…единственный шанс…

Витриция

Он останавливается на пороге с букетом кошмарных полевых цветов, и я окидываю его скептическим взглядом.

– Ну? Что с тобой опять? Надеюсь, ты снова не свалишься с приступом!

Бено грустно ухмыляется и идет внутрь дома.

– Нагрей воды, я хотела бы принять ванну, – фыркнув, говорю я и расправляю свое платье из простой холщовой ткани. Как же я тоскую по прежним шелкам, а ведь раньше даже не понимала, что у меня есть – спокойствие, защищенность, радость жизни. А теперь? Целый год я прозябала с Бено в этой деревушке, чтобы не быть пойманной кем-то из стратумов или же силомантов.

Стоило мне вспомнить о них, как снова ноет рана под солнечным сплетением. Нет, я больше не попадусь в эту ловушку.

Бено проходит вперед и снова горько усмехается.

– Неужели ты до сих пор не поняла, что я тебе не слуга? Здесь нет ни твоих родителей, ни твоего королевства. Витриция, опомнись уже. Нужно выживать так, как мы можем.

Он качает головой и бросает букет на грубый деревянный стол.

– Я… я думал, что мы могли бы жить иначе. Забыть обо всем, что было, и построить нечто иное. Ты и я… никто… мы с такой легкостью могли бы затеряться среди других. По крайней мере, целый год нам это удавалось. Почему ты опять решила покомандовать?

Я отхожу к окну и смотрю на раскинувшиеся зеленые просторы с золотыми полосами. Сжимаю руки в кулаки. Хочу сказать ему, как устала от такой жизни, но по щекам лишь беззвучно скатываются злые слезы.

Год назад мы сбежали из Диамонта, и, должна признаться, без Бено я бы не выжила. Но сколько мы будем прятаться? Я не верю, что нас не найдут, просто не верю.

Он подходит со спины и кладет руки мне на плечи, носом утыкается в затылок. Мои волосы забраны в простой низкий пучок, никаких изысканных причесок. Здесь я обычная девушка… жена лекаря…

Жители Тариги – небольшого поселения на окраине Диамонта – приняли нас сначала настороженно, но когда Бено представился лекарем, тут же позволили нам жить с ними. Нам выделили отдельный дом (скорее лачугу) – Бено пришлось сказать, что я его жена. Морщусь каждый раз, когда он так называет меня.

– Жена! Подай бинты! Жена! Принеси воды! – слышу я изо дня в день.

Возможно, если бы не нужда в лекаре, нас бы с Бено тут же прогнали. Представляю, как мы выглядели: две побитые псины, жалобно скулящие от голода, жажды и холода. Я даже не знала, что Бено обладает такими талантами – может снять лихорадку или даже вправить кость. И это при том, что даром целительства обладаю я.

Стряхиваю его руку со своего плеча. Зря я дала ему призрачную надежду, что между нами что-то может быть иначе. Да, он помог мне, но разве я должна чувствовать себя обязанной? Я все еще принцесса. Пусть у меня больше и нет дома.

Тарига приютила нас с Бено, когда мы, уставшие и совершенно разбитые, явились сюда из Диа. Первое соцветие я не могла спать по ночам – меня преследовали кошмары. То и дело в них проникал Тамур, который неизменно желал вырвать мое сердце. Что стало с ними всеми? Мне было страшно думать об этом. Я позволяла Бено узнавать новости в поселении, но мне он их не передавал – я не желала ничего слышать.

Бено разворачивает меня к себе, обжигая своим дыханием мою щеку. Я уже вижу первые предвестники приступа – капельки пота на лбу, покрасневшие щеки, блестящие глаза.

– Это бессмысленно, Бено, – говорю ему шепотом. – Я не вытерплю тут больше и дня. Я не прачка и не кухарка. У меня ничего не выходит. К тому же рано или поздно за нами придут, я уверена.

Он крепче стискивает мои плечи, и хотя от его ладоней идет жар, по моей коже пробегают трусливые мурашки. Я невольно вспоминаю о той ночи, когда позволила себе слабость. Но я принцесса и не должна забывать об этом, что бы ни говорило мне сердце. И хотя мне ужасно страшно, я вдруг понимаю, что не должна больше прятаться.

