–Да их тут…

– Заткнись, заткнись!..

– Всех, что ли?

– Нет, конечно. Хочешь город сразу угробить?

– Ну и что нам делать?

Фюн и Эта сидели в кустах настолько тихо, насколько могли. Не шевелились, только шипели друг на друга, разглядывая, как тёмные фигуры двух великанов прохаживаются мимо. Вдалеке виднелись и другие. И хоть они достаточно далеко забрались в лес, но близость ётунов к городу не на шутку пугала.

Наконец Бьёрн пробрался к ним, не смахнув ни снежинки с тяжёлых ветвей деревьев.

– Что делать будем? Надо как-то одного выманить…

– И всё-таки глупая затея… Если не сработает, то скольких людей мы можем погубить!

Эта едва заметно покачал головой.

– И неизвестно, сработает ли твой план. Скалль непрошибаемый, как скала…

– Главное, чтобы Улла выполнила свою часть. Если набегут волки, то это сыграет против нас, – поморщился Бьёрн. – Тогда уж и люди Хальвдана преклонят колени. А своих людей я знаю – они верят в силу и крепкие союзы ради общего выживания.

– Ну, молодой берсерк, лучше бы ты был прав. Хотя план, как ни глянь, всюду дырявый.

Тишину, которую они так старались соблюдать, внезапно разорвал громоподобный рев. Земля содрогнулась под тяжёлыми шагами, деревья затрещали, ломаясь под натиском чего-то огромного. Бьёрн, Фюн и Эта замерли, вжимаясь в кусты. Даже их звериные инстинкты на мгновение онемели перед этой внезапной угрозой.

Вдалеке раздался звон металла, крики, ещё рёв, и на этот раз полный боли. Кто-то сражался с великанами. Оба гиганта перед ними зашагали на шум, поднимая могучие руки.

Бьёрн прищурился, его глаза сузились, пробивая полумрак леса.

– Вон там, – он указал на мелькающие между деревьев силуэты.

Они были весьма малы, скорее напоминая чёрные шарики, крутящиеся у ног великана. Будто толстые дети в меховых шкурах. Вспышки металла сверкали в воздухе – топоры, мечи, щиты, движущиеся с нечеловеческой скоростью.

– Торбальд, бей его, бей! – донёсся крик.

– Уйди с дороги, Борвин! Я по коленям его! – ответил другой голос.

Бьёрн обернулся к близнецам, в его глазах горел азарт.

– Надо помочь!

Фюн схватил его за плечо.

– Мы пришли за другим. Помнишь?

Бьёрн нехотя кивнул и покрутил головой. Один тёмный силуэт замер неподалёку, будто спящий или слишком ленивый для драки.

Берсерк ударил братьев по широким плечам и кивнул в ту сторону, где заприметил великана. Втроём они поползли по кустам подальше от разразившейся драки.

Наконец, пройдя по большой дуге, они приблизились к худому, но высокому ётуну. На его плечах перекатывались мышцы, на ногах плотно сидели тканевые штаны, а в руках была дубина как и у многих других его собратьев. Он походил на обычного человека, но только очень высокого. И сейчас привалился к большому камню, частично скрывавшему его от битвы, и громко сопел.

– Такой коли упадёт, может, и стены не снесёт, – Фюн почесал бороду. – Не то, что тот последний…

Эта покивал, соглашаясь, а Бьёрн уже поднимался на ноги.

– Готовы, старики? – хитро спросил он, а его жёлтые глаза сверкнули в сумерках. – Будем долго бежать.

– Не умоляй тебя понести, когда наши задницы начнут удаляться, – фыркнул Фюн и тоже вытянулся, разминая колени. Брат последовал за ним.

– К северным воротам, – Бьёрн хлопнул себя по коленям и улыбнулся, явно довольный предстоящим. – Веульв и Хальвдан уже ждут нас. И лишь бы Улла не подвела…

Они вытащили оружие и, набравшись смелости, кинулись будить ётуна.

