Байгал ворвался в кухню, полный самых дурных предчувствий. Развитое медитациями воображение рисовало кровавые потеки на стенах, снятую с Лянхуа кожу, сложенные в корзине кости и сваренное вместе с лапшой мясо. Как он, заклинатель, мастер светлого пути, мог подумать, что демоническая тьма в глазах Тэхона – всего лишь мимолетное, ничего не значащее видение? Как он мог поручить убийство этой твари смертному?! А теперь его давний друг, почти что брат…

Просто сидел и пил?

Байгал остановился и недоверчиво огляделся. Ни крови, ни следов драки – ничего, что указывало бы на ярость демона. Лянхуа сидел за столом, подперев голову рукой, отрешенно смотрел на шкатулку с ядом и время от времени прикладывался к горлышку бутылки, презрев все приличия. Живой и, на первый взгляд, нетронутый. Опасаясь, что демон подчинил мертвеца, Байгал сложил пальцы клинком и выписал заклинание. Чары коснулись глаз легкой щекоткой – и всё живое окунулось в разноцветные облака.

Овощи на столе источали желтый цвет, как всякое лишенное земли растение. В углу под потолком вспыхнула голубая искра – это паук плел свою паутину. Заботливо прикрытые полотенцем куриные яйца просвечивали сквозь ткань ярчайшим зеленым. Лянхуа пылал всеми оттенками синего, как и положено всякому живому теплокровному существу.

Байгал облегченно выдохнул – жив! – и вновь напрягся. Какую цену заплатил Лянхуа за свою жизнь? Чем откупился от ярости демона? Не стал ли его слугой?

– Лянхуа? – тихо позвал Байгал.

Друг медленно повернул голову, взглянул ясными, без малейших признаков опьянения глазами и хрипло прошептал:

– Я подсыпал, как ты и просил. А он съел! И добавки попросил! Сидит живехонький, наворачивает вторую порцию как ни в чем не бывало! – он сделал еще один большой глоток и ткнул пальцем в шкатулку так, словно она была во всем виновата. – Ты уверен, что это яд? Ты ничего не перепутал?!

Байгал полагал, что яркие человеческие эмоции больше не властны над его телом, однако от облегчения суставы стали такими мягкими, что он едва успел дойти до стула и сесть. Ноги не держали, а руки дрожали, словно и не было долгих упорных тренировок на пути совершенствования.

– Лянхуа… – выдохнул он.

Из трапезной раздался звонкий голос Тэхона:

– Хозяин! А у вас ничего сладенького к чаю не найдется?

– Он издевается! Просто издевается над нами! – заключил Лянхуа и со стоном закрыл лицо руками. – Что он за тварь такая?!

Обычно Байгал предпочитал прятать свое незнание за многозначительным молчанием и легкой, прикрытой веером улыбкой, но перед непонятным существом, что было способно переварить сильнейшие в мире яды, спасовали бы все школы заклинателей вместе взятые. Можно было не притворяться.

– Я не знаю, Лянхуа.

– Дай мне меч, – попросил тот и сверкнул глазами, напомнив о славном боевом прошлом. – Дай мне его – и я избавлю нас от этого чудовища!

– Нет! – Байгал перехватил руку, которая уже тянулась к его мечу. – Мы не знаем, что будет, если ранить его. Нам повезло, что наши попытки его просто повеселили, и он никого не тронул. На него больше нельзя нападать. А если он разгневается? Ты не справишься с ним, боюсь, с ним не справлюсь и я вместе с учениками! Нет, его нельзя злить… – Байгал вздохнул, приводя чувства в равновесие, и мысли прояснились. – Нужно узнать цель его прибытия. Ведь не просто так это существо прикинулось раненым человеком? У него здесь какое-то дело. Пусть поживет у тебя, понаблюдаем…

– Ты позволишь неизвестному существу ходить среди смертных? А если это демон? – воскликнул Лянхуа. – Заклинатели должны сражаться со злом и оберегать жизни смертных!

– Зло имеет разные обличья, друг мой, – покачал головой Байгал и грустно улыбнулся. – Оно неистребимо. Порой для защиты смертных достаточно просто дать ему пройти своей дорогой. Тогда оно не заденет никого лишнего.

