Она и не думала, что вскоре увидит Скалля на свободе. Пьющего во главе медового зала Борре, шепчущегося с Хальвданом, будто и не было тех долгих дней его заточения.

– Вот и всё, – Эта присел рядом с Ракель, а Фюн по своему обыкновению окружил её с другой стороны.

– Что? – вздрогнула она.

– Мир воцарился, вражда пала, и наконец-то мы все едины, – Фюн почесал затылок, покрывшийся коркой. Шрам заживал с каждым днём всё быстрее.

Ракель пожала плечами, всё ещё во все глаза рассматривая Скалля и Хальвдана.

– Поразительно, – наконец выдохнула она. – Я даже не хочу искать подвох в том, что вижу. Молю богов, чтобы Скалль и правда принял союз Хальвдана.

– Вот что ты тут делаешь? Молишься? – усмехнулся Эта. – Пошла бы да поговорила с ним.

Братья принялись шумно отрывать куски мяса от целого барана, греметь тарелками и кубками.

– Ох, болваны, – Ракель всплеснула руками и выбралась из цепкой хватки братьев, зажавших её локтями, пока те не закидали её слюной и ошмётками мяса.

Она подхватила свой кубок и, огибая людей, направилась прямиком к главному столу. И застыла прямо перед Скаллем. А он не донёс до рта хлеб и замер.

– Ракель, – Хальвдан поприветствовал девушку первым. А вот его брат молчал, не отрывая взгляда. – Хочешь присоединиться к нашему столу?

Но она тоже смотрела прямо на Скалля, будто не обращая внимания на ярла.

В конце концов, она не смогла скрыть улыбку. Несмотря на всё, что случилось, в глубине души она скучала по дерзкой ухмылке, по тому огню, что горел в его глазах.

– Присаживайся, – повторил Хальвдан, кивая на место слева от себя.

– Вероятно, Ракель хочет поговорить со мной наедине? – Скалль подмигнул.

– Приятно видеть тебя вновь без оков, – улыбнулась она, покачивая кубком в руках.

– Но куда привычнее видеть меня во главе зала, не так ли?

– Рядом с ярлом.

– Но всё-таки во главе.

Скалль хитро улыбнулся. Хальвдан покачал головой.

– Хальвдан как раз рассказывал мне, как он объединил Вестфольд и соседние земли. Жду, когда перейдёт к рассказу о союзе Агдира и Рогаланда под своим началом. Ну, помнишь… Те, что перебили кучу наших людей, – холодная усмешка скользнула по лицу Скалля. – Всё-таки сегодня мы пьём за погибших, будет справедливо вспомнить всех…

Ракель беспомощно взглянула на Хальвдана, но ярл только поджал губы и постучал пальцем по лежащему рядом молоту.

– Жаль, что историю о твоём походе я уже слышал.

– Но не из первых уст.

– Из первых, – Ракель вскинула голову. – Я всё рассказала.

– Ой, всё ли? – Скалль наклонился вперёд, ближе к Ракель. – Или о чём-то умолчала? – Его пальцы коснулись дна её кубка.

Ракель слегка покраснела, но не отпрянула.

– Ну что, хочешь поговорить наедине? – конунг облизнул губы.

– Вообще-то да. Ярл, ты разрешаешь? – Ракель обратилась к Хальвдану, стиснув пальцами толстую ножку кубка.

– Ступайте. Но стража будет следовать, – он повернулся к брату. – Один неверный шаг. Один сомнительный жест. И ты вернёшься на своё место.

– Моё место… – Скалль обвёл взглядом трон. – Я знаю, где оно.

Он встал и предложил Ракель свою руку. Когда её пальцы, тёплые и дрожащие, коснулись его локтя, он еле заметно вздохнул.

Пройдя по залу, они вышли на улицу, облачившись в тёплые плащи. Ракель вела его сама, а в семи шагах позади следовали двое крепких стражников, не сводящих взгляда со спины Скалля. Лишь только они вышли, как сразу стали видны ворота, повреждённые великаном. И огромная туша, которую обвязывали верёвками, работая даже в темноте. Скалль задержался ненадолго, изучая поверженного врага. Но потом отвернулся, почувствовав, как Ракель потянула его дальше.

Они вышли на берег, где всё ещё были видны остатки драккаров. Их скелеты торчали из-под снега, паруса рваным тряпьём развевались на ветру.

Скалль стиснул зубы.

– Зачем ты привела меня сюда?

– Я прихожу сюда каждый день, – тихим голосом произнесла Ракель. Она сделала шаг вперёд, ступая на лёд, а потом подняла руку с кубком, что ещё был с ней, и вылила медную жидкость. – За всех павших.

Скалль скользил глазами по тому, что осталось от его похода. Тёмные кровавые круги на месте, где было сражение, занесло снегом. И единственным, что напоминало ему о недавнем прошлом, были кривые мачты кораблей, торчащие в разные стороны будто сломанный забор.

