Спука и Фантому заперли в столовой, запретив даже думать о побеге.

– Если не хотите, чтобы вашим родителям было плохо, сидите тихо! Мы ещё решим, как с вами поступить. Может, сделаем вас вечными слугами, если захотим проявить доброту.

Дора и Юфимия, а точнее, Игезаки в их телах, направились к выходу. Но тут «Дора» вернулась.

– И телефончики свои сюда давайте.

Фантома горестно вздохнула – как теперь принять доставку от бабули Бабак? Но пришлось повиноваться, перед этим девочка быстро выключила средство связи.

Ключ провернулся в замке, и в столовой повисла тишина.

– Интересно, что с бедным Юлиусом? – шёпотом спросил Спук через пару минут.

Фантома пожала плечами:

– Тут важнее, как они собрались распугивать жителей Хмари. И где мама с папой.

– Ну, тут места не так много. Наверняка их заперли в той зале. Но странно, что они ещё не сбежали.

– Боюсь, после того как они увидели наши призрачные пальцы, родителей связали и обычными верёвками, и плазменными. Чтобы не оставить шансов.

Фантома задумалась:

– Нам же запретили выходить из столовой? Про кухню речи не было.

Спук заинтересованно направился вслед за сестрой в дверь в дальнем углу помещения.

Здесь тускло светились половники разных размеров, подвешенные над плитой, на крючках темнели сковородки. Рабочие поверхности были чистыми, ничего лишнего. Дора содержала эту маленькую кухню в полном порядке.

– Только не включай свет, – предупредила Фантома, – не будем привлекать внимание.

А потом подошла к длинной стене, за которой и должна была располагаться зала без окон. Постучала по стене, но звук вышел глухой.

– Дай-ка что-то тяжёлое.

Спук снял с крючка маленькую плоскую сковородку-блинницу и подал её сестре.

– Что ты хочешь сделать?

– Проверить, там ли родители. И могут ли отстучать ответ.

– Ты знаешь какие-то шифры?

Фантома помотала головой.

– Хочу попробовать нашу считалку.

Её в детстве придумал Кабус, потом рассказал Тине, и та перед сном проговаривала детям:

«Призрак прямо здесь. Дай в конце концов поесть. Свет луны или конфету. Нет, вкуснее сыра нету. А теперь спать!»

Бабуля Бабак заказывала только обычный твёрдый сыр, а Кабус обожал копчёный и бри и ребёнком любым сладостям предпочитал волокна чечила или кругляши мягкого сыра с белой плесенью. Потому и придумал такой стишок.

Фантома пробормотала считалку, примерилась к ритму и начала тихонько стучать. Раз-два, раз-два-три. Раз-два-три и раз-два-три…

Дети замерли, прислушиваясь одновременно к звукам со стороны столовой и из-за стены кухни. Сначала долго было тихо. Потом заскреблась мышь. А может, это жук-короед добрался до мягкой сердцевины разделочной доски?

Пум-пум, пум-пум-пум…

– Это они! – От волнения Спук едва не завизжал.

– Тсс! – строго сказала Фантома. – Теперь нужно решить, как их вытащить.

– Или попасть в комнату к Юлиусу. Слышишь шаги наверху? Там как раз его номер.

Дети вышли обратно в столовую. Шаги стихли, их сменил стрекот.

– Не пойму, электробритву включил? – нахмурилась Фантома, пытаясь разобрать источник звука.

– Это он так печатает быстро, как бешеный. Видимо, вдохновение настигло. Вот кому хорошо – ни до чего нет дела, кроме своих книг! Тут призраки отель захватили, а ему хоть бы хны.

– Интересно, где Игезаки? – Фантома подошла к окну и осторожно выглянула. – Никого не видно, и это странно. Днём-то в Хмари никто не прячется обычно.

– А это хорошо, что ты причёску сегодня сделала, – неожиданно сказал Спук. – Дашь пару невидимок?

Фантома поспешно вытащила их из волос, протянула брату. Тот выпрямил заколочки, просунул одну в замочную скважину сверху, продавив верхний штифт, а второй начал шарить в нижней части замка. Пару минут ничего не происходило, Фантома даже ногти грызть начала, хотя обычно берегла маникюр.

– Неприятное чувство, – сказала она, – как будто я окончательно потеряла контроль над нервами. А раньше такого не бывало.

– Ты просто выходишь из своего периода а-ля Уэнсдей Аддамс, – дерзко сказал Спук, – взрослеешь.

Фантома скорчила такую рожицу, что Спук чуть не выронил шпильки.

– Готово. – Его голос сорвался от волнения.

Начинается самое сложное и страшное. Призраки знают про главный секрет Бабаков, а вот у ловцов козырей нет. Кроме кинжала, который ещё нужно получить.