Меня всю жизнь скрывали в Диамонте, берегли от иной судьбы, нежели положено обычной принцессе. Мне больно вспоминать, что стало с моей матерью и отцом. А с Марцианом? Где он сейчас?

Он был мне дороже всех на свете. Мой брат, моя опора и защита. Однако зло все же подкралось к нам и завладело королевством, оставив нас без дома. Эти существа, что зовутся стратумами… Бено говорит, что они отступили, но я понимаю, что это ненадолго. Я не настолько глупа, как он считает. И хотя это я сама искала его ласки в ту ночь, когда мы обрели здесь некое подобие дома, теперь я же и отталкиваю его. Я знаю одно: нам не быть вместе. Я знаю свою судьбу – сила зовет меня, и я просто обязана вернуть мир в Диамонт и стать его королевой.

Отхожу от Бено на шаг, и в этот же миг дверь со скрипом распахивается – удивительно, что она еще держится на петлях, столь ветхий у нас дом, как, впрочем, и все в Тариге.

– Господин лекарь! Срочно нужна помощь!

Внутрь врывается седовласый мужчина с молодым лицом. Я уверена, что видела его совсем недавно с черной как ночь шевелюрой. Что с ним случилось? На его спине болтается обмякшее тело – похоже, это совсем юная девушка.

– Помогите нам! Умоляю!

Что бы ни случилось, похоже, он опоздал. Возможно, Бено и неплохо усвоил уроки своей матери, Мелинды Росса, придворной лекарши и фармацевта, но вряд ли он сможет кого-то воскресить. Девушка бледна и, кажется, совсем не дышит. Русые волосы разметались по лицу и плечам, а когда мужчина укладывает ее на деревянные половицы, я замечаю посиневшие конечности и лиловые губы. Яд. Внутри меня вдруг вспыхивает любопытство. Что произошло с этой несчастной?

– Господин лекарь, вы ведь сможете помочь моей дочери? – причитает отец этой несчастной.

Зеленые огоньки вспыхивают в глубинах глаз Бено. Я знаю, что его способности к врачеванию не настолько сильны. Возможно, мать его чему-то и обучила. Но все же он искусный дипломат и тонко видит струны человеческой души – как бы мне ни претило признавать это. Да и его силоцвет обладает совершенно иными свойствами – скорее разрушительными, чем созидательными. Он уже может развести огонь в очаге или наслать на деревню небольшую грозу, не более. Мне страшно представить, что будет, если Бено станет развивать в себе эти силы. Но нет, он вовсе не целитель. Он просто ухватился за первую открывшуюся нам возможность на относительно спокойную жизнь.

– Вита, помоги мне, – обращается ко мне Бено, подхватывая на руки безжизненную девушку. Здесь он не называет меня Витрицией или Ваше Высочество, в этом он аккуратен. – Принеси воды и…

– Трав? – подсказываю я.

– Да, конечно, – кивает Бено, потом проводит пальцем по синим губам девушки и подносит ладонь к носу. Тут же морщится и отходит от нее на шаг.

– Что такое? – вскидывается ее отец.

– Скорее всего, она съела нечто ядовитое.

– Моя дочь никогда бы не сорвала ядовитое растение, она знает толк в травах, и к ней обращались другие девушки, чтобы она делала для них воду для умываний, – на одном дыхании тараторит мужчина.

Мы с Бено перекидываемся взглядами, от меня не ускользает его тревога.

– Возможно, она не виновата, – говорит он. – Давайте все же положим ее на стол и осмотрим. Похоже на смертельный яд…

Стоит мне прикоснуться к ее руке, и я чувствую, как из девушки утекает жизненная сила. Здесь не обойтись обычными средствами, нужно что-то посильнее. Магия.

Прячу свои внезапные чувства в глубокий сундук, похороненный под толщей сомнений, страхов и воспоминаний. Как я могла допустить хоть какую-то мысль о магии! Нет, я больше не прикоснусь к ней. Ни сейчас, никогда. Забуду, что я когда-либо могла нечто подобное.

