song: nine inch nails – came back haunted
Сначала мне показалось, что Лестер открыл окно на всю ночь. Шумящий ветер трепал шторы и подталкивал их к постели, касаясь голых ступней утренней прохладой. Пахло сыростью и пожухлой травой, росшей вокруг дома.
Организм не желал просыпаться, и я старательно натягивала плотное мягкое одеяло на покрытую мурашками кожу. Одеяло все еще было теплым, но согреть уже не могло: меня обнимали потоки холодного воздуха с улицы. Ноги из-за вчерашнего нещадно ныли.
Сон вдруг как рукой сняло, но я медленно открыла глаза, осознавая, что в постели я лежу одна. Рука прошлась по второй части кровати, но Норта рядом не обнаружила – там была лишь просто пустая простыня, такая же ледяная, как и ветер, и как будто влажная от сырости за окном.
Перед взором – белый потолок, серые стены и пустая, ничем не примечательная комната. Никаких странностей, кроме отсутствия Лестера.
Свою одежду я увидела на вешалке в углу – футболка и штаны были бережно оставлены на плечиках, под ними стоял рюкзак. Поднявшись, я оделась и прошла босыми ногами по комнате, чтобы закрыть окно.
Небо пасмурное, в разводах из серых облаков. Где-то за городом шел ливень. Над лесом расползалось темное пятно из грозовых туч. Меня передернуло, когда я увидела время на экране мобильного – пять утра, и скоро мне нужно было бы ехать на учебу.
Нам.
Лестер говорил, что мы поедем вместе, заберем Лин и доберемся на его машине, чтобы всем было комфортно, но хозяина дома я не нашла нигде.
Прошлась по пустой гостиной, заглянула в тихую кухню, где на столе осталась лишь кружка в кофейных разводах. Он совсем не спал? Или спал, но пришлось куда-то уехать? В такую рань?
В ванной комнате и туалете тоже никого, пришлось даже заглянуть в гардеробную – там вместо одежды лежали военные сумки и разного рода домашние вещи: одеяла, подушки, старые диванные чехлы и стопки книг.
Ничего, никакой зацепки или намека, где именно был Норт, поэтому я сонно потерла лицо и уставилась в экран мобильного, задумчиво рассматривая номер телефона.
Звонить или?..
Я вспомнила, как разговаривала с двумя Калебами одновременно, и как странно, как неправильно это ощущалось. Первобытный страх и ком в горле…
Он не говорил мне, что куда-то собирается, по крайней мере я не помнила. Обувшись и накинув на себя толстовку, я вышла на улицу, встретившись с густым туманом. Пустая дорога с желтыми полосами и подъездными дорожками – и снова ни следа Лестера. Мне хотелось бы верить в то, что он возится с машиной в гараже, но и она была на месте – вчера в гараж Лестер не заезжал. Огромный Subaru так и остался припаркован у дома, и стекла его были покрыты каплями дождя. Меня передернуло, когда я вспомнила, как Норт показал мне себя настоящего в тот раз на дороге. Тогда моя жизнь враз изменилась.
По правде говоря, лучше бы это был маньяк. Просто больной на голову маньяк.
Я так и замерла на улице, одетая в домашние штаны и растянутую футболку. Со стороны могло показаться, словно мой пес выбежал из дома и я никак не могу его найти. В руках дернулся мобильный, чуть не выпав из запотевшей ладони.
Серость, царившая вокруг, поражала меня, и лишь зелень возвышающегося вдали леса, дороги к туристической базе и администрации, где недавно нашли еще одного покойника, казалась мне по-настоящему реальной.
Мне просто хотелось верить, что все это – сон. Отчаянный, пугающий плод моего подсознания, но меня вновь передернуло от холода – более чем реального. Прежде чем вернуться в дом, я в последний раз посмотрела по сторонам. Застыла на пару секунд, а следом облегченно выдохнула:
– Господи, ты что тут делаешь?.. – Приложив ладонь ко лбу, я осмотрела прибывшего на своих двоих приятеля.
– Черт, Кэра…… – Подбежав ко мне, Калеб упал на мое плечо и вздрогнул, обнимая одной рукой за шею и издавая тихий стон в ткань толстовки, которая медленно спадала с плеча.
Голос Миллера, прижимающегося ко мне в поисках поддержки, парализовал сознание. Я обняла парня в ответ и только сейчас ощутила, как кофта пропитывается чем-то мокрым.
– В чем дело? – шепнула я слишком спокойно, будто любая эмоция могла сейчас навредить.
Он молчал. Держался за меня, пока я вела его в дом. Закрыв за собой дверь, я повернулась к нему и внимательно осмотрела. Зачесанные назад волосы слиплись, бледное лицо покрывали красные пятна, вены на лбу вздулись, искажая молодое лицо и превращая парня в тридцатилетнего мужчину. Калеб выглядел так, словно увидел смерть, и этот факт привел меня в ужас.