В вестибюле было пусто. Игезаки явно куда-то отправились, а своих постояльцев на страже оставить не могли: до семи вечера ещё было далеко. Первым делом Фантома и Спук попытались открыть дверь в залу без окон, но её словно забетонировали.

– Быстро наверх, – шепнула Фантома.

На третьем этаже их ждала ещё одна сложность: Юлиус привык работать в наушниках и не слышал стука. А бить кулаками в дверь там, где могут появиться два обозлённых призрака в человеческих телах, не самый разумный вариант. Пришлось Фантоме пожертвовать ещё двумя невидимками, отчего её причёска из элегантной пышной укладки превратилась в объёмный пучок как у большеголовой ведьмы из мультика про хозяйку бань для нечисти.

Юлиус заорал, когда дети умудрились проникнуть внутрь.

– Как хорошо, что те, кто строил отель, выбрали самые дешёвые двери и замки. Они простые, как в детских сундучках-копилках, – сказал Спук, как только писатель замолчал.

Фантома быстро прикрыла дверь и повернулась к Юлиусу, попутно оценив комнату, усыпанную листами со свеженапечатанным текстом, большая часть из которого была перечёркнута.

– Что? – спросил Юлиус. – Я вожу с собой принтер. Текст очень хорошо оценивать с распечатки. Чего пришли-то?

– Вам нужно покинуть отель как можно скорее. Укройтесь пока в кафе. Два призрака пытаются сделать что-то плохое, чтобы Хмарь покинули все люди.

Юлиус застыл с удивлённым лицом – мол, вы серьёзно?

– Так, я понял. Вы играете? И потому вломились в мой номер? Если сломали замок, скажите об этом Юфимии сами. Я и так у неё на плохом счету: прожёг свечкой стол.

– Зачем вам свечи? – удивился Спук.

– Для вдохновения, конечно. Писательство – это большой труд. Писать нужно регулярно, а для этого необходимо следить за тем, чтобы муза всегда была рядом.

– А про призраков мы серьёзно, они вселились в Дору и Юфимию. Не смотрите им в глаза, если встретите. Делайте вид, что ни о чём не знаете. Просто отправляйтесь в кафе! Только дайте позвонить перед этим, пожалуйста.

Скоро Фантома выяснила, что посылка уже в пути. Кое-как уговорила поддержку дать ей номер курьера и назначила встречу через сорок минут у памятника на площади.

– Уходим вместе, – сказала девочка, нажав на кнопку отбоя, – быстро и тихо.

– Ладно, – Юлиус понял, что выпроводить детей не удастся, – схожу возьму себе горячего шоколада.

В вестибюле Спук задержался ненадолго у запертой наглухо двери в зал призраков, сказал:

– Мама, папа, мы вас вытащим! У нас есть план.

Главная дверь отеля была заперта, ключ найти не удалось.

– Отойдите-ка. – Юлиус вышиб замок с одного пинка, аж стёкла задрожали.

– Круто, – одновременно сказали Фантома и Спук.

Все трое вышли из «Гнезда-На-Горе» и под крики чаек поспешили скрыться на боковой улочке. Фантоме казалось, что до них доносится какой-то шум, но, возможно, на море сегодня был ветер и волны разбивались о каменную набережную, создавая гул и плеск.

– Кафе здесь, – показал Юлиус, – и почему на улице никого нет?

– Это нам ещё предстоит узнать, – мрачно ответил Спук.

Кафе оказалось набито битком, горожане в ужасе обменивались свежими новостями:

– Обе! Убиты… Говорят, какой-то сумасшедший.

– Я видела такое в фильме! Там будто бы писатель рассказывал историю, а потом оказалось, что он всех и убивал!

В этот момент звякнул колокольчик над дверью и вошёл Юлиус с детьми. Их встретила гробовая тишина.

– Добрый день, – тоненько сказала Фантома. – А что происходит в городе? Почему никого нет?

– Вы из отеля пришли? Слышали о том, что случилось? – начала пожилая дама и осеклась.

– Да, мы втроём из «Гнезда-На-Горе», впервые за день вышли, – быстро сказал Спук, оценив ситуацию.

– Точно впервые? – спросил парень в рыжей кепке.

– Лучше вам тут посидеть, милые, – сказала женщина в цветастой юбке, – тут нехорошее творится… Подкрепление полиции уже едет. У нас ведь только и есть, что старина Бо да старина Сигурд. Их поставили сторожить то место.

Фантома нашла в углу незанятый столик, усадила туда Юлиуса, вздрогнула, когда рядом затарахтела кофемолка. Бросила мимолётный взгляд на витрину с пирожными и наклонилась ближе к писателю:

– Никуда отсюда. Найдите, у кого переночевать. Мы попробуем разобраться.