Камень у меня в груди холодит кожу, как вмерзший в мое сердце осколок льда. И лучше ему оставаться таким – безжизненным, погасшим. Я не хочу никакой магии. Ведь от нее так больно.

Я отдергиваю руку от безвольной девушки, и Бено уже сам укладывает ее на грубую поверхность деревянного стола, а я делаю шаг назад, вдруг так ясно вспоминая, как сама лежала на столе перед… перед…

Ресницы мгновенно обволакивает слезами. В глазах снова туман. Я не хочу этого вспоминать. Я так надеялась, что меня спасут… Но мои спасители пришли слишком поздно. И все же я смогла избежать самой страшной участи.

«Так ли это?» – противно говорит внутренний голос.

– Жена! Не стой как вкопанная! – рычит Бено, выводя меня из оцепенения. – Нам быстро необходимо сделать противоядие.

Я смотрю на отца девушки, который будто бы только сейчас осознал ужасную правду о своей дочери – ей уже не помочь, не спасти. Закрыв лицо руками, он сидит у самого порога, готовый вот-вот сбежать из нашей лачуги, подальше от своего несчастья. Но от горя ведь не убежать.

– Прошу, прошу, о Великий, не забирай ее у меня, не забирай мою Пачи.

Я вздрагиваю. Пачи… Это имя врывается ко мне из детства, когда мои отец и мать еще были счастливы и любили друг друга. Пачи… Патриция… Моя мать, королева Диамонта. Теперь уже мертвая королева.

Эти воспоминания придают мне решимости. Я обхожу стол, оказываясь спиной к убитому горем отцу.

– Здесь травы не помогут, – шепчу я, глядя в лицо Бено.

– Я это и так знаю, – рычит он мне в ответ, и я вспоминаю, каким противным типом он может быть. – Хочешь что-то предложить, – и совсем тихо, – великолепная ты наша принцесса! Я хоть что-то пытаюсь сделать, чтобы мы тут выжили…

И в этот момент я словно бы понимаю, что пора остановить этот бег. Я никогда не спрячусь от себя самой.

Я Витриция, принцесса Королевства Диамонта, дочь короля Марека и королевы-видии Патриции. Именно я этот Свет, который способен развеять Тьму. Сотмир наградил меня даром, хватит уже закрывать на это глаза. Если кто и сможет спасти эту несчастную, так это я.

Кладу ладонь поверх синих губ Пачи и ощущаю слабое тепло. Приятное тепло. Почему я должна скрывать, что мне это нравится? Нравится дарить жизнь и исцелять раны.

– Бено, отойди, – шепотом говорю я, и он не возражает. Послушно отступает от нас на шаг, потом уходит, чтобы взять травы и хотя бы создать видимость своей работы лекаря. Но я не хочу притворяться. Позволяю теплу просочиться в мои вены, а потом направляю его в уста девушки. Я чувствую, как сама жизнь сплетается с могильным холодом, который начал завладевать Пачи. И мне хорошо от этого, хорошо, что я могу разогнать тьму.

Уже позже я лежу на скомканных покрывалах, лишенная сил. И смотрю в деревянные балки потолка. Опустошенная. Так бывает всегда, когда я прибегаю к своему дару. Слезы холодят мои щеки, этот момент – когда девушка открыла глаза и вновь сделала вдох – это было слишком прекрасно. И внутри меня разливалось невероятное спокойствие.

А теперь его нет. Только пустота, среди которой слабо пульсирует вшитый в мою грудь камень. Это не мой камень, и я не силомант, но мы насильно привязаны друг к другу темной магией короля Тамура. Может ли он следить за мной из-за этого камня? Может ли чувствовать то, что чувствую я. Что он сделал со мной?

Но ведь исцелять я могла гораздо раньше…

Что-то касается моей щеки.

Это Бено садится на пол возле кровати и бережно собирает мои слезы своими губами.

– Витриция, если бы я только знал… – шепчет он. – Почему же ты молчала, почему не поделилась?

Одновременно хочу оттолкнуть его и притянуть к себе. Это странное чувство уже давно со мной. С тех пор, как я знаю Бено.

