Лю из Чаншаня имел жирное тело и до страсти любил пить. Бывало, сидит один и наливает – глядь, кончен целый жбан! Из трехсот му земли, лежащей у самого города, он почти половину засевал просом шу[341]. Однако семья была богатая, позволяла себе решительно все, и его пьянство ее не стесняло.

Какой-то инородец-хэшан увидел его и сказал, что в его теле сидит необыкновенная болезнь. Лю сказал на это, что никакой болезни нет.

– Когда вы пьете, то ведь часто не пьянеете, не так ли?

– Да, бывает!

– Так вот это – винный червяк!

Лю остолбенел и стал просить монаха излечить его.

– Это легко, – сказал тот.

Лю спросил, какое тут потребуется лекарство, но монах сказал, что лекарства не нужно, и лишь велел ему лечь ничком на солнце, связал ему руки и ноги и на расстоянии приблизительно полуфута от головы поставил сосуд с отличным вином.

Едва прошло несколько минут, как Лю стала палить жажда и желание выпить. Аромат вина входил в нос. Алчный огонь жег внутренности. А он лежал и мучился тем, что не может выпить.

Вдруг он ощутил в глотке внезапно появившееся щекотание. Он рыгнул, и вышла какая-то тварь, так прямо и свалившаяся в вино.

Развязали ему путы. Смотрят: красное мясо, длиною дюйма в три, вьется, движется, словно гуляющая в воде рыба. И рот, и глаза – все есть, как полагается, полностью.

Лю, пораженный зрелищем, бросился благодарить монаха и предложил ему денег, но тот не брал, а просил лишь отдать ему червяка.

– А что же вы будете с ним делать?

– Это, видите ли, живая суть вина. Набрать полный жбан воды, ввести туда червя, помешать – и получится чудеснейшее вино.

Лю попробовал. И в самом деле, так и есть!

С этой поры Лю возненавидел вино, как своего врага. Тело стало худеть, да и дом с каждым днем все нищал и нищал, так что впоследствии не на что было ни пить, ни есть.