* * *

Фенрир возлежал у самого берега, его исполинское тело было больше длинного корабля. Там, где он лежал прежде, в снегу остались вмятины, похожие на кратеры. Чёрная шерсть, покрытая инеем, переливалась синевой под тусклым светом. Когда он поворачивал голову, жёлтые глаза, горящие как расплавленное золото, заставляли даже самых храбрых воинов отступить на шаг. Его дыхание клубилось морозным туманом, а когти, каждый размером с меч, медленно впивались в лёд. Будто он в любой момент готов был сорваться с места.

Сколль и Хати сновали по льду, оставляя за собой причудливые узоры следов. Свет тянулся за Сколлем. Иногда братья кидались друг на друга будто щенки, играющие во дворе. Они валялись в снегу, рычали так, что было слышно даже за запертой дверью в глубине города. А иногда замирали, поднимая морды, и тогда казалось, что они что-то слышат. А потом рывок, всплеск снежной пыли, и они снова пускались в бег.

Улла шла по льду совсем одна. Она упрямо переставляла ноги, которые то и дело сковывал страх. Фенрир больше не говорил с ней. Намеренно или потому, что она вновь обернулась к богам, – Улла не знала. Но оттого её задача становилась более сложной.

Наконец её маленькая фигура замерла перед мордой чудовища, а Сколль и Хати замерли позади отца, прижав морды и брюхо к земле. Стало заметно темнее, и только глаза Фенрира ярко светились.

– Ну здравствуй, Фенрир, – стальным голосом поприветствовала Улла. – Отчего же ты больше не говоришь со мной?

В ответ только тишина и злой прищур глаз волка.

– Не можешь? – усмехнулась она. – Как же хрупко твоё величие, если без моих уст, способных передать твою волю, никто из людей не узнает, почему они должны преклонить перед тобой колени.

Фенрир наклонился и клацнул зубами перед её лицом, но Улла не сделала и шага назад.

– Но и без меня ты добился своей цели. Скалля не переубедить! – громко воскликнула она. – Бессмертный поклялся тебе в верности, ликуй же, Фенрир Локисон!

Волк замер, слегка наклонив голову набок.

– И уже не важно, чего хочу я, – продолжила вёльва, сжав кулаки. – Хальвдан отдал ему власть над людьми. И отныне Скалль будто Один в Асгарде. Люди пойдут за ним, какую бы дорогу он ни выбрал. А он выбрал твой путь…

Сколль и Хати завозились в снегу и, задрав головы, дружно завыли, подскакивая на задние лапы. Их отец довольно прикрыл глаза.

– Избранный бессмертный оказался куда умнее избранной провидицы… – Из-за лежащей на снегу лапы Фенрира скользнула тень.

– Вновь ты, – прошипела Улла, гневно смотря на фигуру Хейд. – Скалль всё-таки изгнал тебя жить на псарне?

Фенрир не столько грозно, сколько недоумённо мотнул головой, будто не ожидал подобной наглости.

– Боюсь, что вскоре изгнанной окажешься ты. Раз уж конунг предан волкам, а ты потеряла возможность передавать слова Фенрира людям…

– Не впервой, Скалль уже оставлял меня.

– И ты спаслась только благодаря волкам!

Фенрир зарычал, перебивая нарастающие голоса вёльв. Сколль и Хати прижали уши к головам и замерли.

– Пусть будет так, – вздохнула Улла. – Раз уж вы будете защищать людей, то так тому и быть. Берсерки преданы вам, как и бессмертный конунг. Решение принято.

Хейд довольно погладила волка по лапе.

– Вот и всё, мой друг, – ласково произнесла она. – Победа на нашей стороне. Теперь любовь, что прежде принадлежала Одину, будет твоей…

Улла поразилась, как открыто Хейд говорила теперь, будто победа и вправду уже была за ними.

– Что дальше? – громко спросила она. – Корабль Хель уже здесь, – она кивнула на горизонт позади Фенрира. – Если Скалль поклонится ей, то мертвецы не вступят в бой с живыми?

– Кто знает! – Хейд всплеснула руками. – Я пыталась заставить тебя говорить с Царицей Мёртвых, но ты предпочла беседовать с теми, кто покинул вас навсегда!