Лянхуа помолчал, пожевал губы и вновь глотнул из бутылки.

– Сейчас это слишком сложная мысль для меня. Но я сделаю всё, что ты прикажешь.

Байгал с улыбкой кивнул.

– Благодарю за верность… Тэхон говорил, у тебя что-то болит. Опять поясница?

– Какая поясница, когда у меня в гостинице поселился сильнейший демон?! – простонал Лянхуа и глухо добавил: – У него к тебе, кстати, какое-то дело.

– Хозяин, так сладенького нет? – еще раз крикнул Тэхон, отчего они оба вздрогнули.

– Ты слышал гостя, – Байгал взмахнул веером и улыбнулся своей лучшей улыбкой. – Но если ты не хочешь показываться в таком неподобающем виде, то я сам вынесу фрукты.

Лянхуа издал полный ужаса стон.

– Мой друг, мастер-заклинатель светлого пути, не будет обслуживать какого-то непонятного демона! Я сам!

Он встал, выдохнул, обдав таким крепким духом, что у Байгала заслезились глаза, поставил на поднос блюдо с вялеными фруктами, развернулся, чуть покачнувшись, и направился в зал. Твердостью его походки восхитились бы лучшие императорские солдаты, а смелости позавидовали бы и легендарные герои. Байгал почтительно придержал перед другом дверь, позволяя идти впереди себя.

Тэхон ждал их, расслабленно откинувшись на стену, сыто щурил выразительные глаза: в уголках губ притаилась едва уловимая улыбка, отчего лицо его походило на мордочку разнежившегося кота. Белые ухоженные пальцы аккуратно держали чашку с чаем. От обычного человека его не отличало ничего, даже облако жизненной силы горело чистыми оттенками синего, не выдавая ни единой алой искры. Демон промахнулся лишь в одном – не отметил в ауре характерные для любого человека меридианы с жизненной силой – ци.

Это даже обрадовало. Значит, демон видел людей слишком редко, издали, существовал не за счет их страданий и покинул своё обиталище вынужденно, по веской причине. Возможно, это был даже не демон, а воплощение стихии? Воплощение стихии действительно могло противостоять любым ядам, в особенности – Сердце Леса. Но почему тогда оно испугалось вшей и несло с собой кучу вещей? Перед тем, как вернуть их владельцу, Байгал посмотрел: помимо странной одежды в узле лежали изящные, очень необычные заколки, стальные кинжалы – настолько же тупые, насколько прекрасные. Ни одна вещь не несла на себе ни порчи, ни даже отпечатка жизненных облаков. Всё было чистым, словно ни разу не использованным. Даже то, что казалось не совсем новым.

Нет, вряд ли Тэхон был Сердцем Леса. Оно бы не испугалось вшей и не допустило промаха в маскировке. Хозяин Всех Рек? Но никакое водное существо не способно создать бумагу и сталь. Демон ветров? Опять же откуда сталь?

Пока Байгал раздумывал и вспоминал всех легендарных бессмертных существ, Лянхуа с поклоном поставил блюдо перед Тэхоном.

– О, у вас всё-таки есть сладости! – обрадовался тот и сразу же потянулся к вяленому кумквату. – Как вкусно!

Лянхуа чуть не отдернул руку, когда ему в ладонь легли монеты.

– Возьмите, это вам за старания, – доброжелательно улыбнулся демон. – Берите-берите, вы ведь так старались!

Деньги не несли в себе никаких скрытых проклятий. Байгал едва заметно кивнул Лянхуа, прикрылся веером и глубоко вздохнул. Да, это существо не собиралось нападать. Но как же Лянхуа был прав! Над ними издевались, просто нагло хохотали в лицо!

Лянхуа выпрямился, налил Байгалу чай и, молча дернув бровью, покинул их.

– Ты хотел поговорить со мной? – спросил Байгал.

– Да, – Тэхон беспечно откусил кусочек вяленого финика и запил его чаем. – Я бы хотел попросить помощи.

Байгал поперхнулся самым позорным образом.

