Когда Маркс предпринял попытку анализа капиталистического способа производства, тот находился на стадии зарождения. Маркс организовал свою работу так, чтобы она приобрела прогностическое значение. Он обратился к базовым условиям капиталистического производства и представил их таким образом, что по ним можно было понять, чего ожидать от капитализма в дальнейшем. Оказалось, что он не только приведет к постоянному ужесточению эксплуатации пролетариев, но и в конце концов создаст условия, благодаря которым станет возможно ликвидировать капитализм как класс.

Преобразование надстройки происходило гораздо медленнее, чем преобразование базиса, и на то, чтобы изменения способа производства затронули все области искусства, ушло более полувека. Лишь сегодня можно определить, какую форму это приняло. Эти утверждения должны отвечать определенным прогностическим требованиям. Однако тезисы об искусстве пролетариата после его прихода к власти или об искусстве бесклассового общества влияют на эти требования меньше, чем положения о тенденциях развития искусства в современных условиях производства. Их диалектика проявляется в надстройке не менее ясно, чем в экономике. Поэтому было бы неправильно недооценивать силу подобных тезисов. Они отбрасывают ряд устаревших понятий, таких как творчество и гениальность, вечная ценность и таинство, неконтролируемое использование которых (в настоящее время их контроль почти невозможен) приведет к интерпретации фактов в фашистском ключе. Вводимые далее в теорию искусств новые понятия отличаются от устоявшихся тем, что они совершенно бесполезны для целей фашизма. С другой стороны, они являются полезными для формулирования революционных требований в культурной политике.