корню. Если бы цена была рыночной, а не фиксированной, уверен, желающие нашлись бы. И поток ядер с этой модификацией покрыл бы спрос. Ведь человеческая жадность — самый надёжный двигатель в любом мире.

— Даёт она много чего интересного, но главное — это ночное зрение. Видеть будешь лучше кошки. Причем намного лучше.

«Звучит как прибор ночного видения на минималках. Интересно, а ИК-подсветка встроена в глаза или нужен отдельный артефакт?», — с усмешкой подумал я.

— А почему Владыка на Алтаре не выдаёт такие модификации? Он же их может в любое подходящее ядро записать?

— Обычно в печати записывают. Как навыки, так и модификации. Но Владыка любит выдавать ремесленные и управленческие навыки. С боевыми уже хуже. Модификации обычно Владыка даёт на улучшение здоровья и трудоспособности. А вот боевые — редко. Поэтому и приходится добывать их из ядер монстров.

Интересная политика у Владыки. Работайте хорошо, а вот воевать не нужно. Но человек всегда найдёт, как убить ближнего своего. Как показывает история Земли, мы прекрасно с этим справляемся и без всякой Системы. Или может, это специальное ограничение, чтобы выдавать модификации только избранным?

Мы шли дальше по туннелю. Факелы мерцали ровно, освещая гладкие стены. Нападения всё не было, и напряжение, пройдя свой пик, начало спадать. Человек не может бояться вечно. Иначе он сгорит изнутри раньше, чем его сожрут снаружи. Баронские сзади даже начали шутить вполголоса.

— Сегодня легко отделались, похоже, пещера пустая, — довольно громко выразил общее мнение сержант.

Может, искажённые передумали и сбежали?

Мы шли уже час или немного больше, когда потолок стал ниже, и приходилось немного пригибать голову, чтобы пройти. Копья всех бойцов были направлены вперёд: при такой высоте прохода их ни поднять, ни повернуть назад. А значит, ни отступить быстро, ни развернуться строем.

Из-за тесноты копья бились об потолок, и на этот сухой, бессмысленный стук ответил другой звук. Быстрый и слишком близкий.

Нападение стало внезапным для всех. Даже для нас.