Улла сжала кулаки.

– Тогда… Нам следует это исправить, – прорычала она, всматриваясь в далекую точку на горизонте. – Раз я проиграла в своём стремлении вернуть богов, то мне следует исправить собственные ошибки.

Когда она шла к Фенриру, то так и не смогла придумать, что ей делать. И сейчас лишь изобретала на ходу, а сила крепла внутри. Улла понимала, что не сможет увести волков, если не найдёт достойный предлог.

– Хочешь вновь провести ритуал? – Хищные глаза Хейд сощурились.

– Хель здесь. Так пойдём же к ней, поприветствуем.

Фенрир резко поднялся на ноги, его жёлтые глаза следили за Уллой неотрывно.

– Если ты не поможешь предотвратить бойню с мертвецами, то люди перестанут верить тебе. Разве не так?

– Ты должна обратить бессмертного в берсерка, как и договаривались! – рявкнула Хейд. – Он ждёт.

– Значит, подождёт ещё. Ради союза с Хель.

Ведьма приподняла одну бровь и взглянула на Фенрира, тот наклонился ниже, практически ткнувшись носом в грудь Уллы. Она в ответ положила ладонь на холодную кожу, ощущая под ней силу, которой не смогла бы противостоять. Сердце замерло.

Но Фенрир опустился на брюхо и склонил голову, глазами указав Улле, чтобы она забиралась.

– Хорошо, – прошептала она и схватилась за длинную чёрную шерсть, забираясь на спину Фенрира. – Хорошо… – прошептала она ещё раз, бросив взгляд на Борре.

Она может не вернуться. Фенрир может убить её. Или это сделает Хель.

Хейд стремительно забралась следом, оказавшись за спиной Уллы, и двумя руками схватилась за шерсть волка, замыкая вёльву в тиски.

– Я помогу тебе, если Хель не захочет говорить с тобой, подобно Фенриру, – заботливо прошептала она на ухо Улле. – Но, надеюсь, ты уже решила, что будешь делать, если ничего не выйдет. Ведь тогда ты станешь совсем бесполезна.

Улла только нервно сглотнула. Пальцы похолодели. Она ещё раз обернулась на Борре. Как же ещё ей было увести волков прочь, пока остальные пытаются достучаться до Скалля?

«У людей остались только люди», – пронеслось в голове.

И она должна помочь этим людям обрести мир и выжить.

– Вперёд. Хотелось бы вернуться до ужина, – пробубнила она, уставившись в точку на горизонте, где её ждала сама Смерть.

* * *

Из леса раздался протяжный гул рога. Ещё тихий, но различимый в тишине. Ему ответил второй – с северной стены Борре.

– Пора, – прошептал Хальвдан на ухо Ракель, когда спины трёх волков отдалились достаточно далеко. – Пока всё идёт по плану.

– Она ушла с волками, – Ракель задумчиво смотрела вслед уходящим фигурам, но не видела, чтобы Улла вернулась в город. – Как считаешь, что она задумала?

– Волнуешься? – хмыкнул Хальвдан в ответ и коснулся губами рыжей макушки. – Главное, что она отвела их достаточно далеко.

– Она больше им не союзница. Кто знает, что они с ней сделают? – Ракель отвернулась и последовала за Хальвданом, который уже покрепче перехватывал молот в одной руке, а второй стягивал с плеч массивную тёплую накидку.

– Если она не союзница волков, значит – союзница богов. И те её не бросят. Не теперь, – уверенно произнёс он, двигаясь по улицам. Северная стена была слева от берега, но город был слишком велик, чтобы успеть быстро. Люди, слышавшие, как трубили в рог, уже бежали к своим домам мимо них, подальше от стен. И только воины торопились вперёд.

Но Хальвдан держал путь не на стену. Он и без того знал, какая опасность надвигается. Ноги несли его к старому Длинному Дому. Сердце набирало обороты, а ноги в такт ему ускорялись.

– Ты знаешь, что делать! – крикнул он Ракель, когда та, сжав пальцами его длинный плащ, кинулась в противоположную сторону.

