song: ocean jet – in red

– Не откроет… – сказала Лин, переминаясь с ноги на ногу, пока мы ждали у двери на крыльце второго этажа домика на несколько жильцов.

Мальчики уже были с родителями, машина мамы стояла припаркованной на соседней улице. Район, в который мы с подругой приехали в поисках Лестера, был тупиком: за линией домов разрастались деревья, отливающие зеленью с золотистыми крапинками, за ними без труда можно было разглядеть горы, покрытые слоем снега и рассыпчатыми массивами из сосен.

– Неплохо тут… – Я выдохнула клуб пара, ощущая остужающий горло морозец.

– Красиво устроился… – Лин тоже оценила района, осматривая округу, – люблю это место.

Мы с ней катались здесь на великах несколько лет назад, но в последнее время не выбирались даже за пределы южной части города – я разъезжала от дома и до колледжа, изредка делая пару кругов вокруг по центру.

Мы были точно уверены в том, что приехали по адресу: пусть первый этаж дома и пустовал, а через освобожденные от штор окна можно было просмотреть почти весь зал, возле гаража на подъездной дорожке расположился уже знакомый нам Subaru.

Мы позвонили в дверь минуту назад, но ответа все еще не было – мог ли Лестер уйти пешком? Может, он слишком крепко спал и просто не слышал нас? Так или иначе, ломиться в его квартиру мы не собирались, но Лин на всякий случай позвонила еще раз.

Мгновением позже я услышала щелчок замка, а затем дверь все-таки открылась: Лестер предстал перед нами в растянутой белой майке с отрезанными рукавами, а на правом плече, прямо там, где его ранили, была наложена повязка.

– Привет, – выдал он с легким недовольством, но я успела заметить очередное изменение в его мимике, – прочитали статью?

– Ага, – вздохнула я, делая шаг навстречу, – объяснишь?

– Проходите, – без лишних слов Норт отступил, пропуская нас обеих в дом и цитируя строку из газеты: – «От комментариев воздержался»…

Не могу сказать, что удивилась почти идеальной чистоте в его квартире: начищенные полы, никаких разбросанных вещей и беспорядка, а стены белые, как в больнице, но, скорее всего, они остались от предыдущего жильца – не похоже, чтобы Лестер делал ремонт.

Лин вперед меня оказалась на диване, обтянутом темно-коричневой тканью. Ее совсем не смущало, что чисто технически мы находились в клетке со зверем. Это сравнение было более чем к месту.

Сейчас ее беззаботность передалась и мне, так что я не спеша проследовала за Нортом, который, накинув на плечи черную мастерку, сел на край журнального столика.

– Оливер Грэм сдал мне квартиру, собрал шмотки и попросил выбросить остальное – ружья, патроны и прочую хрень, – между нами протянулась невидимая нить напряжения, – я их продал. Это все.

Повисла мучительная тишина. Лин посмотрела на меня, подняв брови и сведя их к переносице, а я продолжила глядеть в глаза Норта, словно ожидая, что получится выдавить из него что-нибудь еще. Но мужчина бесстрастно поджал губы и продолжать не собирался. Лин пришлось перевести диалог в другое русло, пока я пялилась на Лестера и не понимала, о чем лучше спросить.

Не то чтобы я его обвиняла, но, вспомнив слова Олбрайта в комиссионке, невольно засомневалась в непричастности Норта. Никто не показывал на него пальцем, не пытался вынудить признаться, но все же было бы нелишним услышать его версию.

– И что, – начала Лин издалека, – он уехал… Прошло пару недель – и все?

– Я не знаю, куда он уезжал. Говорил, что в Вашингтон, а потом… – Норт пожал плечами, – я понятия не имею, куда Грэм подался.

– Это же не ты? – спросила я прямо, отчего губы мужчины дрогнули в улыбке, в которой читалось только наивное, как у родителя, умиление.

– Все, что я сделал, – это перевел ему аванс за полгода и перепродал его шмотки. Полиграф[15], кстати, уже прошел.

– Даже так? – Узкие глаза подруги расширились, придавая ее лицу серьезности. – Долго тебя гоняли?

– Нет, все прошло быстро. Я все-таки просто арендатор, у меня информации не больше, чем у вас. Ты правда подумала, что это я?

– Нужно было убедиться, – выдохнув, я откинулась на спинку дивана и убрала выбивающиеся из хвоста волосы за уши, – я не знаю, на кого уже думать…

– Поэтому подозреваешь меня.

Я скривила губы. Да, я знала, что Лестер непричастен, но факт оставался фактом: он – вендиго.

– Я не думаю, что ссоры будут к месту… – расстроенно проговорила Лин, напоминая о своем присутствии и аккуратно сгребая к себе одну из декоративных подушек, – давайте лучше поговорим о чем-нибудь полезном…

«Полезных» тем не находилось около пары минут. За это время я успела подняться с места и сходить на кухню, получив одобрительный кивок от Лестера.