Юлиус схватил её за руку:

– Вы же понимаете, что это уже не игры? Куда вы собрались?

В его руке загорелся экран телефона, поступил звонок с незнакомого номера. Девочка быстро выхватила устройство, нажала на зелёную иконку и смахнула её в сторону.

– Через двадцать минут? Да, буду. Больше не звоните. Я вас встречу.

Отдала телефон поражённому Юлиусу.

– Спук, хочешь десерт?

– Да-а-а! – обрадовался мальчик.

– Выбирай, – а потом добавила шёпотом: – Через десять минут идём на площадь, а пока мы должны как можно больше разузнать.

Пришлось вместо какао брать сок, чтобы не ждать. Спук взял песочное пирожное с лебедями из безе, а Фантома кусок торта «Прага». Под сладкое подслушивать было приятнее. Очень скоро дети выяснили, что Игезаки в телах Доры и Юфимии подстроили жестокое убийство в заброшенном доме.

– А они не… Ну, ты понимаешь? – спросил Спук у сестры.

– Точно нет, Дора их прапрапра, не забывай. И на кровожадных призраков они не похожи, просто пытаются распугать всех. Методы выбирают, конечно, слегка безумные…

– Что они будут делать, когда приедут спецслужбы?

Фантома пожала плечами.

– Нужно заставить их отказаться от плана раньше, чем здесь будет усиленный наряд полиции. А сначала попасть на площадь. Уже пора. Доедай своего лебедя.

Юлиус следил за ними, и пришлось выкручиваться. Фантома громко сказала, что видеть такую знаменитость в провинции совсем непривычно. А Спук добавил, что книги Юлиуса скоро экранизируют (такие слухи действительно ходили). И всего пару минут спустя писателя обступили местные любители чтения, и он забыл обо всём на свете, кроме книг. Остальные жители Хмари всё больше шумели, обсуждая страшное происшествие, и дети смогли ускользнуть из кафе незамеченными.

Странно было видеть город таким пустым посреди дня. Только чайки в вышине создавали движение и шум. А на улицах можно было заметить разве что шевеление штор в окнах.

– Фух, какие же здесь перепады высоты. – Фантома тяжело дышала, когда они добрались до памятника Игезаков.

Вдали зафырчал мотор, в гору с натугой ползла маленькая машина, похожая на букашку с панцирем из ярко-зелёного хитина. Из салона выбрался на удивление высокий мужчина.

– Как-то немноголюдно у вас тут, – удивлённо сказал он, протягивая планшетку с формой заказа для подписи.

Фантома взяла её, а потом ручку и расписалась. С нетерпением получила коробочку.

– Мне нужно сфотографировать вас с посылкой, – сказал курьер.

Пришлось согласиться – Фантома скривилась, но послушно позволила сделать пару снимков.

– Что дальше? – спросил Спук, когда зелёная машинка уехала.

– Нужно узнать, где находится этот дом. Ну, где Игезаки изобразили убийство. И поговорить. Какие ещё варианты?

– А если они отнимут кинжал, и всё. Кстати, давай открывай, проверим!

Коробочка была обмотана скотчем в три слоя, пришлось Фантоме пожертвовать ещё шпилькой, чтобы проткнуть прозрачную ленту в нескольких местах.

– Точно такой же, – восхищённо протянул Спук, вытаскивая из бархатного мешочка кинжал.

– Ой, тут ещё бумажка. Гляди, почерк бабули. «Никогда не забывайте, что ваша фамилия Бабак», – прочитала Фантома и пожала плечами. – Ну, она в своём репертуаре. Пошли. Надо решить всё до семи часов, иначе у Игезаков появится слишком много помощников.

Небо над Хмарью заволакивали тучи, море на горизонте постепенно наливалось сталью.

– Откуда ты знаешь, куда идти? – уточнил Спук, когда Фантома повела его в сторону набережной.

– В кафе же сказали про заброшенный дом. Мы когда гуляли, его два раза видели, помнишь?

Спук покачал головой. Поёжился, воздух становился холоднее с каждой минутой.

– Никогда не видел, чтобы погода менялась так быстро, – сказал мальчик.

– Так, а теперь сюда. Там наверняка местные стражи порядка, поэтому через главный вход не сунешься.

Фантома поманила Спука на предпоследнюю перед набережной улицу.

– Полезем отсюда, через палисадник. Только тихо. Удобно, что никого на улице нет.

– Ай, – первая ледяная капля упала Спуку за шиворот, – неужели будет шторм?

– Ещё какой, – пробурчала Фантома, перелезая через каменный заборчик, – если мы всё не сделаем вовремя.

Дверь, выходящая в сад позади дома, была на вид хлипкая. Фантома думала, что им придётся выбивать её, но тут ветер усилился и петли скрипнули.

