song: jimmy eat world – just tonight

Мы собрались в кафетерии после первых трех пар, утащив стулья от ближайших столиков и рассевшись в дальнем углу, где никто не мог нас подслушать.

Калеб все еще выглядел потрясенным и немного расстроенным из-за недавней ссоры, но теперь он был спокоен и не предлагал никаких диких теорий. Просто продолжал настаивать на том, что полиция недостаточно добросовестна, пока Лин его успокаивала.

Я понимала, что всем нам тяжело: похороны мистера Гловера состоялись сегодня на местном кладбище, где собрались несколько наших преподавателей и других сотрудников колледжа, а также его родственники и близкие.

К нам присоединилась Саманта. Ее попросила Лин, которой я перед сном рассказала о том, что поведал мне Лестер у аудитории: девчонка с татуировкой все знает.

Подруге было немного неловко признавать, что она проговорилась, но мы не стали давить еще сильнее; Сэм понимающе отнеслась к тому, что эта информация должна оставаться в секрете как можно дольше.

Так или иначе, ей понравилась идея о людоеде, и теперь наш актерский кружок больше напоминал клуб любителей сверхъестественного: девушка принесла с собой свой скетчбук и показывала пальцем на заляпанную страницу угольного рисунка:

– Вот, это вендиго! В мифологии народа севера, индейцев-алгонкинов, этот дух поедал людей, мог подстраивать голос под кого угодно – так он заманивал охотников в леса, где без проблем сжирал их…

На рисунке был действительно устрашающий монстр, высокий и с неестественно вытянутыми конечностями – длиннющими руками и ногами, искаженным черепом, почти без человеческих черт, с кривыми рогами, похожими на оленьи.

Я слышала о нем, но не помнила, как он зовется, – это все, что нужно знать о моих познаниях в фольклоре. Остальные, как оказалось, тоже были знакомы с этими монстрами.

– Чтобы стать вендиго, нужно съесть человеческое мясо, – вспомнила Лин, допивая свой сок и глядя на рисунок в скетчбуке, – но выглядят они… брр…

– Не обязательно, – вдруг раздалось позади меня, и я подпрыгнула.

Это был Элиас Остин: он подошел так бесшумно и незаметно, что его не заметил даже Калеб, сидящий прямо напротив меня.

– Вообще, по легенде, вендиго можно стать по-разному, – чуть обойдя стол, парень ткнул в картинку, – тут древние рисунки, необязательно, что он так выглядит. Тебя могут проклясть, или ты съешь плоть, или же дух сам в тебя вселится, если заметит отчаяние. Они падкие на людские эмоции.

– Откуда ты знаешь? – спросил Калеб, подняв брови. Он вообще не был знаком с Остином до этого времени.

– Я коренной индеец, думал, по мне видно, – сообщил тот, присаживаясь рядом с нами, а его серебряные браслеты вновь лязгнули по столу, – поэтому мне не знать такого – грех, как говорил отец. И что, вы думаете, мистера Гловера съел вендиго?

Почему-то именно из уст Элиаса идея прозвучала до ужаса глупо и нелепо, будто мы – сборище детсадовцев, начитавшихся «Баек из склепа»[4], сидим и рассуждаем о том, какой монстр кого съест, а кого потянет за ногу из-под кровати.

На самом деле я могла прочитать по лицам друзей, что доверять Элиасу никто не хочет; он появился слишком резко и сразу вмешался в диалог. Его подозрительная активность меня смутила.

– Вендиго голод не утоляет, такой голод не утолить, это ведь проклятие, – рассуждал Калеб, – и никто не говорит, что Гловера съел вендиго. Мы просто решили обсудить рисунки Сэм.

– Меня зовут Элиас, – представился индеец тем, кого не знал, – извините, что вмешался, просто тема вашего разговора меня удивила. Дед много говорил об этой легенде, трудно не обратить внимания.

– Понятно, – сказала я, – и что еще интересного можешь рассказать?

– Ну, хотите подробностей – сгоняйте в библиотеку, поищите сборник сказаний. На край – в интернете полно информации.