– Мы вместе росли, как я мог не замечать этого чуда? – шепчет он, его дыхание щекочет мою кожу, посылая колючие искорки по всему телу. И это гораздо лучше той пустоты, в которую я окунулась.

Я поворачиваюсь на бок, чтобы взглянуть ему в лицо.

– Может, потому что ты всегда ненавидел меня?

Замечаю, какое уставшее у него лицо. На нем появились первые морщинки, хотя Бено еще молод, он ровесник Марциана и немногим старше меня. Но Бено никогда не терял времени даром, всегда добиваясь своих целей, будь то высокий пост или сердце красавицы. Я видела многих девушек рядом с ним, но ни одна не задерживалась надолго. В этом они с Марцианом были похожи, и это всегда нервировало меня. Я не желала становиться одной из его любовниц.

– Ты ужасно меня раздражала, – признается Бено. – Так же сильно, как и притягивала.

Вспыхиваю от совсем иных эмоций, вспоминая проведенную вместе с ним ночь. Всего одна ночь… та страсть, что охватила нас. Была ли то ненависть?

Прижимаюсь губами к губам Бено. Как же жарко, как горячо… Он же силомант, напоминаю себе я, силомант, который владеет огнем.

Он кладет руки мне на талию, забирается рядом со мной на узкую кровать – обычно он спит на коврике у камина, даже после той ночи. Особенно после нее.

Я была уверена, что просто не понравилась ему, и поэтому изо дня в день продолжала отталкивать, возводя между нами стены. Но теперь они рушатся.

– Бено… – шепчу я сквозь слезы и наши поцелуи.

– Моя капризная принцесса, – с привкусом улыбки произносит он, сминая мои губы в поцелуе. – Все будет хорошо, утром мы уедем отсюда и начнем все заново. Витриция, клянусь, я буду защищать тебя до конца своих дней.

Меня разрывает на части от нахлынувших чувств. И в этот миг камень в моей груди вспыхивает, опаляя меня изнутри, и некой невидимой волной Бено отталкивает от меня. Он с грохотом падает на деревянные половицы, посылая в воздух проклятья.

В считаные мгновения дверь нашей лачуги распахивается, и внутрь заходит человек в черной мантии. По моей спине бежит холод.

Я знала, что так будет.

Ирис

Со всех ног бегу к Марциану – с Провидцем внутри или без, он здесь самый близкий мне человек. И он определенно не варр!

В горло будто песка насыпали – все от дыма, что рассеяла вокруг меня Милосердная. Мелкая обманщица! Она у меня получит! Но сначала девчонку нужно найти, и Марциан очень даже пригодится. Уже утром я выйду на Арену, и лучше бы, чтобы в моих руках оказался меч Призрака, как бы я ни презирала этого негодяя.

Заглядываю к принцу, но его комната с вечно занавешенными окнами и скомканной постелью, пуста. Куда он запропастился?

В коридорах становится многолюдно, ученики и наставники выползают из своих комнат и, уже более бодрым шагом, направляются на праздничный ужин. Наверняка на улице уже устроили ярмарку, на которой даже суровые воины преображаются – из безжалостных убийц они превращаются в искателей диковинок или просто сувениров. Мне не понять, зачем им эти безделушки. Но люди порой любят окружать себя всяческим хламом, чтобы забыть о том, что им действительно важно. Я на их праздники никогда не хожу.

В груди все сжимается – я вспоминаю, как приезжал отец из многочисленных путешествий и привозил всякую-всячину. Однако он был всегда так мрачен и суров со мной, что я не испытывала особой радости от подарков. К тому же подарки Эгирны всегда были лучше. Как же все перевернулось. Теперь мой отец, бывший варр, который тоже жил и учился на Арене, захвачен стратумом, как и сама Эгирна. И это зло рискует расползтись по всему миру. Вот бы пророчества не соврали и Проблеск действительно бы явился, вспыхнул на небосводе яркой звездой и рассеял все беды.

Я почти на выходе во внутренний двор, осталось миновать небольшой заброшенный садик, который бы мне очень хотелось оживить. Когда-нибудь.