Кухней здесь было небольшое пространство с длинной столешницей и навесными шкафами. Позади меня, когда я набирала стакан воды из крана с фильтром, возвышался только холодильник, рядом с ним примостились посудомоечная машина с газовой плитой. Самый простой и стандартный набор, но на полках совсем не было посуды – только одинокий электрочайник и пара полотенец.

Он вообще ест? Пьет чай или кофе?

Со стаканом в руке я застыла на несколько долгих секунд В голове крутилось сразу несколько мыслей, и одна из них касалась фразы Лестера.

«Подозреваешь меня?»

Конечно, новенький студент, старше всех, кого я знала из потока, вдруг оказался монстром из сериала «Сверхъестественное». Ходил со мной на пары, любезно общался и теперь стал моим партнером по постановке… в которой участвовал и другой парень – его я также подозревала в причастности к убийствам, – Элиас Остин. Его звякавшие о столы браслеты, излишний интерес к нашим разговорам и куртка Шелли Вудс – девчонки, чье горло перегрызли, чтобы добить спустя время.

Стакан в моей руке не лопнул – мне не хватило бы на это сил, – но я ощутила, как он дрогнул в пальцах, грозясь грохнуться на пол. Нужно с этим что-то делать. Предчувствие отзывалось в груди липкой тревогой: начиналось что-то по-настоящему кровавое.

Чем больше мы будем интересоваться убийствами, тем больше ребят умрет. И не только ребят, был еще Тайлер – охранник, а теперь мертвым нашли Оливера Грэма.

За окном наступал вечер: уютно клубились облака темно-серых оттенков, за которыми изредка мелькали небо и затекающее за горизонт солнце, красное сияние которого указывало на мороз завтрашним утром.

Трудно было сказать, сколько времени я простояла с полупустым стаканом в руке, пока не услышала тихие шаги позади. Медленно обернувшись, я отставила воду и заметила Норта – он стоял у арки, одной рукой касаясь повязки под майкой.

Только сейчас я впервые увидела его татуировки целиком: трайбл-узоры уходили к ключицам – там же остановился и мой взгляд.

Я открыто пялилась на него, но стыда за это не ощущала: так можно за любой косой взгляд себя корить, а мне это несвойственно.

Норт не отвернулся, не скривился и никак не показал, что мой интерес его тревожит: брови не взлетели от удивления, уголки губ не приподнялись и не упали.

– Я тебя понимаю, – произнес он глухо, – и не виню в скепсисе, ты имеешь полное право строить догадки обо мне. Все-таки… Ты знаешь куда больше, чем твои приятели. Ты все сама видела.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы ответить. Выглянуть в гостиную из-за его роста у меня бы не получилось, поэтому я задала вопрос:

– Лин все еще там?

– Отошла подышать воздухом.

– Почему ты сюда переехал? Не просто же так выбрал наш чертов колледж? – Я прижалась бедрами к стойке и сложила руки на груди – теперь мы с Лестером напоминали семейную пару, которая обсуждает бытовые проблемы на кухне.

– Я здесь жил раньше. Мало, но жил.

– И почему уехал?

– Прикрепили к базе на юге. Служил, летал в командировки. Отправили сюда искать туристов. Произошло то, что произошло. Потом я уволился, в силу… обстоятельств, сама понимаешь. Долго колесил по стране, решил вернуться сюда.

– Просто так?

– Да, просто так.

У меня остался лишь один вопрос, но я не спешила его задавать. Если вендиго – вечно голодное, никогда не насыщающееся существо, то Лестер должен был его как-то кормить… Хоть чем-нибудь…

– Я хочу с этим… покончить.

Меня пробрало до мурашек: я поежилась, упирая руки в стойку и хмуро глядя на мужчину. Он будто подслушал, о чем я думала.

– То есть как покончить?

– Убить себя, – просто сказал Норт, – точнее… позволить другому убить себя.

– Лестер… – выдавила я, набирая в грудь побольше воздуха, а он только растянул губы в своей уже ставшей привычной улыбке.

– Нас двое. Есть второй, который может сделать это. Осталось дать ему в руки серебряный нож.

– Ты уверен, что вас двое?

– Нужно подождать, когда он покажется еще раз. Кажется, эта сволочь только начала. Будет продолжать назло нам.

Праведный суицид Лестера оправдал бы тот факт, что ему было тяжело, я точно уверена, вести две жизни одновременно: человека и монстра. Как он еще не сорвался и не был пойман? Почему никого не покалечил?

Услышав щелчок дверного замка, я двинулась к проходу, но меня перехватили теплые ладони Норта: он помедлил, прежде чем обвить мою талию и аккуратно прижать к себе, следом выдыхая в макушку.

Потребность в объятиях – что-то естественное, искреннее, но в нашем случае неожиданное. Лестер почти не шевелился несколько долгих секунд, и я могла расслышать его дыхание: грудь мужчины медленно поднималась и опускалась, а ладони все так же грели мою спину самым обыкновенным, человеческим, теплом.

Почему-то я горько улыбнулась.

Странное начало года…