– Кха-какой помощи? – уточнил он, настораживаясь.

Демоны никогда не просили помощи у заклинателей! И этот поначалу отказывался… И вдруг после покушения передумал. Наверняка он захотел отомстить или посмеяться, или – что еще хуже – подловить на слове и заставить служить себе целую вечность!

– Для начала – помогите найти человека, которому можно продать мои вещи. А может, вы бы хотели купить что-то? Вам наверняка приглянулись мои кинжалы, – с невинной интонацией спросил Тэхон: в его глазах плясали лукавые огни.

Демон не счел нужным соблюсти хоть какие-то приличия и, не имея доказательств, обвинил заклинателя в том, что тот рылся в чужих вещах! Нет, он провел обыск, конечно… Но не рылся! А это наглое требование «помогите» да еще с расплывчатым «для начала»?! Да ни один последователь праведного пути никогда не вступит в прямую сделку с демонами, духами и прочими тварями! Все знали, что стоит хоть единожды согласиться помочь – и всю жизнь будешь служить нечисти.

Байгал настолько возмутился и растерялся, что не нашел слов, чтобы высказаться. Получилось лишь задать вопрос, и тот вышел очень глупым:

– Зачем продавать вещи?

– Их слишком много, а просто бросить – жалко.

Сыграть на обязательствах светлого заклинателя, вынудив следовать за темной тварью и присматривать – это, с точки зрения демона, безумно смешно.

Байгал прикрыл глаза, подавляя ужас. Позор на весь мир! Если кто-то узнает, что он помог демону, он будет обречен, его выкинут с Горы Тысячи Голосов, лишив золотого ядра и языка! Он станет отступником! Байгал вдохнул, выдохнул и решил, что пока рано опускать руки:

– Зачем же тебе что-то продавать? У тебя есть деньги. Я тебе уже заплатил и оказал помощь.

Но Тэхон не согласился с таким оскорбленным видом, словно он был невинной девой, которой предложили поработать в доме сладостных утех.

– Что значит «у тебя уже есть деньги»? Денег никогда не бывает достаточно! Так что? Поможете? Или для заклинателя просьба о помощи – пустой звук?

Демон отказался признавать уже оказанную помощь и всё-таки настаивал на своем! Байгал понял, то его загоняют в угол, из которого не было выхода.

– А потом? Что потребуется от меня потом?

– Потом… – Тэхон прищурился, окатил Байгала таким взглядом, словно прикинул, насколько тот съедобен, и вдруг сжалился: – Потом посмотрим, насколько вам можно доверять, мастер.

Байгал не знал, плакать ему здесь или сначала всё-таки спрятаться. Он оказался прав – демон хотел от него служения! Ведь как вынудить последователя светлого пути сотрудничать? Только подловить и попросить— и Байгал попался! Попался ему в лапы, словно неопытный юнец, а не зрелый мастер! Он жертва демонического коварства!

– Я могу попросить? – не особо надеясь, спросил он.

– Конечно, – благосклонно кивнул Тэхон.

– Мне бы хотелось ограничить наше сотрудничество лишь городской чертой Цагана и одним днем. Я всё-таки заклинатель, у меня очень много дел, поэтому сопровождать тебя постоянно и повсюду я не смогу, – неуверенно пробормотал Байгал в попытке увильнуть от участи прислуживать демону всю свою жизнь.

– О, конечно! Как только я продам лишнее, покину город, – легко отмахнулся Тэхон.

Байгал приободрился, улыбнулся уже искреннее и, вернув себе душевное равновесие, взмахнул веером.

– Пойдем. Я познакомлю тебя с купцом. Он большой охотник до всяких редкостей!

Стоило признать – демон неплохо прикидывался человеком… Правда, зачем ему роль отступника, а не обычного странника, Байгал не понимал, но расспрашивать и уточнять не стал. Ему и так невероятно повезло, что демон согласился на один день служения да попросил всего лишь поработать проводником и носильщиком его вещей.

«Прикинулся отступником, а манеры выучить не удосужился. Как я сразу его не распознал?» – подумал Байгал, увидев, как Тэхон брезгливо скривился при виде прекрасных дев и тем смертельно их обидел.