– Марциан? – говорю я, слишком громко для притихшей природы. Не верю своим глазам! Возле заросшего плющом фонтана я нахожу принца в обнимку с Аоми! Да чтоб разразил ее молнией Великий! Что не так с этой девчонкой? Она решила испортить мне день? Или жизнь?

Парочка недвусмысленно прижата друг к другу, ловкие пальчики Милосердной теребят завитки на затылке принца, пока он покрывает поцелуями ее шею.

Где-то я уже видела похожую картину. Возможно, ничто в этом мире не меняется. Особенно Марциан, который просто в мгновение ока стал прежним собой!

Что же я все-таки сделала с Золотым Провидцем и – не думала, что дойду до такого, – как вернуть его обратно, подселив к любвеобильному принцу?

– Марциан!

Принц вздрагивает и поворачивается, на его лице появляется виноватое выражение, а внутри меня все закипает от злости.

– Ах ты воровка! – без раздумий я бросаюсь на девушку, вцепляясь ей в волосы.

– Ай! – вопит Аоми. – Пусти меня, ненормальная! Я всего лишь взяла то, что мне причитается за твое спасение!

– Ирис! – Марциан пытается оторвать меня от его новой пассии, но я готова из нее всю душу вытрясти. – Да стой же ты! Ну что на тебя нашло! Я понимаю твои чувства ко мне…

– Даже не смей! Она украла мой меч! – Волосы Аоми как жидкий шелк, норовят выскользнуть из моей хватки, как и сама эта прыткая негодяйка.

Марциан отступает на шаг, оглядываясь по сторонам. На наши крики здесь может собраться толпа зевак, которая будет не прочь немного поразвлечься.

– Аоми? Это правда? – спрашивает Марциан, отбрасывая с лица русые волосы, которые порядком отросли.

– Ну… я не украла его, а забрала как благодарность за спасение ее шкуры… ай! – Я все-таки добираюсь до девчонки и больно хватаю ее за ухо.

– Негодяйка! Она еще решила, что сможет так легко избежать наказания. Наверняка и пришла мне на выручку только для того, чтобы заполучить меч. Пойдем-ка, я отведу тебя к Старшей!

– Интересно, а знаешь ли ты, что придумали для тебя глава Милосердных и ваша Старшая?

Аоми вырывается из моих рук и отступает на шаг, глядя на меня так нахально, что я готова снова на нее накинуться.

– О чем ты…

– Девчонки, давайте не будем из-за меня ссориться, – с ухмылкой говорит Марциан, вставая между нами. – Давайте просто сходим на ярмарку, помиримся, я угощу вас сладостями в конце концов!

– Это не из-за тебя! – выкрикиваем мы с Аоми одновременно.

Вдруг воровка резко меняется в лице, и ее воинственный настрой мигом испаряется. Она пятится, пока не касается спиной каменной стены. Я вижу, на что она смотрит. Рука, которую я вытянула вперед, чтобы схватить девчонку, почернела, покрываясь мелкими антрацитовыми кристаллами.

– Что это такое?! – вырывается из горла Аоми хриплый возглас. – Что у тебя за сила?

Мои губы искривляются в улыбке – и вновь ужасающее чувство, что это не я. Больше не я.

– Говоришь, что все знаешь, – выплевывают мои губы. – Не воровка, а обманщица.

Ей некуда больше отступать, и если бы не Марциан, то я, возможно, сотворила бы нечто страшное, однако мысль, что меня видят такой, отрезвляет.

– Послушай! – Аоми выставляет перед собой руки. – Я увлекаюсь не только ядами, но и алхимией, а у этого меча есть одно чудесное свойство, насколько мне известно. Я просто хочу извлечь этот экстракт из силоцвета, сам меч мне не нужен. Мне это очень бы пригодилось, раз тебе тоже он не нужен! Ты сама так сказала, и я решила его забрать в обмен на мою услугу, правда. – Аоми смотрит только на меня, будто Марциана здесь больше нет. – Но ты права, тебя я нашла не случайно, а когда узнала про план Шамии и Старшей отправить тебя на миссию в земли дракона. Мне тоже как раз туда! Есть одно незавершенное дельце.

Земли дракона? О таком Старшая даже не заикалась. Может, девчонка все врет.