– Наверное, они отсюда и зашли, – шёпотом сказал Спук, отодвигая от лица ветки барбариса, в заросли которого они забрались.

– Да, ты прав. Заходим очень тихо. Снаружи полиция, шуметь Игезаки не станут. Они же трупов изображают.

В доме было темно, дети заползли внутрь на четвереньках и осмотрелись. Гостиная была окутана паутиной, на поверхностях лежала густая пыль. За широкой аркой начиналась кухня, и Фантома увидела, что оттуда торчит чья-то нога. На крыльце с другой стороны топтались мужчины в форме, на ветру дёргалась жёлтая сигнальная лента.

Фантома ползком перебралась на кухню, с отвращением отряхивая руки от пыли.

– Это мы! – сказала она шёпотом. – Фантома и Спук. Мы пришли сказать кое-что важное.

Тишина. Игезаки продолжали играть роль.

– Фу-у. – Спук брезгливо принюхался к тому липкому, что заляпало его пальцы.

– Что это? – испугалась Фантома.

– Пахнет как маячная комната Юфимии. Какой-то краской.

Фантома пригляделась.

– Это она и есть. Вот местные паникёры. Даже не проверили, кровь это или нет.

– Идите отсюда! – раздался злобный шёпот Юфимии.

Точнее, Игезака в её теле.

– Мы на пять минут! – Некстати Фантома вспомнила, что призраки, вселяясь в людей, от гнева часто не контролируют силу.

И тогда подкрепление полиции приедет и найдёт в доме не только хозяйку отеля и Дору… Так, надо оттеснить Спука. Фантома аккуратно начала отодвигать брата каблуком.

– Чё творишь? – разозлился тот.

– Мы пришли поговорить о вашем прошлом! Мы знаем, как всё исправить, – не слушая его, сказала Фантома.

– Нам это неинтересно, – прошипел второй Игезак в теле Доры, – маму с папой не вернуть. Жизнь заново не прожить. Мы больше не хотим полумер! Хмарь нужна нам самим. Пусть люди уходят.

– Ну это же глупо, – попыталась спорить Фантома, – приедет подкрепление. Поймут, что пульс есть.

– А кто тебе сказал, что пульс будет? – отозвался Игезак из тела Юфимии. – Пока рановато, а вот позже…

Спук исчез. Фантома начала оглядываться в сумраке, пытаясь понять, куда он уполз.

– Нам не вернуть маму, – вдруг сказал Игезак голосом Доры, – она не разожжёт наш камин, не испечёт лепёшки…

Голоса полицейских на крыльце стали громче.

– Уходим, – появился словно из ниоткуда Спук.

Выбравшись на задний двор, дети торопливо перелезли через забор, Фантома при этом порвала колготки и зашипела как кошка.

– Куда ты пропал? – Девочка сердито начала смахивать с лица капли дождя.

– Там круговая планировка, как в домике, который мы снимали в Трансильвании. Я прополз через холл, туда, где лежала Юфимия, будто в крови. И пока она говорила с тобой, я увидел, что из кармана комбинезона торчит кинжал. Ты же знаешь, призраки, даже вселившись в тело, плохо его чувствуют. Вот я и стырил.

– Оба кинжала у нас?! – Фантома забыла и о дыре, и о дожде, который приводил в негодность её курточку из искусственного меха. – Спук, ты гений! Теперь у нас должно всё получиться.

– Но ты же слышала: они больше не хотят вспоминать о прошлом.

Фантома прищурилась, и в свете внезапно вспыхнувшей молнии её глаза блеснули как стекляшки.

– Что они там про камин говорили? Разожжём его. Разбудим их чувства. Пусть вспомнят про жизнь!

На улицах начали появляться первые кошки, Фантома время от времени наклонялась, чтобы погладить их, а кошки мурчали и выгибали спинки. Потом дети торопливо шагали дальше, пока дождь набирал силу.

– Сколько сюда ехал курьер? – спросил вдруг Спук.

– Из соседнего города почти три часа – а что?

– Значит, подкрепление полиции приедет примерно через столько же.

– У нас всего около часа выходит. – Фантома нахмурилась, пытаясь рассчитать время.

– Да, не больше. А ты умеешь топить камины?

– Пф, что там сложного?

Дверь «Гнезда-На-Горе» была открыта нараспашку, Спук тяжело дышал, держась за бок.

– Ты заметила, в Хмари не видно толстых людей?

– Естественно, столько шагать вверх и вниз по улицам. – Фантома кое-как перевела дух.

В отеле было пусто, не считая запертых в зале без окон родителей. Дети снова попытались выломать дверь, но тщетно. Фантома приложила рот к замочной скважине:

– Мам, пап! У нас есть план! Но мы не можем открыть дверь, Игезаки наложили на неё какую-то призрачную магию.