Путь до нужного дома был коротким. Байгалу даже не успел надоесть объемный узел на его спине.

– Датош! – позвал он, стукнув по медному колокольчику на прилавке. – Датош, ты здесь? Я привел к тебе кое-кого.

Датош выплыл сразу же и, рассмотрев Тэхона, радушно взмахнул широкими рукавами, словно приглашая в объятия.

– Приветствую дорогого друга моего дорогого друга! Можете называть меня Датош, я самый лучший купец этой провинции! Всегда рад что-то купить, продать, обменять и, разумеется, дать в долг под махонький процент…

Тэхон молча шагнул к прилавку, развязал поставленный Байгалом узел. Первыми на прилавок легли заколки – и Байгал впервые увидел, как Датош подавился словами.

– Вай-вай! Какая красота! Какая тонкая работа! Какие яркие краски! Как обработаны камни – клянусь Небесами, они сияют словно утренняя роса! Что это за камни?

– Я не знаю, как их здесь называют, – помолчав, сказал Тэхон. – Они сделаны из расплавленного песка.

Байгал дернулся. Сделаны из расплавленного песка? Камни? Обычное стекло или же грозовые камни, способные накапливать ци? Накопители были редкостью и весьма ценной.

Датош некоторое время бегал из угла в угол: рассматривал камни под разными углами, выносил на солнце, вертел у свечи, бросал в воду, царапал разные поверхности, водил над ними магическими печатями – и в конце концов восторженно завопил, обняв Байгала:

– Дорогой мой друг! Воистину, знакомство с вами – подарок всех богов! Чистейшие, прекраснейшие грозовые камни, без заклятий и волшебных свойств, словно только что из-под самой молнии! Я плачу золотом!

– Золотом? – удивился Тэхон. – Они такие дорогие? А ну хотя да…

– Но из чего сделаны эти чудесные цветы, которые обрамляют камни? Я никак не могу определить! – не переставал восхищаться Датош.

– Это… м… Смесь мелкого стекла, асбеста, мела, некоторых металлов и масел… Вроде цемента, но сложнее. Что-то вроде керамики, – неохотно пояснил Тэхон.

А Байгал с тоской подумал о том, что к нему, похоже, все-таки явился легендарный Господин Горных Недр, воплощение стихии земли и неба. И если верить легендам, участь отступника – самое легкое, что его может ожидать от подобного знакомства.

Тэхон выложил остальные товары, чем довел восторг Датоша до высшей точки, и вдруг на улице раздался громкий крик:

– Господин заклинатель! Господин заклинатель, вы здесь? Господин заклинатель, нужна ваша помощь!

Байгал подавил тяжелый, совершенно не достойный мастера вздох и повернулся навстречу чумазой девочке, которая прыгала у окна и махала руками.

– Да, дитя моё? – ласково спросил он.

– Господин заклинатель, мой старший братик очень болен! Полечите его, господин заклинатель! У нас есть денежки, – затараторила девочка.

Байгал царственно махнул веером.

– Потом.

– Но его надо полечить прямо сейчас! – горячо возразила девочка. – Мы правда заплатим!

Байгал отвернулся. Загорелая, чумазая, в простых одеждах – одним словом, крестьянка. Чем она может заплатить?

– Не отвлекай, я занят…

– Ну что вы, мастер? – вдруг сказал Тэхон. – Я уже закончил, а остальное пока терпит. Ведь что такое мирские дела, когда на кону стоит чья-то жизнь, так?

Байгал раздраженно свернул веер. Опять демон насмехался над ним! Самое досадное, что прямой ответ наверняка бы походил за оскорбление. Лезть на рожон не хотелось, поэтому он начал издалека:

– Однажды молодому заклинателю поручили доставить правителю провинции очень важное письмо. Но по пути он встретил больного ребенка. Семья этого ребенка умоляла заклинателя задержаться на день и помочь. Он уступил, задержался на один день, вылечил ребенка и поспешил дальше…

– Да-да, враг вступает в город, пленных не щадя, потому что в кузнице не было гвоздя, – бесцеремонно перебил Тэхон и, спрятав кошель с деньгами в складки своего одеяния, пошел к выходу. Мелькнули странные штаны из грубой черной ткани. – Это работает и в обратную сторону, мастер Байгал. Кто знает, вдруг спасенный вами мальчик однажды сыграет ключевую роль в судьбе этого города? Впрочем, если вам вера не позволяет, я могу и сам посмотреть…

Байгал любезно улыбнулся и хохотнул, мысленно скрипя зубами от злости. Им вертели нагло, открыто, и не оставалось ничего другого, как подчиниться.