– Украсть еще что-то? – Сощурившись, я смотрю на Аоми, и тьма понемногу отступает. Да, она воровка, но я отчего-то хочу ей верить. А вот Старшая вполне может хранить свои тайны. Она мало что мне рассказывает и только требует, чтобы я проявила себя. – Думаешь, я снова поверю тебе? В одну реку дважды не войдешь.

– Глупости какие, – усмехается Аоми. – Это все ундины придумали, не иначе.

Меня одолевает зависть, ведь мне пока не довелось встретить кого-то из элементалей. Приходится довольствоваться лишь слухами и рассказами других учеников и наставников. Но я не показываю Аоми, как мало знаю об окружающем мире.

– Значит, с принцем ты просто решила развлечься… И никакой личной выгоды… – Принц недовольно морщится. Мы разговариваем так, будто его здесь нет, и я наконец поворачиваюсь к нему. – Марциан, скажи уже что-нибудь!

– Что ты хочешь от меня услышать, Ирис? Провидец наконец оставил меня в покое, и я просто хочу насладиться жизнью! Почему все так сложно устроено?

Мы с Аоми с притворным сочувствием смотрим на Марциана.

– Что значит оставил? – наконец говорит она, будто до нее доходит смысл слов Марциана. – Мне как раз было интересно познакомиться с Провидцем! – восклицает Аоми. – О нем столько слухов ходит, одни красочнее других.

Марциан вдруг краснеет, потом белеет, сжимая ладони в кулаки.

– Значит, тебе нужен был Провидец? – выдыхает принц. – Так вот знай, он ушел, навсегда. Теперь я – это я, принц Марциан из королевства Диамонт.

Мне даже его немного жаль. Принц, от которого все без ума – и я была такой же, – и вот теперь получить такое. Но даже отсутствие короны не может лишить Марциана его самоуверенности.

– Тебе хотя бы завтра не выступать на Арене, – злобно выдыхаю я.

– С чем? С театральным представлением? – фыркает со смеху Марциан, а внутри меня вспыхивает ярость.

Если Провидец вселял в меня уверенность, то принц явно пытается ее отобрать. Хотя это последнее, в чем он нуждается с таким-то самолюбованием. Я не верю, что тоже вздыхала по принцу, ничуть не отличаясь от других.

– Я понимаю, что ты просто живешь в свое удовольствие, Марциан, – говорю я, излучая волны гнева, – но завтра на кону будет моя жизнь. Эта маленькая мерзавка, – я указываю на Аоми, и девчонка вздрагивает, будто я могу превратить ее в лягушку, – украла меч, мой единственный шанс завтра проявить себя… если я решу воспользоваться им.

– А решишь? – язвительно говорит Марциан. – Последний год ты только и делала, что рыдала в подушку. И что? Что сейчас изменилось?

– Если ты думаешь, что мне так наплевать на себя, ты ошибаешься, принц.

– Я могла бы помочь, – вмешивается в наш разговор Аоми. Мы поворачиваемся к Милосердной, и ее лицо сияет будто ярчайший силоцвет. – Завтра на Арене я могла бы помочь тебе… победить. Иначе как я отправлюсь с тобой в земли дракона? Да, понимаю, как это звучит. Я не силомант и еще помощь предлагаю. Но поверьте, я знаю все о тщеславии силомантов, знаю их слабые места и свойства многих силоцветов. Знаете, сколько я лапидариев перечитала?

– И справочников по ядам, я полагаю, – хмуро добавляю я.

– Ну куда без них… а как, по-вашему, еще выживать милой одинокой девушке в мире, полном всяких тварей, которые так и норовят тебя слопать?

На это у меня нет ответа – удивлена, что я все еще жива.

– Запереться в башне? – неуверенно предлагаю я.

– Кто в своем уме станет ограждать себя от стольких приключений и удовольствий?

Тишина.

– Ладно, расскажи, что ты предлагаешь, – неожиданно говорю я, поняв, что Марциан не побежит в бой первым.

– Завтра я помогаю тебе на Арене. А потом ты поможешь мне пробраться в замок Дракона. Идет?

– Давай чуть подробнее, – говорю я, не подавая виду, что согласилась на это сумасбродство.

