… прыгнуть в бездну…

Эгирна

– Осторожней, мама, не торопись. – Смахиваю с побелевшего подбородка серебристую жидкость, которая пролилась и теперь стекает ей на плечи и грудь. – Вот так, ты молодец… – приговариваю я, позволяя себе улыбку.

Убираю кувшин от маминых губ и вздыхаю. Я до сих пор не знаю, подействует ли на нее мое лекарство. Ртуть, обращенная в серебро в свете Дану, с каплей моей крови. Именно таким лекарством я оживила кошку, которую мы с Ирис похоронили в саду Сколастики. У короля Тамура есть целая подземная алхимическая мастерская для таких опытов, которую он называет «лабораториум».

Теперь это пушистое создание, моя лунная кошка, лежит у мамы в ногах. Прежде рыжая шерсть выцвела, став серой с металлическим отблеском – под стать круглым сверкающим глазам. Я вернула кошку из мира духов, и слушается она только меня.

Кто бы мог подумать, что я найду утешение в кошке, ведь я никогда не любила этих назойливых существ. Матильда – так называла ее Ирис, но я решила дать ей новое имя.

– Меркурия, иди сюда.

Лунная кошка, рожденная в час Дану, приподнимает треугольную морду и шипит на меня – ее высшее проявление чувств. Я тихо рычу на нее в ответ, и наконец она подползает ближе, укладываясь матери за спину.

– Охраняй ее, кто бы ни пришел. Выцарапай глаза любому, если это буду не я.

Меркурия послушно опускает морду, подергивая тонкими нитями усов.

Моя мать, магистри Селестина, вздрагивает, но вновь расслабляется и заходится в кашле. Ее тело отторгает лекарство, но что-то просочится внутрь. Капля за каплей – я спасу ее, подарю новую жизнь. Как делаю из ночи в ночь – сначала заманиваю людей своей песнью, а потом показываю новый путь. Мы можем быть не просто хрупкими человеческими существами, а созданиями, полными мощи. Я могу дать это им.

Мать пытается еще что-то сказать, но я оставляю ее, выйдя в узкий коридор, которым мало кто пользуется. Чулан я запираю на ключ. Никто не должен узнать о моей тайне. О моей слабости. Тамур обещал моей матери все почести, достойные королевской семье, и будучи тщеславной, она сделала все, о чем ее просили. Ради нас.

Однако обещаниям не было суждено сбыться – по крайней мере так, как она думала. Им не нужна она, только я. Особенная девочка. Мою мать отдали силомантам, и Ирис что-то сотворила с ней. Она буквально сломала магистри, как куклу – так мне рассказал генерал Кайо, стратум, вселившийся в моего приемного отца.

Но я смогу ее починить. Моих способностей хватит, чтобы сделать ей новый позвоночник. Чтобы подарить ей крылья и научить летать. Она даже не представляет, какое место я приготовила для нее в моем новом королевстве.

Внутри, там, где должна быть душа, чуть теплеет.

А теперь нужно собираться в дорогу: король Тамур отправляется на важную встречу с принцем-драконом. Это сильный союзник, который должен быть на нашей стороне в грядущей войне.

Ирис

Ночь проходит беспокойно: я ворочаюсь без сна в этой огромной чужой кровати, представляя девушку, которая когда-то жила здесь. Невеста принца. Какой она была?

Проваливаясь в некое подобие сна и обрывочных образов, я вижу над собой парящую драконицу – золотистая чешуя блестит на солнце на фоне лазурного неба, но синева вдруг сменяется звездной ночью, а золото чернеет, осыпаясь на землю пеплом. Я вздрагиваю, вся в поту, мне страшно снова закрывать глаза, но усталость все же дает о себе знать. Сомкнув веки, я вновь вижу сияние – грандиозное существо извивается среди облаков, призывая меня:

– Ирис… Ирис… я знала, что ты придешь.

– Это ты мне снишься или я тебе? – сквозь туман решаюсь задать мысленный вопрос.

– В этом нет разницы, – раздается далекий голос, накрывающий землю своим эхом. – Значение имеет лишь Проблеск.

– У меня нет больше Символа Творения, – говорю я драконице, на что я слышу громкий хохот.

– Ты ничего не знаешь, Ирис, – долетают с поднявшимся ветром ее слова. Небо чернеет – уже не в первый раз. И золотая чешуя драконицы воспламеняется, обращая всю ее в пылающий ураган.

– Чего я не знаю? – кричу я в небеса. – Расскажи, прошу!