Старый Дом встретил Хальвдана нарастающим гулом тревожных голосов и лязгом оружия. Двери распахнулись с такой силой, что дубовые створки ударились о стены, заставив факелы вздрогнуть в своих железных держателях.

Скалль натягивал через голову свой доспех, пальцами протирая кольчужные колечки. Его глаза, как и всех остальных, обратились к дверям.

– Ты слышал? – Хальвдан не стал тратить время на приветствия, его голос гремел как боевой клич.

В глазах брата он не нашёл ни страха, ни сомнений, только холод.

– Слышал.

– Значит, они идут, – хрипло произнёс Веульв.

Он не облачался в доспехи, но не останавливал своих людей, хотя знал, что они им сегодня не понадобятся.

– Пришло время сражаться всем вместе, – громко воскликнул Хальвдан, обращаясь и к берсеркам тоже.

– Где Фенрир? – холодно спросил Скалль. – Он обещал нам защиту, разве нет?

– Волки вместе с Уллой ушли к горизонту, – признался Хальвдан.

Миг удивления, и Скалль схватился двумя руками за короткие топоры, легко покачивая оружие в руках.

– Значит, идём сражаться, – коротко прошипел он, а Хальвдан едва заметно ухмыльнулся. Неужели у них все получится?

Выложенные камнем улицы Борре гулко отдавались под десятками ног. Скалль и Хальвдан бежали плечом к плечу, их дыхание рваными клубами пара растворялось в морозном воздухе. С неба начал валить редкий, но крупый снег. Хальвдан не смотрел на брата, но ощущал его рядом, и это придавало ему надежды, что всё можно исправить. Да, пусть теперь металлический обруч поблёскивал не на его голове, но это всё стоило того, чтобы их план сработал.

За ними, словно разбуженная лавина, мчались берсерки. Их звериные глаза сверкали в предвкушении боя, а на губах застыл оскал. Веульв, бегущий за спинами Скалля и Хальвдана, сжимал двуручную секиру. Кто знает, вдруг у них ничего не выйдет и бой всё-таки придётся принять.

Скалль резко свернул за угол, следуя за братом, его топоры сверкнули в слабом, удаляющемся от Борре свете.

– Северные ворота! – крикнул Хальвдан, указывая вперёд, где уже виднелись массивные дубовые створы, а за ними – высокая фигура великана, размахивающего над головой дубиной.

– Почему ворота не закроют? – взревел Скалль, но Хальвдан не задержался, а кинулся дальше, минуя границы Борре. – Что ты творишь?! – крикнул вдогонку конунг, но ноги уже понесли его следом.

Хальвдан бежал долго, сокращая расстояние с ётуном, а потом вдруг остановился.

– Безумец, что ты делаешь? – выдохнул Скалль, вглядываясь в приближающегося врага.

– То, что обязан делать избранный.

– Надо вернуться и закрыть ворота!

Но обернувшись, Скалль увидел, как в воротах стоит толпа берсерков, остановленная властной рукой Веульва. Никто не двигался.

– Что всё это значит? – прорычал конунг.

– В прошлый раз я сражался в городе. И убил многих людей, – Хальвдан покрепче взялся за молот. – Попробуем остановить его до того, как он растопчет Борре.

– С десяток берсерков хватит, чтобы покончить с этим. А будь здесь волки..! – Скалль яростно сжал руки.

– Скалль, ты не управляешь ни берсерками, ни волками! – отрезвляюще крикнул Хальвдан и, подойдя ближе, неожиданно толкнул Скалля кулаком в плечо, заставив того слегка пошатнуться. Больше от неожиданности, чем от веса удара. – А чтобы управлять хоть кем-то, придётся доказать, чего ты стоишь! Чего стоит наш союз! Так что сражайся со мной. Мы – двое единственных избранных, способных справиться. Пусть все видят, что нам не нужны волки!

Конунг быстро перевёл взгляд с великана на берсерков позади, которые пристально смотрели на него. Его руки дрожали, но в глазах были гнев и ярость. Скалль прижал запястье к груди, вдавив заветное кольцо в кожу так, что мелкие кристаллы впились и застряли. Чтобы почувствовать, что его бессмертие с ним.