– Дармонд, он же дракон и хозяин замка, – говорит Аоми. – Не так давно он объявил новый набор в свою личную стражу, который состоится через соцветие. Туда и должны тебя направить… если ты, конечно, выживешь.

– Ты это подслушивала?

– Приходится вертеться, – улыбается Аоми. – Так вот, отбор. Кто может быть лучше в страже дракона, чем варр? Особенно если это девушка! Дармонд, насколько мне известно, питает слабость к прекрасной половине Магиваррии.

– И почему бы тебе самой не попытать счастья? – спрашиваю я, кивая в сторону Марциана. – У тебя неплохо получается с принцами.

– Неужели ты правда думаешь, что меня больше ничего не интересует, кроме женского внимания? – восклицает принц.

Красивое лицо Марциана преисполняется гнева, а мне вдруг хочется расхохотаться. Как так получилось, что еще несколько мгновений назад я готова была уничтожить Аоми, а теперь строю с ней планы? Коварная девчонка, надо быть с ней осторожной.

– И что, например? – спрашиваю я.

– Все, мне это надоело, Ирис. Я и так слишком много времени был здесь из-за тебя! Не по собственному желанию. Но теперь я смогу сам решить, куда мне податься дальше. Пойду лучше посмотрю, что там интересного на ярмарке.

– Купишь себе пару сувенирчиков? – ехидно говорю я.

Не верю, что наши пути с Марцианом могут разойтись прямо здесь и сейчас. Но без Провидца он действительно сам по себе и больше не обязан присматривать за одной непутевой видией.

Марциан издает звук, скорее напоминающий карканье недовольной вороны, и уходит прочь, оставляя нас с Аоми наедине.

– Ну так что? – спрашивает Милосердная, протягивая мне руку.

«Наивная девочка, при желании мы сожрем ее с потрохами» – выныривает из черных глубин голос, и я прячу его подальше, стараясь и вовсе забыть о его существовании.

– Ты отдашь мне призрачный меч и поможешь на Арене, а я помогу тебе проникнуть в замок дракона, так?

Аоми кивает, подходя ко мне на шаг слегка опасливо. Оно и понятно, но все же девчонка довольно смелая, и это вызывает уважение. Если бы не мой авантюрин, я бы так и оставалась трусихой.

– Тогда скажи, что именно ты собираешься украсть? Мне нужно это знать.

– У Дракона в сокровищнице хранится Аметист Желаний, это мощный силоцвет, который может…

– Исполнять желания?

– Вообще ни разу, – говорит Аоми. – С желаниями все гораздо сложнее. Но он точно может отвечать на твои вопросы и очень даже правдиво. А некоторые желания могут преломить ход событий. И такой артефакт у кого-то вроде Дармонда! Понимаешь?

– Так почему он им до сих пор не воспользовался?

– Ты что, не слышала? Он дракон, а стихийникам силоцветы неподвластны. Они могут накапливать их лишь как свои сокровища, чем драконы обычно и занимаются. Кажется, нам многое придется наверстать, девочка-из-башни. Ну что, договорились?

Когда я пожимаю ладонь Аоми, внутри меня вспыхивает маленькая искорка.

– Сразу скажу, мои шансы выжить невелики, – произношу я.

– Я заметила, что ты не скучаешь и встреваешь в разные переделки, – усмехается Аоми.

– Ты ужасная, – говорю я.

– А ты зануда, Ирис.

Несколько мгновений мы испепеляем друг друга взглядами, но вот на наших лицах появляются улыбки.

– Хорошо, да будет так, – говорю я. – Мы проникнем в этот замок.

Я понятия не имею, как это сделать, но сначала нужно разобраться с другой задачей и показать Старшей, что я не так уж безнадежна.

Аоми вдруг подпрыгивает на месте и визжит от радости, потом подбегает ко мне и обнимает за плечи. Я в растерянности, но думаю, я могу потерпеть эту занозу рядом с собой и заодно найти ответы на то, что меня волнует. Аметист Желаний… вдруг он сможет помочь и мне?