Я опустила взгляд на серую толстовку, которая спустилась до локтей, – на ней было несколько кровавых отметин. Тошнота подкатила моментально.
– В чем дело? – повторила я вопрос.
– Он пришел ко мне, Кэра, это хреново чудище со сраными рогами, какая-то чертова тень! Я видел только чертову тень, а потом не мог пошевелиться. Как сонный паралич, только страшнее. Я…
– Где он ранил тебя? – я сразу же кинулась на кухню, чтобы найти аптечку. Меня трясло.
– Я сначала не видел, кто это, Кэра, я не видел, я клянусь… – проговорил Миллер, шагая за мной и снимая куртку, под которой растекалось кровавое пятно на плече. – Но он был в человеческом обличье. Это был человек с тенью, и…
Калеб присел на край дивана Лестера и опустил голову, глядя на свои дрожащие руки. Они были такими же бледными, как и его лицо, и безостановочно тряслись. От вида парня мне хотелось выблевать все, что было в желудке. Белая кофта Миллера была разодрана там, где краснела рана. Я опустилась рядом с аптечкой из ванной комнаты, перемотанной лентой.
– Хорошо, ты не видел… – я пыталась говорить спокойнее, но голос дрожал. – Как тебя ранили?
Тишина в гостиной становилась невыносимой – в ушах начинало дребезжать, а картина в глазах – плыть. Я разорвала кофту на Миллере и уставилась на рану – она выглядела ровной, будто ему что-то резко вонзили в грудь, чуть выше сердца.
– Он взял меня за голову, закрыл рот рукой и выстрелил.
Я медленно подняла глаза и непонимающе посмотрела в глаза парня. В голове успело пронестись множество мыслей, но ни одна из них не оказалась верной. Я просто боялась того, что он скажет далее.
– Он выстрелил… – слабо повторил Миллер, откидывая голову на подушки и покрываясь испариной. – Хотел в голову… Но не смог…
В его груди, в этой маленькой дырочке, наполненной блестящей кровью, сочащейся от каждого вздоха, была пуля. Мне потребовалось приложить усилия, чтобы вспомнить, что нужно делать. Как-то с отцом мне довелось посмотреть передачу про выживание в диких условиях и самооборону.
– Ты умеешь вытаскивать… пули? – еще тише выдал парень, открывая глаза и громко со стоном выдыхая: – Кэра, не уходи…
Я прошлась по гостиной и попыталась вспомнить, что могло бы заменить спирт, которого в аптечке не оказалось. Нужно залить рану, нащупать пальцами пулю, потом поддеть ее пинцетом и…
– Нет, Калеб, но я знаю, что делать. Давай позвоним в скорую.
– Нет.
– Ты можешь умереть с минуты на минуту, черт тебя дери! – вдруг воскликнула я. – Монстр не скажет тебе спасибо за то, что ты сохранишь его тайну ценой жизни! Давай позвоним в полицию!
– Ты не позвонишь в полицию или скорую, малышка… – Знакомая мне улыбка едва промелькнула на лице измученного и бледного Миллера. – А если позвонишь, то тебе ответит только он…
Я прошла на кухню и открыла холодильник – там оказалась полупустая бутылка с водкой, и это было самым лучшим решением.
– Ответит кто? – Я села напротив, двигая столик к дивану и усаживаясь поудобнее. – Калеб, не закрывай глаза! Будет очень больно…
Пинцет, найденный в коробочке, жег пальцы. Холодная сталь казалась в моих руках инородным предметом. Я никогда в жизни не хотела бы делать то, что собиралась.
Миллер медленно запустил руку в карман джинсов и выудил смятый кусок бумаги.
– Джо… папин приятель, который делал фотографии, когда нашли Норта и другого парня… Как его там… Трэвора…
Я забрала у Калеба протянутую карточку и раскрыла ее, увидев надпись: «Север. Лес», а затем смогла только негромко хмыкнуть, рассматривая поисковую группу из пяти человек, среди которых был отец Миллера, одетый в стандартную охотничью форму. А затем увидела широко улыбающегося, еще совсем молодого Джейсона Олбрайта. С камерой в руках и серебристым полицейским значком на груди, блеснувшим от вспышки. Одной рукой Джейсон держал фотоаппарат, а второй обнимал Лестера, с короткой стрижкой под машинку и покрытого легкими синяками. Они оба улыбались, глядя прямо в объектив, пока я пыталась понять, что именно это означает.
– Джо был внештатным фотографом, работал на фрилансе. – Калеб почти шептал. – Они нашли Лестера и Трэвора, когда все произошло, и тогда, кажется, наш доблестный коп, скотина, не захотел себе коллег…
Я отложила фотографию и молча двинулась к Миллеру, открывая бутылку с водкой и пытаясь сосредоточиться.
– Вытащи ее, Кэра…
Кивнув, я опрокинула бутылку и залила рану, тут же услышав протяжный вой парня, в груди которого была целая, мать ее, пуля. Пинцет в руках дрожал, но мне требовалось взять себя в руки.
– Умоляю, вытащи…