– Даже фантомные пальцы не помогают. – Спук включил свечение в руках и попытался нащупать копию двери из плазмы или какой-то замок.

– Даже фантомные пальцы не помогают! – повторила громче Фантома. – Мы попробуем договориться с близнецами. Время уже седьмой час.

Спук метнулся в вестибюль, там за стойкой ресепшен тикали крохотные часики.

– Пять минут седьмого.

– Пять минут седьмого! – прокричала в скважину девочка. – В семь у Игезаков появится подкрепление – другие призраки. И в семь примерно сюда доберётся полиция. А ещё Игезаки хотят что-то сделать с Дорой и Юфимией!

– Скажи про телефон! – попросил Спук.

– Спук просит сказать, что он забыл свой телефон. Там, где вы сидите. На полочке возле раковины. Зачем им эта информация? – Это Фантома спросила уже у брата. Тот пожал плечами. – А мы пока затопим камин! – Фантома снова обратилась к родителям. – Только нужны дрова. И спички.

Детям показалось, что за дверью что-то громыхнуло. Но повисшая следом тишина заставила их сомневаться в том, что они действительно услышали этот звук.

– Быстрее к камину! – тревожно сказала Фантома.

В столовой было сумрачно из-за опущенных штор.

– Надо их открыть, – сказал Спук, – чтобы было видно снаружи, что камин зажжён. Это привлечёт Игезаков. Кстати, кинжал бабули у тебя?

Фантома похлопала себя по мокрому от дождя карману.

– Хорошо. Второй при мне. Но надо бы переодеться в сухое, как думаешь?

– Сначала огонь.

Дров, конечно, не было. Камин ведь не использовали. Что, если план не сработает? За столько лет дымоход мог засориться…

– И здесь нет ничего деревянного, – растерянно огляделся Спук, – стулья и столы пластиковые.

Фантома без слов прошла в кухню, начала с грохотом вынимать из шкафчиков разделочные доски и скалки. Присела на корточки, чтобы изучить содержимое нижних ящиков, потом повернулась к брату:

– Видел использованные черновики в номере Юлиуса? Неси!

Через десять минут у камина была свалена деревянная кухонная утварь, стопки бумаги.

– Маловато будет, – сказал Спук.

Дети принесли полки из своего номера, они были лёгкие и просто снимались со стен.

– Баба Нина всегда вытаскивает вот эту штуку, когда баню топит, – ласково сказала Фантома, вспомнив о любимой русской бабушке. – Как она это называет? Заслонка. Так, теперь сложим всё внутри.

Большой и холодный зев камина выглядел так, словно огня здесь не могло быть и в помине. Спички, найденные у плиты, ломались и не хотели загораться. Бумага чадила и быстро тухла. А полки и вовсе будто отталкивали языки пламени.

Наконец Фантома метнулась к выходу, взбежала по шатающейся винтовой лестнице, бросилась в свой номер, потом в ванную и схватила с бортика раковины лак для волос. Спускаясь, на ходу попыталась привести в порядок причёску, даже умудрилась пригладить пышные волосы у висков. В столовой протянула баллончик Спуку:

– Я могу загореться, поэтому аккуратно набрызгай на доски и полки, а потом подожги. Мама всегда говорит, чтобы я не приближалась к открытому огню, потому что выливаю на голову тонну лака. Если он и правда горючий, должно помочь.

Огонь вспыхнул так, что опалил брови Спука. Он отполз от камина в мгновение ока.

– Никому не советую повторять, – сказал мальчик, щупая поредевшие брови, – чуть без глаз не остался.

– Но ты молодец. Скоро над отелем появится дым. Игезаки точно его заметят и обязательно придут проверить. Уже половина! Давай быстренько переоденемся?

Дети включили свет везде, где могли, потому что вечерние сумерки уже ползли по коридорам отеля. Ярко загорелась лампа в вестибюле, свет от неё упал на площадку перед входом сквозь стеклянные створки дверей. Затем светло стало на лестничных площадках, в открытых номерах. Спук даже думал слазить в «маячную» комнату, но передумал.

Фантома выбрала нарядное платье: фиолетовое с пайетками и самые крупные серёжки-мухоморы. Так она чувствовала себя более уверенной и смелой. Спук тоже ощутил себя лучше, когда надел всё сухое. В какой-то момент он испугался:

– А не стоило нам сказать кому-то, чтобы проверили Дору и Юфимию? Вдруг Игезаки успеют с ними что-то сделать.

– Да кто бы нам поверил, Спук? В какой ситуации взрослые безоговорочно верят детям, тем более чужим? Да нас в лучшем случае заперли бы в доме какой-нибудь полусумасшедшей старушки-кошатницы, чтобы она за нами присмотрела. Наша цель – привлечь Игезаков сюда.

