song: pearl jam – animal

Сон был настолько крепким, что я не заметила, как тонкая детская рука тормошит меня за плечо, вытаскивая из сна, где я видела какие-то неразборчивые картинки. Мне потребовалась пара минут, чтобы я пришла в себя и поняла, что это Мик – мой младший брат – пытается меня разбудить.

– Кэра, ты опаздываешь на учебу! – почти пискнул он, стаскивая с меня край одеяла. – Встань, пожалуйста, мама убьет тебя!

– Ох, малыш, сколько времени?.. – пробубнила я в подушку, понимая, что давно так крепко и сладко не спала.

– Одиннадцать двадцать четыре!

– Ага, две пары пропустила…

– И ты не боишься смерти? – удивленно спросил Мик, пока я переворачивалась на спину и пялилась в потолок.

– Я больше ничего не боюсь, – уверенно ответила я, приподнимаясь и убирая слипшиеся каштановые волосы с глаз и лица, – даже маму.

– Это круто, но ты не пойдешь на учебу?

– Пойду… – Все еще сонная, я не хотела паниковать из-за опоздания, потому что это был первый раз за долгое время.

В прошлом году я опоздала из-за лихорадки, поэтому никто бы не поднял панику из-за моего отсутствия. Никто, кроме Лин Шоу, разрывающей мой телефон звонками с самого утра – благо он был на беззвуке.

Перезванивать сразу я не стала: сначала встала, натянула с горем пополам штаны и пошла в ванную. Пока меня не было, а мама хозяйничала в гостиной, Мик успел отнести мой рюкзак и галантно придержал дверь, пока я возвращалась обратно с заколкой на голове.

– Прости, я проспала, – сказала я, обнимая сзади маму и устало выдыхая, – из меня будто эмоции выкачали в последние дни.

– Погода меняется, – понимающе кивнула мама, – ничего, главное, чтобы не влепили прогул.

– Лин за меня наболтала, – усмехнулась я, откусывая кусок от валяющейся в шкафу со вчерашнего вечера шоколадки Троя. – А где папа?

– На смене.

– Совсем забыла.

Из-за того что отец часто пропадал на работе, я почти его не видела – исключением были каникулы, когда мы могли вечность лежать на диване и комментировать бейсбольные матчи, в которых я вообще ничего не понимала.

– Побежишь? – спросила мама, когда я накинула куртку и подошла к двери. – У тебя все хорошо?

Я замерла, задумавшись, стоит ли ей знать о происходящем, но уговорила себя промолчать.

– Все хорошо, просто забегалась в первые дни, – это тоже была правда, пусть и не полная, – а так отлично, познакомилась с кучей новых ребят.

– Расскажешь тогда, что вы там в кружке придумали?

– Конечно, вечером! – Я послала маме воздушный поцелуй и выбежала из дома, думая о том, что Мик ошибался – встреча с мамой смертью не грозила!

На самом деле, как только я пошла в колледж, получить от мамы по шее за опоздание или плохую отметку стало невозможно, потому что ее полностью поглотило воспитание мальчишек, и я была этим вполне довольна.

Густой туман расстелился по городу так, что дорога была едва видна: в наш штат приходила самая печальная и унылая осень, хоть и сравнивать мне было не с чем. Тучи темным пластом закрывали небо, оставляя только пару прорех, сквозь которые проглядывал свет.

Но радовало, что не было дождя. Я не стала брать велосипед, поэтому пошла пешком: если уж опаздывать, то с удовольствием, не считая каждую минуту.

Я не стала звонить Лин, но понимала, что надо было сделать это сразу, как только открыла глаза, однако сил не было.

Сейчас мне было полегче: осенняя прохлада и свежий воздух сделали свое дело, так что к колледжу я подошла уже более-менее бодрой. На парковке было много машин, и одна из них привлекла мое внимание – автомобиль местного отделения полиции, припаркованный в самом неприметном месте.

Интересно, по какой причине им понадобилось явиться повторно? Неужели продолжают расследование?

Эта мысль меня обрадовала. Так или иначе, если найдется больше улик, хотя это и маловероятно, то вместо надуманных теорий у нас могла бы появиться реальная разгадка и доказательства.

– Кэра! – На меня с ходу налетела Лин, стоило ей завидеть мой рюкзак за шкафчиком, куда я выкладывала ненужные книги. – Если помощник шерифа позовет тебя к себе и будет допрашивать, не говори ему, что мы обсуждаем Гловера! Он снова пытается замять все, ему кто-то разболтал, что студенты интересуются делом.

– Эта сволочь не отвяжется. – Теперь ко мне подбежал и Калеб, и по раздражению на его лице я поняла, что он совершенно не рад присутствию полиции в стенах колледжа.

– Хорошо даже, что ты проспала, может, он уже устал твердить одно и то же… – рассудила Шоу, – кажется, будто хочет какого-то признания, что мы не верим копам и все такое…

– Просто води его за нос, – посоветовал Миллер, – мы с Лин так и делали. «Ничего не знаем, никого не видели».

Я кивнула им обоим, все еще пребывая в состоянии легкой апатии, потому что все вновь происходило быстро и резко. Мы с подругой направились к кабинету, в котором должен был проходить семинар по языку, но меня перехватил мистер Брук.