– Не промахнись мимо врага, Хальвдан. Один удар по мне, и твой молот превратится в прах, – прорычал он, принимая боевое положение.

– Или ты превратишься в лепёшку.

Скалль кивнул.

Позади не закрывали ворота. Берсерки толпились, останавливаемые лишь своим нынешним вождём от того, чтобы всей стаей кинуться в атаку.

Ётун приближался стремительно, его шаги сотрясали землю. В руках он сжимал не дубинку, как казалось прежде, а вырванное с корнем дерево.

Скалль и Хальвдан стояли рядом, разделённые лишь шагом. Достаточно, чтобы размахнуться, но не потерять друг друга из виду. Над головой уже сгущались тучи, и гром гремел вдалеке.

– Я верю в тебя, брат, – прошептал Хальвдан, а Скалль услышал голос Торгни. Его будто что-то ударило в спину.

Но в то же мгновение великан уже оказался перед ними, и думать стало поздно. Своей целью великан выбрал Хальвдана, будто даже не заметив Скалля. Он повернулся к ярлу, тут же отскочившему в сторону, и занёс над ним дерево. Молния успела сверкнуть в небе, но ударила позади ётуна, оставив на снегу чёрный след.

Хальвдану пришлось вновь отпрыгнуть, уворачиваясь от ударов, когда Скалль наконец оказался у ног исполина, чтобы ударить его по сухожилиям. Ётун взревел, но продолжил преследовать Громовержца.

– Эй! – окликнул его Скалль, снова оказываясь за спиной врага.

Но ётун не обратил на него внимания.

А Хальвдан уже начинал выдыхаться, прыгая по снегу. Великан яростно преследовал, его оружие оставляло глубокие вмятины в мёрзлой земле. Каждый удар заставлял ярла откатываться, снег забился между кожаных накладок его брони. Дыхание Хальвдана стало тяжёлым, Скалль слышал его отчётливо, каждый вздох.

Молнии били в цель, но не одна и не две успели промахнуться, заставив Скалля кинуться прочь. Однако те, что попадали в великана, лишь заставляли его вздрогнуть, но ни одна не пробивала броню из заледенелой корки.

Между тем Скалль заметил, что великан намеренно игнорировал его. Даже когда он вонзал топоры в его толстые ноги, чудовище лишь ревело, но не оборачивалось.

«Он гоняется за наследником Тора…» – понял конунг, и в тот же миг в голове созрел план.

– Хальвдан! – крикнул он, отбегая в сторону. – Отвлекай его! Я знаю, что делать.

Ярл, едва увернувшись от очередного удара, кивнул. Его глаза вспыхнули, молот будто перст указал небу на ётуна. И на этот раз молния ударила точно. Не в великана, а в его оружие. Дерево вспыхнуло, ослепляя чудовище на мгновение, и он откинул его в сторону, оставив полено догорать.

Этого хватило.

Скалль бросился вперёд, подпрыгнул и вонзил топор в бедро великана, попав в щели его ледяной брони. А следом второй, крепко повиснув на них будто на выступах скалы. Великан тряс головой, не обращая внимания на Скалля. Так что он уцепился за края рваной ткани, напоминавшей штаны, успев выдернуть только один топор, и вскарабкался вверх. Кожа великана была синяя, вся в рытвинах, словно потрескавшаяся кора.

И он пополз выше, впиваясь пальцами и остриём топора в расщелины кожи.

Ётун, ослеплённый молнией, даже не увидел, как юркий маленький враг оказался на его спине. А когда прозрел, то сразу потянул руки вниз, пытаясь схватить толстыми пальцами Хальвдана.

– Давай, младший, быстрее! – воскликнул он, но в тот же момент широкая рука откинула его в сторону.

Скалль стиснул зубы и воспользовался моментом, когда великан наклонил корпус вперёд. Он легко вспрыгнул ему на спину и за пару шагов добрался до шеи, с трудом балансируя.