– Время придет… – тоже кричит она, в агонии. – Скажи ему, что я люблю его. Но он должен идти дальше…

– Кому сказать? Стой!

– Наши миры так близки, Ирис, но несоизмеримо далеки.

Я просыпаюсь, не сразу понимая, где я. Кровать слишком огромная для меня одной, как и эта круглая комната наверху Холодной Башни. Мягкий ветерок залетает внутрь, теребя лиловую ткань, которая трепещет возле окон. На низком столике возле моей кровати стоит поднос с завтраком. Мне немного неловко от мысли, что кто-то был здесь, пока я спала. Пока я была беззащитна.

Выбираюсь из постели, все тело ломит после оживленного вечернего пира. Разминаю затекшие кости и неторопливо иду к высокому арочному проему, что ведет на балкон. Накидываю поверх тонкой ночной сорочки из шелка легкий халат. В этом замке мне будто бы ни о чем не нужно думать – меня поселили в идеальный мир.

Меня охватывает странное чувство – будто я уже выходила на этот балкон раньше, глядя на то, как скрывается за горизонт Айса, как алая краска плавно перетекает в рассветные лучи. На мгновение мне кажется, что на парапете я увижу Призрака, который пришел, чтобы охранять мой сон. Но нет. Он не пришел.

От балкона вниз тянется лестница, спускаясь на довольно просторную площадку на уровень ниже. Не знаю, кто в своем уме стал бы спускаться по лестнице на такой высоте. Меня потряхивает от одной мысли. Если только дракон… В моем воображении огромный черный дракон спускается на эту каменную платформу, обращаясь человеком, чтобы взбежать по лестнице к своей возлюбленной.

От этой сцены мне становится грустно. Я представляла принца Дармонда скорее чудовищем, а не привлекательным мужчиной, который умел так заливисто смеяться и радоваться жизни. И я видела, как сверкали его глаза, когда он показывал нам свою коллекцию. (Но от меня не ускользнуло, как злился Призрак, стоило мне улыбнуться Дармонду.)

Я все еще обдумываю свои сновидения, когда снизу доносятся громкие звуки. Похоже, что телохранители уже в сборе во главе с принцем. А что делаю я? Нежусь в постели, как принцесса? На краткий миг я и забыла, зачем явилась сюда.

Сменив шелк на удобный костюм из мягкой черной кожи и сапоги, я забираю волосы в высокий хвост и мчусь во внутренний двор замка. Вспоминаю путь, по которому меня вел Эддар. Застываю в дверном проеме, когда передо мной распахиваются огромные золотисто-коричневые крылья. От неожиданности делаю шаг назад, но тут же рядом со мной появляется Призрак.

Мы перекидываемся взглядами, в которых слишком много вопросов, и выходим во двор.

– Знала, что они тут держат грифонов? – спрашивает Призрак.

– Ну, конечно, – ухмыляюсь я, пожав плечами. – Каждый вечер почитываю справочники по флоре и фауне.

– Ир… Искра, – одергивает себя Призрак. – Что бы ты ни надумала…

Фыркнув, я прохожу мимо.

– Не желаю ничего слушать. Не путайся у меня под ногами, наемник.

Я должна провести четкую границу между нами. Он не вправе давать мне какие-либо предостережения. Я уже была на самом дне.

И я бы хотела винить во всем Призрака – так подсказывает ярость, – но разум говорит, что есть куда более серьезные вещи, чем моя обида на бывшего возлюбленного.

Я не могу выкинуть из головы золотистый отблеск чешуи, мелькавший среди облаков. Он манит меня даже больше спрятанного в кабинете Дармонда силоцвета.

Все звезды будто разбросаны по этому неизведанному черному полотну, а мне всего лишь надо соединить их линиями в единое созвездие. Возможно, я запуталась, я потеряна, но мне нужно найти способ узнать все про свое истинное предназначение. Эдна же закинула меня сюда не просто так?

Что случилось с моей матерью, есть ли возможность спасти отца и сестру – и смогу ли я когда-нибудь выбросить из своего сердца одного принца, навсегда.

Чуть усмехаюсь, выходя во двор, в центре которого, будто ось вселенной, стоит Его Высочество в окружении пятерки великолепных грифонов – я узнаю их по рисункам в книгах, живых я еще никогда не встречала. Интересные приключения подбрасывает мне жизнь.

Видия, некогда вздыхавшая по одному принцу, была отвергнута вторым, чтобы в итоге оказаться в замке третьего. Не хочет ли судьба подкинуть мне четвертого принца? Нормального, на этот раз!

