То, что Испания не была в полной мере «современным» народом, не должно нас огорчать. Новое время, похоже, подходит к концу. Новый исторический климат уже питает человеческие судьбы. Повсюду выступают передовые отряды новой эпохи. Иные принципы, настроения начинают властвовать над европейской жизнью. Игра существования, индивидуального и коллективного, подчинится новым правилам, требующим иных способностей, нежели те, которые обеспечивали успех в недавнем прошлом.

Если Франция и Англия расцвели в Новое время, то их характер гармонировал с его принципами; рационализм, демократизм, механизация, индустриализм, капитализм – универсальные темы эпохи – были их специфическими склонностями. Испания же им несозвучна. Но эти принципы теряют силу, исчерпав свой потенциал[140]. Это ослабит великие нации и предоставит меньшим шанс устроить жизнь согласно их внутренней природе и аппетитам.

Обстоятельства благоприятствуют перестройке Испании. Есть ли у нее воля? Не знаю. Облик нации в этот час двусмыслен. Честный и строгий анализ показывает, что его можно истолковать и оптимистично, и пессимистично. Двойственность не в нашем разуме или темпераменте, а в самих фактах. Позволю себе пояснить эту мысль.

Беды Испании можно разделить на три слоя. Политические ошибки, религиозный фанатизм, «некультурность» – все это поверхностный слой, потому что они либо не беды, либо внешние симптомы. Я не упоминал их ранее, отрицая их значимость: придавать им вес – ошибка исторической перспективы.

Куда глубже – явления разобщенности, заполнявшие века нашей истории и достигшие ныне, в пределах полуострова, крайней остроты. Под партикуляризмом и прямым действием я обозначил их черты. Эти явления – тяжелая болезнь, но не корень зла, а его следствие.

Корень разложения – в душе самого народа. Общество может погибнуть от случайных катастроф, но норма, подтвержденная Испанией, – вырождение из-за внутренних изъянов. Судьба человека или нации зависит в конечном итоге от темперамента и определяющих черт характера. Некоторые склонности, такие как веселость или печаль, лишь придают колорит истории. Франция весела и здорова, Англия печальна и здорова.

Но есть эмоциональные наклонности, предрешающие историческое устройство. Народ, ненавидящий избранную личность за ее превосходство и, будучи массой, мнящий себя способным обходиться без вождей, деградирует. Испания – прискорбный пример такого извращения. Будь у нас изобилие выдающихся личностей, их гений мог бы уравновесить непокорность масс. Но этого не случилось. Массы, предавшиеся бунту (глубже политического), веками разрушали, дробили, перемалывали национальную ткань. Вместо совершенствования испанского человека они его огрубляли, лишая чуткости, энергии, энтузиазма, доводя до пугающей девитализации. Эмоциональный бунт, ненависть к лучшим, скудость последних – корень испанского провала.

Иллюзии бесполезны. Исправить судьбу, устремиться к восхождению можно, лишь исцелив эту извращенность социальных инстинктов.

Массы, восставшие против меньшинств, не слышат проповедей дисциплины. Они должны потерпеть крах, ощутить боль на собственной плоти. Впрочем, в эпоху распада наступает кризис: ненависть к лучшим иссякает, пробивается любовь к иерархии, созидательным трудам, выдающимся людям.

Достигла ли Испания подобного раскаяния? Зарождается ли в массах осознание собственной неполноценности и стремление породить образцовых людей? Беспристрастный взгляд находит тому редкие, слабые свидетельства, но они не внушают надежды. Через месяцы или годы дух Испании может измениться, но сейчас допустимо сделать два предположения: либо бесхребетность и разобщенность продлятся вечно, либо чувства обратятся к созиданию и восхождению.

В первом случае эти страницы будут бесполезны, но не вредны: их просто не услышат; во втором – дадут ясность зародышу этого движения духа.

Политические перемены и новые законы бесполезны, если темперамент испанца не преобразится. Но если преображение произойдет, Испания быстро восстановится, так как момент благоприятен.

Главное условие – признание массами своей миссии: следовать за лучшими, а не подменять их. Это касается всех сфер жизни. Политическая непокорность вторична: политика – это лишь русло национального духа. Если он дисциплинирован, политические бунты неопасны.

Важно, чтобы масса осознала себя массой, чтобы пожелала учиться, совершенствоваться в повседневности – мыслях, беседах, чувствах, жизненных ситуациях.

В Испании господствует пошлый, обывательский дух. В высших и низших классах царит тривиальность, опустошительное филистерство. Масса невежд набрасывается на любую утонченность.

Остановимся, например, на том, как испанцы ведут разговор. Не следует удивляться, что я постоянно возвращаюсь к теме беседы. Может быть, вы считаете, что куда важнее избирательная кампания? Но совершенно очевидно, что в конечном счете выборы – это лишь следствие того, о чем и как говорят в стране. Разговор – главный инструмент социализации, и его стиль отражает способности нации.

Должен признаться, что изначально идеи, сформулированные в этом эссе, посетили меня во время размышлений о принятой у нас манере вести беседу. Гёте как-то заметил, что самые скромные на первый взгляд явления природы таят в себе ключ к постижению ее законов. Они подобны макетам, на примере которых постигается множество других, более сложных и замысловатых явлений. Гёте назвал их протофеноменами. Так вот беседа – протофеномен истории.

Всякий раз, будучи во Франции или в Германии, я замечал, что стоит появиться в компании умному человеку – остальные стремятся возвыситься до его уровня, признавая за ним превосходство. В Испании же, особенно среди буржуазии, задающей тон, все иначе. Умный человек, случайно ставший участником беседы, стыдится себя. Буржуа с непревзойденной уверенностью утверждают глупости, окопавшись в невежестве. Острое, элегантное слово звучит абсурдно или грубо. Буржуазия не допускает существования высших способов мышления или людей, превосходящих их тупое существование. Духовное содержание испанской души беспрестанно сужают, принижают, кроят по мерке мещанок. Все, что выходит за эту орбиту, кажется революционным или гротескным.

Новые поколения должны быть непримиримы. Надо возвысить тон общения и обычаев до уровня, несовместимого с мещанским разумом.

Если Испания желает возродиться, ей необходим неутолимый голод по совершенству. Ее несчастье – в отсутствии меньшинств и господстве масс. Потому отныне волю должен направлять единственный императив – императив отбора.

Иного средства очищения и улучшения этноса, кроме непрерывного стремления отбирать лучших, просто не существует. Им, как резцом, следует создавать новый тип подлинного испанца. Одних политических изменений мало – для усовершенствования нации понадобится куда более серьезный труд.

Впрочем, эту тему оставим для другого эссе.