– Кстати, надо выйти и проверить, где находится труба и идёт ли дым.

– Верно!

Огонь в камине весело потрескивал, с чавканьем обгладывая бывшие книжные полки. Дымом в столовой пахло, но несильно, что вселяло надежду. Спук и Фантома вышли на улицу. В Хмари не зажгли фонари, и кошки походили на призраков, сидящих тут и там в укрытиях от дождя: под навесами, под деревьями и на крылечках. Они ждали настоящих призраков.

Как обычно, ближе к семи часам стихали чайки, «Гнездо-На-Горе» пытался окутать кокон привычной тишины, но шторм вступил в схватку с силами призраков. Ветер рывками бросал брызги в лицо детям.

– Вон там! – наконец разглядел Спук.

Сбоку здания виднелась труба, из которой поднималась едва видимая струйка дыма.

– Этого слишком мало, – расстроилась Фантома, – видимо, что-то с трубой. Ещё и дождь с ветром…

– Но строили, конечно, раньше будь здоров.

– Кажется, Юфимия говорила, что камин отреставрировали, а потом топили время от времени. Так что за ним хорошо следили все эти годы.

Дзыньк! – Звонок на стойке ресепшен нервно дёрнулся.

– Ох, начинается! – Фантома остановила качающиеся в ушах серёжки-мухоморы. – Будь готов, Спук. И держись рядом. Не исчезай, как в том доме!

Мальчик неохотно кивнул. По его опыту, всё самое интересное начинается с таких запретов. Обязательно появится необходимость и возможность сделать что-то по-своему для удачного дела. А тут эти просьбы и обещания…

На часы можно было даже не смотреть: звон из вестибюля эхом расходился по всему зданию. Но призраки оставались невидимыми для детей, и это было опасно – неизвестно, что они задумали. Порывы ветра усилились, и казалось, что кто-то швыряет струи дождя в стеклянные створки двери. Шторм гудел и набирал силу, пока Фантома и Спук сидели у камина в столовой, чтобы следить за огнём.

– Снаружи шум, а в ушах звенит, как будто мы в пещере сидим, – пожаловался Спук.

Фантома встала, деловито обошла комнату, заглянула на кухню и вернулась оттуда с небольшим зелёным цилиндром.

– Это радио. Где тут розетка?

Кое-как настроили устройство, вытянув антенну на добрых полметра вперёд. Динамики резко зашипели, зафыркали, как плюющаяся маслом раскалённая сковорода.

– Вряд ли сможем поймать волну, погода не даст, – огорчилась Фантома.

И тут же сквозь шипение прорвался мужской голос:

– Прямо сейчас на наш город обрушился мощный шторм. Ветер достигает скорости двадцать метров в секунду, а ливневые дожди создают серьёзные трудности на дорогах. Власти настоятельно рекомендуют оставаться дома и воздержаться от поездок, если это не является срочной необходимостью. Мы будем оперативно сообщать о ситуации и о действиях, которые необходимо предпринять. Оставайтесь с нами!

Диктор будто закашлялся, и радио смолкло.

– Это же не местное радио? – озадачился Спук.

Фантома покачала головой.

– Хмарь слишком маленькая. Значит, это соседний город. Шторм дошёл и до них, и это хорошо. Если на дорогах трудности, значит, полиция приедет не так скоро. И Игезаки не станут делать глупости. Ох, лишь бы они поскорее поняли, что мы разожгли камин!

И тут Фантома хитро улыбнулась. Даже если призраки остаются невидимыми, наверняка часть из них сейчас подслушивает. Девочка прочистила горло и звонко сказала:

– Если бы кто-то сказал Игезакам, что мы нашли! Но где их искать? Нам придётся отдать кому-то другому эти старинные вещи. А жаль, ведь они по праву принадлежат Игезакам!

У лица Спука пронёсся ветерок, и мальчик едва сдержал довольную улыбку. Кто-то явно промчался мимо и, судя по колыхнувшейся шторе, вылетел в окно.

– Баба Нина всегда говорит: чтобы получить что-то важное, нужно притвориться, что тебе это не нужно. И что ничего страшного не случится, если проиграешь, – прошептала Фантома. – Интересно, получится сыграть в это сейчас?

Спук нахмурился.

– Если всё пойдёт не по плану, – это мальчик сказал особенно тихо, – мы можем навсегда потерять родителей. Особенно если их утащат на слой призраков. Могут заставить, пригрозив, что сделают что-то плохое с нами. Дора и Юфимия, скорее всего, будут убиты. А в Хмарь больше никто не приедет, и отель займут призраки. Может быть, жители разъедутся кто куда. Я бы захотел уехать, если бы жил в таком крохотном месте, а потом в нём объявился бы сумасшедший убийца, которого не сумела поймать полиция. А Игезаков не поймают, будь уверена. В призраков большинство людей даже не верят.