Улыбаюсь своим глупым мыслям, обдумывая, где бы раздобыть клочок бумаги и зарисовать эту карикатуру.

– Я должен наведаться в город, – громко объявляет нам принц Дармонд, перебивая нетерпеливые вопли грифонов. – Мои телохранители, для вас это шанс проявить себя. Никто не должен приближаться ко мне или заговаривать со мной, если я первым не начну наш разговор. Халем, ты будешь впереди, Китта и Занон, вы по бокам. Булава, замыкающий, а Искра – с левой от меня стороны. Будешь прикрывать мое сердце. Всем все ясно?

Прикрывать сердце… Любопытно.

Мы киваем, после чего нам коротко рассказывают, как удержаться на грифоне.

– До города мы полетим, – сообщает принц Дармонд. – Надеюсь, никто не против? У меня есть крылья, у вас – грифоны. Только держитесь крепче. И не отставайте от меня. Жители Астры должны время от времени лицезреть своего правителя во всей красе.

Дармонд смотрит на меня потемневшими глазами.

– Точно все ясно? – спрашивает он, не отводя от меня взгляда. – Никто из вас не боится высоты?

Вспоминаю, как совсем недавно стояла на балконе и смотрела на раскинувшийся вдалеке город с высоты птичьего полета. Было ли мне страшно? Очень. Но в то же время у меня захватывало дух от предвкушения.

И сейчас я испытываю тот же трепет. Я всегда всего боялась, даже саму себя. И возможно, мне просто нужно прыгнуть в бездну, чтобы побороть свои страхи. Или взмыть ввысь.

Я с любопытством рассматриваю грифонов. Конечно же в Диамонте магических существ днем с огнем не сыщешь, разве что в книжках. Сидя часами в своей келье, еще в Сколастике, я мечтала когда-нибудь повстречать волшебное создание, и кто бы мог подумать, что я в итоге увижу и единорога, и солнечных кошек, и вот теперь грифонов. Вспоминаю я и про зверя Призрака, на котором мы мчались из королевства Рут – его нигде не видно. Я лишь могу надеяться, что с Марло все хорошо.

Грифон пристально смотрит на меня своим орлиным глазом, и меня вдруг сковывает ужас. Птичья голова грифона так похожа на любимых хищников короля Тамура. Король Ястребиной Башни, так он говорил о себе.

Когда я была среди стратумов, то мне требовалось все самообладание, чтобы не подчиниться страху и не выдать себя. Находиться рядом с ними, видеть сидевшие внутри человеческих оболочек тени… я осталась жива только благодаря моему силоцвету. Авантюрин придавал храбрости, наполнял меня необычайной смелостью.

Неужели без камня я такая трусиха?

Заметив, что я попятилась обратно к двери под пристальным взглядом принца-дракона, ко мне подходит Призрак, берет за руку и тянет за собой, прямиком на грифона. Его орлиную голову окружает золотистый ореол – пушистая грива, за которой я вижу мощное гладкое туловище и когтистые лапы.

– Мы с напарницей полетим вместе, – решительно говорит Призрак, и с секунду я думаю, что дракон лишь посмеется и быстро поставит его на место.

– Хорошо, – только и отвечает принц Дармонд, а следом его окутывает тьма столь непроглядная, что кажется, будто на землю опустилась ночь. Я не успеваю ничего ответить – так я очарована происходящим.

В поднявшемся урагане сверкают два красных глаза, будто рубины. Эти светящиеся огни растут, увеличиваясь вместе с силуэтом. Дракон! Он превращается! Гигантская тень поднимается в воздух, словно облако, грозовая туча, готовая метать молнии. А я все так же стою с открытым ртом, очарованная магией превращения.

Моя ладонь вдруг опускается на мягкую шелковистую гриву. Еще мгновение – и Призрак подхватывает меня за талию и усаживает верхом на грифона. Хочу огрызнуться, но сейчас я не в том положении. Я действительно не умею летать на грифонах, и ведь не может быть, чтобы они мигом стали меня слушаться. Вот бы обладать таким силоцветом, который даст возможность управлять животными!

Возможно, такой мог бы быть у Призрака, владей он камнями. Он ловко приземляется за моей спиной и берется за поводья, поднимая грифона в воздух будто одним усилием воли. Где он такому научился? Правда, лучше будет спросить, а чего этот принц-обманщик не умеет. Насколько мне теперь известно, он еще и мастер разбивать сердца.