– Что изменилось между тобой и Хальвданом? – вздохнула она после длительной паузы и повернулась к Скаллю лицом.

Его взгляд, глубокий и задумчивый, скользил по полосе застывших драккаров. Мышцы на лице едва заметно дрогнули.

– Ничего не изменилось, – отстранённо произнёс он.

– Твои руки свободны.

– То был вопрос времени.

– Скалль, – Ракель положила ладонь на его щёку, заставляя обратить на себя внимание. – Мы можем тебе верить?

– А я вам? – Его ноздри раздулись. Он едва ощутимо мотнул головой, отшатываясь от её ладони.

– Ты знаешь ответ.

– Мне ли не знать, как быстро люди меняют ярлов в эти тёмные времена. Как непостоянно их уважение, любовь и преданность, – он посмотрел в глаза Ракель, будто говоря не обо всех людях, а о ней.

Она вздохнула.

– Всё ещё говоришь о власти… Будто её мало было в твоих руках.

– Была вся возможная.

– Но оказалась такой хрупкой.

Скалль отвернулся, вновь всматриваясь в линию застывших кораблей.

– Хочешь услышать, почему он меня выпустил? Потому что я вам нужен. И Хальвдан это понял, когда его город не устоял перед всего одним великаном.

– Их было двое, – Ракель сжалась от воспоминаний. – Одного удалось заманить в ловушку, но второй снёс ворота…

Скалль взял её подбородок холодными пальцами, заставляя посмотреть в глаза.

– Испугалась? – почти ласково спросил он.

Плечи Ракель дрогнули.

– А кто бы не испугался… – прошептала она.

Скалль притянул её к себе, заключая в объятия. И её тело обмякло, руки вцепились в его плечи, а лицо зарылось в тёплый мех плаща.

– Не того вождя ты выбрала, – холодно прошептал он, поглаживая её волосы. – Я бы такого не допустил.

Ракель покачала головой. Она прекрасно знала, что допускал Скалль. И помнила, как однажды он обещал ей, стоя на носу драккара, идущего в Борре, что никто не умрёт. Ей было так тяжело ему верить, потому что с откровенной ложью и пустыми обещаниями рука об руку шло его неоспоримое величие и признание богов, даровавших Скаллю бессмертие.

– Ты бессмертный, но не обладаешь гигантским ростом, чтобы сражаться с ними. Твой удар не свалит великана, – прошептала она.

– Но я умнее, – хмыкнул Скалль. – При моём правлении я возвращал людям море, вёл драккары в темноте и, несмотря даже на вырвавшегося из-под земли Фенрира, пришёл к Борре, как и обещал…

– Ты совершил и немало глупостей, конунг. В том числе привёл к нам Уллу.

– И она вернула море. Стоит помнить об этом.

Ракель отпрянула.

– Всё ещё считаешь разумным своё решение довериться ведьме, что повела нас тропою волков? – она нахмурилась.

– А волки достаточно большого роста, чтобы сражаться с великанами?

– Не смей даже говорить о них, – зашипела Ракель, отстраняясь. – Неужто жалеешь, что бросил ведьму?

Скалль поджал губы.

– Не буду врать… Думал, что тогда Торгни был бы жив. – Ракель заметила, как его голос дрогнул при имени друга. В глазах отразилась бесконечная боль, которую Скалль сдерживал в себе.

Она смягчилась, понимая, что его сомнения были не из-за победы в битве, а из-за потери Торгни.

– Оставь сомнения. Ты теперь свободен, а прошлое осталось позади. Как и ваши с Хальвданом разногласия. Впереди нас ждут сражения с настоящими чудовищами, что желают уничтожения людей… Ведь ты теперь с нами?

Скалль прижался губами к её волосам.

– Да, Ракель. Да будет так, пока Рагнарёк не минует…

Он всматривался в свои корабли. Символ его поражения, будто рунический камень на перекрёстке, сохранивший летопись былых сражений.

– Хальвдан обещал мне проводить Торгни. И я знаю, как хочу это сделать.

– Торгни, Торлейв… Заслуживают лучшей тризны. И не только они. Астрид, Гуннард, Сванхильд…

Ракель продолжала произносить имена, ничего не значившие для Скалля. Он никогда прежде их не слышал, но Ракель знала, что они погибли. Возможно, она была бы куда лучшим ярлом, чем он или Хальвдан.

Имена сливались в одну монотонную молитву, но конца им не было. Скалль смотрел вдаль, ощущая, как его свобода смешивается с его приговором. И чувствовал, что почти смирился.

Ведь Ракель была права. Хальвдан был прав. Теперь значение имели только надвигающиеся чудовища, чьё дыхание уже слышалось из лесов позади их спин. Где-то там, за стеной Борре, по лесу к ним приближалась сила, которую он не способен победить один. А его стальной броне, не пропускающей ни один удар, нужен был молот Тора, способный разить врагов.