– Мисс Шоу, идите пока на занятие, я верну вам Кэру сразу после небольшого разговора…

Пока мы шли с ним по коридору, я старательно изображала удивление:

– А что случилось?

– Офицер хочет поговорить по поводу случившегося, – пояснил мужчина, но ему самому было неприятно вспоминать о смерти коллеги, – они не отвяжутся, пока не убедятся, что студенты не поднимут шума.

Я прошла за Бруком по коридору, затем мы свернули к выходу и направились в административную часть. Небо тускнело все сильнее, окрашивая округу в жалкий блеклый оттенок. Дождя все еще не было, но мне казалось, что он зарядит совсем скоро.

– Просто будь честна. – Мужчина верил в мою осознанность, поэтому похлопал по спине и впустил в кабинет, где я встретилась с помощником шерифа.

Его звали Джейсон Олбрайт, с ним был знаком мой отец: по его рассказам, у этого человека была неукротимая страсть к работе и чрезмерная уверенность в собственных решениях.

Это было видно хотя бы по тому, как он решил собрать всех нас еще раз, чтобы обсудить наши разговоры о смерти Гловера, – Олбрайту нужно было добиться полной тишины вокруг этого дела, чтобы с его плеч свалилась тяжкая ноша.

Выше меня сантиметров на десять, с узким подбородком и высоким лбом, он сидел в кресле в привычной полицейской форме: в черной рубашке с вышитой на груди фамилией и значком, которым он, вероятно, жутко гордился.

– Мисс Лоутон, – кивнул он, широко улыбаясь белозубым ртом, – присаживайтесь, я ненадолго. Утомили.

Я приняла приглашение и опустилась на офисное кресло, поставленное напротив стола; Джейсон повернулся ко мне всем телом и придвинулся, складывая руки на поверхности.

– Скажи мне, как часто ты слышишь от ребят о том, что произошло? Были ли моменты, когда кто-то пытался накалить ситуацию? К примеру, запугивал или хотел навести панику?

– Нет, сэр, – отрицательно кивнув, я посмотрела прямо в синие глаза офицера, – я заведую кружком актерского мастерства, мне не до этого. Я с начала учебной недели только и делаю, что бегаю и собираю подписи.

Олбрайт недоверчиво поднял брови и уставился на меня как на глупую рыбку в аквариуме за его спиной. Я уверенно сложила руки.

– Хочешь сказать, никто в твоем окружении не обсуждает разорванное тело Гловера? – Ярко выраженный южный акцент в голосе мужчины заставил меня скривиться.

Меня обдало жаром от одного упоминания. Я сразу вспомнила фотографию Калеба, и отвращение нахлынуло с новой силой.

– Нет, потому что мы решили забыть об этом.

– Кэра, – он вдруг обратился ко мне по имени, – врать помощнику шерифа – затея глупая, за нее можно получить административный штраф или…

– Мистер Олбрайт, – мне было не страшно повышать голос, потому что меня охватила жуткая ярость, – я последняя, кто будет говорить о том, как кто-то сожрал моего преподавателя. Пожалуйста, позвольте мне вернуться на занятия.

Мужчина мягко улыбнулся, следом сжав губы, как если бы его задели мои слова; я надеялась, что так и было. За всю свою жизнь я еще никогда не оказывалась под подозрением полиции. Никогда не привлекалась ни к какой ответственности, и получить выговор от Олбрайта было большим разочарованием.

– Я тебя понял, – почти сокрушенно выдохнул он спустя пару секунд, – но если кто-то что-то скажет или у тебя будут подозрения…

– Почему вы так боитесь, что кто-то начнет паниковать? – спросила я.

– Потому что, Кэра, по статистике, вероятность появления дикого зверя в городской местности не мала, но в эпоху интернета и различных подкастов про маньяков и убийц студенты могут подумать, что их не хотят защищать. Мы здесь как раз для этого. Город не такой большой, сюда прибывает мало людей, но в городе, который славится пропажей людей, их будет еще меньше.

– Поняла.

Говорить со мной он больше не планировал.

– Можешь идти, но не теряй бдительность. Ты всегда можешь позвонить мне, мой номер указан на вашей доске объявлений в разделе «Безопасность».

– До свидания, сэр… – Я хлопнула дверью и со спокойной душой покинула кабинет, чувствуя, словно меня только что разобрали по кусочкам.

Страх по поводу возможной волны паники вполне объясним: город крохотный, а студенты приезжают со всей страны за недорогим образованием и северными красотами, так что терять статус «неплохого местечка» не хотелось ни мэрии, ни департаменту полиции.

Выйдя из административного корпуса, я двинулась к учебному, но застала на парковке Саманту, к которой тут же подошла, чтобы поздороваться.

– Кэра, как дела? – На ее голове красовался задорный ежик взъерошенных волос, а на губах – ярко-бордовая помада. – Сегодня наконец-то актовый зал увижу…

– Я в порядке, меня только что опросил офицер, – цокнув, я сложила руки на груди и пожала плечами, – мерзкий тип. Боится за свое кресло.

– А, он и меня довел. Ему кто-то нажаловался, что по школе ходят слухи. «Анонимные источники!» – она спародировала алабамский акцент полицейского, а затем докурила свою сигарету.

– М-да…

– А еще я подглядела, что Норт взял больничный, – проронила девушка словно невзначай, – а Лин так надеялась затащить его в кружок!..