– Что ты, Тэхон! Я хотел сказать, что сначала нужно завершить свои дела, чтобы уже потом приступить к лечению…

Но Тэхон уже выскочил на улицу и кивнул девочке:

– Веди.

Байгал раздраженно постучал себя веером по ладони, призвал на помощь всё свое терпение и, подобрав забытые Тэхоном вещи, пошел следом.

– Заходите еще! – на прощание крикнул им довольный Датош.

* * *

Я, конечно, рассчитывал выручить неплохую сумму, но чтобы так! Кто же знал, что бижутерия здесь настолько дорогая? Конечно, Датош явно занизил цену, не будет же он работать себе в убыток, но благодаря Байгалу на прямой обман не пошел, и в результате сумма вышла наверняка достойной. Я как раз складывал монеты в мешочек к остальным деньгам, когда в окно сунулось чумазое дитя лет девяти и попросило господина заклинателя полечить брата.

Рожа у господина заклинателя стала такой высокомерно-недовольной, что моя рука невольно дернулась в поисках кирпича. Во всех новеллах заклинателей представляли светлейшими и отзывчивыми людьми. Байгал, похоже, был отзывчивым очень избирательно и прожил уже достаточно, чтобы забить на любую срочность большой болт. Еще и притчу читать собрался, хотя ребенок уже приплясывал от нетерпения.

Пришлось брать дело в свои руки, точнее – в свои хромые ноги и просто пойти за девочкой. Сработало. Байгал оборвал себя на полуслове и поплелся следом.

Девочка повела нас по таким трущобам, какие виделись мне лишь в кошмарных снах. Крохотные, сколоченные как попало домишки больше напоминали загоны для свиней. В них даже окон не было. Дорога представляла собой хорошо утоптанную землю, и от одной только мысли, во что та превращалась во время дождей, у меня заныли ноги. И вонь. Над улочками витала кошмарная вонь общественного туалета. Байгал и то не выдержал – закрыл лицо веером. Как можно жить в таких условиях, у меня не укладывалось в голове, однако люди не просто жили и размножались – их было так много, что я чуть не потерял девочку из вида. На нас оборачивались, глазели, обсуждали, не стесняясь. Особенно досталось мне, как птице новой. Видимо, слухи уже гуляли. Хорошо, что никто не рискнул подойти, видимо, помог наш крайне занятой вид.

В конце концов девочка завела нас в один из бараков и сразу же кинулась к куче тряпья в углу.

– Братик, я привела господина заклинателя!

Куча зашевелилась: из-под неё показалась взъерошенная, неровно стриженная, очень вшивая голова загорелого парня лет пятнадцати.

– Пришли… – прохрипел он, зябко кутаясь в тряпки, и обвел нас мутным взглядом. – Мама… вас встретит… Она вкусно готовит суп… Лотосы пахнут…

Речь его стала бессвязной: он тяжело вздохнул и замолк, опустив голову. Байгал оттеснил меня в сторону, опустился рядом с больным, не побоявшись запачкать свои роскошные одежды, и взял его за руку. Пальцы у него засветились.

– Сколько он болеет? – спросил я тихо, чтобы не нарушать священнодействия.

– Пять дней, господин, – прошептала девочка, шмыгнув носом.

– Кроме лихорадки на что-нибудь жаловался?

– Да. На головную боль. Еще говорил, спина болит. А вчера на животе появились пятна. Розовые такие…

Я нахмурился. Учитывая, какая вокруг творилась жуть, это могло быть чем угодно.

– Кто-нибудь из соседей болел такой же болезнью?

