«Если души не умирают, значит, прощаться — отрицать разлуку»[18].

Мир не приходил ко мне вот уже четыре дня. Я открыла ему свою душу, рассказала правду. А он отвёз меня в больницу и оставил там одну.

Я была опустошена и готова распрощаться с этой жизнью. Но от каждой попытки меня останавливал вопрос Мира, который эхом отзывался в сознании: тебе было всё равно, что он будет чувствовать после потери?

Открывать душу, даже тому, кого любишь, равносильно тому, что выходить на публику с голой грудью. Стыдно.

Я услышала шаги за дверью, но разочарованно вздохнула. Потому что вместе с шагами слышала мысли.

— Добрый день, — дверь открылась, в палату зашёл мой психотерапевт, — как ваше настроение?

Я не ответила.

— Вас ждут в холле.

— Сейчас? — Моё сердце застучало быстрее.

— Да, — кивнул он.

Я выскочила за дверь и помчалась по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Не стала дожидаться лифта. До последнего верила, что там он…

Но в холле меня тоже ждало разочарование.

— Доченька! — Мама раскинула руки для объятий. — Ты уже собрала вещи? — Она отстранилась от меня, но оставила ладони на плечах.

— Куда? — не поняла я, сосредоточившись на мыслях в её голове. Но там было тихо.

Я оглянулась. В холле больше никого не было. На мгновение я подумала, что потеряла свой дар. Но потом в маминой голове пронеслось: «Он что, не сказал ей?»

Я посмотрела ей в глаза:

— Мам?

— Тебя выписали. Доктор… — она запнулась.

— Психиатр, ты хотела сказать.

— Позвонил, сказал, чтобы я приехала за тобой, — проигнорировала моё уточнение она.

— Это шутка⁈ — недовольно фыркнула я.

— Ты не хочешь домой?

— Мне нужно… — Я попятилась к лестнице. — Я сейчас!

Я помчалась вверх ещё быстрее, чем спускалась в холл. Дыхание сбилось, когда я затормозила около открытой двери палаты.

— Что это значит? — выдохнула я.

— Никакого другого значения. Вас выписали, — спокойно ответил психотерапевт, поворачиваясь ко мне лицом.

— Где Мир?

— Мир за этими стенами.

Я почувствовала, как меня начинает накрывать истерикой. Ещё мгновение — и я поверю, что придумала его.

— Где практикант?

— Я принёс ваши документы, — психотерапевт протянул мне папку, не отвечая на мой вопрос.

— Мне нужно поговорить с ним, — глотая ком, произнесла я.

— Ты свободна.

— Хорошо, — не смогла сдержать всхлип, но быстро взяла себя в руки. — Справедливо.

Когда я спускалась в холл, где меня ждала мама, мысленно прощалась с больницей. И с Миром.

Мамин водитель загрузил мою сумку в багажник, я забилась в угол на заднем сидении. Машина тронулась с места.

— Я испеку твой любимый пирог с вишней. Ты же любила его, помнишь?

— Отвези меня домой, — перебила маму я.

Она повернулась ко мне с переднего сидения.

— Мы едем домой, — растерянно ответила она.

— Ко мне домой, — пояснила я.

Мама отвернулась.

— Так куда ехать? — уточнил водитель, сбавляя скорость.

Мама молчала.

Я назвала адрес дома, где жила с мужем и сыном. Мамин водитель затормозил и свернул на обочину.

— Да, едем туда, — вздохнула она.

Водитель снова вырулил на дорогу.

— Ты хочешь, чтобы я оставила тебя там одну? — не оборачиваясь, спросила мама.

Я молчала.

— Ангелина? — Мама повернулась ко мне лицом, в её мыслях отчётливо прозвучало: «Я не могу оставить её одну. Её психическое состояние ещё…»

— Да, я хочу остаться одна, — перебила её мысли я. — Моё психическое состояние в норме.

— В норме, — недовольно фыркнула мама.

— Я вспомнила день аварии. Вспомнила, что потеряла мужа и сына. Вспомнила всю нашу жизнь до. И… — в порыве я хотела сказать о трёх прошлых жизнях, но вместо этого добавила: — .. ни разу не подумала о суициде. Это можно считать нормой?

Мой вопрос остался без ответа.

И лишь в голове водителя пронеслось: «Сколько же силы в ней!»

Я сдержалась, чтобы не ответить ему вслух. Нисколько. Вся моя сила вытекла, как вода из разбитой вазы. А последние капли высохли на солнце, которое должно было согреть, а вместо этого — сожгло.

Когда машина затормозила возле дома, я вышла. Мама опустила стекло:

— Там холодно. И никто не убирался уже…

— Я справлюсь, — не оборачиваясь, ответила ей. Мой взгляд был прикован к дому. В последний раз я была тут в день аварии.

— Я бы хотела провести с тобой время. Доктор…

— Психотерапевт, — исправила я, стоя к ней спиной.

— Доктор сказал, что тебя нельзя оставлять одну, — она опять проигнорировала моё уточнение.

— Мам, — вздохнула я и повернулась к ней, — я всегда была одна в больнице.

«Что поделать, она всегда была упёртая!» — прозвучало в её мыслях.

Я улыбнулась и сделала первый шаг по направлению к дому.

— Позвони, если что-то понадобится, — вслух, а в мыслях: «Ведь не позвонит».

— Позвоню, — ответила я. Хотя она была права: не позвоню.

В доме было тихо и холодно. Наверное, в книгах и фильмах героиня поступила бы так: выставила дом на продажу и переехала в маленькую квартиру. В другом городе или даже стране.

Я приняла решение вдохнуть в старый дом новую жизнь.

Здесь я была счастлива с мужем и сыном. Здесь я научусь быть счастливой одна.

Я откинула белую простыню с дивана в гостиной и присела на край.

Такой долгий путь, чтобы снова оказаться в самом начале.