– В интернете могут написать что угодно, – усмехнулась Сэм, – я предпочитаю книжки. В них тоже брехни полно, но хоть суть сохраняется.

– Ты права, – подметил Элиас, кивнув в знак уважения, но следом махнул рукой. – В деканате говорят, что все дело в дикой живности, которая обитает в национальных лесах Льюиса.

– Да, кайоты и пумы… – я согласно улыбнулась, – звучит не менее ужасно, но так или иначе – это самый разумный вариант. Инсульт не пожирает внутренности.

Я не собиралась с ним соглашаться, просто хотела, чтобы Остин покинул наш стол: его присутствие сейчас было не к месту. Мы планировали спокойно посидеть компанией и обсудить, что будем делать с кружком.

– Ладно, я смотрю, у вас тут своя атмосфера, – отчего-то Элиас понял все сам, скорее всего из-за затянувшегося молчания ребят, поэтому поднялся и ушел, махнув приветливо ладонью и сверкнув глазами, – я загляну в театральный кружок. Помогу с аппаратурой, обращайтесь.

– Да, конечно! – крикнула Лин.

А затем заговорил Калеб:

– Завтра собираетесь в актовом? Что будете обсуждать?

– Новую постановку, которую Лин обдумывала все каникулы, – гордо сообщила я, косо глядя на подругу, которая подняла голову и кивнула, – вообще она даже мне еще ничего не рассказала…

– Вы удивитесь, – пообещала девушка, – никто не будет разочарован. Единственное, нам не хватает парня на роль главного злодея.

– Дай угадаю, – хихикнула Сэм, – поэтому ты хотела подпись Лестера Норта? Просто двухметровый подонок!

– Вы никогда мужиков высоких не видели, что ли?.. – цокнул Калеб, отчасти с недовольство. – Он не согласится.

– А я упрошу, – хмыкнула подруга, – всего на одну сцену. Ну, на пару…

– Я не буду этим заниматься, – сказала я резко.

– Кэра… – обиженно насупилась Шоу, – серьезно?

– Я не хочу видеть Лестера в кружке, – кивнула я, уверенная в своих словах. Пока что я ему не доверяла и боялась принять неверное решение.

– Поддерживаю. – Калеб недолго помолчал, но согласился со мной. – Но решает Лин, потому что постановка придумана ею.

– Если ты пригласишь его, я не скажу ни слова, – я по-доброму поджала губы и глянула в карие глаза китаянки, – просто я не хочу его звать сама. Я ему не особенно доверяю. Он очень… мутный.

– Давайте просто забудем об этом, – предложила Саманта, пожимая плечами, – завтра соберемся, поговорим о постановке, повеселимся – и все будет шикарно! Не надо думать о монстрах или диких пумах, просто забейте.

– Правильное решение, – согласилась я с тихим смешком, – голова пухнет уже от любого упоминания Гловера и всего этого… Фух.

– Вот и класс, – Миллер протянул мне кулак, и я легонько ударила по нему своим, – и что, какая тематика у постановки? – Теперь он смотрел на Лин.

– Секрет! – Девушка показала язык.

– Жанр? – с любопытством потянулась к ней Сэм.

– Боже! – наигранно закатила глаза Шоу. – Это будет любовная история с элементами мистики.

– Тогда точно нужен мужской персонаж, – немного расстроенно выдохнула Саманта, – на самом деле, может, и без Лестера обойдемся? Уговорим Тайлера из параллели? – Ой, нет…

Пока девчонки и Калеб вели баталии по поводу будущей постановки, я сидела и осматривала столовую, пытаясь убедить себя в том, что не стоит попусту переживать из-за произошедшего. Можно долго упиваться печалью из-за Ирвина Гловера, но это не поможет жить той жизнью, что прежде.

И пусть многие факты указывали на паранормальщину, а Лестер Норт намекал в открытую на присутствие духа-каннибала в стенах колледжа, мой внутренний скептик был настроен позитивно.

Завтра будет хороший день – мне так казалось, и ничто не могло стереть это предчувствие из моего сознания.

Ничто, кроме внезапного визита помощника шерифа.