– Болел. Вчера дядька Арат умер от неё, – ответила девочка. – И его семья. И еще бабуля…

Она перечисляла и перечисляла, по-детски загибая пальцы, и я всё больше склонялся к инфекционной природе и напрягался. По городу шла эпидемия, а никто и в ус не дул! Люди спокойно ходили туда-сюда, работали лавки, градоначальник, похоже, вообще ни о чем не знал, иначе принял бы меры. Ведь при общей нечистоплотности Цаган просто вымрет через несколько недель!

– Тиф, – подтвердил Байгал мои догадки.

Да, общая картина вполне соответствовала сыпному тифу. Жуткая болезнь, которую распространяли как раз вши. В моем мире с ней успешно боролись вакциной и антибиотиками тетрациклиновой группы. Ни того, ни другого тут… А, стоп! Пластинку антибиотиков я как раз прихватил с собой! И это было не что-нибудь, а доксициклин, который убивает всё самое убойное: холеру, чуму, сифилис, сибирскую язву и, собственно, тиф.

Я немного выдохнул. Местному давать иномирные лекарства, да еще при наличии волшебства – ненужный риск. Антибиотик был нужен мне, чтобы не двинуть кони от инфекции.

Байгал сидел над больным, молитвенно сложив ладони. Из них лился свет, его волосы едва заметно колыхались, вокруг блестели искры. Девочка затаила дыхание, а я подался вперед, сгорая от любопытства. Ведь передо мной творилось настоящее волшебство! Свет окутал фигуру заклинателя полностью, и я уже ждал, что он опустит ладони на больного, чем вылечит его раз и навсегда…

Свет погас, парень глубоко вздохнул, а Байгал встал, деловито отряхивая подол.

– Пусть пьет чай из зеленых листков камелии, не меньше половины ведра каждый день, – заклинатель ткнул пальцем в стоявшее около постели небольшое ведерко примерно в три литра. – Розовые точки мажьте свиным жиром. С вас десять монет.

Пока счастливая девочка, высунув кончик языка от усердия, выкладывала монетки по одной, я придвинулся к постели больного, чтобы оценить эффект волшебного лечения.

Ничего не изменилось. Парень так и лежал, сгорая в бреду, тифозный, вшивый и опухший. Я даже рискнул и развернул его тряпки, но нет. Если и было какое-то лечение, то оно пока не проявилось.

– Я унял жар, но ты должна быть готова ко всему, понимаешь? Болезнь очень тяжелая, – сочувственно ворковал Байгал тем временем. – Она означает, что твоего брата хотят забрать к себе боги. Ты должна быть готова к этому. Тебе есть, к кому пойти?

Чего-чего? Он лишь сбил температуру и за это деньги взял?!

Я едва успел прикусить язык, чтобы не высказать всё, что думаю о Байгале. «Всё-таки это махровая древность, о бактериях и вирусах тут и заклинатели не знают… Они всё лечат своей ци… Наверное, она как-то иначе помогает…» – попытался я успокоиться.

– Боги хотят забрать братика, поэтому наслали на него болезнь? – переспросила девочка.

– Да, – вздохнул Байгал.

Его взгляд вильнул в сторону, выдавая вранье – и я не выдержал.

– Нет. Тиф распространяют вши, – отчеканил я и повернулся к заклинателю. – С кровью. Вши сосут её, переползают на здорового человека, кусают и так заражают. Болезнь проявляется приблизительно через неделю после укуса. Смертность очень высокая.

Наверное, у меня было жуткое выражение лица – Байгал побледнел, схватился за меч и отступил на пару шагов. Я, обрадованный этим испугом, подался к нему, чувствуя себя хищником, который настиг жертву.

– У тебя тут бродит мор, мастер, а ты советуешь людям пить чаек? Не боишься, что от твоей школы останется груда камней? Ведь ты как её представитель не обеспечил защиту от зла, а значит, репутация школы не стоит и выеденного яйца. Тогда с какой стати вас терпеть?

От моего ласкового бархатного шепота Байгал съежился и схватился за веер, как утопающий за соломинку. В расширенных глазах заплескался такой ужас, словно перед ним был не обычный хромой человек, а злющий демон из Преисподней. Как же мне понравилось, что этот всемогущий заклинатель, владеющий магией, бессмертием и еще черт знает чем испугался меня! Словно бальзам пролился на старую ноющую рану.