Я хочу о многом его расспросить – желательно привязать, скажем, к стулу и выпытывать ответы на мои многочисленные вопросы. Например, куда он дел мой Символ Творения, который оставила мне мама? С чего решил, что он вообще вправе вмешиваться в мою судьбу?

С этими мыслями я поднимаюсь в воздух. От страха сильнее цепляюсь пальцами за шелковистую гриву, и если бы Призрак сейчас не прикрывал мою спину, я бы уже кричала от ужаса. Надо отдать ему должное, он появился вовремя… как и всегда.

Грифон такой массивный, что я даже не знаю, как он вообще смог взлететь, но ведь дракон и того больше… существо воздуха и огня. Любопытно, почему элементали не могут пользоваться силоцветами, ведь среди других рас нет силомантов. Только людям доступна магия камней. И люди же от нее и страдают. Возможно, у элементалей и без того достаточно магии?

«Мир зиждется на четырех принципах, или, иначе, духах…» – вспоминаю я. Все это как-то взаимосвязано со мной и, быть может, и Проблеском.

От замка Дракона, что окружен рвом и внешней стеной, до самого города не так уж и далеко. Мы проплываем над каменистой равниной, словно воздушные корабли, разглядывая сверху маленькие копошащиеся точки – даже в этих, казалось бы, пустынных землях кипит жизнь. Город и вовсе представляет собой муравейник, где каждому известна отведенная ему роль.

Объятия Призрака согревают и оберегают, хотя со всех сторон только беспощадный ветер. И это лишает меня остатков самообладания: я чуть отпускаю золотистую гриву и прижимаюсь спиной к его груди. Как бы я ни была зла, все мое существо тянется к нему. Я старалась бороться, но сейчас в воздухе, среди рева грифонов и черного урагана впереди нас, в очертаниях которого я вижу дракона, я позволяю себе отдаться моменту. Всего ненадолго.

И вот мы на подлете к городу, а рука Призрака зачем-то ложится мне на живот, притягивая меня еще ближе. Во второй его руке зажаты поводья, и я бы не рискнула проделывать в воздухе такие трюки, но я даже не сомневаюсь, что он понимает, что делает.

Даже сквозь мой костюм и его перчатку я ощущаю этот жар, что идет от его ладони. Она накрывает ровно то место, где появился Символ Творения. И мне больно, ужасно больно. Хотелось бы, чтобы все было иначе.

Но уже как есть… и я должна найти свет во всей этой тьме.

Я почти не дышу, и когда мы приземляемся у собравшейся толпы зевак, Призрак чуть встряхивает меня, возвращая к реальности.

Я телохранитель принца, мне сейчас не стоит думать ни о чем другом. И ни о ком другом.

Когда из вихря, что поднимает столпы песка, перед нами появляется мужчина с длинными черными космами, я едва узнаю в нем высокомерного Дармонда. Понятия не имею, почему принц решил превращаться у всех на виду – что за сумасшедшие традиции?

Меня также шокирует, что он абсолютно обнажен. Однако принца это, похоже, ни капли не смущает – стоять вот так перед своим народом совершенно беззащитным.

Слева… вспоминаю я поручение Дармонда относительно своего места в его свите. Оттолкнув Призрака и спрыгнув с грифона, который успел сердито глянуть в мою сторону своим хищным желтым глазом, я направляюсь к дракону. Вижу в толпе вулканов, людей и серокожих карликов. Принца вышли встречать лишь мужчины. Один из вулканов подносит Дармонду накидку – должно быть, к таким появлениям они привычны. Однако я встаю на пути вулкана – едва доходя этому громиле до плеча. Он такой же гигантский, как и Азур, а может, даже крепче. Его ухо оттянуто огромной серьгой, в носу и губе тоже сверкает металл. Вулкан выглядит устрашающе, но я не отступаю. Я должна забрать у него проклятую накидку. Этот вулкан не подойдет близко к принцу – иначе какой из меня охранник?

Уверенным движением я вытягиваю перед собой руки и киваю вулкану, вынуждая его отдать накидку (и лучше ему это сделать, иначе мои щеки точно покроются румянцем, ведь за моей спиной стоит дышащий огнем принц-дракон, а где-то за всем происходящим следит Призрак).

Вулкан вскидывает бровь, но передает сверток мне и, поклонившись, отходит к толпе встречающих.

А теперь самое интересное – повернуться и передать накидку Дармонду с невозмутимым выражением лица. Я же справлюсь? Это не может быть хуже полета на грифоне.