– Ты не очень хорош в этой игре, да? – мрачно сказала Фантома. – Смысл был в том, чтобы сделать всё наоборот.

Участок воздуха перед лицами детей заплясал, начал наливаться молочным. Это был дух, который выболтал им пару дней назад секрет о планах Игезаков. Спук и Фантома думали тогда про отель, но, кажется, отцы-основатели имели в виду весь город!

– Игезаки хотят прилететь, – стеснительно сказал дух, – потому что вы разожгли камин. Они не видели его горящим много-много лет. Но они не поверили мне, что вы разожгли огонь, так как дыма снаружи почти нет.

И немудрено, потому что дым начал заползать в столовую, припадая к полу как серо-чёрный призрачный дракон.

– Дымоход! – тонко крикнул Спук.

– В нём накопилась сажа? – Фантома поднялась на ноги, не зная, куда бежать и что делать.

– Я бы мог влезть в трубу, – сказал дух, уверенный, что помогает Игезакам обрести что-то важное, – и попробовать прочистить. Но я даже не призрак, не смогу пробить сажу.

– Минутку, – сказал Спук и убежал.

Он добрался до номера на предпоследнем этаже и начал рыться в папином чемоданчике. Там хранились витамины, которые пили Бабаки время от времени, чтобы не терять призрачную форму, если долго не удавалось напитаться лунным светом. Всем полупризракам приходилось заботиться и о человеческой своей части, и о потусторонней. А витамины делала вручную бабуля Бабак по рецепту своего прапрадеда.

– Ты принёс те таблетки? – догадалась Фантома, когда Спук вернулся.

Он кивнул и начал толочь витаминку прямо на одном из столов, используя вместо пресса солонку.

– Попытайтесь проглотить это, – вежливо сказала Фантома.

Дух осторожно подлетел ближе и широко раскрыл чёрный провал рта, проплыл так, чтобы порошок оказался будто бы у него внутри. Сначала казалось, что ничего не вышло, но полминуты спустя по поверхности духа побежали серебристые искры. Его цвет стал густо-белым, и дух, запищав от радости, помчался в зев камина, а потом исчез в дымоходе. Скоро сверху посыпалась сажа, отчего огонь начал трещать и гаснуть.

– Нужно срочно найти ещё что-то, – заметалась Фантома.

Потом принесла из вестибюля толстый журнал ресепшен.

– Юфимия нас простит. Если жива останется, – сказала девочка и начала вырывать листы и подкидывать их в огонь, кашляя из-за дыма.

Спук нашёл ещё полку в комнате хозяйки отеля и положил её в зев камина. Когда сверху упал целый комок сажи, огонь взревел и начал рваться в дымоход. Можно было не сомневаться: теперь над отелем точно поднимается струя дыма.

– Они здесь! – пискнул дух, проявившись из ниоткуда и тут же снова исчезнув.

Фантома и Спук встали спинами друг к другу, а Игезаки вплыли в двери столовой.

– Фу, только привык управлять телом, опять отвыкать. Можно же было прямо сквозь стену, – проворчал первый близнец.

– Чего вам надо? – грубо обратился к детям второй.

Спук, сам не замечая, сжал руку Фантомы. Игезаки стали больше размером и ещё более плотными, а глаза… В глазах у них появился блеск, который нарастал и превращался в сияющие точки под старыми, поношенными соломенными шляпами. Игезаки напитались силами Доры и Юфимии.

– У нас есть кое-что, что может решить ваш давний спор, – сказала Фантома.

– Какой спор? – усмехнулся первый Игезак. – Разве похоже, что мы в ссоре? Нет уж, зачем ворошить прошлое? Тем более у нас новые планы. И вы теперь в них входите!

– Мы засунем вас туда, где вас никто не найдёт. И ваших родителей тоже. В городе уже паника. Кто-то начал уезжать, несмотря на шторм. А полиция никак не приедет, мы уже устали ждать! Поэтому, когда Сморчок сказал…

– Кто? – удивился Спук.

– Да дух тут один, какая разница? – раздражённо ответил Игезак. – Он сказал, что у вас есть какая-то важная вещь.

– Мы нашли второй точно такой же кинжал. Вам больше не нужно делить один.

Дети вытащили из карманов кинжалы, Игезаки недоверчиво вытянули призрачные шеи.

– Сюда положите! – сказал один, и Фантома положила их на стол перед ними.

Призраки изучали их, пытаясь найти несоответствия, но это явно была работа одного и того же мастера, не считая того, что на одном кинжале металлические ушки давно отвалились. Игезаки, ухмыляясь, распрямились.

– Вы хотели заставить нас отказаться от планов только из-за каких-то ножичков? Ха. Можете и второй в тайник запихать.