– Но я не могу… Я не умею… – пролепетал Байгал. – Я не лекарь! Я всего лишь борец с нечистью! Простите, Господин Горных Недр! Вам нужны лекари из Долины Горечавки!

Я на мгновение озадачился, не понимая, с какой стати он принял меня за неведомого Господина Горных Недр. В моих словах был лишь намек на то, что выжившие после мора люди зададутся неудобными для заклинателей вопросами и передадут свои сомнения другим. Но Байгал истолковал слова иначе. Что ж, раз уж меня приняли за кого-то могущественного… Упиваясь внезапной властью, я схватил его за грудки и подтянул ближе. Расширенные от испуга глаза оказались прямо напротив моих.

– Значит так, Байгал. Сейчас ты оповестишь градоначальника, что нужно закрыть город, чтобы не выпустить мор, затем отправишь к настоящим толковым лекарям учеников, пусть придут все, кто сможет. Тем временем вы уничтожаете всех вшей в городе. Всех! И чтобы больше ни одной гниды на людях не было! – для убедительности я тряхнул заклинателя. Тот мотнулся безвольной тряпкой и клацнул зубами. – Всё понял?

На лбу Байгала выступил холодный пот, в глазах плескался испуг, однако стоило отдать ему должное – он собрался и с достоинством ответил:

– Мы всё сделаем. Защита людей – наша обязанность.

Я отпустил его, отступил на пару шагов и, подпустив насмешливых ноток в голос, похвалил:

– Вот и умница.

Всё-таки меня назначили не кем-нибудь, а целым Господином Горных Недр, который, судя по состоянию заклинателя, мог превратить Гору Тысячи Голосов в каньон. Надо было соответствовать. Главное, чтобы настоящий Господин не обиделся и не пришел разбираться с самозванцем.

– А братик? – растерянно пролепетала девочка. – Г-Господин Горных Недр!

Я улыбнулся ей:

– Не волнуйся, милая. Сейчас господин заклинатель избавит этот домишко от вшей – и мы поможем твоему братику. Ведь так?

Под моим многозначительным взглядом Байгал подобрался, распахнул засиявший веер – и в хижине закружился ветер. Пока он гонял насекомых, я засунул руку в карман джинс, осторожно, чтобы никто не увидел, сколько именно у меня таблеток в пластинке, выщелкнул две капсулы и протянул их девочке.

Статус следовало оправдать, да и жаль мне было этих детей, которые отдали заклинателю чуть ли не все свои деньги.

– Вот, одну дай своему брату сейчас, а вторую – завтра в это же время.

Насколько я помнил инструкцию, двух капсул этому мальчишке с его непугаными бактериями должно было хватить с лихвой. Конечно, в идеале антибиотик нужно пить пять дней, а никак не два. Но снять кризис они точно смогут, а там уже подключаться лекари из этой хваленой Долины Горечавки с их волшебством. Только бы аллергии не случилось! Хотя аллергики в таких условиях умирают еще в младенчестве…

– Волшебные пилюли? Нам?! – выдохнула девочка. – Дяденька Господин Горных Недр, значит, ты бог?

В её округлившихся глазах вспыхнуло такое благоговение, что я чуть не отшатнулся и пробормотал неопределенное:

– Я над этим еще думаю.

– Волшебные пилюли? – воскликнул Байгал следом за девочкой. – И их – этим… этим? Господин Горных Недр! Вы что?!

И вот в его голосе звучало никак не благоговение, а очень даже наоборот. Да еще посмотрел так, как будто я на его глазах осквернил могилу его любимого дядюшки.

Ага, значит, как минимум у них есть что-то похожее на антибиотики!

– Кого хочу – того и лечу, – заявил я прямо в его лицо, надутое и покрасневшее от негодования. – А вы, мастер Байгал, лучше организуйте своих людей.