Когда мы выходим во двор, то попадаем в совершенно другой мир. Все здесь заставлено шатрами, продуктовыми лавками, телегами со всяческим добром, и я с тоской вспоминаю о королевстве Диамонт.

Кругом я вижу улыбки варров, которые сбились в стайки и, взяв увесистые серебряные кубки или кружки попроще, обмениваются шутками, сплетнями и байками. Возможно, кто-то обсуждает меня и мой завтрашний провал, ведь Старшая уже распорядилась о турнире.

Мне становится неловко и хочется отвернуться и укрыться от других, но вместе с тем любопытно окунуться хотя бы ненадолго в нормальную жизнь. На прилавках мерцают цветные стекла и кристаллы, которые скорее служат для украшений, чем имеют какую-то силу. От этой красоты захватывает дух, ведь в Диамонте ничего подобного не было, что могло бы сравниться по красочности. А здесь все сверкает и переливается!

Аоми ловит мой восторженный взгляд.

– В Милшторме ярмарки в сто крат лучше, – шепчет она, подходя к прилавку. – Посмотри только на эти флейты. – Она поднимает связанные друг с другом кристаллы. – Жалкое подобие. Подделка.

Я делаю вид, что мне неинтересно, а отвернувшись, вижу Акиру и Ромула в компании их прихвостней. Кого завтра выставят против меня? Акира уже доказала, что в сравнении с ней я ничего не стою. Но при помощи Аоми у меня появился шанс. Осталось узнать, что именно она предлагает сделать. Пустить всем пыль в глаза?

Я совершенно не удивляюсь, обнаружив Марциана в компании хихикающих учениц, который пытаются накормить его сладостями. Ну вот, а обещал конфеты нам с Аоми. Принц ловит мой взгляд и чуть ли не давится.

– Тебе не кажется, что кто-то нас надул? – Аоми тут как тут. – Я пошла за обещанными мне сладостями, а ты как хочешь, зануда Ирис.

Аоми делает шаг вперед, замечает, что я стою как вкопанная, и останавливается, хватая меня за руку.

– Идем же, пора спасти этого принца.

Я податливо иду за ней. Отчего-то мне так тепло на душе. Аоми тянет меня дальше, и мы проходим сквозь шумную толпу вместе, будто уже неким таинственным образом связаны. Я рада, что не одна.

Мы с Аоми ведем себя среди других слишком сдержанно – варры выкрикивают слова своих боевых песен, расплескивая содержимое бокалов на пол, а мы с каменными лицами идем вперед. Акира лишь вскользь касается нас взглядом – она определенно захочет отомстить и мне, и Аоми за ее выходку. Моя соперница смотрит наверх – я тоже поднимаю голову и вижу, что за всем празднеством следит Старшая, рядом с которой стоит старуха Милосердная. Они о чем-то перешептываются. По привычке я ниже опускаю голову, утыкаясь взглядом в стертые носки своих сапог.

– Ну, и чем мы тут балуемся, принц? – спрашивает Аоми, когда мы добираемся до Марциана. Окружавшие его девушки мигом расходятся, будто почуяв в Аоми соперницу.

– Опять вы, – сердито выдыхает принц. – Это марципаны, очень даже неплохие.

Аоми берет с блюда целую горсть и разом заталкивает в рот, смачно пережевывая.

– Ты точно аристократка? – спрашиваю я.

– Вот представляешь, как мне сложно жилось! – говорит она, а Марциан лишь качает головой и тоже предлагает мне попробовать сладостей.

Но я не успеваю даже вздохнуть.

В какой-то момент я понимаю, что веселье стихает. Сам воздух вдруг становится неподвижным. Я спиной чувствую некое напряжение, будто кто-то стоит за мной и прожигает меня взглядом.

Следом раздается тонкий и звонкий голос, который я ни с каким другим не спутаю.

– Брат?

– Рица? – выдыхает Марциан.

Я все же вынуждена повернуться и лицом к лицу столкнуться с принцессой Витрицией. Я не сразу могу поверить, что это правда она. Витриция будто умерла и воскресла.

Но вот она стоит перед нами как привидение из моей прошлой жизни. Бросив на меня быстрый презрительный взгляд, Витриция уводит брата прочь.