В момент, когда нужно было сохранять спокойствие, Фантома запаниковала. Что, если у них ничего не получится? И они больше никогда не увидят родителей? Этот страх охватил сердце девочки, как колючая проволока, даже дышать стало трудно. У Спука было белое-белое лицо, видимо, он думал о том же. Но глаза у мальчика при этом сверкали почти как у призраков.

– Это ещё не всё! – внезапно сказал он. – Подождите, сейчас принесу!

Фантома глянула на него с удивлением – мол, куда ты?

– Эта вещь наверху, подождите. Минутку только. И не трогайте Фантому! – строго сказал Спук.

Всё-таки ему пришлось уйти в самый опасный момент, но это ради важного дела. Спук бежал вверх по лестнице и вспоминал слова Юфимии:

«Наверх заглядывать нечего: там старый хлам, я его спрятала, вдруг музейная ценность. Какие-то тряпочки, камешки, косточки, спицы. А так, ничего интересного!»

И папин ответ на вопрос сына:

«Предметы из железа, камня, конечно, сохранятся. Но и некоторые сорта дерева тоже. Костяные изделия хранятся. Если условия подходящие, а что?»

Перед глазами Спука всплыли подхваты для штор-сетей в отеле, которые Юфимия сделала из старых игл для вязания рыболовных сетей. А потом символ Хмари: перекрещённые иглы, старинная и современная. А что, если?.. Этот вопрос не давал мальчику покоя. Кинжал они видели уже сотни раз, он был у них перед глазами всё время и потерял для Игезаков связь с домом.

В отеле было пугающе тихо, поэтому лезть в «маячную» комнату именно сейчас так не хотелось. Спук дал себе пару секунд, чтобы судорожно вздохнуть, после чего начал подниматься по лестнице к люку. С трудом сдвинув его тяжёлое полотно, он поднялся наверх.

Город в окнах был как на ладони даже во время шторма. Почти не горели огни, окна всюду плотно зашторены, ведь жители были уверены, что в их городе совершено страшное преступление. Несколько двойных огоньков проплыли по улицам и исчезли за поворотом дороги, ведущей из Хмари.

Так, соберись, Спук!

Под вой ветра мальчик начал перебирать хлам, которым была завалена комната. Он старался не упасть в открытый люк, из которого лился свет. Разок отшатнулся, увидев шевеление в тёмном углу, но это было всего лишь его собственное отражение в зеркале, раму которого украшали веточки и щепки.

Похоже, Юфимия пыталась сделать здесь что-то вроде рабочего места. Старый письменный стол у окна, выходящего на море (и как она затащила такую махину сюда?), краски, карандаши, сундучок с плотницкими инструментами и просто кучи ноздреватых, блёклых деревянных обломков, веточек.

– Это же дрифтвуд! – догадался Спук. – Вот откуда в коридорах эти страшные рыбины!

Похоже, в этом и заключалась тайна Юфимии, которая стеснялась говорить кому-то о своём увлечении. Но сейчас не до того, Спук наконец нашёл в самом дальнем захламлённом углу ларец. Открыл его и начал искать среди кусков железа, тряпок и монет нужное.

– Оно или нет? – засомневался Спук.

А потом сам себе кивнул. Эти продолговатые предметы были сделаны из чего-то белого и вполне могли сойти за костяные иглы для вязки сетей. Если что-то из этого принадлежало матери Игезаков, то они помогут разбудить в них воспоминания о жизни на уровне чувств. И повлиять тогда на призраков будет гораздо легче.

Спук сел на край люка и торопливо начал спускаться, ухватившись за перила. Неизвестно, как там Фантома… Скоро он увидел её: она сидела на одном из стульев прямо у камина, на лбу у неё выступили капельки пота. Игезаки не давали ей отодвинуться.

– Вот этими штуками ваша мама вязала сети, верно? Это ведь они! Их тут нашли. – Спук протянул Игезакам костяные иглы.

– Мама, – сказал вдруг первый близнец.

А второй торопливо дотронулся до игл.

– Хотела бы она, чтобы вы так поступали? Сейчас и тогда? – с нажимом спросила Фантома.

Она начала потеть у жаркого камина, а это её всегда очень злило.

– Ни одна мать не стала бы такое терпеть! – раздался резкий голос у дверей.

Там стояла Тина, а за ней Кабус. Оба густо вымазанные в саже. Игезаки испуганно оглянулись на них, но потом снова вернулись к иглам и кинжалам. Каждый взял по одному кинжалу и одной игле, прижали туда, где раньше бились их сердца.

– Помнишь, мама говорила, как ей жаль, что их не два, как нас? – спросил первый Игезак.

– Они исполнили мечту нашей мамы, – ответил второй.