Байгал закрыл рот, явно проглотив рвущуюся с языка гадость, выдохнул:

– Хорошо. Сейчас же пошлю вестник, – и, сложив пальцы в хитрую загогулину, запустил в приоткрытую дверь яркий, очень похожий на крохотную шаровую молнию шарик.

Под моим чутким руководством девочка скормила капсулу брату. Я убедился, что ничего плохого с ним не случилось, и с чистой совестью вышел из хижины, взял Байгала под локоть. И нос к носу столкнулся с каким-то стариком. Из-за его спины выглядывала бабка, за ней топтались еще люди…

Одним словом, пока мы занимались тифозным парнем, за порогом собрался жаждущий народ. Я напрягся, собираясь прорываться сквозь толпу, но люди наоборот – шарахнулись от нас на почтительное расстояние, а самый смелый дедок в зеленых одеяниях поклонился и спросил:

– Господин Горных Недр, это правда, что болезнь разносится вшами?

– Подслушивали? – вздохнул Байгал.

Судя по виноватой улыбке деда в зеленом, они еще и подглядывали.

– Мастер Байгал, ну как же тут пройти мимо, когда народ просит посмотреть, что вы тут делаете? – развёл он руками. – Так это правда? О вшах?

– Правда, – ответил я.

Народ переглянулся, один из мужчин дернул дедулю за рукав и прошептал ему что-то на ухо. Дед шикнул на него, но после небольшого колебания все-таки спросил:

– Я прошу прощения за излишнее любопытство, разумеется, мы не смеем лезть в ваши дела, однако… Раз вы здесь, значит, мор наслал ваш противник?

От такой постановки вопроса Байгал перестал изображать из себя оскорбленного и сосредоточился.

– Это правда? – хмуро уточнил он, повернувшись ко мне. – Мор кто-то наслал?

Я едва не закатил глаза. Они серьезно думают, что при такой антисанитарии им нужен какой-то чувак с биологическим оружием? Впрочем, мало ли, а вдруг кто-то нарочно приперся зараженным? Но и соглашаться нельзя. Вдруг подставлю кого-нибудь могущественного?

– Не знаю. Вряд ли, – твердо ответил я. – Я всего лишь прохожу мимо. Иду по своим делам. Каким – вас не касается.

Дед пожевал губы, огладил жидкую седую бороду, разочарованно вздохнул и еще раз поклонился.

– Как мы можем отблагодарить вас за доброту, господин? – спросил он, покосившись на Байгала.

– Выведите вшей. Вылечите людей. Этого будет достаточно, – твердо ответил я, не рискнув просить что-то. – О! И будьте так любезны, подскажите, как добраться до города Ногона, что в Южной провинции?

Байгал вздрогнул, почему-то дико взглянул, но промолчал.

– Так… – старик окинул меня задумчивым взглядом. – Так только по освященному тракту. С южных ворот – и прямиком по самому широкому, никуда не сворачивая… Вам, наверное, лошадь понадобится, – добавил он, очевидно, прикинув мои возможности.

Не прошло и часа, как меня проводили аж в целый храм, вручили ритуальное угощение, снабдили оседланной животинкой и торжественно отправили к Южным воротам с бесконечными благодарностями за мою феерическую доброту. Я порывался остаться и проследить хотя бы за парнем, но меня заверили, что со всем справятся заклинатели, а им весь остальной город поможет, точно поможет и всё-всё сделает. Господин Горных Недр никак им не нужен, он, то есть я, и так надорвался, помогая. Кажется, когда закрылись ворота, выдохнули даже городские стены.

Да кто этот Господин Горных Недр такой? Почему его так боятся даже заклинатели? И почему меня приняли за него? Ведь я не виноват ни в чем! Ничего не сделал, никого не обидел, слова грубого не сказал!

Похлопав глазами за закрытые ворота, я вздохнул и ласково похлопал лошадку по шее:

– Но, милая!

Карту мне так и не дали. Видимо, посчитали, что Господин Горных Недр и так справится. Так что я решил просто последовать инструкции и поехал по широкой мощеной дороге, которую мне обозначили как освященный тракт.

Через несколько минут высоко надо мной пролетели Шона и Ганджур и исчезли в небесной синеве, свернув у реки в сторону гор.