Наконец ему удалось замахнуться и ударить единственным топором по шее ётуна, у самого уха, где виднелась незащищённая кожа. Брызнула синяя кровь, великан бешено закрутился, как медведь, пытающийся сбросить с себя пчёл. Его огромные ладони хлопали по собственной спине, но Скалль, как клещ впившийся в шею зверя, держался мёртвой хваткой. Он вонзил топор глубже, разрывая толстую кожу, и синяя кровь хлынула ручьём.

– Хальвдан! Сейчас! – проревел Скалль, едва удерживаясь на качающейся громадине.

– Слезай оттуда! – Хальвдан нерешительно сжал молот, понимая, в чём заключается план конунга. – Я тебя убью!

– Вот и узнаем! – прорычал в ответ Скалль.

Наконец, подпрыгнув на ноги, ярл поднял молот высоко над головой и опустил его перед собой, будто повторяя стрелу молнии.

Громовой разряд ударил прямо в спину Скалля. Яркая вспышка прошила его тело насквозь, прошла через древко топора, расщепив его на осколки, и через лезвия в самое нутро великана.

Яркий свет озарил всё вокруг. Ётун застыл на мгновение, его тело затряслось, кожа почернела, броня треснула. Затем с глухим стоном он рухнул вперёд, как подрубленный дуб.

Скалль упал следом, прокатившись по снегу, но тут же поднялся на колени, разминая руку. Кончики пальцев кололо, но сам он был цел. Он встряхнул онемевшей рукой, чувствуя, как по коже бегут странные мурашки. Дым поднимался от обугленных краёв рубахи, но кожа под ней была лишь слегка покрасневшей.

– Ты… цел? – Хальвдан подбежал, его глаза широко раскрылись при виде невредимого брата. – О боги, Скалль!

– Испугался? – невесело усмехнулся он в ответ и поднялся на ноги.

– Ты знал, что моя молния тебя не тронет?

– Знал, конечно, – соврал Скалль, но не выдал себя, придав голосу непринуждённой самоуверенности.

Они какое-то время стояли молча, тяжело дышали и следили глазами за тушей великана. Тот уже не попытался встать, даже не пошевелился. На шее зияла большая чёрная отметина, а синяя кровь запеклась по краям.

И только когда дыхание их восстановилось, а в ушах перестала стучать кровь, братья услышали яростные крики, доносившиеся от ворот. Берсерки и люди Борре, наблюдавшие за битвой, ревели наперебой.

– Вот теперь все видели, на что способна сила избранных, – Хальвдан хлопнул брата по плечу. – И без волков, и без берсерков ты способен сражаться за нас.

– Представь, каким я стану, когда получу силу зверя, – Скалль задумчиво потёр ещё раз руку, но последние ощущения после удара молнии растворились в его теле.

Они медленно обошли поверженного исполина, словно валькирии, осматривающие павшего воина. Скалль первым остановился у огромной головы ётуна. Теперь это был просто кусок посиневшей плоти с застывшими в вечном гневе глазами. Он ткнул носком сапога окоченевшую ладонь, убеждаясь, что пальцы больше не дрогнут.

– Если так дальше пойдёт, то трупы начнут вонять у города… – пробормотал Хальвдан, плюнув на безжизненное тело. Его молот ещё дымился, наполняя воздух запахом грозы.

Убедившись, что враг не подаёт признаков жизни, братья наконец направились обратно к воротам. Скалль тёр лицо, измазанное синей кровью, а Хальвдан задумчиво поглядывал то на Мьёльнир, то на своего невредимого брата. Он не поверил, будто Скалль знал, что молнии молота не тронут его, иначе бы не опасался прежде поединка, как и он сам. И хоть бессмертный самоуверенно заявлял о своей победе, но по глазам Хальвдан всё понимал.

На середине их пути Веульв махнул рукой, что сдерживала берсерков, будто открыв им дорогу. И не успел Скалль опомниться, как руки подкинули его над землёй. Хальвдана чествовали с не меньшим размахом – их внесли в ворота на руках, покачивая и выкрикивая имена так нескладно, что то и дело слышалось «Скалльвдан».