Когда я все-таки поворачиваюсь и встречаюсь взглядом с принцем, то вижу, что он едва сдерживает смех: похоже, мои щеки все же пылают. Я слишком резко расправляю ткань и протягиваю ему накидку, на что получаю насмешливый взгляд. Дармонд, не отрывая от меня взгляда, разводит руки по сторонам и спокойно ждет, что я стану ему прислуживать.

Устраивать сцен с местным правителем я не могу. Кажется, где-то вдалеке испепеляет нас взглядом еще один телохранитель, и это придает мне решимости. Растянув губы в улыбке, я помогаю принцу-дракону облачиться в одежды, а после следую за ним в город. Он выглядит чересчур довольным, что наводит меня на некоторые мысли. Возможно, впервые за все это время, что я нахожусь здесь, я задумалась: а почему, собственно, Дармонд выделяет меня из других? Только ли из-за моей феерии перед его вратами? Или он знает что-то еще?

Если и так, я тоже хочу это узнать.

Не успеваю я углубиться в свои размышления (а ведь раньше у меня всегда было столько времени на мыслительные упражнения), как мы попадаем внутрь Астры – огненного города, куда мы не так давно прибыли с Аоми. Ищу ее взглядом в толпе, но не вижу ни Милосердную, ни вулкана Азура. Вряд ли Аоми усидит на месте, когда придет в себя, в этом я не сомневаюсь ни капельки.

Пока мы идем, я ловлю на себе все больше взглядов – самых разных, как тогда у ворот. Что все это значит?

Городская площадь Астры раскинулась на все стороны света огромной восьмиконечной звездой. В самом ее центре сверкает и переливается на солнце колоссальная статуя женщины невероятной красоты, и только подойдя ближе, я понимаю, что именно так сияет: сотни и тысячи драгоценных камней украшают это гигантское изваяние. Какая роскошь! Если бы кто-то из королевства Диамонт увидел это великолепие, то они на месте лишились бы чувств: столько прекрасных камней, собранных вместе! Столько соблазнов. И при этом камни прижаты друг к дружке так плотно, что не остается сомнений – каждый из них на месте, и никто не смеет прикоснуться к святыне.

Задрав голову и прикрыв глаза ладонью от солнца, я замечаю изъян во всем этом чуде света: каменная женщина будто бы расколота на две части, по ее лицу вниз бежит огромная кривая трещина, придавая ей ужасающий вид. Одна ее рука вытянута вперед – складывается ощущение, что женщина обращается к зрителям, а вторая ладонь ее прижата к животу. На солнце переливается кольцо с огромным камнем, размером с мой кулак. Почти прозрачный камень преломляет свет, играет с цветами и красками.

Я перевожу взгляд на дракона, который останавливается перед статуей, присаживается на одно колено и в знаке уважения склоняет голову. Эта женщина… то, как она сияет, как смотрит на нее принц…

Возможно, это памятник его погибшей невесте? Если это так, должно быть, он сильно ее любил. И вновь чувство тоски из моего сна. Нужно ли мне сказать ему, что именно я увидела?

И как мне научиться видеть больше? Контролировать свою силу?

Я чувствую кинжал, летящий в принца быстрее, чем вижу или слышу его. И вот я уже за спиной Дармонда, прикрываю его собой, когда короткий клинок останавливается в дюйме от моего лица. А потом еще один и еще! Кинжалы свистят, разрезая воздух, но не плоть.

Нет, этого я им не позволю. Я и впрямь могла бы быть неплохой телохранительницей.

В толпе кричат, охрана отдает приказы, Призрак вырастает рядом со мной, плечом к плечу, перед лицом смертельной опасности.

– Уводи принца, – говорит он мне, но я лишь качаю головой.

Вновь во мне просыпается нечто бунтарское, и я радостно приветствую тьму.

– Это ты уводи его, а я разберусь здесь.

Но Дармонд вдруг выпрямляется за нашими спинами, излучая ужасающую ауру.

– С дороги, вы свое дело сделали, – чуть ли не рычит он, а следом прыгает во внезапно появившуюся черную воронку, обращаясь в ящера, кожа которого напоминает раскаленные угли. Этот дракон меньше того, что летел сюда, и я удивляюсь такой способности менять форму.

Но еще больше я поражаюсь, когда из пасти ящера вырывается огонь, устремляясь в толпу.

Нет, он никого не собирается пощадить.

Возможно, охрана нужна не ему…

А тем, кто рядом с ним?