Обоих поставили на ноги за воротами, а тяжёлые створки сразу закрылись, скрывая из виду тело поверженного великана.

– Я не сомневался в тебе, бессмертный, – из толпы появился Бьёрн и похлопал Скалля по спине. – Как и в тебе, Громовержец, – он подмигнул Хальвдану. Их план действительно сработал.

– Как и все берсерки, – выступил Веульв. – Вы достойно дрались и без помощи волков, – произнёс он громко, чтобы все услышали и поняли смысл этих слов.

Скалль вдруг нахмурился и повернулся к брату, будто раскусив его хитроумный план. Глаза его потемнели, а брови едва заметно сдвинулись. Он покачивался от постоянных хлопков по плечам и спине – каждый хотел поздравить своего конунга с такой сокрушительной победой. Хальвдан тоже сотрясался от этих жестов, но не отрывал взгляда от брата.

– Трон Борре по праву твой, – наконец выдохнул бывший ярл. – И я считаю, что ты заслуживаешь его.

Скалль кивнул, набрал воздуха и медленно выдохнул, будто что-то отпуская.

– Великаны – великая сила, – Скалль поднял голос, а все вокруг него резко замолчали. – Берсерки убили немало. Двоих убили люди Борре. И сегодня мы прикончили одного. Но кто знает, сколько их ещё ждёт в лесах Мидгарда?

Фюн, Эта и Бьёрн переглянулись, вспоминая, сколько видели ётунов в лесу.

– Это будет долгая битва, в которой нам предстоит отстоять своё право на жизнь, – продолжил конунг. – И каждый из вас будет биться наравне с избранными! Никто не будет отсиживаться в стороне, пока мы сражаемся.

– Мы пойдём за тобой, – за всех берсерков сказал Веульв, а его люди дружно начали кивать. – В твоём бессмертии сомнений у нас не было, но теперь не сомневаемся мы и в твоей доблести, чести и желании сражаться за людей в союзе со всеми людьми, – вождь положил руку на плечо конунга. – И теперь мы видим, что конунгу не нужны волки, чтобы сражаться с чудовищами! Запомните этот момент! Нашим избранным достаточно даров, оставленных им богами!

Люди взревели, поддерживая избранных.

Скалль и Хальвдан смотрели друг другу в глаза в немом разговоре. И Хальвдан прекрасно понимал, о чём они говорят.

– Осталось только стать одним из вас, – наконец Скалль повернулся к Веульву. – Я уже велел вёльве приготовиться.

Ракель сжала кулаки, стоя неподалёку, но смело поспешила к Скаллю, чтобы рассказать то, что её волновало:

– Скалль, ты должен знать, что Улла ушла с волками сегодня…

Голос её был тихим, она почти прошептала это, не желая, чтобы эти слова разнесли по всему городу.

– Куда она ушла? – так же тихо спросил Скалль.

Хальвдан уже стоял рядом с ними, замыкая небольшой непроницаемый круг:

– Мы видели, что они двинулись к горизонту. Там, где уже виден корабль мертвецов.

Скалль вздрогнул.

– Вы думаете, что она в сговоре с волками? – Из его уст это звучало достаточно двояко, но Ракель и Хальвдан пропустили слова мимо ушей.

– Нет, она лишь следовала нашему плану… – начала Ракель.

– Вашему плану?

– Это сейчас не важно. Она исполнила то, что мы на неё возложили. И увела волков дальше. Но Улла на стороне богов, а не чудовищ. Кто знает, что они с ней сделают? – Скалль удивился, как Ракель искренне переживает за вёльву.

– Если уж ты стала добра к Улле… – он покачал головой, – значит, мы все вместе должны спасти её из лап чудовищ и вернуть в Борре.

Хальвдан и Ракель вместе облегчённо вздохнули.

Кажется, союз людей наконец-то был заключён.

И будто в ответ на их мольбы на ворота сел чёрный ворон. Расправив крылья, он каркал без остановки, пока все люди не обратили лица к нему. И каждый понимал, что это знак.